Эверетт встал с дивана и направился в сторону лифтов. Те медленно спускались на первый этаж. Цифры на табло еле-еле сменялись, двигаясь к первому. И вот парень уже нажимает нужную кнопку.
Знакомая дверь, из которой он ночью дал деру, сняв по соседствую одноместный номер. Спалось сладко. Эверетт часто менял местожительства, отчего ему не впервой спать на новом месте, тем более одному. Спокойно и просторно.
– Харпер, – парень вошел в номер.
– Спускаюсь, – вяло произнесла она, пытаясь закрыть окно.
– Ты с ума сошла? – живо подойдя к девушке, он стащил ее с подоконника и выхватил сигарету из рук. – Мало того, что ты простудишься, так еще и куришь тут! Нельзя!
– Я уже сама в состоянии решить, что мне можно, а что нельзя, – грубо ответила девушка.
– Да что ты? Такси приехало! Нам пора!
– Я же тебе уже сказала, что я спускаюсь!
– Так пойдем! – Эв подхватил ее сумку, затем бросил ей в руки футболку и куртку. – Одевайся.
Кое-как нацепив на измотанное и не выспавшееся тело одежду, Харпер почесала бровь и повернулась к зеркалу при входе. Волосы в разные стороны, помятое лицо, под глазами мешки. Чудовище, а не девушка!
– Я не могу идти в таком виде, – заныла она.
– Пойдем, ты прекрасно выглядишь, – не глядя в ее сторону сказал Эв.
– Точно?
– Точно!
Эверетт открыл дверь, как Харпер повисла у него на руке, прижимаясь щекой к его плечу.
– Все же, почему мы расстались? – спросила она, все обнимая парня за руку в ожидании лифта.
– Я не хочу больше это обсуждать, – Эв первым зашел в него и нажал цифру один.
– Ты все забыл, что у нас было? – грустно спросила Харпер.
– Я не забывал, но и не вспоминаю.
– А это тоже забыл? – и девушка обхватила его руками, прижимаясь пухлыми губами к его губам.
Двери лифта открылись. Ноги, так уверенно держащие окрыленную Эфи, в миг подкосились, превратившись в ватные палочки, когда она застала этих двоих целующихся в лифте.
Эверетт тут же оттолкнул от себя девушку и вытер губы.
Глава 4
– Я поднималась за вами. Такси приехало, – не открывая глаз от парня, затараторила Эфи. – Ты оставил телефон в холле.
– Доброе утро, Эф. Готова к первому учебному дню? – улыбнулась соседка, открываясь от руки Эверетта, переключив все свое внимание на нее.
Эфи коротко кивнула. Не придав значение ситуации, Эв, как ни в чем не бывало направился в сторону Кельвина. Оправдываться смысла не было. Харпер специально подстроила такую засаду, чтобы отбить у новенькой все желание водиться с этим парнем. Но Эв обязательно объясниться с Эфирией, что никаких отношений между Харпер и ним быть не может.
Эфи вновь села вперед, пока Эв и остальные мирно расположились на заднем сидении. Девушке пришлось подгибать ноги и сидеть ровно из-за длинных ног Эверетта, благодаря которым спинку кресла не получалось сделать ниже.
– Через пятнадцать минут начинаются пары, – нервничал Кельвин.
– Успокойся, мы никогда еще не опаздывали, – расположившись на коленях у Эва, сказала Харпер.
– Значит, это будет первый раз, – нервно подметил он.
– Мы не должны опоздать. Мы уже рядом, – сухо произнес Эверетт, совершенно недовольный тем, что позволяет Харпер вести себя подобным образом. Все же придется поговорить с ней еще раз.
– Нам еще переодеваться, не забывайте, – напомнил Кельвин.
– Дел пять минут. Мы почти приехали, – усмехнулась девушка, продолжая лежать у парня на коленях.
Такси остановилось у черных ворот, и вся компания вылетела на улицу. Однако студенты толпились на траве, не спеша расходиться по кабинетам. Большинство даже не было одето в университетскую форму.
– Что происходит? – спросил Эверетт у какого-то рыжего парня.
– Директор готовит срочное заседание. Собирает всех преподавателей в зале, – пояснил тот.
– Для чего? – удивилась Эфи.
Тот лишь пожал плечами, когда помощница директора православного университета вытащила на улицу микрофон и несколько колонок, оставив их возле главного входа на лестнице.
– Что-то сейчас будет, – недовольно произнес Кельвин, облокачиваясь на ствол дерева.
– Это надолго, я пошла, – Харпер покосилась на Эфи.
– Я послушаю, – произнесла она, поправив сумочку на плече.
– Как знаешь, – фыркнула Харпер, направляясь в сторону женского общежития.
Эфирия чувствовала себя неуютно в компании двух малознакомых парней, к одному из которых она уже прониклась теплыми чувствами, но и успела возненавидеть его за дрянной поцелуй в лифте с его бывшей.
– У меня дерьмовое предчувствие, Эв, – Кельвин не переставая тряс ногой и покусывал нижнюю губу.
– Успокойся. Все хорошо, – шикнул на него парень и протянул сигарету.
– Тут нельзя, – удивился Кельвин смелости своего друга.
– А мы по-тихому, – подмигнул тот.
Пока друзья делили сигарету на двоих, к микрофону подошел митрополит православного университета. Студенты сразу же замолчали, дав слово первому человеку.
– Доброе утро, уважаемые студенты. Как вы знаете, наш университет славится доблестными показателями успеваемости по духовной культуре человека в целом…
– Ой, он сейчас будет разводить монолог на три часа… – вздохнул Кельвин, уняв судорогу в ногах.
– В прошлом году он ничего такого не говорил, – пожал плечами Эв, продолжая слушать митрополита.
– А в этом у старого крыша потекла, – покрутил у виска парень.
– … жизнь не вечна. Распоряжайтесь ею мудро и правильно. Ведь все пути господни неисповедимы. Один из наших студентов пренебрег правилами, данными Господом, и нарушил единый небесный закон, оказавшись раньше положенного времени на небесах.
– Чего? – Эв зашелся сигарный дымом.
– Тихо! – прикрикнул Кельвин.
– … Анна Генхиль не только нарушила правила нашего учебного заведения, но и нарушила закон страны, подставив под удар невинные человеческие жертвы. Вчера вечером произошла жуткая авария по вине нашей студентки.
– Эв… Эв!.... – волнительно захрюкал Кельвин, но парень его тут же толкнул локтем в бок, прерывая его волнение и приведя в чувство.
– …погибли на месте. В крови Анны был найден наркотический препарат, из-за которого и произошел этот несчастный случай, унесший жизнь троим людям. В этот светлый день памяти я, митрополит православного университета Святой Аллы штата Огайо, назначаю этот день – днем против наркотиков. Лекции отменяются. Вместо этого пасторы каждой кафедры проведут с вами лекцию о вреде наркотических средств…
Эверетт немного пошатнулся, но Эфи тут же поймала парня за локоть. Присев на траву, Эв закрыл лицо ладонями, судорожно начиная массировать виски.
– Эв, у нас огромные проблемы, – побледнел Кельвин.
– Знаю. Позже решим, позже… – повторял парень, все больше пугая Эфи.
– Что происходит? – не понимала девушка, глядя на реакцию парней.
Кельвин недовольно посмотрел на Эва, а тот, словно по сценарию, поднялся на ноги и театрально запрокинул на бок голову.
– Анна была девушкой Кельвина. Он хотел сделать ей предложение…
Кельвин удивленно и в то же время хмуро уставился на друга, давая понять всем своим видом полное недоразумение.
– А она умерла. Теперь ясно из-за чего мы вчера так долго стояли в пробке, – подытожил Эверетт.
– Да, все так и есть, – подтвердил его слова друг, все так же озадачено глядя на друга.
– Ужасно… сожалею, – сглотнула Эфи, сморщив бровки на переносице.
– Да… это ужасно больно осознавать… что ж! Пора в кабинет. Новый пастор зачитает нам интересую лекцию! – бодро сказал Кельвин и двинулся в сторону общежития.
Как-никак, а отмена лекций не дает право студентам посещать университет не в студенческой форме.
Зайдя в комнату, Эфи поняла, что ее соседка в ванной. Видимо, после ночной попойки ей на самом деле следовало бы принять ледяной душ, чтобы прийти в себя. Надев учебную форму, девушка подошла к зеркалу с платком в руках. Надев его на голову, оставив лишь пару выпущенных из-под него прядок, она нахмурилась. Не идут ей платки. Вот шарф – другое дело. Но ведь не пойдешь в шарфе в такую жару на учебу! Чуть стянув платок на затылок, девушка развязала его и два конца скинула на спину. Так довольно элегантно.
– Харпер, я пошла. Встретимся в кабинете!
– Какой кабинет? – выкрикнула девушка из ванной.
– Понятия не имею, я кину тебе смс-кой!
И без ответа девушки был понятен ее ответ. Она услышала ее и ждет от нее цифры.
Эверетт и Кельвин ждали девчонок у входа. Все же форма парней напоминала классический костюм, да и на голове они не обязаны носить платки, которые портили прически многих девушек.
– Где Харпер? – спросил Кельвин, не увидев ее рядом с Эфи.
– В душе. Сказала, что скоро подойдет.
– Ясно, – откашлялся Кельвин. – Нам на второй. Опять этот лекционный кабинет с двумя открывавшимися окнами на весь зал.
Поднялись на нужный этаж, аудитория только наполнялась студентами.
– Привет, Эв, – кучерявый парнишка с татуировкой в виде капли на левой щеке протянул парню руку. – Как лето?
– Продуктивно, как твое? – ответил парень.
– Тоже. Две ламповые на закате в мусорке нашли.
– Заглянем, – Эверетт отпустил его руку.
– Что такое ламповые? – не поняла Эфи, когда парень ушел.
– Шины для моего мотоцикла. Кто-то старые колеса мои туда выкинул. Надо будет глянуть, – усмехнулся Эв, ловя на себе пораженный взгляд Кельвина.
Пройдя за самый дальний стол, длиною метра четыре, компания села посередине, заняв рядом с Эфи место для Харпер.
– Привет, Эв, – девушка с выразительными глазами и чуть потрескавшимися губами развернулась к ребятам. – Как ты? Давно не виделись.
– Пойдет, Сью. Все лето в делах и разъездах.
– Как твой братец? – Эфи навострила уши.
– В работе. Трудное лето выдалось, не виделись с ним все три месяца.
– Жаль… – взгрустнула Сью. – Я пыталась дозвониться до него, но он не отвечал.
Эверетт лишь пожал плечами.
– Не знаешь, как с ним связаться? Он сменил номер?
– Уверен, если он захочет, он сможет выйти на тебя.
– Ясно, – поморщилась девушка. – А-а-а… – она покосилась на Эфи. – Ты все еще в деле?
– В деле, – утвердительно кивнул Эверетт.
– Хорошо. В таком случае пересечемся на днях. Слышал об Анне? Ужасно.
– Согласен.
– Не знаешь, чьих рук дело? – сощурилась девушка.
