Я отказался от работы наёмником, имея возможность жить, не жалуясь на отсутствие средств, но меня хватило на две недели. Те самые, которые мы провели с Мартой за городом – в небольшом пансионате, куда уехали сразу после того, как я нашёл её. Впрочем, нашёл – это громко сказано, я ведь знал, где она работает, как её зовут, проблема была в одном: ждёт ли меня. Наверняка уже знает, что все, кто был в том самолёте, погибли, а значит, и я.
Да, официально я погиб, и сейчас мой прах размещён в колумбарии одного из городских кладбищ. Я даже сходил и посмотрел на него. Без фото, одни строчки: «Артёмов Александр Андреевич. 18.12.1979 – 14.03.2018. Покойся с миром».
Покойся с миром, Артёмов. Я повертел в руках пачку новых визиток, на которых безо всяких лишних загогулин простым шрифтом было написано «Логинов Александр Андреевич», а также стоял номер телефона и, дань современной моде, баркод со ссылкой на мою страницу в социальной сети. Да, вот так, пришлось завести и её, чтобы клиенты знали, с кем работают.
Но самое смешное, что я как был наёмником, так им, по сути, и остался, сменив профиль работы. Если раньше в мою задачу входило физическое устранение заказанных людей, то теперь я – частный детектив без лицензии. Почему? Всё очень просто: одно дело – максимум заплатить штраф как обычное физическое лицо, другое – сесть за нарушение закона о частной детективной деятельности. Разница громадная.
Всем известно, что каждый сыщик, даже неофициальный, обладает собственным кругом «доверенных лиц» – тех, кто тем или иным образом помогает в поиске информации, получении нужных знакомств и в прочем. А иногда – и в наработке клиентуры. Не успел я выйти из здания, в котором располагался печатный центр, как раздался звонок.
Номер не определился, и я решил не брать трубку. Анонимно обычно лишь мошенники достают. Но после того как звонок повторился в известной мне кодовой последовательности, я принял его.
– Привет! – раздался из динамика голос Георгия, того самого, который помогает мне в поиске нужной информации.
– Привет! – ответил я, не понимая, почему в этот раз инициатива в разговоре была не с моей стороны.
– Я знаю, о чём ты сейчас думаешь, – подтвердил эти мысли Георгий, – но у меня есть к тебе дело. Если ты свободен, конечно.
– Свободен.
– Тогда я отправлю тебе информацию.
Сказав это, он отключился, а я посмотрел на мобильник, на экране которого всё ещё светился аватар анонима неопределённого пола, больше похожий на серого человечка из «Секретных материалов». Придумали же китайцы такую вот ерунду. Вспомнив про последних, я быстро набрал неопределённое: «Сегодня точно буду» – и отправил Марте.
Часы показывали половину десятого утра, и я всё-таки собирался сначала заскочить домой и изучить материалы.
* * *
Дома – за последний месяц я как-то привык называть квартиру Марты домом – никого не оказалось. Странно, с учётом вопроса, но, с другой стороны, это даже неплохо. Успею посмотреть, что там Георгий прислал. Я залез в холодильник, достал оттуда бутылку с кефиром, принёс на кухню рабочий ноутбук и уселся с ними за стол. Есть хотелось, а готовить – нет.
На почте лежала ссылка на закрытое облако. Я щёлкнул по ней, и передо мной развернулся дашборд с информацией. Исходя из неё получалось, что мне предлагали найти и решить вопрос с мошенником, продавшим одному из уважаемых лиц города не свою квартиру. Имя «уважаемого человека» отсутствовало, только инициалы: Е.Р. Не хочет публичности и узнавания, его дело. Пока это не касается меня лично, я разбираться, кто он и почему дал себя надуть, не буду.
Итак, исходя из представленной мне информации Е.Р. решил приобрести квартиру в недавно сданной элитной новостройке в центре города. Почему он сделал это не через агентство застройщика, а через частное лицо, думаю, объяснять не нужно: несколько десятков миллионов неофициально и официально – совершенно разные деньги. В первом случае – написал одно, отдал другое, во втором – сколько написал, столько и отдал. А налоги платить приходится всегда с зафиксированного на бумаге. Похоже, что именно по этой причине Е.Р. и не обратился в органы, а начал искать, как решить проблему частным порядком.
Что дальше? Квартиру он выбрал, встретился с её хозяином, договорился, деньги заплатил, сроки переезда обозначил. И вот дальше возникла та самая проблема: хозяин оказался не хозяином, и когда Е.Р. приехал с несколькими машинами вещей, его встретил совершенно незнакомый человек со всеми документами, подтверждающими его право собственности. По словам этого человека, он сдал квартиру в аренду, а вчера арендатор сообщил, что съезжает.
Стандартный вариант. Сколько таких вот обманутых. Но вот что странно: данных арендатора у хозяина квартиры не оказалось. Тоже всё делалось в серую, чтобы не платить государству? Встретились два мошенника, чтобы обмануть одного честного человека? Впрочем, честными люди с такими деньгами не бывают, тем более, когда это наличка.
Ну, если у меня нет возможности поговорить с Е.Р., значит, для начала нужно пообщаться с хозяином квартиры. Посмотрим, что он расскажет про своего арендатора. Поглядим на его реакцию. По опыту, не всё так просто.
Я допил остатки кефира и тоскливо посмотрел на холодильник, где в контейнере стояли вчерашние котлеты, а в маленькой кастрюльке – сваренные Мартой щи. Встать бы и разогреть, но желания было совсем. Хотелось спать.
Да, спать надо ночами, но это сейчас практически единственное время суток, когда мы можем побыть вместе. Днём Марта отсутствует. В универе отпуск, зато в частном образовательном центре, где она взяла подработку, подготовка и будущих студентов к новому учебному году идёт полным ходом. И говорил ей, что не нужно, что нам хватит моих денег, но она оказалась такой же, как и я – приходящей в уныние от скуки. Дорисовала пару своих картинок по номерам, которые пылились в шкафу, и загрустила. Не помогли даже прогулки.
– Не могу я так, без работы, – жаловалась мне Марта, сидя вот за этим же столом, – я даже в отпуске всегда работала.
И я не стал её переубеждать, решив разобраться в том, чему хотел посвятить хотя бы часть своей будущей жизни. Я хорошо искал и анализировал информацию, неплохо владел так называемой тактикой допроса, про боевые искусства и огневую подготовку и говорить нечего, так что мог выбрать: пойти в охрану или детективы.
Первая отпала практически сразу. Одиночки не котировались никогда: что может сделать один телохранитель против толпы наёмников? По собственному опыту я знал, что ничего. И даже фильмы с Брюсом Ли или Джеки Чаном меня в этом переубедить бы не смогли. Идти в агентство? Но они всегда проводят проверку, а я всё-таки не настолько знаю Игоря, чтобы быть уверенным в полной достоверности созданной им для меня легенды. Не настолько хорошо мы с ним знакомы.
Детектив может работать в одиночку, это я тоже знал. Хотя выбор у меня был единственный, о котором я уже сказал: работать неофициально. И да, частично потому, что в таком случае меньше вероятность попасть в серьёзные контры с органами, частично – получение лицензии частного детектива тоже предполагает проверку личности.
Я поставил себе мысленную галочку разобраться с собственным новым именем и всё-таки встал, открыл холодильник и достал кастрюльку. Да, я привык часто обходиться практически подножным кормом или терпеть, но зачем, когда в этом нет необходимости? Тем более что после могу и до вечера остаться без возможности хотя бы чем-то перекусить.
* * *
Дом, в котором Е.Р. так и не купил квартиру, располагался хоть и в центре города, но благодаря находившемуся рядом бору считался одним из самых «экологичных», и поэтому стоимость жилья в нём даже по моим меркам превышала все мыслимые пределы. Я набрал код на замке, пропускающем напрямую в дверь, ведущую на лифтовую площадку, минуя холл, и поднялся на восьмой этаж.
Пока лифт поднимался, я успел вспотеть. То ли кондиционер не запустили ещё, то ли он в принципе в этой коробке не был предусмотрен. Нет, обратно исключительно по лестнице!
На площадке находилось лишь две квартиры – напротив друг друга. Сверившись с номером, я нажал на кнопку видеофона возле нужной.
– Что? – раздался бас из динамика.
Я представил высокого, мощного мужчину, эдакого Шаляпина.
– Добрый день! Мне нужен Ратников Иван Петрович, – проговорил я в закрытую дверь.
– Я ничего не продаю, – ответил бас.
– Извините, мне дали ваш адрес, сказали, что я могу с вами поговорить по недавнему инциденту.
– Инциденту?
Дверь распахнулась. Передо мной стоял мужчина на полголовы меня ниже и лет на десять старше. И на обладателя всему миру известного баса он не был похож совсем. Колобок – так я бы назвал всех обладателей его форм.
– Да. Извините, но не думаю, что будет удобно говорить здесь. – Я кивнул в сторону соседней квартиры. – Мне кажется, ваши соседи – очень любопытные люди.
– Проходите. – Ратников посторонился, пропуская меня внутрь, и, стоило мне войти, спросил: – Так что вы хотите?
– Сейчас – воды, на улице жара, хотя ещё и полдень не наступил. А в остальном, меня наняли найти того, кто недавно попытался продать эту квартиру. Думаю, вам тоже должно быть интересно, он же подделал и ваши документы. А вдруг решит кредит взять или ещё как-то ими воспользоваться?
– Да, конечно. Вы не разувайтесь, проходите туда.
Ратников показал на зал, который начинался после прихожей. Единственной границей между ними была разница в напольном покрытии: плитка мозаикой соединялась с ламинатом.
– Вот.
Ратников прошёл на кухню, которая тоже оказалась частью зала, вынул из холодильника и подал мне пол-литровую бутылку минералки. Запечатанную. Буду думать, что он не травит воду специально для себя, а про мой приход знать был не должен.
– Спасибо!
Я открыл бутылку и сделал несколько глотков. Стало легче.
– Да вы садитесь.
– Спасибо! – повторил я, усаживаясь на не самый комфортный с виду диван.
Для меня он был слишком низким, так что колени оказались почти на уровне груди. Ну, надеюсь, резко соскакивать с него мне не придётся.
– Так что там с моим арендатором?
Ратников сел в кресло чуть сбоку, повернулся так, что было видно – ему не очень комфортно, и внимательно посмотрел на меня.
– Это я у вас как раз хотел спросить. Расскажите, пожалуйста, почему вы купили квартиру и тут же решили её сдать в аренду?
– А, так это легко. Я же хотел переехать, а потом старую продавать, но меня отправили в командировку. И чего этой тогда стоять без дела?
– Откуда взялся тот арендатор?
– Хм. С улицы пришёл.
– В каком смысле?
– Я объявление в сети дал. Думал, не успею до командировки, а он к вечеру уже нарисовался. Вот так.
– Понятно. А документы его вы проверяли?
– Конечно. Паспорт, прописка. Всё нормально.
– Договор заключали?
– Так а зачем? На пару месяцев-то? И ему накладно, надо ж аванс вносить и страховку, и мне, если вы понимаете.
– Понимаю. А данные у вас остались?
– Чего нет – того нет. Как-то не подумал. Он же деньги всё равно заплатил, как только договорились. Сказал, что если съедет раньше, то это будет мой гешефт.
Ратников отвечал, а меня не покидало ощущение, что всё это отрепетировано. Он не останавливался, не заикался, если не считать его постоянного таканья, говорил, словно все вопросы и ответы на них – это часть продуманного скрипта.
– Ну а описать-то его вы сможете?
– Да обычный. Лет за сорок. Ростом ну вот как вы, кажется, может, немного ниже, волосы тёмные, но с сединой, глаза не помню какие, не присматривался, нос обычный, рот, опять же. О! Щетина была, точно. Да если бы дали фото, я б узнал, а так… Мне в школе по рисованию тройки ставили. За рефераты.
– Что-то ещё можете по этому вопросу рассказать? Откуда он мог ваш паспорт получить, к примеру?
– Кто ж его знает. Я в банке кредит на машину брал, копию делали. Когда эту квартиру покупал, тоже копию носил. Ещё в кадрах у нас, но это когда было!
– Хорошо. Тогда у меня больше нет вопросов. Буду искать.
Я поднялся и прошёл к дверям.
– Вы, если что, мне сообщите, хорошо? Я тоже хочу с ним пообщаться. В суд схожу.
– Договорились.
Я пожал его протянутую руку, вышел и начал спускаться по лестнице, которая, в отличие от лифта, находилась здесь же. И лишь когда до первого этажа осталось несколько ступеней, дверь в квартиру Ратникова хлопнула, закрываясь.
– Эт чой-то она, провожала что ль? – высунулся из закутка консьержа мужичок лет шестидесяти.
– Провожала, – кивнул я, не задумываясь, но сразу опомнился: – Извините, как вас…
– Тимофей Витальевич.
– Тимофей Витальевич, а вы, случайно, не в курсе ситуации, которая была с жильцом местным, Ратниковым?
– Это из какой квартиры? Я по фамилиям пока плохо знаю, дом-то у нас новый.
– Из шестьдесят седьмой.
– Шестьдесят седьмая… А, которую Кирка Бессонов продать пытался что ль?
– Кирка? Кирилл?
Я мысленно зафиксировал фамилию. Бессонов. Для мошенника слишком звучная.
– Он самый. Я с его мамкой когда-то знаком был. Работали вместе.
– Даже так. А адрес не знаете?
– Давно было. Сейчас… – Он задумался. – Кажется, Кормухина, шестнадцать. Квартиру не помню, в пятом подъезде, на первом этаже, слева. С окнами на улицу, не во двор. Дома старой постройки, лет пятьдесят уже. Да пойдём, я тебя чаем напою.
– Спасибо вам большое, Тимофей Витальевич, но на улице и без того жарко. А ещё вопрос можно?
– В Узбекистане в любую жару чай пьют! – поднял он вверх указательный палец. – А вопрос валяй.
– Описать Кирилла вы сможете? Ну, вдруг я приду, а там другие люди живут? Сами говорите, что времени много уже прошло.
– А чего нет? Роста небольшого, на полголовы тебя ниже. Лет… Тридцатник должен был стукнуть. Белобрысый. Говорили, что батька у него откуда-то с запада. Тощий, не как жердь, но всё равно тощий, тычком пальца переломить можно.
– Тогда ещё один вопрос?
– Задавай. Я тут целый день, почитай, один, скучно. Так хоть с детективом поговорю.
– С чего вы взяли?
– Вас же за километр видно. Либо военный, либо мент. А раз корочки не показал, значит, на себя работаешь. Следовательно, детектив.
– Смекалистый вы, – в унисон ему произнёс я.
– А то ж! Так что за вопрос?
– Не знаете, с чего вдруг этот Кирка такую шикарную квартиру снять решил? У него деньги водятся?
– Да откуда? Мамка всю жизнь на часовом заводе в кадрах проработала, батьки нет. Та квартира и осталась ему. Да бабка старая в деревне.
– Ну, спасибо вам, Тимофей Витальевич. Помогли очень!
– Да не за что. Если будет мимо, заходи, чаем напою. Я через два дежурю.
