– Понятия не имею, – более черство произнес Эв.
– Не твоих ли? – влез в разговор Кельвин.
– А я не с тобой разговариваю, червь. Я жду номер Энтони.
– Ты сейчас не в тот огород камни бросаешь, Сью, – отчеканил Эверетт, начиная вскипать.
– Это еще камушки, хочешь, закину тебе булыжник под начало учебного года? Я еще раз говорю – дай номер Энтони.
– Я не выходил с братом на связь очень давно. Не нервируй меня, Сью. А то и правда, камни могут посыпаться. Говорят, камнепад намечается. Береги голову.
Девушка фыркнула и хотела еще что-то ответить, как в аудиторию зашел тот самый красавчик, представленный вчера как новый пастор потока, и наступила тишина. Взор каждого был обращен на мощную скалу, вошедшую через такие, как казалось, для него маленькие двери кабинета. Высокий, с крепкими руками, бицепсы которых выпирали из-под белой рубашки, расстегнутой на две верхних пуговицы. Густые брови свелись к переносице, образовывая несколько морщинок. Подойдя к окну, Телониус попытался открыть окна, но те не поддавались.
– Кто-нибудь знает, открываются ли они? – спросил парень, отпуская ручку окна, боясь сломать ее.
– Раньше открывались, потом заело, – сказал один из студентов.
– Ясно.
Приложив несколько усилий, он все же смог распахнуть сломанное уже несколько лет окно, и в аудиторию ворвался чистый осенний воздух.
– Другие также «сложно» открываются? – усмехнулся он, подходя к следующему окну под очарованные взгляды девушек.
Пара минут – и ручка повернулась, распахивая окно на полную.
– Думаю, так всем будет лучше, – улыбнулся парень, возвращаясь к рабочему столу.
Он не подошел к доске, не сел за стул, как обычно это делали преподаватели, а прислонился задницей о край стола, закинув нога за ногу.
– Что ж. Меня зовут Телониус Навелли, я ваш новый куратор и преподаватель. Сегодняшняя новость…
– Простите! – блондинка за первой партой подняла руку и не дождавшись разрешения, спросила: – А разве можно быть преподавателем в церковном университете такому красавчику?
По аудитории разнесся смех.
– Спасибо за комплимент, но мое физическое состояние никак не отражается на тех знаниях, которые я могу вам донести. Ибо спорт – это движение. А движение это жизнь.
– Скажите это половине наших преподов, – усмехнулся парень, сидящий перед Эфи.
– Каждый выбирает свой путь. Ведь как говорил Бог: сердце человека обдумывает путь свой, но Господь управляет шествием его.
– А почему Бог это он? – спросила студентка.
– Хм… – Телониус приподнял брови. – Позвони ему и узнай. Как получишь ответ – сообщи мне.
По аудитории вновь разнесся одобрительный смех. Этот парень начинает завоевывать не только сердца девушек, но и авторитет. Хорошее начало, Телониус.
– Извиняюсь, – в кабинет вошла Харпер.
На ее лице красовались огромные солнечные очки. Похожа она была на девушку с глянцевой обложки журнала. Такая же модная и утонченная. Даже университетская форма сидела на ней по-особенному, а завязанный идеально платок, выпускал сзади ее длинные волнистые волосы.
– Опаздываешь, – заметил Телониус.
– Человеческий фактор, – ответила Харпер, ища глазами своих друзей.
– Даже бриллиант не блестит так, как твоя самооценка. Но лучше бы так блистали твои знания.
– Ваше чувство юмора пропустило стадию зачатия, – поднимаясь по лестнице к последней парте, пробубнила Харпер.
Гулкое «у-у-у», и десятки глаз устремились на Телониуса в ожидании ответа наглой девушке. Но парень лишь одобрительно улыбнулся ее дерзости и произнес:
– Задержись после лекции.
– Блудница – глубокая пропасть, как сказал Господь! Имейте совесть, мистер Навелли! – сорвалось с языка Харпер, когда девушка приземлилась рядом с Эфи, запрокинув назад голову.
– Как тебя зовут? – Телониус напрягся, отрываясь от стола.
– Харпер. Или как обращаются ко всем пасторы? Богиня? Госпожа моего сердца?
Эверетт закатил глаза. Он понимал, что такие игры начинались и с ним. Харпер вела себя так же вызывающе, как и сейчас. Повтор ситуации? Назло ему. Эверетта раздражал этот факт.
– Мы вроде бы на лекцию пришли? Давайте начнем ее и побыстрее закончим! – выкрикнул он.
Медленный и уверенный тембр его голоса разнесся по аудитории. Будь это другой преподаватель, большинство студентов уткнуло бы свои носы в гаджеты, не обращая внимание на важность лекции, однако сейчас Телониус завладел вниманием каждого. Особенно после инцидента с Харпер.
– Заревновал? – едко улыбнулась девушка, косясь на Эверетта.
Эфи пропустила через себя ее взгляд и отогнулась на спинке стула, чтобы им было проще разговаривать через нее.
– Мне плевать, Харпер, – сухо ответил он.
Сердце Эфирии застучало сильнее.
– Не уж-то совсем плевать? А чего тогда встрял?
– Ты села рядом, не порть мою репутацию. Ты знаешь, я должен нормально окончить университет.
– Я порчу твою репутацию? – округлила глаза девушка.
– Безумно портишь своим поведением.
– Я тебя услышала! Хорошо, Эверетт! Ты ставишь крест на нашей дружбе!
– Ты сама решила продолжить дружбу после расставания!
– Это я решила? Не ты ли?..
Харпер не успела договорить, как Эв поднял руку, попросив разрешение выйти. Получив одобрение от пастора, парень вылетел из кабинета. Харпер резко подняла руку и помчала вслед за ним.
В коридоре пусто. Можно было бы закурить прямо тут, но под потолком развешены камеры. Единственный выход – это мужской туалет в конце коридора. Шумными шагами Эверетт держал направление в сторону той зоны, где он мог чертовски расслабиться и спрятаться на несколько минут от надоевшей бывшей.
Но стоило ему лишь закрыть за собой дверь и закурить, как в туалет ворвалась Харпер.
– Бегаешь от меня? – нервно крикнула она.
– Господи! Харпер! Ты преследуешь меня? Мы говорили с тобой вчера, говорили с тобой, когда расставались! Ты услышала меня! Оказалось, что нет?
– Почему мы с тобой расстались, Эверетт? Что произошло?
– Я не буду вновь поднимать эту тему, – парень затянулся.
– А я буду! И всегда буду, пока не получу честный ответ!
– Ты слишком настырная, Харпер. Я просто устал от постоянной тебя.
– Устал? – девушка подошла ближе, гневно глядя в лицо парня.
– Устал.
– А я не устала требовать твоего внимания? Уважения? Ты тратил на какие-то свои дела уйму времени, не зная, что происходит у меня! Ты совершенно не знал, что у меня в жизни, Эв, и в какое дерьмо я вляпалась!
– Единственное, что я могу, – это купить тебе лопату, чтобы ты из него попыталась выбраться, – плюнул Эв.
– Серьезно? Ты уже не такой, с кем я встречалась, Эверетт. Что произошло? Почему все так? – изменив интонацию начала Харпер.
– Ох ты, решила зайти с другого краю? – усмехнулся парень. – Вот в такую Харпер я и влюбился, пока не увидел тебя настоящую. Думал, что это маска. Ведь наедине со мной ты одна, а в компании совсем другая. Напомнить, как ты с нашей гоночной тусовки спаивала Мяута? А как лезла под куртку к Кельвину, чтобы я ревновал? А сейчас что? Закатила перепалку с новым пастором! Тебе нормально?
– Значит, тебе надо было больше уделять мне времени! Тогда бы я не страдала такой ерундой, Эв!
Он закатил глаза и громко выдохнул.
– Давай закроем эту тему. Если хочешь продолжать со мной общаться – больше не возвращаемся к этому разговору. Друзья. Не более. И очень прошу, не лезь в мою линую жизнь. Особенно не порть отношения с Эфи.
– Значит, ты все-таки с ней? – задергался глаз при упоминании о соседке.
– Я не с ней. Но она симпатизирует мне, Харпер. И так-как у нас с тобой в отношениях поставлена давняя точка, не фантазируй себе еще несколько за ней, – выбросив бычок в окно, парень закрыл его и пошел на выход.
– Ты на лекцию?
– Да, – бросил он через плечо.
Когда Эверетт зашел в аудиторию, сразу же поймал взгляд Эфи. Девушка жевала кончик ручки, и как только открылась дверь, она уставилась на него, прекратив свои действия.
Да, Эверетт был видным парнем, даже несмотря на отсутствие такого телосложения, как у Телониуса, многие сходили по нему с ума. Считалось, что в университете Эверетт и Кельвин самые обаятельные и сексуальные парни. И как же волновал вопрос всех девушек: почему он выбрал Харпер?
Под конец учебного года молва об их расставании разнеслась тут же. Телефон Эверетта обрывался звонками, сообщениями, приглашениями погулять и прочей дребеденью, на которую у него совершенно не было времени. Подняв гонки на нужный уровень, Эв обзавелся полезными знакомствами, хорошими людьми в лице байкеров, как он думал изначально. Однако эти связи не помогли ему решить все его финансовые проблемы, и не смогли даже стать крышей, отчего парню пришлось прикрывать все свои доходы этими самыми гонками, пуская пыль в глаза об их высоком заработке.
– Все хорошо? – спросила Эфи, как только парень сел рядом с ней.
– Все в порядке.
– Тебе опять эта мозг компостировала? – засмеялся Кельвин, представляя агрессию девушки на невозмутимое лицо своего друга.
– Есть немного. Вроде бы, мы договорились…
– Вроде бы! – сделал акцент на частичке. – Я сразу тебе говорил, не тот она человек.
– Кел! – рыкнул Эв.
– Прости, замолкаю! Не мое дело! – усмехнулся тот, вскинув руки.
Телониус продолжал вещать о вреде наркотиков в своей собственной манере, так не похожей на обычную лекцию у других преподавателей. Его подача была экстраординарной, и он сразу же завладевал вниманием каждого студента. В его речи не было заумных фраз, непонятных слов, да и слово «Бог» он не повторял в конце каждого предложения, скрещивая на груди руки.
– Я после лекции еду по делам. После я заеду за тобой, воздушная. Прокатимся, – ставя перед фактом Эфи, произнес Эверетт.
– А куда? – спросила девушка.
– Потом узнаешь. К шести будь готова.
В аудиторию вошла Харпер вновь с огромными очками на глазах. Молча пройдя в конец кабинета, она села за рядом стоящий стол.
– Что с ней? – спросила Эфи, глядя на огорченную соседку.
– Не обращай внимания. Скоро отойдет и все будет, как раньше, – пояснил Эверетт.
Но Эфирию все же задел этот момент. Девушка не желала быть яблоком раздора между своей соседкой и ее бывшим парнем, который, как она поняла после гонок, положил на нее глаз.
Достав телефон, Эфи открыла с Харпер диалог и написала сообщение: «Все хорошо?» Девушка подняла телефон, лежавший экраном вниз, и отправила ей большой палец вверх. Затем вновь положила его на стол и откинулась на стуле.
Почти двенадцать дня. Должен вот-вот прозвенеть звонок, сообщавший об окончании лекции у самого сексуального преподавателя.
– Подытожим сегодняшнюю лекцию, – Телониус посмотрел на часы. – Прошу, будьте бдительны. Не пейте из стаканов незнакомых вам людей и не отдыхайте в сомнительных компаниях. Лекция окончена.
Присев наконец-то за стол, Телониус остановил Харпер одним взглядом, когда та спускалась со ступенек аудитории. Из-под солнечных очков девушка могла сделать вид, что не увидела его глаз, затем соврать, что забыла о договоре остаться после лекции. Но, чуть замешкавшись, она выдала себя, и попрощавшись с Кельвином и Эфи, закрыла дверь со стороны кабинета.
– Я не припомню, чтобы мне в жизни дерзили так, как это сделала ты, Харпер, – Телониус выпрямил плечи до хруста.
– В этом учреждении принято общаться со студентами на Вы, мистер Навелли! – ответила девушка, и плюхнулась на широкий подоконник.
– Суккулент не оценит твоего соседства, – заметил парень, увидев, как студентка двигает своей задницей кашпо с цветком.
– Чего? – не поняла она, задирая юбку немного вверх, подтягивая на ногах чулки. – Можно ближе к делу?
Харпер явно заигрывала с ним, показывая всем видом, что ей интересен этот молодой преподаватель, но ее речь говорила об обратно. Но что слова, когда действия показывают всю суть?
– Тебе говорили, что надевать чулки на пары – вульгарно? – Телониус стиснул зубы, продолжая изучать длинные ноги девушки.
– А вам не говорили, что заглядывать под юбку не педагогично? – краем губ улыбнулась она, скинула платок с головы, распушив вьющиеся волосы.
