Получив свою порцию и кусок горбушки, я уселась на траву рядом со всеми.
— М-м-м-м… Знатная похлебка, — довольно сказал Питер, вытирая миску хлебом, который с удовольствием закинул в рот. — Еще б мясца, и вообще б сказка была!
— А винца еще не хочешь?! — гоготнул один из парней.
— Очень хочу! — не растерялся Питер. — Красного, пожалуйста!
В парня под общий смех тут же прилетела фляга с водой. Наполнив стакан, он медленно втянул аромат и сделал глоток.
— Ах, какой букет, — прикрыв глаза, протянул он.
После ужина нас ждала чистка посуды. Новость о сей неприятной обязанности принес нам возчик, сгрузив к нашим ногам гору грязных тарелок.
В походных условиях мыть посуду пришлось в ручье неподалеку. Гилберт распределил работу поровну и молча сел начищать свою часть. Остальные последовали его примеру, бурча про сон и усталость.
Я бы тоже побурчала, но не могла и рта открыть с легкой руки одного гнома. Все, что я могла, — это возмущаться про себя и молча приступить к чистке. Руку сразу же свело от холода. Растирая замерзшую конечность, я посмотрела, как обстоят дела у остальных. Девушки ловко накидывали в посуду песок, убирая им большую часть жира и смывали остатки водой, но, как и я, то и дело прерывались, чтобы растереть покрасневшие от холода руки.
«Нужно поторопиться», — подгоняла я себя.
Пример попутчиц ускорил работу, но опыта мне определенно не хватало. Когда я домывала последнюю тарелку, они уже закончили со стаканами и приборами. Чистую посуду полагалось отдать Гилберту, который проверял качество помывки и уже пару раз отправлял хитрых парней домывать косяки.
Заканчивая с приборами, я уже мысленно забиралась в свой спальник, но в этот момент ко мне подошла Милайа. В руках у нее была стопка посуды.
— Альд, помоги мне, пожалуйста! Мне осталось помыть только тарелки, а меня зовут к возчику, нужно бежать, — сказала она с мольбой глядя на меня.
Голос у девушки действительно был расстроенный и плаксивый, она даже не заметила, что пуговица на платье снова расстегнулась.
Недолго думая, я кивнула и получила благодарный поцелуй в щеку и гору посуды. Милайа рассыпалась в благодарностях и быстро ускакала в сторону лагеря.
Проводив ее взглядом, я краем глаза заметила, как кто-то из парней смотрит на меня, но, когда я обернулась, все были заняты работой.
В итоге я самая последняя подошла к Гилберту сдаваться с кучей посуды. Сгрузив все на землю, я не стала дожидаться окончания проверки и уже развернулась к лагерю, когда меня грубо схватили за ворот.
— Эти надо перемыть, — сказал Гилберт и указал на кружки и приборы у его ног.
Я мысленно выругалась. Посуда, на которую указывал парень, действительно была грязной, на приборах даже кое-где остались кусочки еды.
«Это точно не моя», — подумала я, прекрасно помня, как натирала свою часть, но вот кружки и приборы, которые принесла Милайа я не смотрела, просто сложила к чистой посуде.
Со стороны, наверное, выглядело так, будто я решила схалтурить.
Молча присев на корточки, я снова принялась за чистку, хотя руки уже плохо слушались.
— Давай помогу, — вздохнув, тихо сказал Гилберт, садясь рядом.
Он ловко перемыл большую часть посуды и встал, вытирая руки о штанины. Я передала ему оставшуюся часть и тоже поднялась. Я кивнула в благодарность. Гилберт посмотрел на меня как-то мрачно, а потом выдал:
— Вали-ка ты отсюда к своему мастеру подобру-поздорову!
Затем он взял посуду и направился к лагерю. На меня он больше не смотрел. Я в ступоре смотрела в спинупроводила взглядом удаляющегося парня.
Что я такого сделала, что он так груб со мной? Такая смена настроения даже немного напугала меня. Гилберт, конечно, в течение всего пути не особо проявлял дружелюбие, но это уже было похоже на агрессию.
«Тродин говорил, что статус учеников чуть ниже пола, но чуть выше раба. Постоянно забываю об этом. Похоже, единственные, кому на это все равно, — это Милайа и, возможно, Питер. Тот, видимо, ко всем дружелюбен. И вообще, чего он меня к мастеру посылает?! Вот пусть сам и идет к нему, а я не хочу! Так-то это благодаря Тродину я в таком положении».
Сначала мне стало обидно и горько от такого отношения, хотелось догнать Гилберта и все ему высказать, но к этим эмоциям быстро добавилась злость. Мне надоело, что они не считаются со мной и указывают, что делать. Поэтому я направилась в лагерь, твердо решив заночевать с ребятами.
Лагерь потихоньку готовился ко сну, и некоторые уже заняли места у костра, а кто-то еще только раскладывал одеяло или плащ, убирая с земли торчащие корни и камни. Я взяла свою сумку, достала спальник и почти сразу поймала завистливые взгляды, ведь большинство укрывалось только плащами, у единиц были с собой дополнительные одеяла. Лишь Гилберт даже не взглянул в мою сторону.
«Пф, больно надо!» — подумала я зло.
Невысказанные слова все еще крутились в голове, не давая отпустить ситуацию. Больше меня злил тот факт, что я не была уверена, что я смогла бы высказать все парню, если бы мне не нужно было притворяться немой. Как ни крути момент был упущен, разговор окончен, и мой оппонент ушел. Много ли чести было в том, чтобы махать кулаками после драки. Я закусила губу от обиды. Больше не смотря по сторонам, я разложила спальник и быстренько юркнула в его теплые объятия, подложив под голову рюкзак.
Через какое-то время лагерь погрузился в тишину, и я быстро задремала, но открыла глаза, когда поняла, что рядом кто-то сидит. Это была Милайа.
— Альд, можно я с тобой посплю? Я замерзла, — сказала она, обнимая себя за плечи.
Я кивнула, и девушка быстренько улеглась рядом со мной. Я повернулась на бок, чтобы она смогла улечься рядом, но стоило мне закрыть глаза, как я почувствовала, что Милайа прижалась грудью к моей спине.
— Спасибо, Альд, — ее дыхание щекотало мне шею. — Ты такой теплый.
Сон как рукой сняло.
«Она же не…» — в ужасе подумала я, почувствовав, как рука Милайи погладила мое предплечье.
— У тебя такие сильные руки… — Шептала она и медленно гладила меня, опускаясь все ниже.
Будучи даже худее нее, я чуть было не засмеялась в голос. Такая откровенная лесть, вероятно, возымела бы эффект на любого парня, но мне, как девушке, ее слова показались по меньшей мере смешными. Неужели это на ком-то работает?!
От дыхания девушки у меня побежали мурашки. Дело явно приобретет плохой оборот, если чьи-то шаловливые ручки не прекратят свои манипуляции. Поняв, что она не планирует останавливаться на достигнутом, я перехватила ее за кисть, пока та не опустилась слишком низко, и положила обратно на предплечье.
Милайа пару раз попыталась вырвать руку, но я держала крепко.
«Даже если я и расскажу ей, что я девушка, это лучше сделать при других обстоятельствах. Мы весь лагерь поднимем», — понимала я, и похлопала ее по руке, как бы говоря, чтобы она на этом остановилась.
— Не волнуйся, я буду нежной. — Девушка явно не желала сдаваться и изменила направление движения, попытавшись обнять меня за грудь. Ее нога обхватила меня за бедра.
«Такая и медведя голыми руками скрутит», — я быстро закрыла грудь руками, но понимала, что еще немного и Милайа просто завалит меня на спину.
«Лучшая защита это нападение!» — недолго думая, я резко перевернулась на другой бок, оказавшись лицом к лицу с девушкой. Она несколько опешила, но не отпустила меня, а затем улыбнулась и наклонилась ко мне.
«Гав», — мысленно сказала я и сделала первое, что пришло на ум: лизнула девушку от подбородка до носа. От неожиданности она негромко вскрикнула и схватилась за лицо.
Воспользовавшись ее замешательством, я быстро выскользнула из мешка и практически убежала в сторону ручья. Сердце стучало как бешеное. Сложно сказать, чем бы это все закончилось. Немного отдышавшись, я вспомнила детали своего побега и мои щеки запылали. Сейчас я понятия не имела как додумалась до такого, хотя все сработало, но, пожалуй, с Милайей надо будет объясниться.
«Возможно, когда приедем в Тривальн, я смогу ускользнуть от Тродина и поговорю с ней», — подумала я, понимая, что вечно изображать немого ученика я не буду.
Умывшись холодной водой, я зашагала обратно. Не ночевать же мне в лесу.
Меня не было около пяти минут, и когда я подошла к нашему костру, то заметила, что Милайа сидит на бревне, а рядом с ней стоит несколько парней и одна девушка.
— Ах, я несколько волнуюсь за Альда, куда же он пропал, — услышала я ее голос.
— Таким мусором даже животные побрезгуют. Разве что он в лесу сам заблудится, — с неприкрытой злобой ответил один из парней. Кажется, его звали Лиммон.
— Я уверена, он скоро подойдет, — ответила девушка.
— Альд! — увидела меня Милайа. Она встала с бревна и, подойдя ко мне, обхватила меня за предплечье прижимаясь как можно сильнее. — Я уже начала волноваться. Я проснулась, а тебя нет.
«Что?» — Я удивленно посмотрела на нее, а затем на стоящих рядом ребят.
— Мы тоже испугались. Услышали вскрик Милайи. Она хотела пойти тебя искать, но запуталась в мешке и потеряла равновесие. Не стоит уходить ночью далеко от лагеря, это может быть опасно. — Девушка говорила спокойно, а вот парни, особенно Лиммон, как-то недобро посматривали на меня.
Я кивнула и слабо улыбнулась. Тут к нам подошел Гилберт, который, как оказалось, обходил лагерь.
— Нашелся? — как-то утвердительно спросил он, не глядя в мою сторону. — Всем отбой, нечего бродить тут.
— Идем, Альд, — Милайа потянула меня в сторону спальника и первая забралась туда, похлопав рукой рядом с собой.
«Ну уж нет, я дважды в один спальник с тобой не залезу!»
Не видя других вариантов, я только покачала головой. Хотелось спать, а не всю ночь отбиваться от озабоченной девушки, но и вытряхнуть ее из своего спальника я тоже не могла — мы бы опять подняли всех на уши. Криво улыбнувшись открывшимся перспективам, я подхватила свой рюкзак и зашагала к Тродину, махнув девушке рукой, чтобы та оставалась в спальнике.
Гном нашелся очень быстро, он облюбовал место под деревом, у костра хозяина обоза и уже собирался спать. Увидев меня, он кисло улыбнулся и указал головой на место рядом с собой.
— Где спальник? — спросил он, глядя на меня.
Я только глубоко вздохнула. Ну а что я еще могла сказать? Идея оставить Милайю спать в нем уже не казалась мне такой хорошей. Гном не стал расспрашивать, лишь молча швырнул мне на колени свой плащ. Я кивнула в знак благодарности и завернулась в него, насколько это было возможно. Поерзав где-то с полчаса по неровной и твердой земле, я забылась тревожным сном.
Утром, как только небо посветлело, спящий лагерь пришел в движение. Толком не поспав ночью, я минут десять пыталась собрать мысли в кучу и заставить себя пойти умываться. Вероятно, я бы еще какое-то время просидела, уставившись в прогоревшее кострище, но Тродин решительно взбодрил меня громким криком, с обещанием придать мне ускорения пинком под зад.
Ну да, он-то выспался в своем спальнике! Мог бы и уступить девушке, а сам под плащом спать! Настроение было хуже некуда.
Я медленно плелась к ручью с ведром воды, которым снабдил меня все тот же заботливый Тродин. Мозг отказывался просыпаться, а взгляд фокусироваться. Умывание холодной водой не помогло проснуться, а только добавило очков в копилку плохого настроения.
Когда я вернулась, то застала Милайю, которая, мило улыбаясь, отдавала гному мой спальник. Слов девушки я не разобрала, но слова мастера услышала отчетливо:
— Мы не нуждаемся в вашем обществе! И я настоятельно советую не попадаться мне больше на глаза! — в голосе звучала легкая угроза.
Девушка быстро затерялась в утренней суматохе, а Тродин швырнул мне спальник.
— Смотри-ка, нашелся-таки спальник! Но думается мне, тебе больше по нраву спать на земле. Лучше б мяса купил, честное слово! Напои лошадь и к телеге! И пошустрее давай!
«Козел», — мысленно ответила я. Злость на Тродина взбодрила меня, и я быстро побежала к лошади. Все потихоньку расходились по телегам. В свою я запрыгнула последней, и в этот же момент возничий тронул коней.
Я оглядела все еще сонные лица своих товарищей по несчастью. Все, кроме Гилберта, Питера и Милайи, медленно моргали и устраивались на плечах соседей, желая досмотреть сны. Питер выглядел бодрее всех и разговаривал за троих. Гилберт молча слушал его болтовню. Милайа тоже выглядела свежо, она мило отвечала Питеру, тихонько посмеивалась и расчесывала волосы. Через некоторое время я заметила, что девушка нарочно игнорирует мое присутствие. Еще вчера она мило улыбалась мне, а сегодня даже не смотрела в мою сторону, словно меня не было. От такой резкой смены отношения стало неприятно, словно я где-то сильно испачкалась. Видимо можно было забыть о дружбе.
«Что Тродин ей такого сказал?» — с грустью подумала я. Вариант, что Милайа могла обидеться на мое поведение я откинула сразу: вчера она улыбалась, утром принесла мне спальный мешок и во время разговора с гномом выглядела весьма добродушно.
«Черта с два я это так оставлю! — В душе поднялась волна негодования и желания восстановить справедливость. — Мы только-только начали хорошо общаться! И да, пусть я не могла с ней говорить, но уверена, если бы не это, мы бы быстро подружились».
Желание объясниться было настолько сильным, что хотелось прямо сейчас, в телеге, все рассказать, но я вовремя поняла, что так она вряд ли услышит хоть что-то, потому как я подниму много шума ни с того, ни с сего заговорив. Я решила, что как только мы приедем в Тривальн, отловлю Милайю и все расскажу. Уверена, она будет рада выслушать меня, согласится помочь и у меня не будет нужды возвращаться к Тродину. Эта мысль обрадовала меня настолько, что стало сложно усидеть на месте. Я уже представляла, как мы дальше будем путешествовать с девушкой.
Через три томительных часа на горизонте показался тот самый Тривальн.
Глава 6.Скажи мне, кто твой враг и я скажу тебе кто твой друг
Солнце неспешно поднималось над лесом, когда обоз подъехал вплотную к городу, который только начал просыпаться. Тем не менее на дороге уже сновало много людей: одни торопились на рынок с мешками и животными, другие разгружали телеги. На колесах или пешком, но все они стремились к главным воротам к началу дня и торговли.
У городских стен обоз разделился на две части, оставив большую часть груженых телег у въезда под охраной. Остальные, включая нашу, проехали через ворота. На улице народа было еще больше, что затрудняло проезд, но все же, медленно, мы выехали к торговой площади. Шум здесь стоял соответствующий и после тишины лесов, он оглушал.
Огромная площадка, отведенная под множество палаток и лотков, имела форму круга. По его периметру располагалась дорога, по которой непрекращающимся потоком двигались повозки с товарами на продажу. На внешней стороне, за дорогой, разместились различные магазинчики.
Как раз за одним из таких телеги свернули с кольцевой дороги и встали на небольшой площадке, больше напоминающей внутренний дворик. По бокам стояли милые скамейки, а на стенах висели горшки с цветами. Отсюда, к улицам вели два выезда, украшенные небольшими арками.
Чтобы не преграждать путь прохожим, пара телег проехала через арку и встала вдоль улицы чуть дальше. Наша повозка ехала последней и, к счастью, ей нашлось место на площадке.
— Тпру-у. Стой, родимая, — чуть громче, чем обычно крикнул возничий. — Конец пути! Ноги в руки и проваливайте! Чтоб через пять минут духу тут вашего не было! Не будь так поздно, вас бы еще у ворот выкинули.
C любопытством разглядывая все вокруг, я несколько забылась и голос возничего вернул меня к действительности. Быстро оглянувшись я заметила, что Тродина поблизости не было.
«Ну так даже лучше, сейчас переговорю с Милайей, все объясню, и мы быстренько слиняем отсюда».
Настроение было прекрасное, город внушал надежду на лучшее будущее.
Пассажирам дважды повторять не нужно было, и только телега замерла, как все повскакивали со своих мест.
Я решила, что для начала нужно помочь девушке спуститься, а затем отвести в какой-нибудь укромный проулок и там уже все ей выложить. Вот только я сидела с краю и должна была одной из первых спрыгнуть, а Милайя находилась чуть дальше и стояла в ожидании, когда проход освободится.
Не желая отходить от намеченного плана, я, сделав вид, что у меня развязался мешок, собрала парочку выпавших яблок и быстренько завязала его. Девушка к этому времени как раз поравнялась со мной.
Я протянула ей руку, предлагая помощь, но она обратила на нее внимания не больше, чем на мешающуюся ветку в лесу.
«Такого я не предусмотрела», — несколько оторопело подумала я, глядя как девушка ловко спрыгнула вниз, но решила так быстро не сдаваться и закинула на плечо рюкзак. Главное не упустить Милайю, от которой меня отделял один шаг.
Не спуская с девушки глаз, я сделала шаг вперед, но в этот момент, кто-то стоящий сзади толкнул меня, одновременно подсекая опорную ногу. К счастью, приземлилась я на ноги, но неровность брусчатки сыграла со мной злую шутку, и стопа, соскользнув с камня, неестественно подвернулась внутрь.
От резкой боли в глазах ненадолго потемнело, а чтобы не закричать пришлось прикусить губу. Справившись с первой волной боли, я огляделась, желая увидеть виновного, но телега уже была пуста. Рядом с ней стоял Гилберт и пара парней, одним из которых был Лиммон. Он зло посмотрел на меня и улыбнулся.
Я ответила ему таким же взглядом. Сомнений в том, кто помог мне спуститься с телеги, не было. Боль немного отпустила, и я осмотрелась по сторонам в поисках Милайи.
Неожиданно прилетевший толчок в плечо вновь сбил меня с ног, и я приземлилась на камни, больно ударившись пятой точкой.
— Ты бы поаккуратнее что ли, — послышался голос Лиммона надо мной. Глядя поверх моей головы, он добавил: — Мусор, — и скрылся в толпе.
Я проводила его взглядом, а потом заметила девушку. Она стояла у арки, облокотившись на нее плечом, и смотрела на меня. Увидев, что я ее заметила, она улыбнулась уголком рта. От ее прежней доброжелательности не осталось и следа, сейчас она была рада увидеть меня на брусчатке с ушибленной ногой. Видимо, сполна насладившись зрелищем, она развернулась и скрылась на торговой площади. Похоже, о дружбе можно все-таки забыть.
— Поднимайся, а то затопчут, — рядом стоял Гилберт. Единственный, кто еще остался на площадке.
