Он явно намекал на наш танец, но в моей памяти всплыли только сильные руки Даэлендиля на моей спине и тепло его тела…
Я почувствовала, как лицо заливает краской, и опустила взгляд в тарелку. Я боялась поднять глаза и столкнуться взглядом с ним.
— Моя дорогая, ты была прекрасна, — Ариндин по-своему истолковал мою реакцию.
— Да, Адрил, не переживай, что ты плохо танцуешь. Ты скоро всему научишься! — поддержала меня Ха'Анна.
— М-м, спасибо, — неуверенно ответила я.
Во рту появлялась горечь от ее поддержки.
— Она права. Все мы чего-то не умеем, а потому учимся. Уверен, в этот день рождения Луны мы наконец-то станцуем наш последний танец.
«Черта с два!» — чуть не вырвалось у меня, но я только кивнула и снова уткнулась в свою тарелку.
Остаток ужина прошел быстро и, пользуясь тем, что Ариндин был занят общением с девушками я быстро попрощалась со всеми и прошмыгнула на выход. Быстро добежав до своих покоев, я нетерпеливо забралась с ногами на кровать и открыла дневник.
«…12 июня.
Ночь. Буря пришла неожиданно. Море неистовствовало. Ветер рвал и метал флаги на башнях. Громадные волны с грохотом бились в стены Эйлмира. Казалось, стихия не успокоится, но утром на море был полный штиль. Мы было решили, что это обычное погодное явление, но корабли, причалившие к пирсу утром, уверяли, что никакого шторма не было ночью. Им запрещено причаливать после заката, и они бросили якорь в соседней бухте. Ночь для них была безоблачна и тиха. Когда мне сообщили об этом, во мне поселилось нехорошее предчувствие. Я боюсь, что за этим штормом таится что-то страшное
…13 июня.
Еще днем я велел всем жителям укрыться на ночь и ни при каких обстоятельствах не покидать дома. Предчувствие меня не обмануло: буря началась с наступлением ночи. Сегодня она еще яростнее, чем вчера. Стены города дрожат. Я не уверен, что они долго выдержат. До меня дошли донесения: мои люди слышат чей-то настойчивый голос. Он доносится из-за бури. Хоть это было опасно, но я все же решил подняться на башню с эльбоитом. Я видел, как небо за грозовыми тучами мелькает вспышками. Кто-то прорывался к нам с той стороны. Я ощущал его незримое присутствие и слышал его голос. Его отголоски долетали до нас с волнами. Внезапно я понял, что он рвется именно сюда. Но почему Эйлмир? Словно в ответ я услышал хруст над головой. Эльбоит, установленный на маяке, треснул. Его свет указывал в глубь бури. Слишком поздно я понял, что мы сделали его слишком сильным. Настолько, что его свет проник за пределы мира и привлек к нам кого-то очень опасного. Я немедленно накрыл камень, но шторм не спадал. Это уже не спасет нас.
...14 июня.
Снова никто не видел бури. Корабли причалили утром, как обычно. Для людей, похоже, опасности нет. Они не поймут, а у меня нет времени объяснять. Я должен спасти свой народ. Приказ покинуть город тайно передали всем жителям. Я также разослал гонцов в соседние города эльфов. Нужно было уходить. С собой берем только еду и самое необходимое. После закрытия города я вывел всех через тайный ход в лес. Я не хочу рисковать, мы растворимся в густых деревьях и станем их тенью, пока не найдем безопасное место…
…Наконец-то после долгих скитаний мы нашли пристанище. Я посылал разведчиков. С людьми происходит что-то странное. Они ненавидят нас за смерть короля. Мне нужно создать место, которое станет нашим домом и сделать его безопасным.
В Илидэель продолжают прибывать эльфы. Я должен позаботиться обо всех. Я читал о древнем заклинании. Благодаря нему можно создать временный щит, но если я смогу подкорректировать формулу, влить чуть больше энергии, возможно, получится сделать его устойчивым…
…Мне начинают сниться странные сны. Словно я стою среди черных деревьев в черном лесу. Хотя, наверное, это не совсем точное выражение. Я словно и есть этот лес. Я просыпаюсь от этих кошмаров, но с каждым разом мне все сложнее вырваться из сна. Силы покидают меня... появляются первые признаки одеревенения…»
Я вытерла слезы. Это была последняя запись, и почерк ближе к концу потерял стройность. Буквы дрожали, словно их писал умирающий.
Прочтение дневника оставило щемящее чувство скорби в груди. Я вспомнила, как Ариндин и Альскиэль избегают разговоров о произошедшем. Не удивлюсь, если они своим новым образом жизни стараются также заглушить память об их потере и бегстве. Аминториэль просил спасти их от них же самих. Вполне вероятно, что если бы они не жили вечно, то Илидэель уже вымер бы. Их бессмертие — это и проклятие, и спасение. Предаваясь бесчисленным оргиям, они прожигают свои жизни и души, варятся в котле удовлетворения своих желаний и не стремятся жить.
Я остро почувствовала желание вырваться из этого места. Вдохнуть полной грудью и снова ночевать с Тродином под открытым небом. Да, за пределами Илидэеля опасно, но здесь, в полном достатке, они не живут, они словно зависли в своем извращенном мире. Ни желаний, ни стремлений.
Илидэель не стал моим домом, и никогда не станет. Я взглянула на ночное небо и уже знала, что буду делать дальше.
***
— Ориона, ты тут? — подала голос я, оглядывая пустое помещение.
Выспавшись накануне, я встала ни свет ни заря и решила не откладывать в долгий ящик вопрос с платьем.
— Ты рано, — потирая глаза, она вышла из соседней комнаты.
— Не спалось. — Я задумчиво разглядывала наброски моделей на столе.
— Ну тогда рассказывай. — Она села на стул.
— Эм, вообще конкретной идеи у меня нет, — честно призналась я.
— Вчера мне так не показалось, — сказала она с легкой улыбкой и достала несколько свитков. — Посмотри тут, может что-то понравится.
— Спасибо.
Я просматривала эскизы один за другим, но все было не то. То есть, они, конечно, были прекрасны и соответствовали тематике Бала, но не для меня. Я не видела их на себе, и все внутри сжималось от одной мысли, что мне придется надеть платье наподобие предыдущего. Вздохнув, я закрыла очередную папку с эскизами и перевела взгляд на Ориону. «Может, это все и не важно совсем. Подумаешь, платье. Подумаешь, некомфортно...»
Девушка как раз доставала рулон нежно-персиковой ткани с полки. Он лежал в самом низу и грозил обрушить всю конструкцию на голову эльфийки.
— Подожди, я помогу.
Я кинулась ей на помощь и вдвоем мы быстро и без потерь достали ткань.
— Спасибо.
Я поправила верхние рулоны, придвинув их ближе к стене.
«Может, стоит начать с цвета?» — подумала я, разглядывая ткани. Все они были различных оттенков желтого, розового и голубого.
Взгляд сам собой зацепился за угол слева от меня. Прислоненный к стене, там стоял одинокий темный рулон. Он слабо поблескивал в тени.
«Вот она!» — ни секунды не сомневаясь, я пролезла между стеллажом и стеной и вытащила запыленную ткань. На свету оказалось, что она полупрозрачная и имеет глубокий синий цвет.
— Все никак руки не дойдут выкинуть! — потянувшись к рулону, сказала Ориона.
Я крепко вцепилась в ткань, боясь потерять свое сокровище.
— …она не подходит для платья. На бал принято выбирать наряды светлых оттенков.
— Но не запрещено же, — ухватилась я за соломинку.
— Не запрещено, — эхом повторила она. — Но боюсь у меня нет подходящего эскиза.
— И не нужно, я уже все придумала,— затараторила я. — Я пока смотрела, видела тут один… Где он, где он… А вот! Смотри. Только вот тут…
Я быстро рассказала ей, что хочу получить в итоге. Законченный образ быстро сложился в голове, стоило найти подходящую ткань. Ориона, к моему удивлению, не спорила и внимательно слушала, порой вставляя ценные замечания.
— Ну что скажешь? — спросила я в конце.
— Думаю тебе пойдет… И несомненно оно произведет эффект на балу.
— А мы успеем?
— Сложно сказать… — Она внимательно рассматривала набросок и дополняла его замечаниями на полях.
— Я буду помогать. Ты только говори, что нужно делать.
— Хорошо. Сегодня я сделаю замеры, подготовлю выкройки и подберу ткань на подклад. Завтра приступим к вышивке.
— Спасибо-спасибо! — Я радостно обняла ее.
— Возможно, я даже схожу на бал, — с легкой улыбкой сказала она, но я все же заметила, что ее радость была какая-то искусственная. Словно она заставляла себя.
— Сегодня у меня еще тренировка, я могу зайти вечером…
— Угу. — Она уже меня не слушала, погрузившись в работу.
С тяжелым сердцем я вышла из ее покоев и направилась в библиотеку, ведь мне еще нужно было вернуть дневник на место.
Внутри, как обычно, никого не было. Подойдя к нужному стеллажу, я легко поставила книгу на прежнее место и аккуратно поправила стоящие рядом, когда заметила, что корешок одной из них заметно выпирает вперед.
«Надеюсь, никто не видел», — подумала я и надавила на обложку, возвращая книгу на полку.
Послышался глухой щелчок. Затем еще один прямо у меня над ухом. Что-то небольшое упало мне на голову и откатилось по полу к соседнему стеллажу.
— Ай! — скорее от испуга, чем от боли пискнула я, а потом посмотрела на пол, и он предательски шатнулся.
Я подошла к выпавшему предмету и трясущимися руками развернула знакомую ткань. У меня в руках был прозрачный камень в форме глаза.
— О нет, Тродин… — Я оторопело смотрела на бесцветный эльбоит.
Не проходило и дня, чтобы я не вспоминала о нем. Я скучала и одновременно гнала от себя эти мысли, ведь казалось, что он использовал меня и ушел без оглядки. А теперь… Если камень здесь, то Тродин… Он бы ни за что не оставил его эльфам, ведь он нужен чтобы найти Трифина.
Сама не понимая, что делаю, я бросилась прочь из библиотеки, но у входа была поймана кем-то.
— Не стоит так бросаться на мужчин, — с улыбкой произнес Альскиэль. — Мало ли они не так тебя поймут.
— Я… я… — По щекам потекли слезы. — Я нашла его. А Тродин? Где Тродин?
Альскиэль вздохнул.
— Так, во-первых, успокойся. Во-вторых, в порядке твой Тродин. — Я сразу же перестала плакать от его слов. — Во всяком случае был, когда уходил. За дальнейшую его судьбу мы не несем ответственность.
— Но как же он оставил? — Я сжала ткань сильнее.
— Мы не смогли ему помочь, поэтому он оставил камень и ушел.
— Я должна увидеть Ариндина! — Я сделала попытку пройти дальше.
— Зачем? Он скажет тебе то же самое. Ты же это понимаешь? — Эльф не двигался, оставался спокоен и пытался воззвать меня к разуму.
— Но как же его брат?
— Не думаю, что ему еще нужна помощь в его поиске.
Его спокойные и здравые слова хоть и раздражали, но в то же время заставляли включить голову. Я замерла, не зная, что сказать, а Альскиэль аккуратно подошел и забрал из моих рук эльбоит.
— Не стоит будить этот камень снова! — с этими словами он вернул его в тайник. — Жду тебя вечером на занятия.
«Кажется, мне мягко говорят, что пора уходить», — поняла я и спешно покинула помещение библиотеки.
По пути к тренировочной площадке я все перебирала в голове последние события. Ранее Ариндин говорил, что Тродин решил не тратить здесь свое время и отправился дальше на поиски брата. По сути, не противоречит словам Альскиэля, но в то же время это было сказано так, будто они помогли гному, и тот немедля отправился в путь. А теперь выясняется, что эльфы отказали в помощи? Или не смогли? Или не захотели… Первый и последний варианты наиболее вероятны. Я месяц практически мучала себя вопросом, как же так получилось, что Тродин ушел и не попрощался, а теперь, кажется, все встает на свои места. Его просто попросили уйти.
В одном Альскиэль прав, придя бы сейчас к Ариндину, я бы не услышала правды. В их словах всегда все так туманно. Даже сейчас у меня есть только догадки, но почему-то я уверена, что Тродин не нашел брата.
«Не смогли вы, помогу я», — Решение пришло само собой.
Все последующие дни я плотно занималась тренировками с Даэлендилем и без него, жадно впитывая знания и оттачивая мастерство. Я чувствовала, что в скором времени это мне понадобится и хотела быть готовой.
Я сделала очередной выпад. Эльф без особого труда выбил меч у меня из рук. Чуть поморщившись, я потерла ладонь и попыталась сбить его с ног подсечкой. В моем воображении он не удержался на ногах и упал на спину. Картинка была так реальна, что я не сомневалась в успехе, но в действительности он даже не пошатнулся, а я только больно ударилась о его ноги.
Даэлендиль непонимающе посмотрел на меня.
— Тц! — Я подскочила, чувствуя нарастающую злость на себя, и пошла освежиться.
— Что случилось? — спокойно спросил Даэлендиль и присел рядом, забирая у меня кружку с водой и делая большой глоток.
У меня сердце екнуло от его близости. Вздохнув, я с трудом поборола желание прижаться к нему и ощутить тепло его тела. С этой тягой мне теперь приходилось бороться каждый день. Мое глупое сердце уже сделало свой выбор.
— Почему у меня не получается? — в сердцах произнесла я. — Я не понимаю…
— Тебе просто не хватает мышечной массы, — спокойно ответил он, глядя перед собой.
— Но я же чувствую, что могу…
Я смотрела, как мои руки сжимаются и разжимаются, и понимала, что он прав. Мое тело не соответствовало моим же требованиям. Я была хрупкой и нежной. У меня были тонкие руки и ноги, которые не давали мне развить ту скорость, которую я хотела, и вложить больше силы в удар. Вот только откуда тогда ощущение, что я могу больше?
— Что с руками? — голос Даэлендиля вернул меня на тренировочную площадку.
— А это... я помогаю Орионе сшить мне платье для предстоящего Бала. Вот только я не так хорошо обращаюсь с иголкой, — со стыдом призналась я.
Я действительно каждый день все свободное время проводила у эльфийки и помогала в воплощении своей задумки. В результате кожа на пальцах была вся истыкана иголкой и огрубела.
— Это не должны видеть, — со вздохом сказал мужчина, и призывно протянул ладонь.
— Да, я знаю, я попросила Альскиэля подлечить меня перед Балом. Кстати, мне пора, — Как можно спокойнее ответила я, хотя больше всего на свете хотела вложить свою руку в его. Вот только сейчас я не могу себе позволить отвлекаться. — Нужно помочь Орионе.
Я быстро попрощалась и убежала с площадки. Уже у самого края я оглянулась. Даэлендиль как ни в чем не бывало продолжил тренировку. Он яростно наносил манекену удары, оттачивая и без того идеальные движения. Снова почувствовав тупую боль в груди, я заспешила к Орионе. Сегодня мы должны закончить.
Когда я зашла в ставшие за последние дни моим втором домом покои, Ориона сидела и задумчиво рассматривала результат нашей многодневной работы. Платье красиво висело на манекене и призывно поблескивало вышитыми кристаллами. Наконец-то настал момент примерки. Я даже подпрыгивала от нетерпения.
Когда последняя пуговка была застегнута, Ориона отошла на несколько шагов, а я повернулась к зеркалу и широко улыбнулась. Эльфийке удалось в точности воплотить мою идею. Найдя темно-синюю ткань, я почему-то сразу подумала о ночном небе и звездах, а вспомнив один из эскизов, быстро создала образ под стать полночному балу. Верх платья был абсолютно закрытый и черный за счет подкладки, но чем ниже опускалось платье, тем светлее, а точнее синее, оно становилось. Россыпь драгоценных камней и кристаллов создавала причудливый звездопад сверху и надежно закрывала грудь. Затем звезды собирались чуть ниже живота и рассыпались по подолу. На первый взгляд оно могло показаться чопорным по местным меркам, но стоит сделать шаг и взгляду открывались высокие разрезы до самого бедра, которые создавали летящий эффект при движении. Последним штрихом был глубокий вырез сзади, красиво оформленный длинным шлейфом от плеча. Я довольно покрутилась перед зеркалом. Платье было настолько мое, что я наконец почувствовала себя красивой.
