Страница 2 из 9
Он внимательно оценил живопись с фантастическим сюжетом. Бронированный рептилоид на обезлюдевшей, изгаженной Земле. Сидит и изучает останки человеческой цивилизации в сумрачном синем свете. Нормальный средний авангард, но что-то в картине есть ещё помимо таланта. Какая-то дьявольская изюминка, заставляющая смотреть и смотреть…
Сзади послышались неуверенные шаги и частое дыхание.
– Вот эта картина ожила и сошла в коридор, затем проникла в спальную хозяина, – испуганно твердил дворецкий. – Когда я прибежал на его крик, всё было кончено, а монстр мгновенно исчез.
– Где у вас зажигается свет?
– Перегорели все лампочки в доме.
– Замените их. Вам больше нечего бояться.
В ожидании полиции Оченёв спустился в ночной сад. Никаких следов и улик.
Рядом раздалось лёгкое поскрёбывание. Он вздрогнул, ощутив, как непроизвольно сжалось подмышками.
За оградой снова возникла загадочная брюнетка. Она пальцами поманила его за собой.
Когда он вышел за ворота и приблизился к ней, чтобы лучше рассмотреть, та внезапно поцеловала его. Оченёв ошарашено отстранился, ощущая на губах жирный вкус вроде вазелина.
Она указала ему на номер дома.
Он повернул голову и запоздало вздёрнул веки. Брюнетка опять исчезла.
В конце улицы замаячила полицейская легковушка.
Оченёв представил ожидающую его рутину допроса, свидетельских показаний и заскучал. Не царское это дело…
Он отёр с губ поцелуй брюнетки-змеи и развернулся, чтоб уйти. Нога задела какую-то визитку. На ней был написан адрес гостиницы.
По дороге Роман спохватился, что исчез пистолет, который он всё время держал наготове. Тут же вспомнилось лёгкое касание кисти незнакомки его бёдер. Высший пилотаж обезоруживания!
Роман потоптался на крыльце в гостиницу, толкнул массивную дверь и вошёл внутрь. Консьержки на месте не было, наверное, спала. Заходи – не хочу. Он припомнил номер дома, откуда пришёл. Сорок шесть. Цифра совпадала с номером, в который его пригласила брюнетка. Любопытно.
Он постучал в дверь, ожидая увидеть за ней, в лучшем случае, гигантский террариум.
– Кто? – спросил из номера громкий, уверенный, знакомый мужской голос.
Потом отворили. На пороге стоял Гюйс.
В следующую секунду Оченёв заключил в объятия бывшего сослуживца.
Когда первые восторги улеглись, оба прошли к накрытому столу. Предусмотрительное мужское братство!
И подполковник Гюйс поведал, как оказался здесь.
В девяностые годы после службы в спецназе молодой лейтенант Геннадий Юрьевич Соборов попал в отдел по Расследованию Особо Секретных Случаев. РОСС. Помимо боевой подготовки там обучали нестандартному подходу к необъяснимым происшествиям. Особое внимание уделялось гипнозу и азам разведки, например, технике распознавания двойников и прочим тонкостям. О многих аномальных явлениях, разгадка которых была тщательно засекречена, он узнал в закрытых разделах архива КГБ.
Мощную некогда разведку развалили после перестройки в девяностых. Министр безопасности просто опубликовал список агентуры в СМИ на Западе. Лучшие профессионалы остались без работы. Чтобы прокормить семьи, не умея ничего другого, они и создали РОСС. Там Геннадий и получил прозвище «Гюйс» – аббревиатуру от своего имени. Буквально – «морской воротник».
Структура РОСС была тотально законспирирована, а сам отдел официально не существовал. В целях общей безопасности.
Единый координатор, генерал ФСБ, которого в лицо никто не знал, связывался с командиром подразделения, передавал заказ, и группа выезжала на расследование. После выполнения вызова каждому сотруднику перечислялся гонорар. Для карьерного стимула оставили воинские звания, поэтому девиз РОССа звучал: «Служу России».
Отдел имел передвижную химическую лабораторию, мгновенно устанавливающую природу изучаемого объекта. В штате числились ещё психолог и эксперт. Помимо этого каждый сотрудник имел личную агентуру, даже не подозревающую на кого работает.
В задачи РОСС входило: прибыть на место, помочь пострадавшим, разобраться и объяснить любые происшествия. Последний пункт был самым трудным, ведь отчёт писался сухим, милицейским языком протокола.
– Это как? – полюбопытствовал Оченёв.
Гюйс объяснил на примере. Однажды им поступил сигнал об аномалиях с сантехникой. Жильцы старой московской квартиры сообщили, что из сливного отверстия в ванной появляется некая агрессивная сущность, заглатывающая в себя всё живое и неживое. Сомневаться в психическом состоянии заявителей не приходилось, в чём и убедилась опергруппа, приехав на место. Они устроили засаду. Проще говоря, залегли с автоматами возле ванны в ожидании сверхъестественного, решив в случае чего применить оружие. Никто не мог отделаться от неясной тревоги. Как будто из сливного кружка за ними кто-то наблюдал.
Спустя шесть часов терпение лопнуло, и Геннадий ускорил развязку, пустив по краю ванны дрессированную мышь. Та побежала в сторону умывальника. Вдруг что-то едва видимое взметнулось вверх, схватило мышку и утащило её в сливной кружок. И всё снова стало тихо и спокойно!
Долго затем они морщили лбы, чтобы описать явления: «некая сущность», «качающийся полупрозрачный столб». У набравшего обороты Гюйса это выходило лучше остальных, его отчёты отличались точностью и образцовым научно-судебным стилем. Поэтому Геннадия охотней направляли на запутанные задания. Он успешно раскрывал преступления, похожие больше на чертовщину, но за которыми стояли вполне определённые лица.
Отделу противостояли неординарные интеллектуалы, люди с воображением из сферы искусства, науки, бизнеса. Но и Гюйс оказался не лыком шит. Опираясь на новейшие знания и практический опыт разведорганов и криминалистики, он справлялся со многими заданиями.
Наступило молчание. Подполковник прошёлся по комнате, остановился и задумчиво проронил:
– Случай, который я тебе привёл, напоминает недавние происшествия у вас.
– И ты решил проконсультироваться у дилетанта, не знающего специфику вашей работы?
Гюйс вздохнул, налил себе коньяку, выпил и закусил листиком кинзы.
– Если у тебя всё, я, пожалуй, почапаю, – неожиданно решил Роман и поднялся из-за стола.
– Что с тобой? – встревожился подполковник. – Столько не виделись, не поговорили толком…
– Ты не за этим со мной встретился и послал на место убийства своего человека.
Оченёв с раздражением швырнул на стол визитку гостиницы.
– Я никого не посылал, – твёрдо заявил Гюйс. – Я думал, это ты меня нашёл раньше, чем я собрался к тебе…
– А брюнетка?!
– Какая брюнетка?
Пришла очередь вздыхать Роману. Старый товарищ, и так врёт!
– Говори прямо, зачем я тебе? – отрывисто бросил Оченёв.
– Погоди, так сразу… Расскажи, как жил-был… Как искал артефакты в тайге…
– Шпионили за мной?
– Мне нужен врач в команду, предлагаю тебе присоединиться к нам. Если согласен, пиши заявление о приёме в РОСС.
Гюйс подвинул ему ручку и лист бумаги.
Оченёв задумался.
– Поверь, у нас премии не маленькие.
– Поверь, мне пенсии за глаза хватает!
– А семью заведёшь?
– С вашей работой заведёшь… – буркнул Роман. – Время на свидания не останется, как впрягусь.
– Значит, прямо на работе заведёшь!
В дверь постучали, и на пороге возникла умопомрачительная блондинка.
Оченёв украдкой сглотнул слюну, оценивая девушку, чьи точённые спортзалом формы и осанка выглядели безукоризненными. Профиль римской матроны с соответствующими образу вьющимися волосами, пухлые губы, лёгкая надменность. Одежда – стиль вечерней женщины, посетившей светский раут. Такой всё к лицу и ей всегда двадцать пять. Роман сразу пропал в этих бездонных синих глазах, зовуще направленных к нему.
Гюйс спрятал улыбку в свои усы-«подковкой».
– Роман… – зачарованно выдавил из себя Оченёв.
– У кого? – насмешливо осведомилась блондинка.
Роман растерянно повернулся к сослуживцу за поддержкой.
– Вам, гражданин Оченёв, слово «МОССАД» что-нибудь говорит? – строго нахмурился Геннадий.
Тот глупо кивнул, усиленно преодолевая наваждение. Как трудно оторваться от пухлых губок, которые прямо сейчас захотелось поцеловать!
Она невозмутимо поднесла ладонь к шляпке и отрапортовала:
– Старлей Марина Освальдовна Садовская. Моссад!
– И что? – не понял Оченёв.
– Вам товарищ подполковник уже сказал: МОССАД.
– А где он? – ошалело оглянулся военврач.
– Да вот перед вами!
Садовская сочувственно посмотрела на него. Как легко эти мужчины теряют головы от мало-мальски отлакированной женщины! Она протянула ему ладонь.
– А-а, это ваш псевдоним? – догадался Роман и машинально склонился, чтоб поцеловать даме ручку.
– Ну-ну, товарищ майор! – отдёрнула пальцы она, игриво подушечками задев щёку.
– Какой майор? – очнулся военврач.
Марина вопросительно глянула на Гюйса.
– Роман Олегович ещё размышляет.
Она с удивлением воззрилась на Оченёва, как тут ещё можно о чём-то размышлять!
Роман смешался.
– Так в чём дело? – не дала передышки Садовская.
Он, чувствуя, что безнадёжно пропал, попробовал выиграть время. Что-то невнятно прохрипел и открыл балконную дверь.
– Мне тоже надо проветриться. Не возражаете, если я составлю вам компанию?
Отказать ей мог только святой.
Глава 3
Опершись об перила, они стояли рядом, касаясь плечами друг друга. Его сердце заколотилось. Сейчас или никогда!
– Поцелуй… – прохрипел Роман.
– Какой?
Он продемонстрировал, закрыв глаза от собственной смелости. Нет, у той брюнетки был привкус вазелина, а у этой сладкий, нежный, неземной аромат.
Из эйфории его вывела увесистая пощёчина. Он потёр сразу зардевшуюся половину своей упитанной физиономии. Да, старлей не зря считалась лучшим оперативным работником!
– Последний раз это со мной случилось лет двадцать назад, – кротко заметил Оченёв.
– Вы имеете в виду поцелуй?
– Нет, другое касание вами моего лица!
– Простите, товарищ майор.
– Я хотел лишь сравнить вас и ту рептилию в парке…
– Ну и как?
– Змея обошлась со мной нежнее!
Садовская ласково провела ладошкой по его пылающей щеке.
– Товарищ майор…
Оченёв снова что-то заподозрил.
Она улыбнулась и протянула удостоверение. Он раскрыл корочку. Там красовалась его фотография и звание. Должность та же – военврач.
