Поэма «Незабудка и Огонёк». Глава I. Эпизоды 1-4

Бурбон, самбука, аперо́ль,

Эль и ирландский, и индийский,

Текила, для которой соль

И лайм закуску заменяют.

А алкогольные картели

Спокойно обществу внушают,

Что пить нормально. Неужели!?

Давно известно всем, что спирт —

Продукт распада углеводов.

Так дрожжи, стало быть, тошнит,

А люди из таких отходов

Напитки ценные творят.

И в этом наш народ велик:

Такие тосты говорят,

Что хочется порой язык

Заспиртовать и сохранить.

Вино способно растворить

Печали и тревоги, но

Не знает сча́стия оно.

В вопросах дрожжевых скромна

Оксана в силу воспитанья.

А бочка, полная вина,

Не вызыва́ла ликованья,

И звон вакхи́ческий в ушах

На память не бросал ей те́ни.

Порядочность рождает страх

Забыться в бесполезной лени,

С которой каждому уму

Хоть раз за жизнь, да и случалось

В себе бороться. Потому

Статья ей дельной показалась.

И вот, к восьми часам утра

Очередного воскресенья

Её будильника игра

Провозгласила вальс весенний

Сезону года в унисон,

Что младший Штраус сочинял:

Напев "Весенних голосов"

С утра в Оксаночку вселял

И чувство лёгкой эйфории,

И трезвый взгляд на ряд проблем:

От неудач до дисфори́и,

А то есть, недовольства всем.

Как сла́док воздух в выходные

Особо, после дней рабочих!

Как ми́лы комнаты родные!

И просыпаться после ночи

Когда не нужно на работу!

Коль день принадлежит тебе,

То все домашние заботы

Подарком кажутся с небес.

У Ксюши было два кумира —

Арабика и шоколад.

Когда какой-нибудь проныра

Ей угощенье наугад

Пытался выбрать в магазине,

То промах маловероятно

По потребительской корзине

Оксаниной мог допустить: понятно,

Окро́ме тех, что с аллергией

(Что, очевидно, хуже пытки),

Все чтят мгновения благие

В объятьях кофе с целой плиткой

Полстапроцентного какао.

Кофейный горький пряный вкус,

Который Ксеня обожала,

В ней пробудил весь спектр чувств.

Ополоснувши блюдце, чашку,

К окну направилась она.

А по дороге за рубашкой,

У зеркала, увлечена

Своей косой остановилась.

– Кому же ты предрешена!? —

Коса её по пояс вилась,

Наме́дни не расплетена.

Вчера, уставши от дороги,

Она, едва расправив ноги,

Упала в мягкую кровать.

Сон не заставил долго ждать —

Затем, сомкнув младые очи,

Уснула пя́тнично Оксана,

И, пожелав "спокойной ночи",

Ей капля с кухонного крана

Паденьем явь оборвала.

Вторая – кап. И сна как нету:

Уже и тортик уплела́,

И улыбаясь, шла ко свету.

Она любила слушать тихие часы,

И с пончиками белые подушки,

И узелком бесшовные трусы

На прутиках напольной сушки.

Её квартира – что-то в стиле "лофт":

Предметы все по-фински назывались,

А стены под обоями из слов

Местами белой краской чредова́лись.

Плафоны на простых светодиодах,

Обёрнутых под черную бумагу

Меж бруса деревянного на сводах

Немого потолка. И железяку

Какую-то поставила, для вкуса.