– Есть вообще что-то, что у тебя не получается?
– Есть… – тихо произнес Ваня и провел рукой по моей щеке.
Если в книгах, которые я читала, описывались ситуации, когда сердце девушки замирает от прикосновения понравившегося ей парня, я перелистывала вперед, зевая от скуки. Мне всегда казалось, что в реальной жизни такого быть не может, а все эти описания до противного сладкий бред автора. Кажется, пора было признать свою ошибку! Сердце все-таки умеет замирать.
– Так что же ты не умеешь делать? – хрипло спросила я, рассматривая его несправедливо длинные ресницы.
– Много чего, – уклончиво ответил он и повел меня на кухню.
Кухня, оборудованная по последнему слову техники, находилась сразу за матовой стеклянной перегородкой, отделяющей ее от гостиной. Она вся блестела от количества хромированного металла, который вполне мог использоваться и в качестве зеркального отражения.
– Например, я не умею готовить роллы, – с грустью в голосе признался Ваня.
– Да неужели?
– Слишком много возни с ними. – И тут его голос вновь стал веселым. – Но я хорошо знаком с владельцем японского ресторана, в котором готовят наивкуснейшие роллы.
– Я и не сомневалась!
Ваня положил непонятно откуда взявшийся пакет с едой на столешницу, достал тарелки и повернулся ко мне:
– Аня, ты сможешь побыть на кухне хозяйкой? Я сбегаю переодеться в более сухую одежду.
– Конечно!
Ваня направился к лестнице, ведущей на второй этаж. А я со вздохом повернулась к пакету с едой, которая пахла так аппетитно, что я заранее приветствовала лишние граммы.
Через несколько минут, когда он вернулся, все такой же ослепительно красивый, в рваных джинсах и черной футболке, я чуть было не выронила тарелку из рук. Я заморгала, чтобы не предстать в очередной раз идиоткой перед ним.
– О, ты все уже подготовила, – Ваня учтиво сделал вид, что не заметил мою неловкость. – Что ты будешь пить? Есть лимонад, пиво, вино…
– Можно воды?
– Конечно, – Ваня легким движение руки взял сразу два стакана и начал наливать воду из бутылки в первый. – Ты ничего не пьешь из алкоголя?
– Нет. – Я не отвела глаза от его проницательного взгляда, пытавшегося определить, вру я или нет.
– Что, совсем ни капли? – Он передал мне стакан с водой.
–– Никогда не пробовала и не хочу. – Я вздернула подбородок, обидевшись от его недоверия.
– Куришь?
– Тоже нет.
– Наркотики?
– Конечно, нет! – Я удивленно посмотрела на него. Как он вообще мог предположить такое?
– Прослыви сначала ягненком, а потом становись волком?
– В смысле?
Ваня лишь задумчиво покачал головой, глаза его в этот момент стали очень грустными, как будто он о чем-то сильно жалел, а потом раз, и на губах заиграла улыбка. Как будто Ваня номер один переключился на Ваню номер два. Он помог мне сесть за барную стойку и восхищенно произнес:
– Неужели такие девушки еще бывают? Наверное, у тебя много поклонников.
– Нет… Не знаю. А ты? Какие вредные привычки у тебя? – внезапно для нас обоих спросила я, не донеся палочки с содержимым до рта. Я все еще была под впечатлением Вани под номером один.
– Я иногда курю, когда нервничаю. Это считается? – серьезным тоном проговорил Ваня, а у самого смешинки в глазах появились.
– Считается! Курение вызывает рак, проблемы с сердцем и легкими. Разве ты не видел ужасные картинки на пачках сигарет? Нужно бросать курить! – безапелляционно сказала я.
– Но, может, эта вредная, приводящая к различным болячкам, сигарета долгое время была моей единственной подругой?
Я уставилась на Ваню, а он продолжал есть, как ни в чем ни бывало. Как будто ничего и не говорил. Ничего, я совсем ничего про него не знала, кроме того, что ему было очень одиноко. Что у него случалось, что происходило с ним? Я вспомнила о том, что успела рассказать мне Рита про Ваню, о том, что раньше он был совсем другим, но подробностей так и не успела выведать. И сейчас, глядя на него, я поняла, что он сам не готов этим делиться. В этом я его понимала.
– Я могу быть твоей подругой, тебе не нужна сигарета, – уверенно заявила я ему, и в ответ получила легкую улыбку. За ней скрывалось что-то более серьезное, более глубокое.
Мы продолжили беседовать в шутливом тоне, поглощая самые вкусные роллы, которые я когда-либо пробовала, но я все равно чувствовала некую недосказанность, парящую в воздухе. Порой Ваня странно смотрел на меня, но, заметив мой взгляд, тут же отворачивался и закрывался еще более смешной шуткой. И в этой сверкающей металлом кухне раздавался наш смех, скользящий по гладким поверхностям, скрывающий все то, что мы могли бы рассказать друг другу, но не хотели.
Только когда мы покончили с едой и перешли в гостиную, когда мы с ногами расположились на бежевом диване, который оказался очень мягким и удобным, я почувствовала былую легкость. Я смотрела в его удивительного цвета глаза и изучала каждую крапинку, каждую точечку, тонула в этом невозможном цвете, и была готова это делать снова и снова. Ваня оказался еще ближе ко мне, чем раньше и целовал долго, пожалуй, слишком долго для сегодняшнего дня. Я сходила с ума, чувствовала, что готова сделать все, что угодно, только чтобы он не останавливался. Теплота внутри меня от его касаний перерастала в пламя. Не зря на стене был нарисован огонь, ой, не зря. Но тут Ваня резко отстранился от меня, тяжело дыша и пытаясь восстановить свое дыхание.
– Пожалуй, нам следует перейти к урокам, – хрипло сказал он, вставая с дивана и идя за нашими рюкзаками.
Я откинулась назад на диван, ощущая жар, который было невозможно потушить. Мои губы и щеки горели, грудь ходила ходуном, а в животе трепетали бабочки (так вот они какие, эти нашумевшие бабочки!). Ваня вернулся, и увидев меня в таком состоянии, с легкой улыбкой произнес:
– Воды?
– Нет, спасибо! – Я показала ему язык.
– Смотри, а то могу и укусить…
– Кусай, – нарочито небрежно сказала я.
Ваня опять оказался рядом со мной, так близко, что я чувствовала его дыхание на своей коже. Он провел пальцем по моим губам и прошептал в самое ухо:
– Ты уверена?
Я затаила дыхание. От одного осознания продолжения этого разговора меня бросало в волнующую дрожь. Но голос разума, а точнее, уже его еле слышные отголоски, убеждали меня в необходимости отступить.
– Нет. Давай делать уроки. – Я закусила губу, чтобы не поменять решение.
– Хорошо. – В глазах Вани засверкали огоньки. Кажется, он ожидал от меня несколько иного.
Мы сели за уроки. Как всегда, алгебра далась мне нелегко, и Ваня на правах того, кто действительно в этом разбирался, помог мне решить пару упражнений. С русским языком помощь мне не понадобилась, но я не могла не отметить, что Ваня легко справлялся со всеми школьными предметами.
– Ты отличник? – спросила я, прикусив кончик шариковой ручки.
– Я стараюсь им быть, но иногда не получается, – он вздохнул, глядя на мои губы, – А ты?
– Мне больше даются гуманитарные предметы, но я тоже стараюсь.
– Сколько у тебя было парней? – без всякого перехода спросил Ваня.
От неожиданности я выронила ручку, которой писала в тетрадке. Поднимая ее, я судорожно соображала, что ответить.
– Вновь займемся математикой?
– Скорее арифметикой.
– Немного. Мне было особо некогда встречаться, – я понадеялась, что если уклончиво ответить, то вопрос иссякнет сам собой.
– А сейчас у тебя есть время встречаться со мной?
– Пока есть, но когда приедет моя мама, я буду загружена по полной, – я виновато улыбнулась.
– Дополнительные занятия?
– Да, танцы, языки, …мм… и так далее, – я замялась. Под “и так далее” понимались съемки и показы, которые по приезду обязательно организует моя мама.
– А тебе самой хочется этим всем заниматься?
– Не совсем, – честно призналась я.
– И когда приедет твоя мама?
– В конце сентября. А сколько у тебя было девушек? – спросила я, боясь услышать его ответ.
– Не так много, как ты думаешь… – Ваня осторожно погладил меня по щеке.
Мы оба увильнули от ответа на этот каверзный вопрос. Вот только, я боялась, что Ваня, в отличие от меня, хотел бы преуменьшить значение. Да что боялась! Сто процентов так все и было.
– Ты встречался с девочками из нашего класса?
– Да.
– С кем? – я догадывалась о его ответе, но надеялась, что интуиция меня подводила.
– С Мишель.
– Ну конечно! – выдохнула я.
Мне была неприятна даже мысль о других его девушках, но особенно мне была неприятная мысль, что он встречался с той, которая невзлюбила меня с первой секунды моего появления, и теперь я знала причину этого.
– Все в прошлом. Я уже говорил, что когда-то был не самый лучший период в моей жизни. – Ваня обнял меня и нежно поцеловал.
В его объятиях, чувствуя его тепло, его ласковые поглаживания по волосам, я попыталась забыть обо всем. Окончательно опомниться мне помогло осознание того, что мой телефон, лежащий на журнальном столике, вибрирует и ждет, когда я отвечу на звонок.
– Да, папа… – Я мгновенно освободилась из объятий Вани и показала ему знак, чтобы он молчал. Удивленно вскинув брови, он откинулся на спинку дивана и сладко потянулся.
– Аня, как ты себя чувствуешь? – заботливо поинтересовался папа.
– Все хорошо, мне лучше, – смутившись, ответила я. Никогда раньше я не лгала отцу.
– Я приеду пораньше, чтобы побыть с тобой. Тебе что-нибудь купить по дороге?
– Нет, папа, все хорошо, правда. Видимо, я просто перенервничала. – Я покраснела.
Глаза Вани лукаво засверкали, он явно забавлялся моим смущением. Я слегка пнула его ногой, за это он схватил мою ногу и стал щекотать. Я непроизвольно засмеялась, и села на пол подальше от него, пригрозив при этом пальцем.
– А ты дома? – голос отца стал подозрительным, видимо, он все-таки услышал звуки нашей борьбы.
– Мм… нет, я у одноклассницы. Мы уроки делаем. – Я старалась врать, как могла.
– У Риты? – Похоже, начался допрос с его стороны.
– Да. – Я попыталась вложить всю свою уверенность в это слово и очень надеялась, что папа не станет проверять меня.
– Хорошо. Через часик буду дома, надеюсь, что ты тоже. Пока.
– Ладно, до встречи, – я положила телефон обратно в рюкзак и потерла свои пылающие щеки. Ваня смотрел на меня с усмешкой.
– Что смешного? – поинтересовалась я.
– С чего бы начать? – Губы Вани расползлись в улыбке. – Ты совсем не умеешь врать.
– Ты думаешь, отец догадался?
– Смотря на сколько хорошо он тебя знает.
– Не слишком хорошо, – призналась я.
Ваня сполз с дивана на пол, чтобы быть поближе ко мне, отчего наши колени вновь соприкасались.
– А зачем ты соврала?
– В моей семье все очень… я бы сказала, старомодно. Мне вряд ли разрешат пойти к молодому человеку домой, когда я знаю его всего ничего. Тем более без официального провозглашения его моим парнем. – Я настолько была смущена своим рассказом, что мои щеки вновь начали пылать.
– Хочешь сказать, что мне нужно официальное разрешение от твоих родителей, чтобы встречаться с тобой? – Ваня искренне недоумевал.
– Да.
– Это… интересно. А почему ты не побоялась прийти ко мне? Может, я – маньяк?
– Я тебе доверяю, – я улыбнулась краешком губ. – И потом, ты учишься со мной в одном классе. Случись что со мной, тебя вычислят сразу.
– Но ведь ты не сказала никому, что придешь ко мне домой…
