Как и у каждого члена семьи, у Данилы были свои обязанности по хозяйству. Каждое утро, после зарядки, он должен был натаскать воды из колодца в огромную бочку с краном, стоявшую на кухне. В первый раз у него на это ушло почти два часа, и вся семья терпеливо ждала его, чтобы приступить к завтраку, пока Вереск не сжалился над ним, и не предложил помощь. Тогда ему очень хотелось зареветь, бросить ненавистное ведро и убежать в лес. Но на лавочке у дома, прямо на его пути, сидела Варвара. Поэтому мальчик, из последних сил таскал и таскал эти бесконечные вёдра, которые с каждым разом становились всё тяжелей. Он был так благодарен Вереску за помощь, что готов был расцеловать его, хоть и подозревал, что его доброту сильно подогревал голод.
На руках появились огромные мозоли, которые полопались и превратились в кровоточащие болячки. Он думал о том, что теперь должен это делать каждый день. Было больно и горько. Маленький мальчик проклинал тот вечер, когда, не подумав, ушёл из дома от любимых и добрых родителей, которые никогда не заставили бы его выполнять такую тяжёлую работу.
Поздно вечером, когда все уснули, Данила, лёжа в своей постели, тихонько плакал от боли и жалости к себе. Тихо скрипнув, отворилась дверь. Он, спрятавшись под одеяло с головой, притворился спящим, надеясь, что ночной посетитель уйдёт и не увидит его слёз. Но чья то рука тихонько стянула спасительное одеяло с головы, и он увидел освещённое свечой красивое лицо Ольхи. Добрые руки смазали истерзанные ладошки мазью, которая сразу успокоила пульсирующую боль. Ласково погладив его по голове, Ольха прошептала почти как мама: «Спи мальчик, завтра всё пройдёт». На душе потеплело, боль начала стихать, и уже засыпая, он думал о том, что не всё так плохо, как кажется.
На следующий день, вернувшись с зарядки, Данила увидел с вёдрами, у колодца Иву и Варю, и, несмотря на суровый запрет Ольхи, взял в руки ведро и решительно отправился выполнять свою работу. Из окна столовой на него с довольной улыбкой смотрел Вяз.
Шло время. Теперь, чтобы наполнить бочку, Даниле требовалось не более пятнадцати минут. А ещё он учился стрелять из лука и арбалета, обращаться с охотничьим ножом, бесшумно ходить по лесу и ориентироваться в темноте, а также Вяз начал обучать его приёмам рукопашного боя.
Только одно не приносило ему радости, это занятия по чтению, письму и математике. Очень подвижный мальчик никак не мог долго усидеть на месте, и хотя здесь не требовалось таких знаний, как в его мире высоких технологий, всё равно эта учёба давалась ему с трудом. Он даже пробовал убедить Иву, которая проводила с ним эти занятия, что для воина не обязательно уметь читать и писать, главное быть сильным и ловким, но девушка была непреклонна.
– Для воина мало быть сильным и ловким, – категорично заявила она, – хороший воин, прежде всего, должен быть мудрым. Глупый воин, это лёгкая добыча для врага. Развитый интеллект, вот главное качество настоящего воина. А размахивать дубиной, можно научить любого дурака… К тому же, с образованным человеком гораздо интереснее общаться.
Некоторое время спустя, после этого разговора, Вяз дал ему книгу из домашней библиотеки.
– Прочти в свободное время. Если хочешь, конечно. Я не настаиваю.
Ещё несколькими месяцами раньше, будучи дома, Данила, не раздумывая, забросил бы её в дальний угол, но теперь всё-таки решил попробовать прочитать. И, неожиданно, увлёкся. Это были сказки и легенды Лунного мира, здесь тоже были герои и чудовища, нечистая сила, коварные злодеи и беззащитные красавицы, которых эти герои спасали. Одна легенда особенно увлекла Данилу. Там рассказывалось о непревзойдённом воине Добрыне, который явился из Подлунного мира, чтобы спасти Лунный мир от надвигающейся беды. Он, вместе со своими друзьями, совершил множество подвигов. Своей отвагой и добротой завоевав сердца людей, он с триумфом вернулся в свой родной мир, чтобы и там продолжать вселять в сердца веру в доброту, любовь и справедливость. Впечатлительный мальчик тут же начал представлять себя великим воином Добрыней, мечтая найти пропавшего Зара, спасти мир от главного злодея Атракса, и, завоевав сердце прекрасной принцессы Варвары, вернуться, домой, чтобы жить долго и счастливо.
С тех пор занятия с Ивой перестали быть такими безрадостными. Данила всё чаще начал появляться в домашней библиотеке, сделав открытие, что чтение, это очень увлекательное занятие. Мальчик стал совсем по-другому ощущать себя в мире. Каждая его маленькая победа приносила всё больше уверенности в своих силах, а, следовательно, и уважения к себе. Данила заметил, что и окружающие стали относиться к нему по-другому. Они тоже начали его уважать и, что было для него очень важно – доверять. Дома, когда ему очень хотелось самостоятельно отправиться в магазин, родители не отпускали его одного. Они боялись, что из-за своей невнимательности он может попасть в беду. Он мечтал, что, вернувшись, домой завоюет их доверие. А пока надо трудиться и чем больше он будет стараться, тем быстрее пройдёт путь до исполнения своей мечты.
Глава 3
Стоял ясный осенний день. Вся женская половина семьи занималась заготовками на зиму. На улице стояли большие столы, заваленные целыми горами разных овощей, фруктов и грибов, тут же разместились дубовые бочки для засолки, а над очагом, сложенным из камня, был уже подвешен огромный котёл. Вереск и Вяз ушли к лесному болоту поохотиться на уток. Данила просился с ними, но глава семейства заявил, что в доме должен остаться хотя бы один мужчина. Задав ему урок по стрельбе из лука, мужчины двинулись в путь, а обиженный Данила уныло поплёлся к оборудованному в лесу стрельбищу. Даже Цукат, и тот его бросил, удрал в лес, к своей новой приятельнице, Забаве.
Стрельба как-то сразу не задалась, стрелы никак не хотели ложиться в цель. Промучившись около часа, Данила решил сделать перерыв. Усевшись под толстой сосной, он стал размышлять о несправедливости жизни. Светило солнце, засыпающая природа была тиха и спокойна, даря людям последние солнечные дни. Её дремотное состояние передалось мальчику, и его тоже стало клонить в сон.
Вдруг внезапный порыв ледяного ветра выдернул Данилу из сонной неги. Проснувшись, он с недоумением осмотрелся вокруг. Стояла всё та же тишина, только откуда-то пришло осознание надвигающейся беды. Он вскочил и со всех ног бросился в сторону дома. Добежав до поляны, на которой стоял дом, он с облегчением перевёл дух. Всё было спокойно. Но чувство тревоги не проходило. Быстрыми шагами Данила направился к дому, и вдруг увидел вдалеке маленькую фигурку Ивы, призывно машущую ему, что-то крича. Ноги сами понесли его вперёд, казалось, так быстро он не бегал никогда.
– Сюда идёт Атракс! – наконец расслышал Данила. – Забери Варю и быстро в лес! Спрячь её!
– Но как же вы?! – в отчаянии, чуть не плача, выкрикнул он.
– Мы справимся! Бегите!
По дому металась плачущая Варвара. Казалось, от страха девочка перестала соображать и как перепуганный зверёк искала куда забиться, чтобы её никто не нашёл.
– Нет! – вдруг твёрдо заявил мальчик, сам удивляясь себе. – Или мы бежим вместе, или все остаёмся здесь.
Ива уже набрала в лёгкие воздух, чтобы возразить, но вид у Данилы был так непреклонен, что она только досадливо всплеснула руками.
– Мальчик прав, бежим, здесь у нас никаких шансов. Я подала сигнал отцу и Лучникам, но им не успеть, – грустно вздохнула Ольха. – Эх, сюда бы наших мишек, они бы помогли.
На короткое мгновение перед внутренним взором Данилы возник образ медведицы. Он снова посмотрел в миндалевидные глаза, как будто погружаясь в них, и вдруг в безумном порыве мысленно крикнул: «Дубрава, на помощь! Ива в беде»!
– Этот упрямый мальчишка погубит нас всех! – Ива кричала ему в самое ухо. – Ты что, уснул? Бежим!
Очнувшись, Данила схватил за руку насмерть перепуганную Варю и почти силой потащил её в сторону леса. Ива на ходу схватила колчан со стрелами и лук.
Пока от бандитов их скрывал дом, они успели пробежать половину пути, но тут их заметили. От основной группы отделилось несколько всадников, направляясь в их сторону. Бежать было трудно, высокая трава заплеталась в ногах, но беглецы упорно стремились, во чтобы, то, ни стало достичь спасительного леса.
– Данила, я здесь! – в двух шагах от мальчика из травяных джунглей выскочил Цукат. – Помощь уже близко!
От стремительно развивающихся событий мозг Данилы уже отказывался удивляться. Откуда здесь взялся пёс? Какая помощь? Все силы уходили только на этот бесконечный бег.
Топот лошадей неумолимо приближался, и уже нельзя было разобрать: то ли это стук крови в ушах, то ли копыта грохочут прямо в голове. Рядом бежали Ива и Ольха. Из последних сил отчаянно работая ногами, как на буксире таща за руку Варвару, мальчик приближался к лесу, и когда до него оставалась какая-то сотня метров, до него долетели крики бандитов:
– Не стрелять, заденете мальчишку! Боссу он нужен живьём!
«Какого ещё мальчишку?», возникла мимолётная мысль где-то на задворках сознания, но додумать он не успел…
Страшный рёв прокатился по травяному морю. Лошади, от страха присев на задние ноги, затормозили так резко, что один всадник, не удержавшись, перелетел через голову своего коня. Из высокой травы медленно поднялось во весь свой огромный рост белое, мохнатое чудовище. Угрожающе растопыренные лапы украшали страшные изогнутые когти, а на оскаленной морде влажно блестели здоровенные клыки.
– Тополь! – выдохнула Варвара.
Опустившись на четыре лапы, медведь, в три прыжка преодолел расстояние, отделяющее его от вылетевшего из седла бандита. Тот, вскинув топор, попытался ударить мишку, но не успел. Коротко взмахнула лапа, и человек, как сломанная тростинка, снова отправился в полёт. Оставшиеся всадники замерли в нерешительности. Наконец, один из них очнулся, и медленно потянулся к висящему за спиной арбалету.
– Только попробуй! – Ива уже целилась в него из лука.
Тут из леса показалась Дубрава. Рядом с ней, весело подпрыгивая в траве, неслись два подросших медвежонка.
Видимо сочтя, что перевес в силе не на их стороне, бандиты развернулись и во весь опор поскакали в обратную сторону.
– За подмогой поехали, – глядя им, вслед сказала Ольха, – надо решать, что будем делать.
– Надо уходить в лес. Деревья послужат хорошим укрытием, из-за них удобно стрелять.
Ива оглянулась на Данилу. Тяжело дыша, он всё ещё сжимал руку девочки. Подойдя, девушка присела перед ним на корточки и доверительно взяла за руку. В таком положении он был выше её, и получалось, что она смотрела на мальчика снизу вверх.
– Ты очень повзрослел, Данила, и я хочу обратиться к тебе, как к взрослому человеку.
Ива чуть сжала его пальцы. В ответ на её вопросительный взгляд, Данила утвердительно кивнул.
– Ты должен, что бы ни случилось, уберечь Варвару. За нас не волнуйся, вместе с Тополем и Дубравой мы грозная сила. Идите к вывороченной сосне, у которой живут мишки, как всё закончится, встретимся там.
– Хорошо, – снова кивнул Данила и, сняв с плеча, протянул Ольхе свой лук, – он хоть и небольшой, но сейчас и такой пригодится.
Ольха ласково погладила его по голове:
– Правильно, юноша, не нужно тебе пока стрелять в людей. И хорошо бы вообще никогда не пришлось, – передавая лук матери, сказала Ива.
Тем временем преследовавшие беглецов бандиты доскакали до дома Стражей, в котором уже хозяйничали их подельники. Во дворе состоялось короткое совещание, после которого злодеи в полном составе выехали в сторону леса, где среди деревьев прятались Ива и Ольха. Когда Данила в последний раз оглянулся, он увидел, как банда, развернувшись широкой дугой, скачет по лугу.
– Это нечестно! Столько мужчин на двух беспомощных женщин! – на глаза чуть не навернулись слёзы досады, он чувствовал себя маленьким мальчиком, который не в силах помочь своим близким.
– Не переживай, они не так уж беспомощны, как может показаться на первый взгляд. Ива и мама хорошо владеют луком, а когда надо будет сражаться на близком расстоянии, тут в бой вступят медведи.
Варя потянула мальчика за руку:
– Бежим, они должны быть спокойны за нас, чтобы ничего не отвлекало их от боя.
По лесу, до места, облюбованного медведями, было достаточно далеко, но дети решили не рисковать. Путь напрямик лежал через луг, где их могли заметить бандиты. Уже отойдя на приличное расстояние от места схватки, они услышали медвежий рёв, даже на расстоянии он звучал впечатляюще.
– Мишки вступили в бой, – констатировала девочка.
До условленного места Данила и Варя добрались без приключений и уселись отдышаться на огромные корни сосны. Мальчик заметил, что прямо под землю, замаскированный корнями, ведёт достаточно широкий лаз. Пожалуй, взрослый медведь не смог бы протиснуться туда, а вот подросший медвежонок пролезет вполне. Любопытный пёс тут же залез внутрь и с интересом начал обследовать нору.
Немного отдышавшись, дети стали прислушиваться, не доносятся ли издалека звуки боя. Но слышно было только, как ветер шуршит в кронах, да птичьи голоса, радующиеся последнему тёплому солнышку. Вдруг деловитое сопение внутри норы смолкло, и среди переплетённых корней появилась морда Цуката. Пёс выглядел озабоченным. Тревожно принюхиваясь, он вылез наружу.
– Странное ощущение, не нравится мне это, – рассуждая сам с собой, задумчиво сказал он, – вроде человеком пахнет, но запах холодный. От всех людей теплом веет, а тут… словно неживой кто-то.
Тревога собаки передалась хозяину. Данила замер прислушиваясь. Как и тогда, на стрельбище, пахнуло ледяным ветром. Зрение расфокусировалось, мальчику стало казаться, что он видит и слышит совсем иной мир. Причудливые образы витали вокруг. Рядом он чувствовал страх Варвары, чуть дальше висело облако тревожного недоумения Цуката, а со стороны луга надвигалось непроницаемо чёрное пятно страха. Оно неумолимо приближалось, искало его, начиная заполнять собой сознание и холодными змеями спускаясь в душу. Данила слышал его свистящий шёпот: «Не спрячешься…, не убежишь…» Перепуганная девочка изо всех сил трясла его за плечи, но он как будто не слышал её.
– Надо спрятаться в нору, – вдруг как-то отстранённо проговорил он, не двигаясь с места.
Цукат изо всех сил старался носом подтолкнуть хозяина к лазу, но он не реагировал, его немигающие глаза смотрели в пустоту. Тогда пёс разбежался, и с силой толкнул мальчика передними лапами, тот пошатнулся, взгляд немного прояснился.
– Данила, пожалуйста, умоляю тебя! – взмолилась Варя, за руку таща его к норе.
Мальчик, наконец, сдвинулся с места и друзьям, с горем, пополам, удалось затолкать его в нору.
Данила не слышал и не понимал, что от него хотят. Чёрное пятно всё больше заполняло сознание. «Надо что-то делать!», кричал поглощаемый страхом разум, мысли еле ворочались в голове, отчаяние огромной волной захлестнуло душу. «Неужели это конец? Господи, где же родители! Я же ещё ребёнок!»
«Ты же знаешь, мы всегда с тобой, сынок!», – раздался спокойный голос отца.
«Папа! Мамочка! Помогите! Что мне делать?» – закричал испуганный маленький мальчик, затаившийся где-то в глубине его существа.
«У тебя же есть шапка-невидимка, надень её».
Сознание металось между бредом и реальностью. Какая шапка, откуда она у меня?
«Да вот же она, смотри».
Данила недоумённо завертел головой и вдруг увидел её. Она лежала совсем рядом, надо только протянуть руку…
«Мы всегда с тобой, любимый!..», – ласковый голос мамы замер, где-то в дали.
Реальность скачком обрушилась на Данилу. Кругом была темнота, рядом, судорожно обняв его за плечи, сидела Варя. Пахло прелой хвоей и землёй. Он понял, что находится в норе. Но почему так тихо, как будто окружающий мир вдруг разом выключил все звуки. У лаза, в любой момент готовый к прыжку, напряжённо замер Цукат. Данила шевельнулся и повернул голову. Тут же горячая ладошка зажала ему рот. «Тихо!», еле слышно прошептали прямо в ухо пересохшие губы. Кивнув, в знак того, что понял, он тихо подполз к лазу и осторожно выглянул наружу. Стояла оглушительная тишина. Безмолвно шелестела листва, безмолвно шуршала трава, пролетела большая птица, безмолвно открывая в крике свой клюв…. Мир оглох.
А по полянке ходил небольшого роста человек. Он был одет в широкий чёрный плащ, а лицо утонуло в глубоком капюшоне. Фигура могла принадлежать как мужчине, так и женщине, из-под капюшона были видны только плотно сжатые тонкие губы и узкий подбородок. Но мальчик узнал его, он видел этого человека там, в ирреальном мире, это и есть обладатель того чёрного разума, который хотел подчинить себе его сознание.
Догадка молнией поразила Данилу: Атракс! И он ищет его. Зачем? Зловещая фигура, как будто прислушиваясь и принюхиваясь, медленно передвигалась по поляне. Почти не дыша, друзья замерли в своём убежище.
Вдруг, чёрный человек встрепенулся и почти бегом направился вглубь леса. Подавшись вперёд, Данила увидел быстро приближающихся медведей и немного дальше ещё двух всадников, в одном из которых, по мощной фигуре, мальчик признал Вяза, а рядом с ним скакал Вереск. Мальчик облегчённо вздохнул и вдруг осознал, что звуки вернулись в мир. Листва зашелестела, запели птицы, лес ожил.
Поляна тут же наполнилась возбуждёнными голосами. Цукат, одним прыжком выскочив из укрытия, кинулся навстречу всадникам. Следом за ним вылезла Варвара. На Данилу вдруг накатила ужасная слабость, его руки и ноги стали, словно из ваты, а в голове стоял монотонный гул. С трудом выбравшись наружу, он уселся прямо на землю, и, прислонившись спиной к торчащему сосновому корню, устало закрыл глаза. Что-то мокрое и холодное ткнулось в лицо. С трудом приоткрыв тяжёлые веки, он увидел перед собой чёрный медвежий нос. «Забава», определил засыпающий мозг. Веки снова упали, и измученный мальчик провалился в глубокий сон.
Данила проспал почти сутки. К всеобщему удивлению, когда они уезжали с медвежьей поляны, вместе с ними увязалась Забава. Она бесцеремонно прошла в дом, следом за несущим спящего Данилу Вязом, улеглась у его кровати и больше не отходила ни на шаг, ревностно охраняя его покой.
Сначала столь внезапный и глубокий сон встревожил семью Стражей, но потом, когда Варя рассказала о произошедших событиях и странном поведении Данилы, причина немного прояснилась. Во время рассказа девочки, взрослые всё чаще удивлённо переглядывались друг с другом.
– Мы еле успели затащить его в нору, ещё чуть-чуть, и он бы нас увидел, – сбивчиво рассказывала Варя. – Сначала мне показалось, что он видел, как мы прятались, шёл прямо на нас, как волк по следу. Потом, как будто потерял след, закрутился на месте и стал медленно ходить по поляне, как будто обнюхивая всё вокруг. Я боялась, что Данила очнётся и зашумит, поэтому крепко держала его, а вход охранял Цукат. Было так жутко, а вы всё не ехали. Потом он очнулся, и скоро мы увидели вас. А тот человек убежал.
Как только отбыли подоспевшие к месту схватки Лучники, семья собралась за столом, чтобы обсудить происшествие. Вереск и Вяз, позаимствовав лошадей у кстати подвернувшихся пастухов, прискакали на зов Ольхи, но уже к концу боя.
– Скажи, Варенька, а как же вы догадались, что надо прятаться? – спросил глава семьи.
– Я даже не поняла толком. Сначала забеспокоился Цукат, потом Данила впал в эту странную спячку и каким-то неживым голосом сказал, что надо прятаться в нору, а сам стоит и спит с открытыми глазами. Мы уже были в норе, когда этот чёрный появился. А когда мы первый раз ходили к медведям, Данила тогда так же «засыпал», только совсем ненадолго. Я решила, что он просто задумался. А что это с ним?
– Сейчас можно только предполагать, надо ждать, когда он проснётся.
– Послушай, Ива, – устало проговорила Ольха, – помнишь, перед тем, как бежать в лес, ты ругалась, что он как будто заснул?
– А ведь, правда, мама, на какой-то момент он как будто впал в транс.
– Значит, ты говоришь, Варенька, что когда вы были у медведей, он тоже «засыпал»? – задумчиво глядя в пространство, проговорил Вяз.
– Ну да, а потом подошёл к Дубраве и что-то ей сказал. А перед этим его выбрала в друзья Забава.
– А никто не задавал себе вопрос, откуда так вовремя и к месту появились медведи? – Вяз обвёл внимательным взглядом притихшую семью…
– Вижу, догадка озарила не только меня. Наш парень, похоже, нашёл общий язык с медведями. Правда, сам пока ещё не уверен в этом.
За столом повисла пауза, все размышляли о только что сделанном открытии. Молчание нарушила Варвара.
– Наверное, медведи разглядели в нём что-то особенное. Забава даже в дом за ним пришла и так и лежит рядом, не хочет, чтобы мы его будили. Как же мне тоже хочется уметь разговаривать с мишками!
– С мишками теперь более-менее понятно. А вот, что произошло на медвежьей поляне? Этот вопрос остаётся пока без ответа. В лучшем случае до тех пор, пока наш герой не проснётся.
– Получается, что он сначала настоял, что бы в лес ушли все, а потом позвал на помощь медведей? – спросил Вереск.
– Да, я тогда ещё посетовала, что будь здесь мишки, они бы нам здорово помогли, – кивнула Ольха.
– Получается, что так, – откликнулся Вяз. – Останься вы дома, мне даже подумать страшно, что могло бы случиться.
Двор дома Стражей представлял собой печальное зрелище. Цветник был вытоптан, как будто кто-то целенаправленно стремился истребить все цветы до последнего. В одну кучу были сложены обломки дубовых бочек и поломанные плетёные корзины. Рядом возвышалась другая куча – испорченных овощей и фруктов.
Вяз занимался починкой двери, которая была сорвана с петель. Рядом, грустно качая головой, стоял Вереск, разглядывая выбитые окна и покорёженные рамы.
– Просто удивительно, как люди смогли произвести столько разрушений за такой небольшой отрезок времени! – посетовал он. – Сколько же ненависти может вместить в себя человек!
– Да, ты прав, сын. Но мне жаль этих людей, потому, что они не знают счастья.
– Почему же, отец, у каждого оно своё! Может для них оно заключается в насилии и разрушении.
– Ты веришь, что в этом может быть счастье, сынок? Я – нет! И они несчастны потому, что их души не ведают ни любви, ни дружбы, ни просто обыкновенного человеческого чувства сострадания. Кто полюбит такого человека? Скорее всего, никто! Так как же тогда жить, если ты одинок, и никто никогда дружески не положит тебе руку на плечо, когда наступит час скорби или радости?
– Согласен. Но сочувствовать им не могу!
