– Я могу и сам… – замешкался дядя Паша. Его легко понять, я никогда раньше не вызывалась на эту обязанность. Контейнеры, куда относили пакеты с мусором находились недалеко, но нужно было пройти через небольшой сквер, полный бегунов и собачников.
– Я мигом!
Я поспешила в том же направлении, куда побежал сосед. Никита. Теперь я хотя бы знала, как его зовут. Красивое имя.
Выбросив мусор, я шла, озираясь по сторонам, но нигде не видела парня. Он же не мог раствориться во тьме или провалиться под землю чтобы проверить, как делишки в преисподней. О, там бы он по-любому сошел за своего!
Я решила еще немного подождать возле его дома, начиная зябнуть. Апрельская погода пока еще не так щедра на теплые ночи, как хотелось бы. Укутавшись в куртку, я поежилась от порыва ветра и заметила высокую фигуру, бегущую ко мне навстречу.
– Никит, – позвала я, когда он сбавил темп и вытащил наушник из уха.
– Вообще-то я не…
– Давай забудем о том, что было? – сходу выпалила я, не дав ему вставить ни слова. – Я даже не представляю, что ты обо мне думаешь. Наверное, считаешь меня шлюхой, но … я и сама от себя в шоке, если честно.
Я затараторила, а парень со странной ухмылкой приблизился ко мне. Бегал он без очков и выглядел без них иначе. И в спортивной одежде показался мне чуть крупнее, но поди в темноте разбери.
– Слушай, чтобы ты сейчас не сказала, я…
– Не хочешь спать со мной? Не надо! – снова перебила я и, кажется, чертовски заинтересовала его этими словами. – Я все понимаю, я ведь даже не объяснила, зачем это мне. Понимаешь?
– О, поверь, очень хочу понять!
– Это хорошо, – ну хоть какой-то прогресс. – Не знаю почему, но мне важно, чтобы ты меня услышал.
То ли от усиливающегося ветра, то ли от волнения, я затряслась, как в ознобе, и обняла себя руками.
– Давай не будем прекращать математику, она мне очень нужна! А на счет моего предложения просто… просто я объяснюсь, и мы все забудем.
– О, как! – ухмыльнулся сосед и мельком глянул вверх, на балкон своего дома. – Ну и дела!
– Мы можем завтра встретиться в «Бон-Бон» после занятий? – я была рада, что получается даже лучше, чем рассчитывала. Он не заикается, не пятится от меня, как краб и не выглядит, как олень в свете фар. – Скажем, после трех?
– Ну, разуме-е-ется, – не сказал, а пропел парень, оглядев меня странным искрящимся взглядом. Ему смешно. Ну, супер!
– Отлично, – я шагнула от него, желая поскорей скрыться в тепле дома. – Тогда до завтра!
– Ага…
Он взбежал к своей двери, перепрыгивая через ступеньки, и почему-то дико ржал.
Псих. Мой сосед псих.
Глава 5. Никита
– … в целом, ты проделал большую работу, в будущем будь внимателен с выбором правильной формулы для корней…
Из-за стука в дверь я запнулся. Егор зашел, не дождавшись приглашения, что меня, конечно же, возмутило.
– До следующего занятия, Миш, – я попрощался с учеником и, отключив видеоконференцию, повернулся к брату. – Ты совсем очумел? У меня было занятие!
– В десять вечера? Ты – изверг, а не репетитор.
Егор свалился на мою кровать вместе с ногами. У меня задергался глаз.
– Чего тебе? – я снял очки, протер краем футболки стекла и надел обратно. Все-таки, не показалось, он действительно ехидно скалился. Сейчас начнет глумиться, хотя я, вроде бы, не давал повода.
– Да вот, решил зайти, поздравить, – начал брат.
Мой телефон пикнул, пришло сообщение о новом поступлении средств, родители Миши оплатили занятие. Еще один небольшой вклад в мои накопления. Скоро, скоро я куплю новое оборудование. Я уже рисовал перспективы, которые буквально развяжут мне руки. Я стану непобедимым на трассе. Появление брата сейчас совсем не в тему! Я собирался заниматься своими делами…
Брат откашлялся в кулак, привлекая к себе внимание.
– И с чем же ты собрался меня поздравлять? – спросил я, повторяя его слова, чтобы показать, что я его слышал.
Егор стал похож на предовольнейшего пса из старого мультфильма про разбойников из «Бременских музыкантов»:
– С тем, что ты все-таки вдул нашей симпотной соседке.
У меня кровь от лица отлила, я задержал дыхание и вылупился на Егора. В голове промелькнуло около десятка возможных ответов, но я открыл рот и замер, как оглушенный дубиной по башке. Брат сначала заржал, а когда понял, что я реально шокирован, даже посерьезнел.
– От-ткуда такая информация? – надо же, ко мне вернулась способность говорить.
– Только что встретился с ней на улице. Она, походу, перепутала меня с тобой… так это что, правда?
Я тяжело вздохнул и потер лоб. Он уже болел от того, как сильно я его хмурил.
– А что именно она сказала?
– Блин, да много всего, я запомнил только то, что она пыталась объяснить, что типа не шлюха и все такое. Ну, ты, братан, жжешь!
– Т-ты неправильно понял.
Брат меня не услышал и продолжил ржать, поэтому я решил его не переубеждать, а сосредоточиться на другом:
– Ладно, думай что хочешь. Что еще она сказала?
– Она типа попросила встретиться в «Бон-Бон» в три часа.
– Завтра?
Похоже, вечер в гараже отменяется. Я не смогу думать ни о чем другом, кроме встречи с Марьяной. Я был уверен, что после сегодняшнего, она смотреть в мою сторону даже не станет, а она решила еще и объясниться. И мне не мешало бы сделать то же самое. Я вел себя сегодня в универе как дебил!
– Не, если не хочешь, или тебе западло с ней пересекаться, то я могу пойти с ней кофейку попить вместо тебя.
Я моргнул, отгоняя мысли. Совсем забыл, что Егор все еще здесь.
– Что ты несешь? – иногда он реально заслуживает хорошего пендаля.
– Ладно, ладно, – он поднял ладони в примирительном жесте, – я просто прикалываюсь. Колись, как это было?
– Н-не думаю, что…
Я замолк, теряясь и не понимая, готов или пока еще не готов ему рассказывать.
– Ну, не хочешь, как хочешь! – брат поднялся на ноги так же внезапно, как, собственно, и оказался в моей комнате. – Пойду душ приму, хочу лечь пораньше. Завтра великий день.
У Егора первый рабочий день в должности су-шефа в «Меридиане». Никогда не был в этом ресторане, но он считается лучшим в нашем городе. Мой талантливый старший брат за полгода совершил рывок в истории поваров: от стажера до второго человека после шеф-повара.
Пока я сидел, зависнув в череде мыслей, Егор вышел из моей комнаты, но минуту спустя снова заглянул и кинул в меня чем-то, а я машинально поймал.
– Не благодари, – подмигнул он и свалил, закрыв дверь.
Я уставился на новую пачку презервативов в своих руках и забыл, как моргать.
***
К трем часам я перепробовал все странные названия в меню «Бон-Бон»: фраппучино, флэт уайт, макиато, фильтр-кофе и зашлифовал все это каким-то супер навороченным аффогато. Бариста, Женя Власов, любитель потрепаться с клиентами, услужливо предложил мне стакан воды вместе с последним заказом и понимающе улыбнулся, наблюдая как я скривился от сладости этого самого аффогато. Мы с Власовым никогда не пересекались вне стен кафе, но здесь он всегда общался со мной так, словно мы сто лет знакомы, хотя мы явно с разных планет. Он на два года старше, капитан баскетбольной команды, звезда универа, мажор и тот еще дамский угодник. Так… стоп! «Дамский угодник?» Да что со мной не так? Я даже думаю, как библиотекарша!
Марьяна появилась с опозданием, влетела точно розовое облако, которое занесло в кофейню случайным порывом ветра. Она сразу увидела меня, ожидающего за столиком, и немного поколебавшись, зашагала навстречу, постоянно поправляя спутанные волосы. Я никак не мог привыкнуть к ее новому образу и одновременно восхищался тем, как ей шел розовый. Теперь ее синие глаза казались неестественно яркими, как васильки. Васильки у Василевской. И она больше не надевала широкий спортивный балахон с капюшоном. Сегодня на ней были облегающие джинсы и белая кожанка, а вокруг шеи обмотан пушистый синий шарф. Симпатично.
Я сидел, приклеенный к стулу, не в силах оторвать завороженный и одновременно испуганный взгляд от приближающейся девушки. В голове крутилось: что сказать, как начать разговор и как не забыть отрепетированные слова, бесконечно повторяемые за ночь. Я старался сохранить непринужденный вид, хотя всерьез беспокоился за свой учащенный пульс. В меня будто впрыснули адреналин, словно в мотор закись азота: кровь неслась по венам, в ушах грохотало, мозг кипел. Передоз кофеина, не иначе. О чем я только думал? Только бы сердце не покинуло чат…
Власов громко объявил заказ для одной из клиенток и его голос прозвучал для меня отрезвляюще, а Марьяна обернулась. Всего раз, один мимолетный взгляд, но я сразу все понял. Ее шаг сбился, а без того большие глаза распахнулись еще шире. Она принялась суматошно заправлять волосы за уши. Что это, если не признаки увлеченности? Можно даже и без начитанности романов Даниловой обойтись. М-да, не такого поворота я ожидал.
– Привет, – запыхавшись, поздоровалась она и села напротив, разматывая шарф. – Прости, опоздала. Этот дурацкий ветер…
– Д-да, ничего, – я зачем-то встал, а когда понял, что надо было сделать это еще до того, как она села, плюхнулся обратно в кресло, чувствуя себя при этом совершенно по-идиотски. – Я…
Чертов Власов объявил еще один заказ и Марьяна разволновалась от звука его голоса. Спасибо, что не обернулась снова, хотя совершенно очевидно жалела, что сидит к нему спиной.
– О, я забыла сделать заказ! – опомнилась она и собралась встать, но и я вновь поднялся. Теперь совершенно не думая о том, как выглядел со стороны. Что-то во мне взбунтовалось против того, чтобы она подходила к «дамскому угоднику» и разговаривала с ним. Даже по такому пустяку, как покупка кофе.
– Д-давай я… – вырвалось из меня как-то чересчур громко, – что т-ты хочешь?
Она посмотрела на меня, моргнув пушистыми ресницами, и открыла рот, чтобы что-то сказать, но передумала. У меня в памяти вдруг всплыл вчерашний разговор и то, о чем она меня попросила, четко давая понять, чего конкретно от меня хочет. Я запаниковал, вдруг подумав, что она неправильно поймет мой вопрос и уставился на нее глазами, как у мышиного лемура. На ее пухлых губах, от которых я не мог отвести взгляд, стала медленно расползаться лукавая усмешка.
– Точнее… ч-что тебе взять?
Да, все Иванов, ты уже себя закопал, можешь не оправдываться!
– Что-нибудь сладкое, – продолжая улыбаться, сказала она, с любопытством разглядывая мое, очевидно, пунцовое лицо. – На свое усмотрение.
Я подошел к баристе буквально на волевых, не помня самого себя, и заказал еще один аффогато. Власов вздернул брови, услышав мой заказ:
– Ты бы на диабет проверился, чувак, – с дружелюбной ухмылкой он протянул мне чек об оплате, но потом заметил Марьяну за моим столиком и с пониманием кивнул, – все сделаем в лучшем виде.
Я поставил перед Марьяной глюкозо-содержащего монстра и сел на свое место. Она отпила из трубочки, показала «класс» и продолжила пить. «Угодил. Садись, пять» – сказал я себе.
– Ты хотела поговорить?
Она жестом попросила подождать, а когда от напитка осталось всего пара глотков, выпустила трубочку и облизнула губы.
Я ошибся. Первыми покинули чат не сердце, а мозги.
– Я так пить хотела, – смущенно призналась Марьяна, отставляя кофе (если его вообще можно так назвать). – Спасибо, вкусно.
«Ну, же, скажи что-нибудь, идиот!» – мысленно орал я на себя и не мог отлепить жадный взгляд от ее губ. Если бы я вчера не тупил, то уже сегодня, возможно, смог бы прикоснуться к ним…
– Для начала, хочу попросить прощения, что набросилась на тебя, – начала девушка, нервно помешивая трубочкой остатки мороженного и сливок. – Не хочу, чтобы ты решил, что я какая-то сумасшедшая.
Я наконец очухался от гипнотического наваждения, отпил воды и, с удивлением для себя, заговорил:
– Я бы никогда не… ты не сумасшедшая, и ты неправильно интерпретировала… – начал я и замялся, понимая, что Марьяна все равно пропустила мои оправдания мимо ушей.
– В общем, я понимаю, что это было глупо. Не знаю, о чем я тогда думала. Прости.
– А я в свою очередь хочу попросить прощения за свою неадекватную реакцию. Я был зол на дедушку, потому что у меня и так завал с репетиторством, а он на меня еще своих студентов ни с того ни с сего повесил. Голова забита, я совсем не ожидал увидеть тебя и… – протараторил я заученную фразу, но на радостях, что сказал все без запинки, забыл продолжение.
– Это моя вина, – с грустью усмехнулась Марьяна, пожимая плечами, – вечно я говорю все, что на уме, и люди пугаются. Это моя самая плохая привычка. Я в общем-то поэтому молчу в основном. – Она добавила, передумав: – Хотя, знаешь, твоя реакция меня удивила и немного оскорбила. Даже не немного. Много… блин, так не говорят… Сильно! Вот!
Я поднял на нее глаза, искренне сожалея, что я такой безнадежный тупица.
– Прости, не могу не спросить, я ночь из-за этого не спала: почему ты меня не хочешь?
Она сказала это слишком громко, несколько человек обернулись на наш столик. Один из мужчин окинул оценивающим взглядом Марьяну, потом перевел его на меня и, встретив мой взгляд, укоризненно замотал головой. Да уж, твоего экспертного мнения мне как-раз не хватало, чувак!
Я заерзал в кресле, борясь с непреодолимым желанием продолжить этот разговор, но уже без посторонних слушателей. На улице погода не располагала к прогулке. Тогда я предложил единственный вариант, пришедший в голову:
– П-послушай… м-мы можем поговорить в другом месте?
Она вопросительно уставилась на меня, явно не удовлетворенная тем, что я уклонился от ответа.
– Давай п-продолжим у меня? – тише добавил я, когда заметил, что тот мужик по соседству стал нагло прислушиваться.
– Ого, – выдохнула она, а мои глаза снова приклеились к ее губам, с которых сорвался вздох. Прощай отрепетированная речь! – Вот, значит, как это работает?
Я закрыл лицо рукой.
– Марьяна…
– Никита…
Я убрал руку от лица, схлестнулся с ее игривым взглядом и даже выиграл в игру в гляделки, нравоучительно пожурив девушку указательным пальцем. Но потом меня осенило: Она назвала меня Никитой. Никитой! А значит понимала, что я – это не мой брат. Тогда почему все еще думала, что это я живу в комнате напротив и привожу домой девушек? Неужели она думает, что я и Егор один и тот же человек? А почему бы ей так не подумать? Мы с братом живем по разному графику: я – сова, Егора не разбудить и к обеду. Я засыпаю рано, а Егор полуночничает…, и мы почти никогда не появляемся на улице вместе. Она совершенно точно думает, что напротив нее живет один человек, а не двое!
– Эм-м-м… есть одна вещь, о к-которой ты должна знать, но прежде… могу я к-кое в чем признаться? – растягивая слова, задумчиво произнес я.
– Попробуй, – она сложила руки на груди.
