— Его мастера зовут Тродин, он едет на лошади в голове обоза.
— Мастер и без повозки, как сапожник без сапог, — гоготнул Питер, и девушки захихикали. — Ой, погоди, а это не тот ли гном твой мастер?
Гилберт кивнул, но парень все равно посмотрел на меня, дожидаясь подтверждения, а получив его присвистнул.
— Да ты что?! Ученик гнома! Ну ты даешь! Это, конечно, возможно, но я первый раз вижу, чтобы гном в ученики человека брал.
В словах Питера звучала то ли гордость, то ли зависть, и, хотя еще рано было делать какие-то выводы, мне показалось, это он говорит не со зла, просто такая уж у него манера общения. Правда то, что он нарочно не называл Тродина по имени, все же говорило о некой неприязни, если не к тому лично, то к его народу.
Я уже ранее сталкивалась в таверне с этим странным отношением к гномам, и хотелось бы разобраться в его причинах, ведь Тродин сейчас мой спутник, а я как о нем, так и о его народе мало знаю. Хоть он и вставляет мне палки в колеса, но, возможно, я все же смогу что-нибудь узнать. Питер, похоже, любит поболтать, в отличие от Гилберта и остальных попутчиков.
После этих слов атмосфера несколько изменилась. На меня поглядывали с большим интересом и меньшей неприязнью, особенно сидящая напротив девушка. Только Гилберт не менялся в лице и старательно смотрел прямо перед собой.
— Да, что ты мог слышать-то в своей деревне. — Вдруг заговорил темноволосый парень, сидящий напротив Питера. — Вот в Сеннене года три или четыре назад жил мальчишка талантливый, рукастый. Вот и его позвали к гномам в ученики. А он дурак и пошел радостный.
— А что потом? — тоненьким голосом спросила белокурая девушка по соседству.
Рассказчик из Сеннена обвел всех сидящих в телеге взглядом.
— Сгинул он.
— Как? — ахнули все.
— А вот так. Матери его потом только урну с пеплом прислали. Ходили слухи, что мастер заставлял его работать у горна и с горячим металлом без защиты. Вот и сгорел парень. — Он ухмыльнулся своему каламбуру. — А потом они еще и полностью его сожгли, чтобы скрыть ожоги.
— Какой ужас! — моя соседка со страхом посмотрела на меня.
— Так что наш Альд, считай, не жилец! — темноволосый явно наслаждался произведенным эффектом.
— Да, парню явно не позавидуешь! — вступил в диалог четвертый попутчик, сидящий рядом с Гилбертом. — Даже если он выживет, вряд ли это будет легко. Гномы жестокие, да и людей не жалуют совсем.
— Верно-верно, говорят же, что проще гору разжалобить, чем гнома.
— Да. Они в горах рождаются и живут, и магия вся с горами да камнями связана. Говорят, они могут слышать горы, потому как сердца у них каменные.
— Ой. Скажешь тоже, каменные. Да как бы они жили с каменными сердцами? — усомнился Питер.
— Не хочешь — не верь. А я верю, потому что только при таком условии можно быть таким жестоким и бесчувственным существом. — Парень явно был недоволен тем, что Питер разрушил созданную им атмосферу, но я заметила, как после его слов многие согласно закивали.
«Да бред!» — сперва подумала я при мысли о каменных сердцах, но тут же сама себя осекла. Я ничего не помнила об этом мире и о населяющих его людях, гномах, эльфах и еще черт знает ком.
Пока что все услышанное в телеге звучало как страшные сказки для детей. Но если вдуматься, Тродин до сих пор не проявлял ко мне какого-либо сочувствия. Временами он довольно грубо со мной разговаривал, перебивал, был немногословен и не общителен. Невольно я задумалась о правдивости услышанного, ведь пока я ничем не могла опровергнуть это. И если предположить, что это правда, то мне нужно делать ноги от него как можно быстрее.
Отвлекшись на собственные размышления, я немного потеряла суть разговора. Оказалось, что Питер затронул интересную тему, и обсуждение было в самом разгаре:
— …а какие они украшения делают. Мой отец как-то забирал украшение из мастерской для лорда. Так мы украдкой сверток развернули, а там серьги лежат. И вроде ж ничего необычного, небольшие такие, не шибко-то и камней много. В городской лавке купить можно и побольше, вот только по сравнению с этими, те — просто стекляшки.
— Ах, вот бы разок примерить их украшения. Говорят, если их надеть, то они принесут мир и благополучие в семью, — мечтательно защебетала одна из девушек.
— Да. Я месяц назад примерила колье с кулоном, — гордо вставила та, что сидела напротив меня. — И посмотрите, переезжаю в Тривальн на работу.
— Да как оно у тебя могло оказаться? — засомневалась другая.
Однако девушка совсем не смутилась, и свысока посмотрела на свою оппонентку.
— Наш милорд попросил примерить, перед тем как подарить своей невесте. Я как-никак первая красавица, а он хотел убедиться, что колье будет идеально смотреться на ней.
— Ой, да сплетни все это ваши бабские, — вмешался Питер. — Вы что угодно скажете, чтоб из мужиков цацки вытянуть.
В телеге послышались смешки одобрения от парней.
— Да, дорогое это удовольствие купить гномьи украшения, — подтвердил его сосед. — Не каждый может себе позволить. Один лорд, я слышал, три четверти своего состояния отдал за диадему. Это ж сколько денег за обруч какой-то.
— Я слышала самая красивая и дорогая диадема была у матушки покойного короля. Говорят, за нее король отдал полказны.
— А я слышал, что этого было мало, и он отдал гномам во владение их дражайшие холмы.
— Гномы, должно быть, купаются в золоте, а все мало им, — бросил кто-то. Я даже не успела понять, кто именно.
— Я слышал, что золота у них уже так много, что в Гномьем Хребте текут золотые реки, — сказал Питер.
— Ой, скажешь тоже. Враки это все, — грубо прервал его Гилберт.
— И ничего не враки. Ненужное им золото они плавят, и оно течет у них прямо по стокам на улицах, как река.
Я попыталась представить себе место, где золото течет рекой. Должно быть, гномы и правда живут весьма неплохо. Хотя если вспомнить Тродина, то деньгами он не разбрасывается, я бы даже сказала, что он весьма скуп.
— Ох, вот бы мне хоть горсть ихнего золота. Я б тогда дом себе построил, хозяйство завел, женился, — мечтательно заговорил Питер. — Что еще в жизни нужно?
— Ага, держи карман шире! — заржал один из парней. — Они тебя скорее в нем же и сварят, чем золото свое отдадут.
— Ну, что им — жалко, что ли? — не унимался сидящий с нами мечтатель.
— А то. Жадные они. Всем это известно. Жадные и жестокие. Золотой недуг в своих горах нажили. Один купец, по слухам, попытался зачерпнуть из стока жидкого золота. Так его поймали и руку отрубили, чтоб не воровал больше.
— Тр-р-р-р! Экие вы разговорчивые стали! — окликнул их возничий. — Привал! Час времени! Гилберт, займись лошадьми.
Телега вслед за всем обозом остановилась на небольшой вытоптанной поляне около заросшей речки. После окончательной остановки все вскочили со своих мест и повернулись ко мне. Быстро сообразив, что отдельного приглашения я не дождусь, и меня скорее просто подтолкнут к выходу, я поспешно спрыгнула вниз и отскочила в сторону. Следом за мной отправились мои попутчики, последним был Гилберт, который не торопясь отцепил висевшие под дном телеги ведра и направился к зарослям.
Парни и девушки потягивались после неудобной лавки в телеге, разминали ноги и не обратили на него никакого внимания. Помощи предлагать никто не стал. От группы отделилась девушка, ранее сидевшая напротив меня, и направилась в мою сторону. Она заметила мой взгляд и пояснила, улыбаясь:
— Гилберт должен напоить лошадей во время остановки, он справится сам, — по-своему истолковала она мой взгляд. — Я, кстати, Милайа. Приятно познакомиться.
Она вполне дружелюбно протянула мне руку, казалось, ее совсем не смущал мой статус ученика. Было приятно видеть такую доброту, и я с радостью ответила на рукопожатие.
«Здесь не все такие уж плохие», — с облегчением подумала я. В голове уже метались мысли о том, что если я все же решусь свалить от Тродина, то не сгину бесследно, как он мне пророчил. Я вполне смогу попросить помощи у людей. Эти мысли заставили меня немного расслабиться и улыбнуться.
— А ты не понесешь воду для лошади мастера? — спросила она.
Я посмотрела на нее удивленным взглядом, едва не огласив своего возмущения. Вроде бы мы с Тродином договорились, что мое ученичество будет носить номинальный характер, но окружающие-то об этом не в курсе и, наверное, будет правильным принести воды.
Видя мое откровенное замешательство, Милайа звонко засмеялась, словно колокольчик.
— Похоже ты только стал учеником. Давай я тебе помогу немного, мой брат ходил в учениках кузнеца. Я знаю, что нужно делать.
В ответ я лишь кивнула.
— Хорошо. Тогда я попрошу у Гилберта ведра, мы сходим за водой, и я помогу тебе отнести ее. — Она ободряюще похлопала меня по плечу и направилась к парню, который как раз вышел из зарослей.
Гилберт встретил ее все тем же недовольным взглядом. Пока Милайа ему что-то говорила, он бросил еще один недовольный взгляд в мою сторону, но после того, как лошадь выпила воду, все-таки впихнул ей ведра в руки.
Я облегченно вздохнула, понимая, что сама, наверное, не смогла б так быстро объяснить, что мне нужно и зачем.
«Чертов Тродин с его выдумками», — злилась я, одновременно радуясь, что девушка решила мне помочь.
Забрав ведра, она махнула мне рукой и заспешила к зарослям. Я нырнула следом, боясь потеряться в высокой траве. Однако оказалось, что к реке ведет хорошо различимая тропинка из примятой травы. Похоже, ходили здесь довольно часто, но все же недостаточно, чтобы вытоптать ее полностью. Метров через двадцать показался берег, окруженный высокой травой.
Остановившись у воды, Милайа передала мне ведра. Я благодарно кивнула и подошла ближе. У самого входа вода была еще мутной, да и зачерпнуть ее, не намочив ноги, вряд ли получится.
— Лучше зайти в воду подальше, — словно в ответ на мои мысли послышалось сзади.
Вернувшись назад, я плюхнулась на землю, выбрав место посуше. Расшнуровав ботинки и закатав штанины, я взяла ведро и зашла в реку. Ноги неприятно погружались в скользкий ил. Пошатывающейся походкой я прошла метра три и остановилась, когда вода достигла кромки штанов. Здесь было ненамного чище, чем в начале. Кроме того, я подняла ил со дна, пока шла сюда. Подождав несколько минут, пока он хоть немного осядет, я аккуратно наполнила ведро. Разворачиваясь к берегу, я не учла, что довольно долго простояла на одном месте и едва не потеряла равновесие, не сумев вытащить ногу.
К счастью, я вовремя прикусила себе язык и не огласила окрестность ругательствами.
— Осторожно! — крикнула Милайа.
Кое-как удержав ведро, я попыталась выдернуть ногу. Казалось, меня засасывает еще глубже.
— Застрял? — догадалась девушка. — Подожди, я сейчас.
Она быстро скинула с ног тонкие лодочки и закатала подол платья за пояс. Зайдя в воду, она протянула мне руку:
— Готов? — спросила она и, не дожидаясь кивка, потянула на себя.
Ил с неохотой выпустил мою ногу и я, влекомая вперед, влетела в Милайю, чудом не сбив нас обеих с ног. Ведро, которое все это время было у меня в руках, рухнуло в воду. Я ухватилась за плечи девушки и уставилась на белую кожу, видневшуюся в вырезе блузы. Видимо, пуговица расстегнулась, когда я падала, открыв моему взору пышную грудь.
Встав на ноги, я сконфуженно отвела взгляд. Несмотря на то, что я тоже была девушкой, такое поведение могло быть расценено неправильно.
«Даже завидно немного», — мелькнула предательская мысль, я по достоинству оценила ее формы. В отличие от Милайи, у меня была совсем маленькая грудь. С другой стороны, будь у меня такая же, я бы точно не смогла притвориться парнем. Хотя это утешало слабо. Очень слабо.
Милайа же смущенно ойкнув, застегнула пуговицу и, весело улыбнувшись, сказала:
— Что бы ты без меня делал!
«Я бы не пошла за водой», — так и хотелось ответить мне, но вместо этого я молча выловила ведро. Вокруг снова было все в иле.
— Пройди к траве, там должно быть почище. Я подам тебе ведро, — посоветовала девушка.
Действительно, чуть правее, в густой траве, вода была немного чище, и мы быстро наполнили ведра передавая их друг другу. В конце Милайе снова пришлось помочь мне выкарабкаться из зыбучего дна.
Обувшись, я привела слегка промокшую одежду в порядок, и мы заспешили к обозу. Милайа вежливо предложила помочь с ведрами. К нашей повозке мы не пошли, сразу отправившись на поиски Тродина, который обнаружился покуривающим трубку в компании руководителя обоза и его охраны. Все уже закончили есть и наслаждались последними минутами отдыха.
— Мастер Тродин? — то ли спрашивая разрешения обратиться, то ли уточняя спросила девушка. — Гном, который давно заметил нас, вопросительно посмотрел сначала на меня, а потом на нее, и кивнул, разрешая продолжать. — Мы принесли воды для вашей лошади, — мило улыбаясь ответила Милайа, поставив ведро на землю.
Тродин все так же молча кивнул и указал трубкой в сторону стоящих чуть в стороне лошадей.
— Вы ели? — на меня Тродин не смотрел, внимательно изучая девушку, стоящую перед ним.
— Ах. Уже время отправляться?! Мы как-то не успели! — за эмоциями Милайи было сложно уследить. Так быстро они сменяли друг друга.
Тем временем я подхватила поставленное девушкой ведро и заспешила к лошадям. На глаза Тродину попадаться хотелось все меньше. Даже спасибо не сказал!
Быстро, насколько позволяли полные ведра, я ретировалась к животным. Сразу приметив рюкзак гнома на одной из кобыл, я поставила перед ее мордой питье.
Лошадь посмотрела на меня и несколько раз презрительно отфыркнулась от воды, словно выражая свое мнение относительно ее чистоты, но все же соизволила отпить полведра.
«Походу вода нужна была нам больше, чем тебе», — осознала я всю напрасность усилий, и остатки отдала тем, кто хотел пить больше.
Пока лошади опустошали ведра, я издалека наблюдала за происходящим. Милайа уже во всю болтала с охраной обоза, и я прекрасно слышала ее заливистый смех. В руках она держала тарелку с хлебом и вяленым мясом. Тродин сидел в той же позе, словно статуя, и не сводил глаз с девушки. Она так легко находила общий язык со всеми, что вызывала невольное восхищение и зависть.
Не видя смысла подходить к гному, я направилась к этой шумной компании. Завидев меня, Милайа заулыбалась еще шире, втянула меня в круг и сунула мне тарелку с едой. При этом она ни на секунду не прекращала перекидываться шутками с окружающими ее мужчинами, которые на мое появление не обратили никакого внимания.
Странно было сидеть в шумной компании: быть одновременно и ее частью и вне ее. Даже если бы я и хотела как-то влиться, меня останавливало то, что я притворялась немой и парнем. К тому же я вряд ли смогла бы перетянуть на себя хоть каплю внимания, уделяемого Милайе. Девушка действительно приковывала к себе все взгляды. А я же пока даже не представляла кто я есть на самом деле, и все происходящее казалось каким-то сном, больше напоминающим кошмар. Только вкус мяса и пресного хлеба напоминали о реальности происходящего. Во сне, наверное, еда была бы вкуснее. Пока я дожевывала всухомятку последний кусок, кто-то скомандовал обозу отправляться и мужчины, быстро собрав свои пожитки, разбрелись по лошадям.
Милайа, не отставая от них, подхватила меня под руку и бегом направилась к нашей телеге. Мы едва успели вскочить на свои места, как возничий тронул лошадей. Похоже ждать нас никто не собирался.
Обоз медленно пополз по ухабистой дороге. Возобновилась веселая болтовня. Поначалу я прислушивалась, но кроме названий незнакомых мест ничего полезного не услышала. Парни разговаривали о каких-то глупостях, хохоча и подшучивая друг над другом. Девушки все меньше участвовали в разговоре, изредка вставляя фразы и смеясь над шутками, но к вечеру болтовня окончательно стихла. Даже говорливый Питер притомился. Относительная тишина и размеренный ход телеги погружали всех в дремоту. И стоило только мне прикрыть глаза, как телега тут же остановилась.
— А? Приехали? — сонно спросил Питер.
— Как же, размечтался. Устраиваемся на ночлег, — ворчливо ответил возничий. — Гилберт! Лошади!
Подгоняемые ворчливым кучером сонные пассажиры быстро выпрыгнули из телеги, потягиваясь и ежась от ветра. Обоз встал у кромки леса, когда солнце уже скрылось за верхушками деревьев, окрасив небо яркими красками заката.
Некоторое время все были заняты подготовкой к ночлегу: извозчики ставили телеги в каком-то особенном, только им понятном, порядке, пассажиры ухаживали за лошадьми, помогали с приготовлением ужина, всадники совершали осмотр местности. Не желая оставаться в стороне, я тоже старалась помочь по мере своих сил. Пару раз моя инициатива наткнулась на не самый вежливый отказ и просьбу отойти и не мешать. Мой статус не был секретом ни для кого, да и общаться с немым никто желанием не горел. И хотя были определенные сложности в общении, но с поручениями из разряда принеси-подай я вполне справлялась. Вот в этот-то момент меня и отловил Тродин и, как котенка, за шкирку отволок к своему месту.
— Я сказал держаться меня на стоянках, — только и буркнул он, усаживаясь на бревно.
«И даже ж не ответить ничего. Вот же козел», — грустно подумала я, стоя за ним и представляя, как выглядело со стороны, когда Тродин меня тащил.
Он тем временем раскурил трубку, и дым снова полетел в мою сторону. Поморщившись, я отошла левее. Конечно, я могла сесть рядом с гномом, но не была уверена, что такое поведение дозволительно для ученика, да и не хотелось мне, если честно, сидеть рядом с ним.
Мне было совсем непонятно, почему Тродин не участвует в приготовлениях. Правда если учесть его характер и то, что я услышала о гномах, его поведение выглядело абсолютно нормальным. Я скорее должна удивляться, почему не стою с опахалом при мастере.
«Сам не хочет помогать, и мне не дает!» — раздраженно думала я, не имея возможности ничего сказать. Ловя недовольные взгляды, прилетающие в нашу сторону, я все больше склонялась к тому, что нам с Тродином не по пути.
Так я и простояла за его спиной битый час, пока не был приготовлен ужин и хозяин обоза не пригласил нас к общему котлу. При этом мне было сказано встать в очередь. Хозяин с сыном, Тродин и охранники первыми получили по миске ароматной похлебки. Следом уже пошли возчики, рабочие и пассажиры. Надо отметить, что размер мисок и количество мяса у всех последующих в тарелке было значительно меньше, чем у первых. Я тихонько встала в конец очереди, вместе с ребятами из моей телеги. Меня тут же заметила Милайа и пригласила поужинать в их компании.
