Кайсаров коммерческий.
У нас два директора.
— А тот журнал, о котором мы говорили, где он?
— Журнал? В моей комнате на столе. Майя?
Что-то во всей этой ситуации конкретно неправильно.
Прохожу мимо сестры, сидящей на диване, в ее спальню. Щелкаю выключателем. Рядом с разобранной постелью сумка с учебниками. На автомате поднимаю ее и ставлю на стул. Возле окна стол с кучей тетрадей — у Нины вечно беспорядок. Стена над рабочей зоной вся в разноцветных стикерах, на полках стопки раскрытых книг.
Меня раздражает ее привычка так держать учебники, а Нине удобно, они всегда открыты на нужных страницах. Взял с полки и читаешь.
Поднимаю недописанный конспект, стопку распечатанных листов с правками — это курсовая. Опять книги, а где чертов журнал?!
Нина тогда тоже на эмоциях мне говорила: увидела фото, он там такой красивый. Тим… И тест показала. Большую часть ее рассказа о Тимуре, то есть Тимофее, я восприняла как белый шум. У меня две яркие полоски перед глазами полыхали, мне этого хватило.
Рушилась наша привычная жизнь, Нинина будущая карьера, к тому же сестра оказалась беременна. Мне было не до деталей. И так понятно: клуб, випка, порванный презерватив.
Дергаю за страницу глянцевого журнала, завалившегося наполовину за стол. Обложка рвется, выскальзывает из рук, приземляясь на пол у стены. Чертыхаясь, лезу под стол и выуживаю медицинский журнал.
Какого черта Гадлевский влез на его обложку? В офисе о нем даже никто не упоминал.
— Шефская помощь… капитальный ремонт детских поликлиник…
Да уж, где детская поликлиника, а где пьяный Кайсаров, спящий в декольте проститутки. Или журналистки.
Черт.
Я все перепутала.
Я чертов журнал при Нине и треклятое интервью не упоминала даже, чтобы ее не ранить. Он же был там с другой и признавался в том, что дети ему не нужны.
Меня кроет.
Из груди рвется дурной смех. Чтобы не пугать Нину, закрываю рот ладонью.
Кайсаров вообще ни при чем.
Я подумала не на того брата.
И организовала себе кучу проблем.
Да почему я такая бедовая?!
Но один положительный момент есть: я не сунулась к Гадлевскому.
Он всегда меня пугал и, как оказывается, не зря.
— Майя? — раздается с тревогой из-за спины.
— Я заработалась, прости, — обнимаю сестру, — крыша совсем поехала без сна.
— Я заметила, ты по ночам работаешь. А я на твоей шее сижу, — слышу в голосе Нины вину, но я сама так решила, так что это глупо.
— Ну… это мой вклад в собственное будущее. Ты выучишься, на пенсии я буду ходить к тебе без записи. Никаких тебе очередей и бабок в них.
— Я детский педиатр.
— Это то же самое, просто таблетки взрослые.
— Угу, действительно, — Нина отклоняется и смотрит на меня с укором.
Я сажусь на Нинину постель, она опускается рядом и кладет голову мне на плечо.
— Как я так вляпалась? — спрашивает тихо.
И я заодно с Ниной.
Кайсаров отстал, но это из-за проблем в компании. Такие, как он, не забывают обид, не выпускают свою добычу из рук.
— Думаешь, его посадят?
— Таких не сажают, — тут я тоже иллюзий не питаю. Выкрутится, откупится.
— Майя, а вдруг она врет? — голос Нины опять начинает дрожать.
— Ты ее видела? — я обвожу пальцем свое лицо. — Что он с ней делал, даже объяснять не надо. И так видно.
— Ты права, я просто….
— Он тебе понравился, к тому же он отец твоего ребенка. Ты не хочешь, чтобы он был насильником.
— Да, не хочу.
На работу я больше не поехала, у меня просто не было сил. Меня сморил тяжелый сон прямо в постели Нины, а разбудил назойливый звонок с незнакомого номера.
Глава 07
Открываю глаза и первые минуты пытаюсь сообразить, где я. Темно, неудобно, слишком мягко.
Точно, я уснула у Нины, да еще прямо в одежде. Голова от слишком короткого, недостаточного для отдыха сна ощущается чугунной.
Оглядываюсь — Нины нет, свет не горит. Увидела, что я отключилась, и решила дать мне отдохнуть.
Звонок оборвался, но затем зажужжал по новой, раздражая и привлекая к себе внимание.
— Да, — устало выдыхаю в трубку.
— Майя Кирилловна, это Адам Кравцов вас беспокоит. Вы дома?
— Да, а что такое? Сколько сейчас времени?
Выглядываю в окно. Темнеет, но еще не ночь.
— Восемь.
— Я завтра буду на работе, у меня сегодня семейные обстоятельства, — начинаю оправдываться. — Если есть какие-то вопросы, мы можем перенести их на утро?
Хотя какие вообще могут быть вопросы у начальника службы безопасности к бухгалтеру?
— Вам нужно спуститься.
— Куда?
— Я внизу у подъезда, жду вас в машине.
— Зачем? — все еще заторможенно поднимаюсь на ноги. Сон немного выветривается из головы, но соображаю я все еще средне. Самое ужасное для моего организма — проснуться в середине сна.
— Это ненадолго, Майя. Я могу подняться, если хотите.
— Нет, не нужно, — обнаруживаю сестру, посапывающую в гостиной на моем диване. Нине и так хватило впечатлений на сегодня, пусть отдыхает. Никаких посторонних мужчин нам в квартире не надо.
Надеваю в прихожей туфли и тихонько выскальзываю в подъезд, еду на скрипящем лифте вниз.
Колесики в голове начинаю потихоньку крутиться, и мне становится тревожно. Что хочет Кравцов? Может, Кайсаров его прислал? Если так, то что хочет он?
Я уже знаю, что Нина беременна не от него, но ситуации это не меняет. Между нами ничего не может быть, я не готова быть рядом с таким, как он, ни в каком виде. Тем более как любовница-однодневка.
Выйдя из подъезда, ежусь — к вечеру на улице прилично похолодало. Тонированный внедорожник уже у подъезда. Как только я спускаюсь по ступенькам, задняя пассажирская дверь открывается. Вижу там Кравцова и забираюсь внутрь.
— Слушаю.
— Нам нужно будет прокатиться, Майя.
— Куда? — с опаской оборачиваюсь на захлопнувшуюся за мной дверь.
— В офис, — голос Адама звучит мягко, словно успокаивающе.
— Зачем?
— Есть несколько вопросов, которые не могут подождать до завтра.
— Вопросы... — стягиваю с волос резинку, тру пальцами кожу головы. Так становится немного легче. До офиса точно буду в норме. — Какие вопросы? Квартальный отчет еще не сверстан, на столе черновой вариант.
— Думаю, нам стоит приехать на место и там поговорить более предметно.
Мне не нравятся его расплывчатые ответы и то, что мы едем в офис почти ночью тоже.
— Тимур Робертович там?
— Да.
— А Гадлевский?
— Его нет.
— Это правда? Ну то, в чем его обвиняют? Его посадят?
— Я не уполномочен обсуждать этот вопрос.
— Ясно, — отворачиваюсь к окну и смотрю, как мы пролетаем вдоль освещенных улиц. Люди прогуливаются парочками, улыбаются. Вот это жизнь, а не моя вся в проблемах и работе. Когда я вообще была беззаботной за последнее время? Права Нина — когда я жить наконец начну?
Может, оно и к лучшему. Уволюсь из "СтройДома", потрачу неделю на себя: буду гулять, ходить в кино, может быть, познакомлюсь с каким-нибудь парнем. Простым, с обычной работой, хватит с меня мужчин с деньгами. От них одни проблемы.
Немного денег у меня на случай форс-мажора отложено, а работа найдется.
— Приехали, — Адам выбирается из машины и подает мне руку. Водитель остается у внедорожника, провожая нас нечитаемым взглядом. Он странный, больше на охранника похож.
В бизнес-центре пусто, в холле горит лишь дежурное освещение. У лифта мне становится совсем неспокойно, но я держусь. Все равно Кравцов ничего не скажет.
Похоже, меня ждет разговор с самым главным.
Ладно, мы решим любую проблему, и я увольняюсь окончательно. Первое заявление я не отнесла только потому, что Алла Петровна просила остаться, пока она в больнице будет.
На нашем этаже так же пусто, темно и тихо, как и в остальном здании. В бухгалтерии, наоборот, горит яркое освещение, за компьютерами сидят айтишники, Кайсаров напряженно разговаривает по телефону у окна.
При виде меня разговоры обрываются и воздух словно тяжелеет.
— Все выйдите, Адам и Сергей, останетесь.
Сергей — начальник айти-отдела. Именно он со своей командой проводит проверки всех компьютеров и разыскивает того самого крота, который слил инсайдерскую информацию.
Почему они именно у нас в такое позднее время?
— Проходи, Майя, — Кайсаров напряжен, как и все остальные. Мужчины спешно покидают кабинет, успевая при этом бросить на меня любопытные взгляды.
— Что происходит?
Кайсаров отодвигает мой рабочий стул и жестом приглашает присесть. Поскольку ответа не получаю, просто подчиняюсь.
Сажусь за стол, складываю руки перед собой. На мониторе вместо привычного отчета открыты неизвестные мне таблицы.
— Что это? — пытаюсь понять, что значат колонки дат, время и короткие сухие описания: вошел в систему... отправил сообщение... данные удалены... Они все разные, и у меня так и не получается собрать их в систему.
— Это все, Майя. Мы восстановили все, — Кайсаров становится за моим креслом. Его ладони впиваются в мягкую экокожу до противного скрипа.
— Я не понимаю, — качаю головой.
