Тот и не спал, валялся на кровати и смотрел позднее Довгань-шоу по второму каналу. Собрался моментально, стоило его позвать. Уже через двадцать минут я с ним и ещё несколькими парнями ехали на двух машинах по указанному Славой адресу. Благо, центр Читы относительно небольшой, доехать можно быстро, особенно ночью.
Фиолетовая вывеска клуба освещала улицу, а из-за стальной двери клуба раздавались громкие басы. Такие громкие, что мы слышали их даже в машине.
– Стрип-клуб, значит, – Женя присвистнул. – Никогда там не был, только по ящику видел.
– Смотри на тачки, – показал я на припаркованные у входа машины. – Узнаешь, чей тот белый мерс?
– Черепа, – Женя кивнул. – Приехал в Читу, и сразу давай знакомиться.
Мы вошли внутрь, в тёмное фойе, закрытое от основного помещения глухим тёмным пологом. Охранник привиде нас заглянул туда и позвал администратора.
– Правила знаете? – прощебетала милая темноволосая девушка в чёрной рубашке с жилеткой.
– Знаем, – Женя заулыбался, хотя наверняка не знал.
– Я пойду говорить, – шепнул я. – А ты сильно не отвлекайся.
– Замётано, Волк, – Женя уставился на сцену.
Я вошёл в главный зал. Музыка для стриптиза самая не подходящая, какую только можно себе представить. Вместо зарубежных дискотечных хитов, полуобнажённая рыжая девушка крутилась на шесте под заунывный шансон.
– И в душе не смолкают, всё звенят колокола, – на полную громкость раздавался голос Михаила Круга, а молоденькая танцовщица, зацепившись за шест длинными, стройными ногами, повисла вниз головой.
Слава отвлёкся от зрелища и помахал мне. Да я и сам заметил, куда идти, увидел лица посетителей. Не помешал даже тёмно-фиолетовый свет в зале, где сидели гости, и очень яркий над сценой.
Понятно, почему звучит такая музыка. Несмотря на множество находившихся здесь людей, платежеспособных посетителей всего двое – директор Антонов и Гриша Череп, а Череп шансон в последнее время полюбил, заказывал его везде, где бывал. Остальные – охранники Черепа, которые пялились на сцену, и девушки, которые увивались вокруг.
– Ещё по одной, Гриша, – объявил совершенно трезвый Антонов, разливая водку. – За пацанов!
– За пацанов выпью, Юрка! – пьяный вдрызг Череп заметил меня и помахал рукой. – Штрафной тебе, Волк, за опоздание. Ща, мы быстренько…
Он встал, опрокинул очередной стопарик, и его занесло назад. Кто-то из охраны подхватил лысую башку Череп, чтобы не ударился о стену, и уложил его на диванчик, обшитый фиолетовой кожей.
Это сколько они выпили? На столике стоял литровый пузырь экспортной водки, почти пустой, но Антонов ни в одном глазу. Закончив со стопкой, он спокойно продолжил есть свиную отбивную с овощами, глядя на сцену с таким видом, будто смотрел телевизор.
– Ко мне твой знакомый подошёл, – показал он на заснувшего Черепа. – Ну, мы с ним и выпили. Заодно, послушал, что он предлагает.
– Гриша с тобой подружиться хотел?
– А то, – Антонов закивал. – Приглашал в сауну в Новозаводске, а то что, говорит, по беспонту на сиськи смотреть, когда там потрогать можно и не только, – он усмехнулся. – Ну и выпили, а потом понеслось. Зря он закусывать не стал.
Череп что-то промычал, а охранники встали над ним. План познакомиться с Антоновым и пролезть на комбинат провалился, тот его просто-напросто споил. Хитрый дядька, и даже почти не пьянеет. Буду иметь в виду, с кем пить нельзя.
– Поехали в гостиницу, – распорядился я. – И без охраны никуда, даже за сигаретами, особенно пока мы в Чите.
– Ты мне не начальник, – отрезал Антонов. – Лучше давай выпьем, Волков.
– Нет, меня ты не споишь. И слушаться будешь, я эти места лучше знаю. Не всех здесь можно споить, и не все будут такие вежливые. Череп сначала говорит, а кто-то другой мог тебя увезти за городом, и ищи потом труп по лесопосадкам.
– Я знал, куда шёл. Всё равно местную братву тоже надо знать, а Череп мне ещё в Ростов звонил. Как-то заранее узнал про меня.
– Учту. А если ещё раз сбежишь от Славы, – продолжил я. – Будешь сидеть на комбинате безвылазно до самой осени. Вообще никуда не выпущу.
– Ладно, договорились, – он положил рядом с тарелкой несколько двадцатидолларовых купюр. – Дорого тут всё равно, дороже, чем в том ресторане. Но зато познакомился с Черепом лично.
За руль я не пустил, пусть и выглядит трезвым, выпил он всё равно много. Управлять БМВ сел Слава и я, потому что хотел кое-что обсудить. Да и сам Антонов тоже на меня поглядывал, будто собирался начать.
Я развалился на переднем сиденье БМВ, покрытом чёрной кожей. Оказалось твёрже, чем я думал, но сидеть удобно. Антонов красноречиво посмотрел на Славу, я кивнул, что доверять можно.
– Кирьяна у вас не любят, – сказал Антонов, закуривая. – Но если полезет силой, никуда они не денутся, подвинутся. Никто с ним не сладит, а объединиться не смогут. Спьяну Череп сказал, что Гоша бы смог… не знаю кто это, он потом резко с темы слез. А вообще, я воров в законе навидался.
В машине его начало развозить, но голос всё равно звучал трезво.
– И много видел? – спросил я.
– Ага, работал с Тихим, слышал про такого? Ростовский вор в законе, приверженец традиций. Умер он в 94-м, – он откинулся на сиденье и зевнул. – С одним у них проблемы, да. Против своих традиций и понятий они переть не могут, явно уж точно.
– Да, иначе бы Кирьян уже обосновался у нас в городе. А что с Тихим?
– Один в один история была, как сегодня. Я тогда был директором завода на югах, в 93-м. И короче приехал я на завод, – он начал пытаться сесть поудобнее. – А меня зовут в мой кабинет. И вот, вижу, грузин в пиджаке за моим столом сидит, вино пьёт, виноград кушает и меня к себе подзывает, будто это он главный, а не я, – Антонов усмехнулся.
– И что сказал?
– Чтобы я платил ему половину. С выговором ещё таким, – Антонов начал изображать грузинский акцент: – Я Гиор, вор, а ты, барыга, будешь теперь платить мне. Если откажешься, жалеть будешь… и знаешь, что я сделал?
– Что?
Он поднял толстую руку и сложил пальцы в кукиш.
– Серьёзно? – я нахмурил брови. – Не верю.
– Ну, да я просто приукрасил, – Антонов засмеялся. – Договорились встретиться через неделю, он опять ко мне в кабинет припёрся, всех прогнал. Как к себе домой ходил. Начал с наезда, а тут выходит Тихий…
– Твой знакомый?
– Ага. В рубахе дешёвой чёрной, с наколками, важный такой, блатной. Говорит, я Тихий, вор, авторитетных людей повсюду знаю, а ты, шпана такая, апельсин поганый, корону воровскую купил, а теперь беспредельничаешь. Выплюнул бритовку, которую всегда носил под языком, и как этого Гиора полоснул по горлу…
– Вот врёшь же опять, – перебил я.
– Приукрашиваю, Волков, – Антонов снова засмеялся. – Ладно. Короче, начал Тихий этого типа грузить по понятиям, кого знает, где чалился, по какой статье. Тот заизвинялся и свалил, больше я его не видел. А Тихий потом от тубика помер.
– И так просто всё обошлось?
– Ага, просто, я чуть не поседел, – он потёр голову. – Просто, знаешь, на каждую хитрую жопу найдётся свой болт, главное, его найти… или найти того, кто знает. И нельзя поддаваться раньше времени, если почуют слабину, не слезут.
– Само собой.
Машина подпрыгнула на кочке, Антонов скривился и шумно выдохнул. Слава вёл аккуратно, не превышая скорости. Просто дорога убита в хлам. А казалось бы, центр города.
– И вот, сейчас такой же случай, а своего Тихого у нас под рукой нет. И мы с тобой вместо того, чтобы заниматься своими делами… мне предприятием, а тебе охраной территории. Надо разбираться с бандитами, чтобы не отобрали всё.
– Такая работа, – сказал я. – Никто другой это не сделает.
– Угу, – он зевнул. – Мне надо думать, как в таких условиях продолжать производство, а тебе, чтобы эти условия хоть как-то улучшить. Поэтому Вишневские и готовы платить сколько угодно, лишь бы заработало. Не выйдет у них сейчас, не выйдет никогда. Время такое, много возможностей, но и много способов всё просрать. Но лучше бы пожил в спокойные времена, – он потянулся и закрыл глаза, но не уснул.
– Знаешь, тебе потом, лет через двадцать, ещё будут доказывать, что сейчас-то мы хорошо оказывается живём, – я хмыкнул. – Только своего счастья ещё не понимаем.
– Не будет так, – уверенно сказал он и усмехнулся. – Скажешь тоже.
– Ладно, завтра дела, переговоры, потом увезу тебя в Новозаводск. Череп сказал тебе правду спьяну – Кирьяна у нас не любят и готовы ему подгадить. Но на прямой конфликт вряд ли кто-то решится.
Дальше я ему не говорил, у него свои задачи, у меня свои. И так хорошо, что Антонов не поддался Черепу, а то бы мясокомбинат прописался бы у нас на точке без моего ведома.
Правда, мясухинские Кирьяна не потянут, но денег срубить они не прочь. Зато Кирьяна может потянуть кое-кто другой. Но тут надо всё продумать.
* * *
На следующее утро я договорился встретиться с Крюковым в ресторане вечером, а перед этим собирался увидеться с Ремезовым. Хотел передать ему про требование Кирьяна, что не удалось сказать по телефону.
У подполковника с этим вором какая-то старая история, так что он может подсказать подробнее, что это за человек. Кирьян был связан с тем таинственным делом Захара, с которым мы разбирались летом, и другим, на котором чуть было не попался Студент. Так что фсбшник этого Кирьяна очень не любил.
Пусть Кирьян и авторитет, но он из другого региона. Значит, ему тоже нужны союзники, ведь без поддержки местной братвы он закрепиться не сможет. С этим мы и будем разбираться.
К Ремезову я приехал вечером, потому что днём он был очень занят, сильнее, чем обычно. Но охранник на входе в управу сразу же попросил меня подняться на третий этаж, а не ждать в ещё работающей столовке. Усатый мужик в форме так меня торопил, что даже пропуск не выдал, потом, мол, оформит.
Ремезов встретил меня в коридоре у своего кабинета.
– Дело такое произошло, только что стало известно, – начал он. – Пошли вон туда, к техникам. Вообще, это работа РУОП и тебя касаться не должна. Но я думаю, это связано с твоими проблемами, поэтому позвал. Есть одна мысль у меня на этот счёт.
Он открыл обшарпанную дверь без таблички на ней, заводя в прокуренный кабинет, где стояла куча телевизоров и мониторов, буквально везде. Людей внутри никого нет, свет приглушён, но в пепельнице дымил окурок. Наверное, техник куда-то ушёл совсем недавно.
На одном из телевизоров транслировали читинские новости. Ремезов вручную прибавил звук кнопкой под экраном.
– … киллер ждал депутата в подъезде его читинской квартиры на улице Чкалова…
На экране показали грязный подъезд, валяющиеся на ступеньках гильзы и лужу крови в самом низу. На плохо оштукатуренной стене, исписанной мелом, видны следы от пуль.
– … полагают, что это криминальная разборка из-за передела сфер влияния в Новозаводске. Двое телохранителей убиты, один в тяжёлом состоянии. Сам Игорь Крюков отправлен в первую городскую…
Ремезов выключил звук и вышел из кабинета, позвав меня за собой.
– Стреляли из автомата, – сказал он и закурил. – У Крюкова два пулевых, но выжил. Везунчик. Автомат заклинило, киллер сбежал.
– Известно, кто нанял? – спросил я.
– Стрелял гастролёр. Но есть непроверенные данные, что его подослал человек Паши Японца с Антипихи, про которого вчера говорили. А Кирьян с Пашей встречался сегодня утром, есть снимки.
– Неужели Крюкова за вчерашнее решили завалить? – задумался я вслух. – У него охраны же здесь больше нет, да? Пока приедет новая с Новозаводска, Крюкова добьют прямо в палате. Его же там не охраняют?
– А кто? Свободных людей нет. Сидит милиционер в коридоре, на ночь его никто подменять не будет, и внизу ещё охранник. Вот и всё. Так что есть вероятность, что добьют сегодня вечером, – он внимательно посмотрел на меня. – Ты, кажется, понимаешь, что я хочу предложить. Есть у меня одна такая необычная мысль.
– У меня тоже есть одна мыслишка. Давай обсудим, что с этим делать.
Глава 7
– Чё-то, Волк, я нифига не вкурил, – Женя приоткрыл окошко машины, чтобы выдувался дым. Открыл немного, но в салон всё равно влетело несколько снежинок вместе с холодным воздухом. – Слава вот сразу допёр, а вот я как-то в этих бандитских делах не разбираюсь.
– Всё ты разбираешься, Женька, – сказал я с усмешкой. – Тебя у нас в городе все знают. Вот вечером ко мне кто-нибудь подойдёт докопаться, сразу скажу, что тебя знаю, так отстанут.
– Угараешь, Волк? Кхе! – он посмотрел на меня, засмеялся и выбросил недокуренную сигарету. – Это тебя там все уже знают, только в Чите вот выделываются. Ну и в чём суть?
– Крюкова хотели завалить из-за комбината, подумали, что он серьёзно решил влезть в этот бизнес. Они же на полном серьёзе могут думать, что Крюков нас крышевать собирался, а шире мыслить не могут. Раз есть предприятие, значит, у него должна быть крыша из братвы, для них это закон. А заодно хотели показать нам, что и нас ждёт это же самое, если не сдадимся.
– Ну и чё дальше?
– Вот смотри, Жень, что они сейчас делают? Целиком группировку уничтожить сложно, да и никто не будет заниматься этим, невыгодно. Поэтому делают просто, сначала устраняют главаря, а потом того, кто точно будет мстить за убитого.
– А потом подойдут к остальным договариваться, – сказал Женя через пару секунд и кивнул.
– Да, потому что война с пивзаводом вдолгую ни Паше Японцу, ни Кирьяну не нужна. Ради комбината они готовы рискнуть, поэтому нанесли удар, но затянутый конфликт – потеря денег. Тем более, там нелегальные перевозки в Китай встанут, а на них не только Кирьян зарабатывает.
– А Крюков, если выживет, будет воевать, – Женя посмотрел вперёд, на дорогу, хотя видимость из-за повалившего снега низкая. – А то его свои не поймут.
– Да, это так.
– Он ещё, говорят, – Женя хмыкнул. – Заказал себе новый БМВ. А то его бумер уже старый, а Череп на новом мерсе ездит, не порядок. Понты же, надо не хуже теперь тачку. Значит, будут его мочить, – задумчиво произнёс он. – Да, теперь понимаю. Его будут добивать, Волк, ты прав.
– И не только его. Раз Душмана больше нет, там и у Студента влияния прибавилось. Но дозвониться до него не могу.
Я снова набрал номер, но в этот раз ответили сразу.
* * *
Новозаводск, некоторое время назад
Студент остановил машину у железнодорожного переезда. Семафор мигал красным, шлагбаум только что опустился. Несмотря на плотный снегопад, видно грузовой состав с цистернами, который нёсся в сторону Китая. Позади них остановился побитый Уазик с трещиной на лобовом стекле.
– И тут он говорит, – тем временем рассказывал Башка, один из бойцов бригады, сидящий впереди. – Что можно договориться с пацанами, и пригнать оттуда Шевроле Камаро. Прикинь, да?
– Зачем тебе комарик? – спросил Студент, глядя вперёд, ожидая, когда состав проедет. – Девкам показывать?
– Крутая тачка, говорю же.
– Ты где к ней запчасти искать будешь? К японцам-то фиг достанешь, а к америкосам их вообще никто не возит. Помнишь, как Гоша со своим Хаммером возился? Он же вечно у него в ремонте был. А потом мы его как подорвали, чтобы не мучался, ха!
Студент положил руки на руль и вздохнул.
– Музыкант же тогда мину на него заложил. Хороший пацан был.
