Страница 3 из 5
– Ну пожалуйста, Соф! Выручи! А я тебе взамен, вот скок хош денег наколдую.
– Денег? – наверняка сейчас мои глаза блеснули прям как в старых мультиках. «Деньги никогда лишними не будут! Мне надо диван в квартиру новый купить, раковину починить, обои переклеить, и ещё успевать откладывать на учёбу. Я итак в долгах как в шелках». – А сколько ты можешь?
– Да сколько хочешь! Горы золота!
– Меня вполне устроят рубли.
– Ну так что, по рукам?
– Я пока не совсем понимаю, чего конкретно ты от меня хочешь?
– Подружись с ним! Сделай его счастливым! Он уже лет двадцать как по-настоящему не улыбался.
– Я тебе, что блять, психолог? И нет, это не подводка к рекламе тот нашумевшего сервиса.
– Ясно…
– Да его! Кхм-кхм, послушай, Эмил: нельзя сделать человека, или чудя, счастливым насильно. Тем более, что истории с подобными сделками обычно кончаются некрасиво.
Опустившись на корточки, я заглянула в его необычные глаза, готовые вот-вот пустить слезу. «Гадёныш разжалобил меня! Ух, я бы его за щёчки затискала!»
– Ну пожа-а-алуйста! Пж-пж-пж-пж!
– Л-ладно! Но не за деньги, а потому что у меня сердце не из камня, сучёныш.
«Соф, ты только что выкопала себе яму. Поздравляю! Хлоп-хлоп! Ты довольна? Из тебя верёвки вьют! Тебе мало своих проблем? Тебе всего двадцать два! Тебе бы по клубам ходить да цеплять красавчиков, но не-ет! Ты решила угробить свою молодость, усыновив двух чудей. Одного пиздюка с шилом в штанах, и второго с хронической депрессией. Заебись!»
– Боженька, за что? – шёпотом простонала я.
Радостный Эмил вприпрыжку шёл в столовую, пока я плелась за ним, утопая в своих панических мыслях. «Я просто надеюсь, что всё-таки ёбнулась, и всё это не по-настоящему».
Глава Третья: Планёрка
Зима так холодна, так бесприютна и бела,
Скоро будет неизбежный дефицит тепла,
Начнем спасаться мы от этой тепло нищеты,
Значит, снова будут в моде теплые коты.
Будем гладить всех мурчащих, теплых, сонных, настоящих,
Запуская руки в меховые животы,
Переменчивы все вещи в странном мире человечьем,
Постоянны мягкие мурчащие коты.
Flëur – Тёплые коты
В столовой горел очаг в конце зала. Дамон сидел за столом и тёплый свет пламени игрался на его безупречном лице. Как только мы вошли, он встал как по этикету, после чего пододвинул мне стул. На столе почерневший от времени сервиз, засохший букетик в старой пыльной вазе, пожелтевшие салфетки, и неаппетитные странные фрукты. Бананы с семечками, тусклые какие-то яблоки, виноград. «Н-да, даже в моём холодильнике, где мышь повесилась, и то еда здоровее этой».
– Как вы блять здесь живёте? – негодовала я. Дамон учтиво проглотив мою брань, ответил:
– Эмил летает за припасами, остальное я выращиваю в теплицах сам. Не стесняйся – угощайся.
– Прости, но мне кажется, что этой едой я траванусь и никакой Полисорб не поможет. Жуть!
– Твоя правда. Раньше в этом самом зале устраивались пирушки и балы, а от наших яств ты была бы задурманена до смерти. Но эти времена давно канули в Лету. Сейчас мы с Эмилем предпочитаем жить скромно, зато тихо.
– Это ты предпочитаешь. Я бы, например, сейчас не отказался от пиццы.
Аж живот заурчал. «Когда я в последний раз могла позволить себе пиццу? Уже и не припомню».
– Так, Дамон. За целый день, мне кажется, я увидела достаточно нарушений мер безопасности. Этот замок – развалина! Вам с Эмилем нельзя здесь жить. Как он вообще парит? Почему его до сих пор не засекли спутники? А что если этот замок однажды рухнет на землю? Это ж будет как падение метеорита!
– Этого не случится, – заверял Дамон. – Во-первых, спасибо, что поделилась своими опасениями, и за критику моего замка. Я не слепой, и сам вижу, что он в запустении. Во-вторых, нам некуда податься. Все мои друзья разъехались слишком далеко, и нам с Эмилем до них не добраться. Да и не пристало бывшему королю просить пристанища у бывших подданных.
– Но…
– В-третьих, я не разбираюсь в человечьих технологиях, поэтому скажу честно: я и сам не знаю почему нас до сих пор не обнаружили люди и их навороченные гаджеты. Однако наша магия до сих пор работает, и работает исправно. И именно благодаря ней, этот замок не упадёт целиком сразу. Века через два его разнесёт по всей земле по маленьким кусочкам. Если, конечно, не подпитывать Замок заклинаниями. Вот почему я решил остаться здесь, леди Софья. Я – это последний, кто остался у моего дома. Последний…
– Так же ёбнуться можно! Чел, дом – это не место, а родные люди… чуди, которые тебя окружают. Неужели ты хочешь, чтобы Эмил до конца своей жизни разрывался между этой развалиной и миром людей? Однажды это ему надоест, и он перестанет сюда возвращаться, и ты останешься здесь один. Нахуя?
– Хмм…
– Если вам некуда пойти – приглашаю к себе. Квартирка у меня не ахти, но как говорится: «в тесноте, да не в обиде». Научу вас жить по-человечески. Адаптируетесь, привыкнете, едой нормальной накормлю. Ну?
– Жить у одинокой незамужней девушки… кривотолки пойдут, – пробубнил Дамон.
– Двадцать первый, сука, век, на дворе! Никого уже не ебёт кто с кем живёт!
– Ну тогда, можно попробовать, наверное, стать… человеком, – на последнем слове Дамон мягко улыбнулся да мечтательно прикрыл глаза. Вот жопу ставлю, он об этом и раньше задумывался, но его до сих пор никто не пинал к этой цели. «Хорошо, что появилась такая замечательная я, и теперь все его проблемы станут моими. Предел мечтаний! Я прям-таки на седьмом небе, в буквальном смысле этого слова».
***
Не дожидаясь ночи, мы втроём вышли из замка, и спустились в город. Вот так просто, оказывается не нужно было ждать целый день, пока силы Эмиля восстановятся. Конечно же он напиздел, проказник эдакий! Хотел, чтобы я остыла, и сжалилась над Дамоном. Ну, кто в таком случае дурак, я думаю понятно.
Малой набросил на себя иллюзию двенадцатилетнего мальчишки, Дамону было достаточно скрыть острые уши и, как это ни странно – крылья на спине.
Когда мы опустились на улицу, нас встретила ледяная вьюга. Ветер врезался по лицу, и пробирал до костей. Я моментально замёрзла, а дешёвый пуховик не спасал. Второпях привела чудей к себе домой. Сразу с порога мой телефон взбесился хлынувшими сообщениями. Мама волновалась, даже Глебу позвонила, и от него тоже полно сообщений.
– Устраивайтесь пока. Мне надо маме звякнуть.
– Звякнуть? – удивился Дамон. Эмил поспешил ему объяснить.
«О, родная батарея! Как же я по тебе соскучилась!», чуть ли, не обнимаясь с нею под окном, перебирала в голове разные варианты, как объяснить маме, что не смогу приехать? В итоге наврала про грипп, даже липовую фотку с градусником прислала. Что теперь делать с этими двумя – загадка. Привести – привела, а что дальше?
– Так! Сперва по чайку, а пока чайник закипает, выйду покурю. Без меня ничего не трогать, ничего не делать. Просто сидите и ждите. Понятно?
– Так точно, капитан! – отсалютовал Егор. (Да, теперь на территории РФ, к нему возвратилось его русское имя, что до Дамона, там придумаем что-нибудь).
Едва я вышла в коридор, как меня накрыли сомнения, и я спустилась по стеночке вниз. «Боженька, что я творю? Ну вот нахуя я их к себе привела? Куда их спать укладывать? Чем кормить? А что если Егор возьмёт и приворожит соседку в облике красавчика? Что если он кого-нибудь обрюхатит? Он-то может! Он же – идиот! Господи, Иисусе! Что мне делать?»
Белоснежная палочка «Winston» дымилась у меня в руке, опадал серый пепел на бетонный пол. Пульс в груди участился, да и слёзы на глаза навернулись. «Вот дура! Какая же я дура!»
Дамон с любопытством наблюдал за тем, как я завариваю чай. Кажется, он впервые в своей жизни видел пакетики «Принцессы Нури», и, раз уж на то пошло, какие бы то ни было пакетики чая. За всю свою жизнь в студенческой общаге я уже натренировалась разбавлять кипяток так, чтобы не потерялся вкус, и было возможно пить. Парни были моим талантом впечатлены. «Ура. Моя маленькая победа!»
– Итак: сим объявляю заседание совета. Первый вопрос на повестке дня – деньги. Егор, покажи, пожалуйста, как ты добываешь их?
– Сейчас! – мальчик достал из кармана пожелтевший листик берёзы, будто только что из гербария. Затем он положил его на мой кофейный столик, провёл над ним ладонями, а уже в следующий миг на нём лежала свеженькая тысячная купюра. – Готово!
– Нихуя себе… А как… как это работает?
– Я набрасываю на предмет ореол, и он на какое-то время превращается во что я захочу.
«Блять, вот бы мне такую способность! Я всегда в детстве мечтала превращать обычные листья в деньги!» Поближе рассмотрев купюру, нахмурилась. Было в ней что-то не то.
– Сделай ещё раз, пожалуйста.
– Конечно! Сколько угодно!
Когда Егор проделал трюк во второй раз, всё встало на свои места.
– Бляха! Этого я и боялась!
– Что? Что не так?
– Деньги имеют свойство со временем меняться. Раньше были советские рубли, теперь российские, в будущем, возможно будет какая-нибудь другая валюта. Ты превратил листик в купюру, которую уже где-то, когда-то видел, я права? То есть… скопировал с оригинала.
– Ну да.
– Так вот. У каждой купюры есть свой серийный номер. Улавливаешь суть?
– Н-нет…
– А мне всё понятно, – вставил слово Дамон. – Таким способом ваш монетный двор отслеживает подделки – ставит уникальный номер, и если торговец увидит два абсолютно одинаковых, то они фальшивки.
– Не совсем. Их печатают ограниченным тиражом, – невесело поправляла я. – Одно дело купить на неё какой-нибудь тортик. Преступление небольшое, и скорее всего никто не заметит, но вот дорогостоящую технику, или ещё что-то подобное – это уже статья. Ваша магия невероятная, но вы навряд ли умеете скрывать отпечатки пальцев, ДНК, или свои рожи на камерах слежения. Ну… на счёт последнего, возможно ореол справится. Это всё не важно! Важно то, что моих денег не хватит вас обоих прокормить. А воровать – чревато последствиями, если не быть предельно осторожными.
– И что ты предлагаешь? – спросил Дамон.
– Зависит от того, что вы ещё умеете. Может вы гипнотизируете людей, или… я слышала, что фейри искусны в обольщении и лжи. Это правда?
– Мы не умеем лгать, – сказал Егор.
– Одна из наших слабостей состоит в том, что чуди напрямую не могут солгать. Поэтому нам пришлось довести до совершенства искусство интриг и хранения тайн. Если мы и лжём, то только окольными путями.
– А ещё слабости? Давай уж – жги напалмом.
– Ты хочешь спалить квартиру? Зачем?
– Это такое выражение, мол «руби правду-матку».
– А, понятно. В общем, у европейских чудей всё ещё хуже. Большинство из них не может даже прикоснуться к железу. А ещё у них непереносимость поваренной соли. Мы же – ветвь славянских чудей, вполне можем переносить и то и другое. Только вот…
– Что?
– Мы теряем силу, когда покидаем родные края. Поэтому большинству из русских чудей приходится таскать с собой мешочек земли.
– Типа как Илье Муромцу?
– Наверное… Но люди делают это из суеверий, а нам чудям родная земля жизненно необходима. Без неё славянские фейри увядают, теряют своё бессмертие, силы, магию, всё.
– И ты принёс её с собой? Сюда?
– Конечно. Она у меня в чемодане лежит.
– А я свою в кармане ношу, – добавил Егор.
– Так мы никуда не приедем. Рассказывай, что вы ещё умеете делать кроме бесполезных денег? – почти требовала я.
– Плоды с наших земель одурманивают людей, доводят их до эйфории. В этом состоянии люди делают всё, что мы скажем, как послушные марионетки.
– Криппово!
– Но и без фруктов, чуди могут… одурманить, если напрямую заглянут смертному в глаза. Степень наведения таких чар зависит напрямую от способностей заклинателя. Тёмные пользуются чарами чаще Светлых. Они кровожадные, садистские и очень опасные, леди Софья. Если кто-нибудь из них узнает, кого вы приютили у себя, то наверняка преподнесут парочку неприятных сюрпризов. Так что настоятельно рекомендую вам никому о нас с Эмилем не распространятся.
– Так я и пошла орать на весь двор, что у меня в квартире чаи гоняет бывший Царь чудей. Меня ж в психушку завернут, и глазом моргнуть не успею.
– А. Понятно. Психушка – это дом для душевнобольных, если я правильно помню?
– Она самая. Что ж, если это всё, что вы умеете, то к сожалению, у меня для вас неприятные новости: Егорке надо в школу, а тебе, Дамон – устроиться на работу. Для этого необходимо получить документы.
– В школу?!
– На работу?! – одновременно воскликнули они.
– Ещё чего не хватало, мне идти в человеческую школу учиться! Мне восемьдесят шесть! И документы у меня имеются!
– А ну покажи!
Нехотя Егор вытащил на свет книжку паспорта. Как пить дать какой-нибудь заколдованный блокнот. В нём фотография того самого красавчика, номер серии, дата рождения. Я просто взяла и разорвала этот документ, вызывая у Егора негодующий вой.
– Эй! Ты зачем это так?
– Для твоего же блага, малой. Ты что, хочешь батрачить на стройке за пять копеек, или всё-таки пойдёшь туда, где сможешь хоть чему-нибудь научиться? В школе ты сможешь найти друзей, узнать много нового о мире людей.
