Страница 6 из 8
Бар не представлял, что он мог бы жить такой жизнью. Упорный труд за миску еды. Уж лучше рискнуть всем в бою и победить, или быть брошенным на корм собакам в случае поражения. Все лучше, чем копаться в грязи. Он хлебнул еще эля. Эта погоня начинала его утомлять. Герцогиня опередила их почти на двое суток. “Нимфа” была быстра, а плыть на север аж две тысячи километров. Бар надеялся, что они успеют догнать беглецов, потому что если нет … Король в гневе был страшен и безжалостен. Может стукнуть молотом, если впадет в ярость.
Лейтенант Форлан, которого все звали Конем, подошел сзади. Он поставил кувшин с пивом на пустой ящик и облокотился на поручни с кружкой в руках.
– Скоро мы их догоним, Скала, и я надеюсь, они будут сопротивляться. Давненько я как следует не дрался. – Его правильное лицо с аристократическими чертами светилось от счастья, как у ребенка в ожидании ярмарки. Четко очерченный рот улыбался в предвкушении. Красавчик и любимец женщин, первый бабник и пьяница в Наркастере. Нет, пьяница все же второй, сразу после Бара, да и про короля забывать не следует.
Бар хмуро посмотрел на него и промолчал.
– Значит Гарольд трахнет Айли, а нам что—нибудь перепадет? Я бы не прочь поразвлечься с герцогиней. – Лицо Коня приняло мечтательное выражение. – Ну а что, она красотка еще та, не смотри на возраст. А еще, говорят, она горячая и дикая как сто демонов. – Чертов Форлан любил потрындеть, и Бару нравилось его слушать. Можно даже было бы сказать, что Форлан был его другом, но у Бара не было друзей.
Не обращая внимания на то, что ему не отвечают, Конь продолжил:
– Северянка. Говорят, северянки такие страшные, что их мужчины предпочитают трахать овец, только чтобы не иметь дела с женщинами. Но герцогиня явно красивей овцы. – Он заржал так, что стало понятно, откуда у него взялось его прозвище. – Смешно да, сам король к ней сватался. Король сватается к северянке, которая по мнению южан страшней овцы. А северяне по слухам уверены, что южане все мужеложцы. Хотя насчет короля …. я бы не был уверен, что они ошибаются.
– Слыш, захлопни пасть. Если до Гарольда дойдут эти твои разговоры, то тебя самого в темнице под Королевским замком. Во все щели, и хорошо если не раскаленной кочергой.
– Да ладно тебе. Нас никто не слышит, а ты же меня не сдашь. Это просто слухи. Но в каждом слухе есть доля слуха. Только небольшая доля, а все остальное правда.
– Чертовы Норландцы и про нас думают тоже самое. Мы для них грязные дикари. – Хмуро и весело одновременно сказал Бар и хлебнул пива. – И пьяницы.
– Ну хоть в чем— то эти недоумки не ошибаются. – Форлан тоже хлебнул из кувшина. – А вот то, что они называют нас овцелюбами так же, как и своих северян – обидно. Мы перетрахали всех наркастерских девок и заслужили немного уважения. – Он снова громко заржал.
– Тема огуливания овец меня не сильно радует сегодня. – Бар подумал, что этот молодой идиот ему надоел. Когда—то давно он и сам был таким же, веселым и беззаботным. Многое меняет жизнь, и еще больше кровь на руках, которая не смывается, как ее не оттирай.
– Ну ладно, черт с ними, с овцами. Как думаешь, король собирается устроить тройничек с герцогиней и ее дочерью? – Этого олуха было не сбить с его пути, если он оседлал тему про баб. – Хотя какой тройничек, там же аж три дочки. Младшая правда маловата, но когда это смущало нашего бравого короля. Думаю, Олиета смогла бы многому их научить, своих дочурок. Опыта то у нее небось много. Чего ему зря пропадать, передала бы по наследству.
Конь снова заржал. Бар поморщился.
– Слыш Скала, – лейтенант толкнул Бара локтем в бок, – а если бы ты мог выбирать, ты бы кого выбрал из них четверых? Айли, конечно, хороша. Молодая высокая, волосы такие, аж до задницы. Настоящая принцесса. Но как по мне, так грудь маловата. А вот у герцогини сиськи что надо. Не в каждом борделе такие найдешь, хотя я во многих бывал. – Он снова заржал. Бар с ним чувствовал себя как в конюшне, а он не любил лошадей. – Да она бы в “Красном бархате” смогла такие деньги зашибать, что ее муж еще бы одно герцогство купил. А средняя тоже ничего, скорее в мать пойдет, когда подрастет. По младшей ничего сказать не могу, меня мелкие не привлекают. Ну так что, кого бы ты выбрал?
– Никого нам выбирать не придется, мы их не тронем. – У Бара и так настроение было ни к черту, так еще и этот пристал со своими бабами. – Погрузим в трюм и отвезем к королю.
– Пока будем тащить на корабль, можно полапать. Я лично тащу герцогиню, а ты как знаешь. – Он в задумчивости почесал голову с волосами цвета соломы. – Ну пока они будут в трюме, можно же аккуратно, по—быстрому.
– Нет.
– Ну хотя бы в рот.
Бар треснул его локтем в голову. Не сильно, скорее, чтобы обозначить свою незаинтересованность в продолжении беседы. Но Конь ничуть не обиделся. Он наклонился к Бару с лицом заговорщика.
– Ну скажи, кого бы ты выбрал?
– Да что ты пристал ко мне, как вша к рекруту. Айли я бы выбрал. Но никто мне такого выбора не даст.
Лейтенант хлопнул его по спине и пиво из кружки Бара выплеснулось в реку. – Ну вот и хорошо. Договорились. Значит мы не конкуренты. Так выпьем же за то, чтобы у нас все получилось.
– И никто нам за это не отрезал яйца, а то я своими дорожу, – мрачно продолжил Бар. – Ты мне пиво разлил.
– Сейчас налью, капитан, – Конь потянулся к кувшину у себя за спиной. – Ты сегодня особенно хмурый. Ну то есть ты всегда чертовский поганый собеседник, но сегодня черезчур.
– Мы гонимся за ними уже несколько дней. Можем не догнать.
– Да не ссы, до Хайхила еще чертова прорва времени.
– До Хайхила да, но Хизеркасл уже совсем рядом.
– А что там? – удивился лейтенант.
– Там герцог Дирфилд, отец Олиеты. Если она туда доберется, черта с два мы ее получим.
– Ты что помнишь всех, кто кому мать—отец и троюродный племянник в этой вонючей стране? Ну ты голова. – По лицу Коня было понятно, что он считал запоминать такие вещи излишним. Он вообще старался не утруждать себя понапрасну.
– Да, потому что это моя работа. Потому что чтобы выжить, надо действовать не только мечем, но и головой. И поэтому я командир, а ты хмырь, блюющий с похмелья каждое утро. – Настроение у Бара совсем испортилось.
– Ты тоже блюешь каждое утро.
– Ну… не каждое. – Они немного помолчали. – Мы должны их догнать до Хизеркасла, иначе все может обернуться скверно.
Олиетта. Только через мой труп.
Галера с гербом герцогства Хайхил на знамени над мачтой стремительно двигалась вверх по реке. Остались позади поля, покрытыми пышной зеленой травой и луговыми цветами, пашни и небольшие рощицы. Пологие берега постепенно сменялись живописными холмами с настоящими лесами. Деревья становились выше и гуще, в их кронах резвились стайки птиц, и можно было услышать их пение. Рыбаки ловили рыбу в прозрачной спокойной воде, мирно дымили трубы в деревенских хижинах. В воздухе было разлито спокойствие и умиротворенность.
Олиета почти не спала уже неделю. Зеркало показало ей усталую немолодую женщину с тяжелыми мешками под глазами и осунувшимся лицом, и полетело за борт. Километры проплывали за галерой один за другим, а она все тревожно вглядывалась в пространство за кормой, пытаясь заметить погоню. То, что она будет сомнений не было. Но север приближался, пусть и медленнее, чем ей бы хотелось. Герцогине даже стало казаться, что возможно им удасться уйти. А может, ее Томас смог все уладить, договориться с королем, и теперь все будет в порядке, как раньше?
– Мама, можно я посижу тут с тобой.
Над лестницей, ведущей на корму, появилась белокурая голова Аниты, младшей из трех дочерей. Девочка легко преодолела оставшиеся ступеньки и уселась на ящик рядом с матерью. В руках она держала большую красочно оформленную книгу. Анита очень любила книги и с тех пор, как научилась читать, они стали ее лучшими и единственными друзьями. С младенчества застенчивая, она почти не общалась с сестрами. Айли ее все время дразнила. Маргарита относилась лучше, но книг не любила, а Ани не желала говорить ни о чем другом.
– Конечно, зайка, садись. Расскажи, о чем ты сейчас читаешь. – Олиета приобняла дочь, и ее взгляд наполнился нежностью, с лица исчезли тревоги последних дней.
– “Земли Норланда и его обитатели”, магуса Варфоломея. – Анита обрадованно затараторила. – Хочешь я почитаю тебе, это очень, просто очень увлекательно. – Она всегда радовалась возможности просветить невежественных взрослых, которые занимаются своими скучными делами и не хотят погружаться в волшебный мир книг.
– Почитай, – мягко откликнулась Олиета, проведя рукой ей по волосам.
– Страна Норланд расположена на северной оконечности Средиземного моря. Зажатая между Синими горами на востоке и Черными на западе, она уходит далеко на север, простираясь на две тысячи километров до самых Гномьих гор. На севере Норланд вытянулся наконечником копья между Светлым и Темным лесами, названными так по цвету волос обитающих там эльфов. Эта земля Хиланд. Воистину – земля тысячи холмов. Природа Хиланда славится своей красотой и разнообразием. Здесь можно найти горы, озера, долины, речные галечные пляжи и многое другое. Гномьи горы занимают северную часть земель. Озера Хиланда так же являются предметом гордости местных жителей. Самое большое из них – озеро Лох—Дун, которое пользуется дурной славой. Говорят, в пещерах на его берегах живет дракон, похищающий молодых девушек, чтобы их обесчестить. Но каждому образованному человеку очевидно, что это все байки темных селян. В мире Эрвиль нету живых драконов.
Анита забавно морщила носик, когда читала. Герцогиня посмотрела на нее с нежностью и погладила по голове. Ее взгляд привлекла точка за кормой. Слишком далеко, чтобы чтото разглядеть.
– Реки Хиланда в основном быстрые и холодные, – продолжала она с усердием. – Большинство из них впадает в величественную Эрею, которая течет через весь Норланд с севера и впадает в Средиземное море на юге. Долины Хиланда так же славятся своей дикой красотой. Они покрыты зелеными лугами, где меж огромных валунов пасутся овцы и козы. Местные жители уверены, что эти валуны раскидали боги во время великой битвы прошлого. Но в исторических анналах ни о какой подобной битве не упоминается, так что это скорее всего тоже выдумка.
Умеет же этот магус Варфоломей нудно писать. Олиета любила веселые истории, что нибудь про любовь и приключения. И лучше, если об этом рассказывали барды.
– Климат тут суров. Зима долгая и холодная, а лето короткое, холодное и сухое. Местные жители соответствую своему климату – мрачные и могучие, они ценят свою независимость и презирают южан. Герцогства Хиланда, а их три – Хайхил, Мидхил и Лоухил формально входят в королевство Норланд, но на самом деле пользуются широкой автономией и являются полунезависимыми. После Великого факельного похода против нелюди прошло уже дольше ста лет, недобитые эльфы попрятались в своем лесу, на границах которого происходят регулярные мелкие стычки с людьми. Продвинуться вглубь леса у людей не получилось, выходить из леса же эльфы тоже не горят желанием. Гномы, пострадали от факелоносцев гораздо меньше, потому что хоть и проиграли в битве в Медвежьем Ущелье, но все попытки проникнуть дальше в горы закончились для людей неудачно. Через какое—то время праведники ушли, инквизиция в этих диких местах не прижилась, а некоторые инквизиторы даже регулярно исчезали на дорогах. Местные жители уверяют, что причиной стали нападения диких зверей.
Анита листала толстые страницы, исписанные крупными красиво оформленными письменами. Магус Варфоломей самый известный историк и географ в Эрвиле, хотя сам ни разу не покидал пределов Эрина. Но зато он собирал все сведения, которые стекались в этот огромный торговый город и тщательно их записывал.
Точка за бортом стала крупнее.
– Хиландцы, успешно противостоящие и эльфам и гномам, являются хорошими охотниками и могучими воинами. Но, они никогда не были ни слишком праведны, ни богобоязненны. Больше всего на свете они любят подраться, выпить и женщин. В любой последовательности. И в Истинного Бога верят без должного для фанатизма. В Хиланде процветает аскольство – религиозное течение за реформирование церкви. Прежде всего, асколы выступают против богатств церкви, заявляя совершенно возмутительные вещи, что церковь должна заниматься спасением душ, а не сбором денег с верующих. Они призывают отменить десятину, а все имущество церкви тратить на помощь нуждающимся людям. Их проповедники ходят в грубой одежде, перевязанные веревками вместо пояса и проповедуют святое учение бесплатно. Они очень популярны как у простого народа, так и среди знати, но церковь с ними борется, пока безуспешно. Мы же помним о диких зверях, поджидающих славных адептов святой инквизиции на трудных Хиландских дорогах.
– Я вижу магус Варфоломей не сильно любит Святой Престол, – усмехнулась Олиетта. – Как его книги еще не запретили на территории Срединных земель?
– О мама, борьба магусов Эрина и Святого Престола очень интересна, у меня нету с собой книги об этом, но давай я расскажу своими словами, – тут же оживилась Анита, радостная оттого, что кто—то решил разделить ее любовь к познанию.
Точка превратилась в боевую галеру. Знамени пока не было видно, но Олиета не сомневалась, что увидит на нем всадника на красно—белом фоне – королевский герб.
– Мама, мне нужно сойти на берег. – Недовольный голос старшей дочери донесся наверх. – Я ужасно устала, и замерзла, и вся воняю. Мне срочно нужна ванна, сколько можно плыть. – Голова Айли, показалась над палубой. Волосы были плохо уложены и выглядели грязными, лицо нахмурено, губы надуты. Правда в таком виде она была все равно очень мила.
– Доча, скоро мы будем в Хизеркасле, там тебя ждет дед, а так же ванна и еда.
– Ураа! – вскричала Анита, – дедушка! Он всегда читает со мной и рассказывает веселые истории о прошлых временах.
– О нет, зачем нам туда. Не хочуууу. – Айли не разделяла радости своей сестры. – Дед опять будет шутить шутки, которые уже двести лет назад считались не смешными. – Она надула губы, как маленькая капризная девочка.
Олиета подумала, что и в самом деле это она и есть. Хоть ей уже и исполнилось шестнадцать, но она как будто не хочет взрослеть.
– Зачем мы вообще уплывали из столицы, да еще в такой спешке. Я даже не попрощалась с Ричардом.
– Отец с ним поговорит, не волнуйся. У нас очень важные дела в Хизеркасле.
– Что за важные дела, ради которых надо было уезжать так скоро? – заныла Айли. – А еще Король обещал мне показать его сад с розами. Он такой милый и был так любезен со мной. Может быть… – Айли закатила глаза. – …я бы ему понравилась и стала бы королевой.
– У нас очень. Важные. Дела. – Олиета начала закипать. А когда она гневалась, ее боялись все, даже муж. – Иди в комнату и приведи себя в порядок. Ты же не хочешь показаться перед дедом и дядей Джаредом в таком ужасном виде.
– О нееет. Я даже не знаю, кто хуже, дед или Джаред. Я вообще не хочу перед кем то показываться, я хочу к королююю.
– Вниз живо!!! И чтобы через пол часа ты выглядела как чертова принцесса, иначе я скажу твоему Ричарду как ты себя ведешь, и он женится на ком—нибудь получше. Например, на Мариете Дальбуа. Я видела как они мило болтали в парке. Зачем ему неряха с нечесанными волосами, над которой смеются люди.
Эта вспышка гнева далась ей нелегко, и она снова почувствовала головную боль. Айли казалась готова заплакать.
– Нет, только не за эту Мариетту. Я ее ненавижу. Ненавижу. Ты слышала, сын герцога Конифермонта сказал, что она красивей меня. Это невозможно, она страшная как лошадь. И поет ужасно, как она может быть красивей меня?
Похоже у дочурки опять истерика.
– И почему ты так со мной обращаешься. Можно же нормально сказать, почему ты все время кричишь на меня! Ну почему все такие несправедливые, я не неряха.
Ее голова скрылась из виду, но до слуха Олиеты еще долго доносилось нытье. Ох и намучается с тобой твой муж. А винить будет родителей, то есть нас с Томасом. И в кого она такая уродилась? Средняя дочь хозяйственная. И шьет, и готовит, и поет, и танцует. Младшая умница, уже прочитавшая книг больше, чем я за всю жизнь. А старшая просто красивая. Как мама.
Знамя на мачте галеры позади уже можно было рассмотреть – королевские цвета.
Но вот берег принял знакомые очертания. Хизеркасл, город ее деда, уже рядом, за парой поворотов реки. И все будет кончено. Как там мой муж, жив ли еще? Ее сердце сжалось от нехороших предчувствий. Две галеры мчались к столице герцогства. Мерно вздымались весла, разрезая бурлящую воду. Наверху, на палубе слышен был монотонный голос, задававший гребцам ритм.
Галера герцогов Хиланд причала к берегу в порту Хизеркасла, столицы герцогства Дирфилд, Успели, слава Сальватору! Давно Олиетта так истово не молилась, но они успели. Она соскочила на причал, подталкивая дочерей, которые, казалось, нарочно идут слишком медленно. Опережая своих стражников, Олиета почти бегом ринулась в сторону города. Сзади подошла галера с бело—красным флагом наверху.
– Дорогая сестрица, я так рад тебя видеть. Мы поспешили встретить тебя сразу, как только магесса сообщила, что вы приближаетесь. Дай я тебя обниму. – Джаред сильно сдал. Высокий, обрюзгший мужчина, младше Олиеты на четыре года, он всегда казался ей размазней. Они давно не виделись, но сейчас он стал похож на студень больше, чем когда—либо раньше. Его отец был старшим братом матери Олиеты. После смерти отца в стычке с Блекбендцами Джаред стал наследником своего деда, герцога Джона Дирфилда. Но упрямый старик не собирался умирать и отдавать власть своему внуку. Возможно поэтому на лице у Джареда все время была такая кислая мина.
Нельзя сказать, что между ними особенно нежные братские чувства, но сейчас Олиетта была счастлива его видеть. Никогда еще она так не радовалась брату. За его спиной стоял большой отряд рыцарей под знаменами с гордым оленем.
– Привет, братец, потом пообнимаемся, пошли отсюда и поскорее.
– Именем короля, приказываю вам остановиться! – Суровый и хриплый голос с легким фриландским акцентом. По причалу громко топали тяжелые сапоги.
Олиета обернулась. Наемники в блестящих шлемах и черных доспехах фриландской гвардии заполнили причал. Впереди шел огромный мужчина с темными глазами убийцы, смотрящими из под шлема. Этот зарежет и не поморщится. Через всю его правую щеку проходил уродливый шрам от рваной раны. Кусок уха отсутствовал. Когда—то он, наверное, был красив, но шрам и жестокое презрительное выражение лица не оставляли следа от этой красоты.
Она уже видела его раньше, в саду у короля, во время той злополучной беседы, но не рассмотрела в темноте. Командир наемников, без стыда и совести, и уж точно без жалости. Омерзительный не менее, чем его господин. И даже кличка есть, как у собаки.
– Кто вы такие, – голос Джареда вышел слишком писклявым. – Что вам от нас надо, в чем дело вообще?
– Меня зовут Барроно Келлер, я командир личной гвардии его величества короля Гарольда Третьего. Он приказал мне доставить во дворец герцогиню Хайхил и ее дочерей.
– Иди в бездну, – вскричала Олиета. – Мы никуда не пойдем.
– Постойте, постойте. – Джаред совсем растерялся и стал бормотать почти бессвязно. – Давайте разберемся. Его величество хочет вас видеть дорогая сестрица, почему вы не хотите пойти к нему. Если король приказывает, неразумно вот так отказываться.
– Совершенно неразумно, сир Дирфилд, – Прогрохотал Бар. Он видел, что Джаред боится его, поэтому надо ковать пока горячо. – Его величество очень расстроится, если его приказ не будет выполнен.
– Тогда возможно нам всем стоит пройти в замок, там вас примет герцог, – пролепетал Джаред, совершенно покраснев.
– Нет. Они пойдут со мной. Немедленно!
– Только через мой труп, – вскричала Олиетта, отступая назад и пряча за собой дочерей.
Ферран. Новый мир.
Альтор Нималис оказался высоким статным мужчиной, средних лет. Выглядел он настолько солидно и гордо, что его можно было перепутать с королем какого—нибудь маленького государства. Ведь чем меньше королевство – тем более важным старался выглядеть правитель. Однако одежда его была скромной и удобной. Куртка и штаны белого цвета и фасона, принятого среди долийских дипломатов. Он встретил Феррана во дворе большого дома в центре Гномьей Горы, бывшего резиденцией дипломатической канцелярии.
– Альтор Ферран, рад вас видеть, – его улыбка, лицо и все тело выражало добродушие и любезность. – Представители нашей доблестной разведки тут. Значит все собрались. Позвольте представить вам других членов нашей маленькой экспедиции. – Он повернулся к трем гномам, каждый из которых был более чем на голову ниже Феррана, но широк в плечах и обладал явно недюжинной силой.
– Старейшина Орин Железный локоть. – Назвал Нималис и старший из них наклонил голову в приветствии. Длинная седая борода, морщинистое лицо и угрюмый взгляд. Такой как будто все вокруг должны ему денег.
– Фрегин Грозовой перевал, разведчик. – Этот был уже помоложе, но гномы живут дольше людей, а значит ему могла быть сотня лет или больше. Если он тоже вармаг, а иначе врядли он мог стать известным разведчиком у гномов. Он был выше остальных гномов и менее широкоплечий. Лицо его выражало слишком много добродушия, для представителя его народа. Борода тоже была короче их обычной моды.
– А это Лони, – небрежно закончил Нималис, махнув рукой в сторону молодого гнома, который видимо выполнял роль слуги при старейшине. – Так же с нами пойдут двое моих учеников Гай и Мелис. Двое молодых парней продолжали копошиться во дворе, заканчивая погрузку лошадей.
– Мои разведчики – Ферран повернулся к своему отряду – Кайса, Лора, Ника и Тили. Мы будем вас сопровождать и охранять.
– Думаете нам потребуется охрана? – Спросил Орин и по тону видно, что он настроен скептически. – Мы пойдем по землям моих сородичей из Эрвиля, большей частью под землей. Вряд ли там будет от кого нас охранять.
– Наше посольство очень важно, мы не можем позволить ему провалиться из—за случайности, – мягко вмешался Нималис. – Раз все собрались и познакомились, можем отправляться. По коням.
Ферран забрался в седло и постарался скрыть улыбку. Весьма трудно оставаться серьезным, глядя на то, как гномы обращаются с лошадьми. Орину поставили скамейку, чтобы было удобней. Но все равно это выглядело слишком комично, для уважаемого старейшины гномьей общины Долины, хотя он и пытался проделывать все с максимальным достоинством. Улыбаться нельзя, ведь гномы такие обидчивые. Лони умудрился так запрыгнуть на коня, что его занесло и он кувыркнулся с другой стороны. Со второй попытки у него все же получилось устроиться в седле более или менее надежно. И только Фрегин сел достаточно легко. Не так как долийские всадники, но, очевидно, что он хорошо знаком с лошадьми.
Когда все расселись, Нималис махнул рукой и их небольшой караван выехал за ворота. С ними так же отправились в путь десять фламеров из стражи цитадели, которые держались сзади на почтительном расстоянии. Их путь лежал на восток, вдоль склона горы. Никаких дорог тут не было. Они просто пробирались по покрытым пожухлой травой полям, по которым были раскиданы валуны разных размеров, от маленьких до поистине огромных. Лошади аккуратно ступали между камнями, что не позволяло идти даже по двое в ряд. Всадники ехали , растянувшись длинной цепью, впереди которой Фрегин указывал путь. Было уже довольно холодно в этой части Эрвиля, хотя только начался октябрь. С севера, с равнин, простирающихся до самого моря, дул холодный ветер.
Ферран поднял воротник плаща и молча смотрел перед собой, обдумывая предстоящее задание. Пока ему было совершенно не понятно, что нужно делать. Мотаться по Эрвилю, охраняя Нималиса? Это работа для стражи, а не для магов—разведчиков. Кроме того, Нималис ему не понравился. Вежливый, даже слишком. Но было в нем чтото, что заставляло усомниться в искренности его поведения. Какаято жесткость во взгляде. Нималис не был магом и к его возрасту добраться до столь серьезных вершин карьеры и стать альтором можно было только с помощью ума и хитрости.
Кроме того, Ферран намеревался узнать, кто убил сестру—близнеца Тили. Группа Кригана напала на архиепископа в Архиле и раскрыла себя. Инквизиция поймала Мию и та умерла в тюрьме. Это все, что Ферран знал об этом деле. Сообщить ему больше не посчитали нужным, и даже советовали не лезть не в свое дело. Их отряд не должен был оказаться в Архиле, но эта ситуация не давала ему покоя. Наверняка Тили захочет отомстить и нужно быть к этому готовым.
Караван ехал весь день, и на закате разбил лагерь между двумя большими валунами, чтобы хоть както спрятаться от пронизывающего ветра. Фламеры наломали веток, Ферран и Кайса притащили сухое упавшее дерево и разожгли костер. Мелис сварил мясную похлебку в большом котле и они с удовольствием ели ее, согревая руки о горячие тарелки. Гномы достали небольшой бочонок браги. Десятка фламеров расположилась тут же рядом возле второго костра.
