Когда-нибудь

– Так отчёты в налоговую от государственных структур находятся в общем доступе, – пожал он плечами.

– Раз уж ты разрешишь эту мою проблему, то я слушаю твой план. Ты же его уже начал создавать, верно? – взяла я кружку чая из рук Савьера.

– Ты права. И вот что я думаю сделать…

Когда-нибудь я пойму зачем живу (Люмила)

Моя семья была первоклассными бойцами. Наверняка это было наследственное. Все как на подбор: высокие, сильные, легко обучались обращению с оружием. Всегда участвовали в военных действиях, на которые посылались с завидной регулярностью. Опасно, конечно, но и награда соответствующая. Поэтому не было ничего удивительного, что меня отдали в спортивную школу с военным уклоном, которую также посещали мои братья и сёстры.

Я училась в ней только ради того, чтобы порадовать родителей. Другой цели у меня не было, ведь я была ребёнком. Получала хорошие отметки, участвовала в соревнованиях… Друзей особо не было: мне не очень нравилось общество девочек, только и болтающих о парнях. Как будто других тем не было! А вот с парнями вечно куда-то влезала. Мы и по стройкам прыгали, и на спор через автострады бегали. Но как только начался переходный период, девочки стали девушками, и парни перестали звать меня в свою компанию. Я сначала не понимала этого, обижалась. И всё же один из них снизошёл до меня и объяснил причину. Их девушки ревновали ко мне. Пришлось смириться и оставить общение только с родными.

Но тут тоже меня ждали разочарование и боль. Перед выпускным должны были приехать родители, отправившиеся в очередную командировку. Но приехали лишь пустые гробы… Сказали, что весь их отряд подвергся бомбардировке, после которой не осталось ничего живого на их стоянке. Тела людей были разорваны на такие кусочки и разнесены на столь огромное расстояние, что никто даже не попытался их собрать.

Мы с младшими ходили как в воду опущенные. Но единственному старшему брату явно было не до нашего горького положения. Он старался как можно быстрее оформить опеку надо всеми нами, чтобы не попали в детский дом. Нас временно разместили в какой-то квартире, которая должна была стать нашей отправной точкой либо в детдом, либо в новую семью. В детдоме, в отличие от нашего нынешнего места жительства, не было возможности учиться ни в какой школе. Всех детдомовцев готовили к работе там, где не требовалось образование. В приёмной семье дела могли обстоять так же.

Проблемы у брата возникли в основном только со мной. Почти совершеннолетней не видели смысла предоставлять опекуна, хоть и старшего родственника. Я даже несколько раз говорила брату, чтобы оставил попытки это сделать. В последнюю встречу он не выдержал и накричал на меня:

– Ты хочешь спустить в трубу все те годы, что потратила на обучение?! Родители старались, дали нам всем возможность получить образование! И я продолжу это делать! Или хочешь потом жалеть всю жизнь о сделанном выборе? Тебе осталось только аттестат получить, я уже договорился с директором твоей школы об экзаменах.

– Я просто не знаю, зачем мне дальше жить, – смутилась я. – Чего я добьюсь своими умениями? Родители умерли…

– Они воевали, чтобы не допустить смерти мирных граждан! Выводили каждый день людей из опасных зон, сражались за них. Я сражаюсь за вас, но другим способом. Хочу, чтобы вы продолжали жить хорошо.

Я наконец задумалась над тем, что хочу делать в жизни. До конца не понимала в тот момент, но уже неоформленные мысли скользили по краю сознания.

– Тем более, ты нужна мне и остальным. Я в одиночку не вытяну всех. А ко мне уже приходил один человек, предложил тебе работу. Ты поможешь мне заботиться о младших?

– Да, – решившись, кивнула я.

Через пару дней и меня забрал брат из этого дома временного размещения, куда нас поместили перед тем, как решить судьбу всех несовершеннолетних членов семьи. Младшие радовались, когда я вернулась домой. Устроили праздник, какой смогли, но было очень приятно видеть их все улыбающиеся лица. Я поняла, почему старший брат так не хотел меня отпускать.

А дальше дни понеслись быстрее паровоза. Подготовка к своим экзаменам, помощь младшим в переводных экзаменах, дела по дому… Через неделю я сдала экзамен на одни из самых высоких оценок, но явно ниже, чем могла… до всех событий. Ещё неделя – и выпускной.

На следующий день после выпускного к нам домой пришёл седой мужчина. Его, хоть и простая, но явно дорогая одежда говорила о высоком статусе. И моё чутьё не ошиблось. Он представился Хранителем королевских тайн. Сказал, что видел меня на нескольких соревнованиях, где выбирал телохранителя для будущего Хранителя. Помня обещание брату, я согласилась на его предложение. Но пришлось поступить в университет, где уже находился его будущий ученик. Благодаря хорошему аттестату, мне удалось попасть на бюджетное обучение. Но, находясь слишком далеко от дома, могла приезжать к ним лишь на выходные. На брата и уже выпускающуюся в этом году сестру свалились мои обязанности по дому.

Сначала я возненавидела эту девчонку по имени Катерина, ради которой меня и наняли. Слабая, безотказная, ещё и блондинка! Брат мне помог успокоиться, сказав, что это – всего лишь работа. Мне не нужно испытывать тёплых чувств к подопечной, в мои обязанности входит лишь охранять её. Тем более, что на данный момент мне только и требовалось, что присматриваться к ней, а не находиться постоянно рядом.

Затем мой непосредственный начальник приказал наблюдать за вторым возможным Хранителем. Парень мне не понравился ещё сильнее. Девчонка хотя бы имела зачатки характера и завела друзей, а этот только и мог, что утыкаться в книжки и ничего не замечал вокруг!

Но всё же выбрали девчонку. Теперь мне пришлось находиться с ней больше времени. Даже переехала к ней в комнату общежития и не могла нормально встречаться с братом и младшими! Так что переводила часть зарплаты брату, иначе никак не могла помочь семье.

Прошёл почти год с момента получения мною приказа по приглядыванию за девчонкой, что оказалась моей одногодкой. Я поняла, что она также страдает от своей безотказности. Ей просто всех жаль, но она не знает, как некоторым давать от ворот поворот. Впервые я что-то сказала ей помимо непосредственной работы. И она, к моему удивлению, приняла совет и воспользовалась им. Это меня заинтересовало, и я решила всё же внимательнее к ней присмотреться. Позже оказалось, что первое впечатление было ошибочным.

Рядом с ней постоянно ошивались два друга и подруга. Когда у Катерины стало меньше работы, то она принялась отлынивать от многого, руководствуясь тем, что ей надо отдохнуть. И остальная троица была такой же. Все они выполняли лишь необходимый минимум, не стремясь отличиться, хотя и умудрялись быть лучшими на потоке. На мои слова, что ленивее их не встречала никогда, весь квартет лишь смеялся.

Но вокруг них творились какие-то странности, которые ребята, кажется, не хотели даже воспринимать. То работа какая пропадёт (хотя я видела, что они её делали и сдавали), то парни в драку попадут беспричинную… Я лишь приглядывалась ко всему творящемуся. Они на первые десять моих предупреждений отмахнулись и заявили, что я всё придумываю. Так что в дальнейшем даже не пыталась им что-то доказать.

Выпускной из университета совпал у меня и подопечной с принятием новых должностей. Теперь она стала Хранителем, а я – её официальным личным телохранителем. И с этого момента посыпались проблемы одна за другой. Три покушения, которые я предотвратила в последний момент. Восемь – заметных издалека и прерванных ещё на подходе. И это за неделю! Не считая всевозможных дел, присылаемых ей якобы на проверку, а на самом деле простейшие и нудные задания. Видно же было, что все хотели занять её как можно сильнее, чтобы она не лезла к остальной части руководящего состава. Но им это не удалось, и Катерина случайно подслушала какой-то разговор, не предназначенный для неё. И рассказала мне. Я же повела её к предыдущему Хранителю, заставив пересказать всё, что услышала.

Так что её предшественник, ставший её Учителем, приказал нам бежать. Благо, подопечная согласилась сразу. Уже поняла, что все мои предостережения спасают ей жизнь. А тут мы с Учителем оказались единодушны. Мы отправились в ту же ночь так далеко, как могли. На своих двоих далеко не убежишь, транспорт использовать невозможно: на личный у меня не было документов (всё не могла получить с такими обязанностями и загруженностью), а общественный отслеживался.

Через месяц после петляний по лесам, на нас всё же вышли. Это был какой-то полувменяемый волшебник, разбрасывающий во все стороны заклинания проникновения в разум. Видимо, надеялся что-то разузнать. Но потом оказалось, что он знал о защитном заклинании, поставленном на сознание Катерины, которое блокировало все воспоминания. С диким гоготом он убежал, а подопечная упала прямо посреди леса.

– Люмила! – закричала с противоположной стороны женщина. Именно к ней мы должны были прибыть. До её дома оставалось совсем немного дойти… Похоже, она выходила нас встречать каждый день, ведь я предупредила её о нашем появлении заранее.

– С нами всё хорошо, – тут же отчиталась я. – Повреждений нет. Но Катерине заблокировали память…

– В новостях ещё не успели показать её. Да и торжественной церемонии ещё не делали. Давай за мной, вы спрячетесь у нас. Только надо будет придумать какую-нибудь легенду. И имена изменить… Придётся нам сменить место жительства. Местные нас уже знают, и будет странным внезапно обрести новых жильцов в доме.

Так мы и оказались в деревне, далеко от города. Было очень много времени обдумать всё произошедшее. И свою жизнь в частности. И, наконец, я поняла, что буду охранять Катерину не из-за долга, а потому, что сама так хочу. А она тем временем будет помогать всем желающим в их проблемах.

Когда-нибудь я узнаю тайну своей памяти (Катерина)

– Ты никогда не узнаешь ничего! – проорал мне в лицо какой-то странный мужчина, и, подпрыгивая и гогоча, умчался вдаль.

Это первое из моих воспоминаний. То, что было раньше, как будто стёрлось из головы.

Тогда я не знала, что и как мне делать. Каким-то чудом добрейшие люди нашли меня в лесу, по которому я плутала. Они оставили жить у себя, научили всему, что должна знать деревенская девушка. Называли всё время Софьюшкой и относились так же, как и к своей родной дочери.

Жизнь у нас проходила не спеша. В деревне все знали, что и когда надо делать. А особенно – как уберечь силы, которые могли понадобиться при засушливом лете или каком другом погодном ненастье. Мои приёмные родители, Евдоким и Федосья, как раз имели большой участок земли, который надо было вспахивать, сеять, а затем с него собирать урожай. Вдвоём с названной сестрицей мы едва справлялись, но нам на выручку постоянно приходили отзывчивые соседские парни.

Периодически через нашу деревню проезжали караваны на различные ярмарки, проходящие в крупных городах, заодно устраивая представления и у нас. Но приютившие меня люди строго-настрого запрещали выходить на рыночную площадь, где обычно останавливались на ночь гости. На следующее утро все проезжие покидали нашу деревню, а мне так хотелось каждый раз увидеть хоть глазком выступления фокусников и магов!

Шла пятая зима с тех пор, как меня нашли Евдоким и Федосья. Приехал очередной караван из города. Родители как раз отправились в соседнюю деревню, на свадьбу племянницы матери. И мне удалось уговорить сестрицу Настасью сходить и посмотреть, что же происходило на рыночной площади. Одна я идти опасалась: вдруг что произойдёт, а родители не будут знать, где я перед этим побывала.

Каких только чудес я не насмотрелась! Там были и повелители пламени, что заставляли его танцевать около зрителей и при этом не обжигать, складываясь в причудливые фигуры. И фокусники, достающие из воздуха букеты цветов. Маги воды создавали скульптуры из нетающего льда, а воздушные заставляли сами собой играть музыкальные инструменты. Жаль, я ничего из этого не умею, как и все односельчане. В нас просто нет магии.

Мы с Настасьюшкой знатно повеселились! Насмотрелись театра кукольного и теней. Взяли себе по леденцу. Поздно ночью, уже когда приезжий маг огня создал висящие в воздухе фонари, чтобы помочь зрителям добраться до своих домов, мы решили тоже пойти к себе. Но меня внезапно схватил за руку жонглёр.

– Отпустите руку! – вскрикнула я.

– Катерина, ты что, не узнаёшь меня? – спросил меня жонглёр, с надеждой глядя в глаза.

– Вы ошиблись, – подняла я подбородок и наконец вырвала свою руку. – Меня зовут София.

– Ты что, обиделась на меня? – с разочарованием посмотрел на меня жонглёр. – Когда ты пропала из своего магического убежища, я весь город перерыл, пока искал тебя! Говорил же, что не следует ходить в одиночку к министру на всякие переговоры. Посмотри, где я тебя спустя шесть лет поисков нашёл.

– Она тут живёт пять лет! – потащила меня за руку Настасья.

Но жонглёр успел меня заинтересовать.

– Я потеряла память пять лет назад, – осторожно сказала я. – Расскажи что-то такое, чего не может знать никто.

– Ты никогда не расставалась со своим кулоном, – со вздохом начал жонглёр. – Он был такой, в виде розовой лягушки. Ещё у тебя было фамильное кольцо.

– Тоже розовое? – усмехнулась я.

– Нет, – покачал он головой. – Оно было зелёное, из малахита. Каменное, простое. Тоненькое, на вид старое. А ещё ты любила делать вот так.

Жонглёр чуть вытянул руку вперёд и сделал движение будто сжимает что-то невидимое в руке.

– Я не понимаю, – покачала головой я.

– Попробуй так сделать, – предложил жонглёр.

Я повторила за ним движение. И между моих пальцев сверкнула самая настоящая молния! От неожиданности, я завизжала и подпрыгнула на месте.

– Катерина! – бросился обнимать меня странный жонглёр.

Отскочив от него и не дав незнакомцу к себе прикоснуться ещё раз, я рассмотрела его внимательнее. Зеленоглазый шатен приятной наружности примерно моего возраста. Такого легко запомнить. Но я его не знала.

– Молодой человек, я вас совсем не знаю, – покачала я головой, озвучивая свои мысли.

– Надеюсь, ты примешь моё предложение. Буду ждать тебя до завтра, а в обед мой караван отправится дальше.

– Вы не делали никаких предложений, – подняла я подбородок и отвернулась.

– Простите, немного забылся. Предлагаю вам узнать своё прошлое и кто же вы на самом деле.

Не посмотрев на него, я отправилась домой вслед за Настасьей.

– Сестрёнка, ты же не думаешь, что он говорит то, что на самом деле думает? – зашептала Настасья, опасаясь, что нас подслушивают.

– Я сначала хочу поговорить с маменькой и папенькой, – так же тихо ответила я.

Мы вернулись домой. Оказалось, во время нашего отсутствия, приехали домой и родители.

– Вы где были? – строго спросил Евдоким.

– Наверное, на девичник к подругам ходили, – улыбнулась Федосья.

– Нет, маменька, мы гуляли на ярмарку, – честно призналась я.

– Я же вам говорил туда не ходить! – воскликнул Евдоким.

– Прости, папенька. Очень сильно хотелось посмотреть, что же там такого происходит, что все подружки потом неделями обсуждают, – опустила я голову.

– Надеюсь, вы не поверили тем шарлатанам и не потратили всё приданое, – хмыкнул Евдоким.

– Нет, конечно! – вступила в разговор Настасья. – Только по одному леденцу, больше мы ничего не покупали.

– Там был странный жонглёр. Он рассказал про мои кулон и кольцо, которые сейчас хранятся у вас в шкатулке.

Евдоким и Федосья переглянулись.

– Как звали того человека, что тебе это рассказал? – с подозрением глянул Евдоким.

Внезапно раздался стук в дверь и послышался голос:

– Добрый вечер! Хозяева, не угостите огоньком?

Федосья, стоявшая рядом с комодом, схватила с него небольшую шкатулку, сунула её мне в руки, а потом быстро запихнула нас с Настасьей в погреб. Я быстро глянула на тонкую шкатулку, которая помещалась на ладони. В ней и хранились мои драгоценности.

Раздался страшный грохот ломаемого дерева. Уже над нашими головами грозный голос прокричал:

– Куда вы дели Катерину?!

– Не живёт тут таких, и отродясь не было, – спокойно ответила Федосья.

– А-а-а, так это вы, – усмехнулся гость. – Не узнал вас сразу. Евстигней, Клавдия, давно не виделись.

С трудом, но я узнала голос жонглёра с ярмарки. И почему он назвал родителей другими именами?

– От того, что ты нас узнал, ответ не поменяется, – ответил Евдоким до странного низким голосом. Я никогда не слышала от него такого бешенства.

– Да и зачем она вам? – спросила Федосья. – Уже шесть лет прошло с тех пор, как она исчезла. Катерина вам уже ничем не поможет. Восстание подавлено, да и она сама была на стороне государя.

– Ты ошибаешься, – со злобой ответил жонглёр. – Она единственная, кто знает, где находится Всемогущий посох.

– Катерина сама тебе об этом рассказала? – засмеялся Евдоким. – Даже если она является хранителем этой тайны, то точно не расскажет об этом мятежникам.

– Мне она не расскажет, но однажды показывала, – самодовольно произнёс жонглёр. – Но, раз вы не знаете её местонахождение, то мне не пригодитесь.

Внезапно потолок погреба нагрелся, почти раскалился. Настасья утянула меня на пол, чтобы так не пекло. А сверху тем временем раздавался гул неудержимого пожара. От едкого запаха, что всё же проник в погреб, у меня начали слезиться глаза и я чуть не закашляла.

Эта пытка продолжалась полчаса. Мы с Настасьей всё это время поочерёдно дышали через вентиляционную трубку, что сделал Евдоким пару лет назад. Тогда он говорил мне, что она для поддержания сухости воздуха в погребе. Теперь я думала, что он сделал её не для дополнительного оттока лишней влаги.

И вот, когда дышать уже было почти невозможно, Настасья открыла люк. Мы вылезли на пепелище, что неполный час назад было моим домом. Я стала чаще дышать, а по щекам потекли слёзы. Около остатков одной из стен я заметила два тела, что прижались друг к другу. Наверное, это всё, что осталось от Евдокима и Федосьи.

– Да что же это происходит? Что творится с людьми? Я ничего не понимаю! – схватилась я за голову.

– Тише, – обняла меня Настасья. – Матушка с папенькой тебя оберегали, как могли. Им наказал сделать так твой Учитель. Ты действительно знаешь многие опасные тайны.

– А ты откуда знаешь? – отшатнулась я от неё. – Тоже хочешь всё узнать?

– Не переживай ты так. Хотели бы мы что-то вытащить из тебя – ездили бы с тобой по всевозможным институтам магии и пытались снять блокировку с твоей памяти. И у нас было много возможностей тебя убить. Но мы этого не делали.

– Может, всё потому, что я живая для вас нужнее? – не поверила я.

– Это будет долго, – вздохнула Настасья. Или как её на самом деле звали? – Держи. Книга заклинаний. Она не поддельная, а настоящая. Хочешь – любое заклинание проверь. Там есть то, что связывает жизни. Что произойдёт с тобой – случится и со мной. И есть заклинание правды. Можешь наложить на меня оба.

Настасья вытащила потрёпанный томик из-за пазухи, пока говорила, и протянула его мне.

– А почему ты мне доверяешь? – подозрительно спросила я.

– Я с тобой столько прожила, что не сомневаюсь в твоих способностях, – серьёзно ответила мне Настасья. – И в том, что ты можешь действовать крайне неожиданно, но эффективно и эффектно.

Я опустила глаза в книгу и быстро нашла те, о которых сказала сестрица. Постаралась повторить то, что там было написано. Пальцы сами собой вырисовывали в воздухе сложные фигуры, как будто руки мне не принадлежали. С моих пальцев дважды слетела едва заметная молния и ужалила Настасью.