Страница 4 из 5
– Я хочу быть взрослым! Как дядя! – надув свои щёчки, скуксился он.
– Для того, чтобы быть взрослым, сперва надо вырасти, шкед. Ты ментально ещё на уровне двенадцати лет. Куда тебе наши скучные разборки? Думаешь быть взрослым – это курить, пить и трахаться? Э, нет. Быть взрослым – это считать каждую копейку на счету, снимать показатели за горячую и холодную воду, платить за электричество, за бензин, за еду, за одежду, за всё блять в этом грёбаном мире. Пахать как вне себя, и не жаловаться, иначе тебя навсегда заклеймят размазнёй. Быть взрослым – это жопа. Так что будь благодарен, за то, что я тебе предлагаю побыть ребёнком.
– Ну ладно! Убедила. Пойду я в эту вашу школу.
– Завтра поедем в МФЦ «восстанавливать» документы. Но, так как у вас их и не было толком, то это значит, что их не будет в базе данных. Вам придётся применить свои чудийские способности и заколдовать тамошних сотрудников.
– А это не слишком? – обеспокоился Дамон.
– С чего бы? Как правило у работников МФЦ нет ни совести, ни души, так что – вперёд и с песней. Штраф за «утерю» я уплачу из своего кармана. Позже сочтёмся. Потом надо будет пройти медкомиссию. И это тот ещё пиздец! На всё про всё, наверняка уйдёт месяц, если не больше. Сука, как же я ненавижу вот это вот всё! Оформим ИНН, СНИЛС, надо будет как-нибудь ухитриться справку обо всех прививках добыть. Свидетельство о рождении тоже надо будет. Так, я ничего не забыла? Уф, там нам в МФЦ, если что – подскажут, что надо. Надеюсь…
– Это много походов, Соф, – заметил Егор. – Ты точно хочешь убить на это весь свой отпуск?
– А куда я блять денусь? Раз уж впряглась наставлять вас, то пойду до конца. Кстати, ты напомнил мне ещё кое о чём с вами потолковать.
– О чём?
– О правилах. Жить по-человечески – это вам не фунт изюма. Придётся от много отказаться, и следовать правилам приличия. Во-первых, Егор, сука никогда больше ни за кем не следи! Это понятно?
– Да, Соф.
– Во-вторых, не превращай листья в деньги. Трать только те, которые мы с Дамоном тебе будем давать. Не воровать, не убивать, не лгать – база, как говорится. Ведите себя прилично, уважайте чужие границы, не грубите, и сохраняйте бдительность. Егор, пообещай мне, что больше ты не применишь на себя ореол взрослого. Будешь ходить как двенадцатилетний, и с каждым годом чуток менять иллюзию, типа имитируя рост. Хорошо?
– Хозяин барин.
– Пообещай! – настояла я.
– Обещаю!
– Ну вот, ты уже потихоньку учишься общаться с чудями, – рассмеялся Дамон. – Так и надо. Если мы не отвечаем прямо, то наверняка юлим.
– А тебе, Дамон, надо бы подобрать подходящее русское имя. Не будешь же ты ходить как белая ворона, правда?
– Хмм, ближайшее по значению русское имя – это Демьян. Как тебе?
– Симпатичное. Хорошо, отныне тебя зовут Демьян. Вот и разобрались.
– Погодите, пожалуйста. А когда мы получим все необходимые документы, то куда я работать-то пойду? На стройку? С моими-то крыльями…
– А что ты умеешь?
– Ну… я получил царское образование, и даже грамота при себе имеется. Только вот, не думаю, что она будет иметь силу в мире смертных. Меня научили всему, что необходимо знать королевскому отпрыску: этикету, математике, истории, риторике, ораторству, искусствам игры на лире и на флейте, придворным танцам, фехтованию и стрельбе из лука, иностранным языкам.
– Каким?
– Помимо русского, я в совершенстве владею турецким, французским, и английским. Ещё немного знаю китайский, но это так… на троечку с натяжкой.
– Хмм, ты можешь пройти в интернете тест, и стать одним из преподавателей на удалёнке. Только для этого надо завести карту, а ещё лучше – счёт в банке. Угрх! Опять ходить по инстанциям. Нет, проще будет купить тебе телефон, и сделать всё через приложение.
– Я сейчас не понял практически ни одного слова, леди Софья. Что такое «интернет»?
– Так, давай ты перестанешь называть меня «леди»? Сейчас уже никто никого так не называет. Зови просто Соф.
– Ладно, как вам угодно, Соф.
– Мне предстоит многое вам обоим объяснить, но уже не сегодня. Я дико устала и хочу спать. Этой ночью, так и быть, поспим на моём диване, но завтра надо будет решать, как и где устроимся.
– В каком смысле? Здесь больше негде «устраиваться», – заметил Егор. – Квартирка такая маленькая, что я удивляюсь, как ты тут вообще можешь развернуться и не удариться мизинчиком об угол?
– Не сыпь соль на рану!
Пришлось идти в туалет, дабы сменить повседневное на пижаму. Пока я отсутствовала мои чуди переоделись в старомодные платья с рюшками. «Блять, они на серьёзных щах собираются в этом спать? И сколько ещё впереди сюрпризов? Надо будет утром с ними об этом поговорить». Мы кое-как потеснились на моём диване. Я у стеночки, Демьян с краю, Егорка между нами. Ну прям-таки молодая семья. Хоть сейчас иди и подавай на пособие. «Хмм, а это мысль…»
Глава Четвёртая: Гонка за подписями
Подари мне первый танец,
Забери меня с собой,
Я повсюду иностранец,
И повсюду я вроде бы свой.
Словно лодка в океане,
Затерялся берег мой.
Я повсюду иностранец,
Забери меня, мама, домой.
Валерий Меладзе – Иностранец
Вы бы видели лицо Демьяна, когда я ему показала свой телефон и ноутбук. Вкратце обрисовала «что такое этот ваш Интернет?». И что в при помощи него он сможет отыскать любую человеческую книгу, и даже больше. К приятному моему удивлению, приспосабливался он куда быстрее мамы. (Она до сих пор печатает сообщения в WhatsApp со скоростью улитки).
– Так это, получается, людская магия, – заявил он.
– Мне тоже как кажется. Коммуникация – это самая важная вещь на земле. Сначала появились звуки, потом слова, затем целые предложения, а в них – смысл. Этот смысл люди научились передавать друг другу: при помощи непосредственно общения, письмами, потом звонками на другой край мира. И вот теперь – забавными эмодзи в чате.
– Ох! – зажав ко рту руку, удивился Демьян. Глубокие синие моря в его глазах плескались тревогой.
– Что такое?
– Я чуть не забыл, что надо бы предупредить друзей о том, что я переехал. Они же письма мне пишут…
– Хорошо, что у меня нет почтового ящика. Я о физическом. Блять, ты же не знаешь про существование электронных.
– И куда же приходят бумажные конверты? Тебе их на руки доставляют?
– Конверты приходят к вахтёру, он пишет на табличке список квартир с почтой и вешает у окошка. Туда же приходят извещения о доставке посылок, которые хранятся на почте. Сейчас, правда, существует множество сервисов, которые разгружают поток доставок. Тот же Wildberries возьми. У них пункты выдачи разбросаны по всему городу, и в отличие от почты России, извещения приходят сразу на телефон. (Это не реклама, если что).
– Весьма удобно. Но как же тогда быть с пошивом костюма или платья? Неужели вам самим приходится измерять свои параметры, а потом отсылать всё это швее?
– В современном мире уже давно существует таблица стандартных размеров одежды и обуви. У тебя, судя по росту и весу – М-ка, как и у меня. Ширпотреб шьётся не на заказ, а на конверее пачками. Обычному человеку достаточно взглянуть на бирку, чтобы понять, подойдёт вещь или же нет. (Иногда, правда, этого всё-таки недостаточно, но что поделать?). Рынки и базары никуда не исчезли, как и ателье, где можно заказать конкретно под себя. Сейчас у нас нет средств приодеть вас с Егором, поэтому вам придётся набрасывать на себя иллюзии современной одежды. Позже мы что-нибудь придумаем, возможно закажем на ВБ.
– Всё чудесатее и чудесатее…
– Ты лучше рассмотри всё получше и запомни, как одеваются человеческие парни, – открыв бесконечный поток картинок с изображениями мужских «луков», попросила я. Демьян медленно опускал ползунок страницы, жадно глотая каждую картинку.
Мы сидели на моём диване как раз после завтрака. Егорка ушёл куда-то доделывать все свои супер-важные дела, прежде чем вливаться в новую жизнь. «Не могу же я просто взять и исчезнуть, не раздав долги?», вот что он сказал.
В одной руке телефон, в другой кружка крепкого кофе. Тишь да гладь. Аура гармоничного спокойствия укрыла нас с Демьяном в этой квартире подобно махровому тёплому одеялу. Казалось, вчерашние переживания с метаниями души, сомнениями, всплесками панических атак – это просто сон. Всего-то и нужно было просто поговорить. Составить план с коротенькими шажками-ступеньками на пути к цели. «Всё верно, Соф. Спешить некуда. Всё успеем. Шаг за шагом».
Несколько раз Демьян спрашивал о том, как называется тот или иной элемент гардероба. Названия материала, ткани, даже причёски. Его интересовало так много. Всё! А я, как окошко в мир людей, его просвещала. «Когда он в полной мере освоит «Google», то я уже буду ему не нужна. И слава Богу!»
***
Затем понеслась череда сложных испытаний в лице долгих бессмысленных очередей, поездок за три пизды, грубых бабок, и тонны… ТОННЫ бумажной работы. Я, наверное, никогда ещё так не носилась в своей жизни, как с этими двумя. Хорошо, что осваиваться в мире людей Демьяну мне помогал Егор. В отличие от своего дяди пацан был куда более подкован, и предупреждал о таких вещах, о которых я бы никогда и не подумала бы предупреждать. Например, о светофоре и правилах дорожного движения. Что-то, что кажется людям само собой разумеющимся, записанным на черепной коробке чёрным по белому, для чудей представало новым и неизведанным. Демьян порой зажимал уши из-за шума проезжающих мимо машин, а толкучка в автобусе так и вовсе ввергала его в оцепенение. «Воистину дитя цветов», нарекла я его.
Через несколько дней мы наткнулись на, казалось бы, непреодолимое препятствие, ибо одна из бабок с синдромом консьержки оказалась Каргой. И нет, это не обзывательство. Она была из Народа – чудью. Причём Тёмной. Демьяну пришлось долго её уговаривать поставить печать на справку, так как заколдовать её он не мог. Чары действовали только на смертных. Карга упиралась до талого, и тогда мне пришла в голову идея подкупить её шоколадкой, которая «так удачно», завалялась у меня в рюкзаке.
Егору мы всё оформили быстрее, чем его дяде. Сучёныш сказал, что ему влом постоянно таскаться за нами и просиживать жопу в очередях, поэтому он свалил домой, сжигать видеокарту моего ноута за игрушками в какие-то танки или самолёты. Как-бишь-её-там? Ван Тандер? (И опять, это не реклама).
И вот мы сидим у двери под номером сто четыре, то ли на флюорографию, то ли на рентген, я уж и не помню, и слушаем Мельницу в наушниках. Правый в моём ухе, левый в его. Демьян слушал с придыханием, то и дело раскрывая рот от подступивших эмоций.
– Человечьи барды – это что-то!
– Ты погоди, вот щас Меладзе заиграет – ты упадёшь!
– Уже не терпится его услышать.
***
Откуда у нас дома еда – вопрос с подвохом. Деньги кончились уже на второй неделе отпуска. Хозяйка ворчала в трубку из-за задержки квартплаты. Посему, делать нечего, ведь голод – не тётка. Я со скрипом в сердце разрешила Егору аккуратно мухлевать с покупкой еды.
– Набрось какой-нибудь непримечательный ореол. Незаметный. И надень перчатки!
– Я проделывал это уже сто раз, Соф. Я знаю, что делаю, – уверял он. – Небаись. Всё буит на мази.
– Кому рот с мылом вымыть? Опять эти твои жаргоновские словечки? – возмущался Демьян.
– Пф! Значит воровать можно, а материться нельзя? Хорошо…
– Мы не воруем, – отрицала я. – Просто берём то, что необходимо, чтобы выжить.
– Э, жигулёвское в списке товаров – это тоже «необходимое»?
– А ну цыц! В конце трудной недели не грех себя побаловать.
– Ну, если мне что-нибудь перепадёт, то я обеими руками «за».
– Егор…
– Что? Технически, мне – восемьдесят шесть. По закону я имею право.
– Ну… технически ты – прав.
– Да и так, к слову, человечий алкоголь для чудей как водичка. Совсем не берёт.
– Тогда возьми себе какую-нибудь газировку и не возникай.
Когда Егор ушёл, Демьян решил со мной поговорить. Вид у него был, надо заметить, ничуть не менее заёбанный, чем у меня: лохматые волосы, тёмные круги под глазами, бледность. (Сотрудники государственных инфраструктур умеют высасывать душу получше всяких там Дементоров). Он вытащил из-под дивана свой чемодан, который собирал ещё в замке. Там были его личные вещи, одежда, украшения, мешочек родной земли, амулеты да обереги.
– Я всё думал, как же мне отблагодарить тебя за оказанную помощь, – разгребая содержимое, комментировал он.
– Хах, ну, не буду кривить душой, от колечка с бриллиантом я бы не отказалась.
– Это нечто куда более ценное, чем простая безделушка с мёртвым камнем. Вот.
Когда Демьян встал напротив меня, в его руке покоился небольшой свёрток с неизвестным мне содержимым. «Наркота? Погодите-ка, а чуди вообще хоть чем-нибудь упарываются?».
– Что это?
– Это ясновая пыльца. От неё смертные могут получить способность заглядывать за иллюзии чудей. Достаточно одной щепотки, и ты всю жизнь сможешь опознавать ореолы фейри, и их мороки на предметах и зданиях.
– Ахуеть не встать! Ты это серьёзно?
– Конечно серьёзно. Ты заслуживаешь видеть истинную картина мира, Соф. Так, стой спокойно.
Демьян высыпал щепоть пыльцы себе на ладонь, затем сдунул её всю прямо мне на лицо. И ебануца, как же я пожалела о том мгновении своей жизни! Мне словно дунули молотой паприкой в глаза!
– Ай! Сука! Жжёт! Блять! Жжётся!
– Ой… я забыл предупредить…
– Какого хуя, Демьян?!
Я упала на пол, прижимая ладони к лицу. Каталась аки раненный щеночек, выла да скулила на всю квартиру.
– Тебе ничего не будет. Боль скоро пройдёт.
– Блять, как будто кислотой облили!
– Прости, пожалуйста. Я совсем забыл о побочном эффекте. Когда пыльца впитывается в плоть смертного, напаивает его чарами. И да – это больно. Просто перетерпи.
– Ух, сука!
Мне понадобилось минут пятнадцать на то, чтобы отойти от боли. Поначалу всё плыло перед глазами, картинка смазалась. Зато, когда всё прошло и зрение восстановилось, я увидела перед собой настоящего Демьяна. Его очаровательные острые уши, торчащие крылья из прорезей старомодной рубашки, тонкие узловатые пальцы.
