Злюка

– В принципе, сейчас в моем появлении никакой срочности нет, разве что помочь товарищам прийти в себя, да почистить их каналы для того, чтобы зарядка пошла быстрее.

– Можно подумать, что в прошлый раз у тебя было основание торопиться, – не очень-то вежливо буркнул я, размышляя, не хочу ли, действительно, поплавать в море памяти, заныривая поглубже в особенно яркие моменты.

– Все-таки, ты редкостный балбес. Неужели непонятно, что порой в жизни девушки внезапно возникают такие моменты, когда ей нужно затолкать своего внутреннего мужика куда подальше и заняться женскими физиологическими проблемами?! Ты что, не чувствовал, тянущую боль внизу живота в течение всего дня?

Я с трудом, но понял, о чем она говорит и, вполне закономерно, несколько смутился.

– День был не самый простой, – вяло начал оправдываться я, – а когда выдавалась спокойная минутка, я чувствовал, конечно, что-то такое, но думал, что это от того, чем меня тут кормят.

– Ладно, – перебила меня Экуппа, – это уже в прошлом. Я и сама немного проворонила этот момент, но все уже нормально – дело поправила простейшая лечилка. Ну, так что, ты отдохнуть не надумал?

– А давай! – решился я. – Только ненадолго и в какой-нибудь рандомный момент, хорошо?

– Нет! – твердо ответила Аленка. – Я же говорила, что мне сегодня обязательно нужно ночевать дома, а метро скоро закроется.

Ох, как же хорошо я помню тот вечер! Не скажу, что он был однозначно знаковым, но, определенно это была одна из тех развилок, что порой встречаются нам на жизненном пути.

До сих пор я думаю, что останься она тогда хотя бы на пару часов, у нас вполне бы могло все сложиться…

– Ну, куда ты пойдешь? Посмотри, какая мерзкая погода за окном. Оставайся, досмотрим фильм, допьем вино, а потом я посажу тебя на такси!

Я видел, что могу ее убедить, но тогда я сам себе не верил, потому что внутренний бухгалтер уже сокрушенно нашептывал мне, что в ливень и при закрытом метро крох на моей карте не хватит, чтобы отправить Аленку домой на такси. И она тогда почувствовала нерешительность вместо уверенности в моем голосе и настояла на своем.

Конечно же, я проводил ее до метро, а потом еще увязался и до самого дома под предлогом забрать назад свой зонт. Но что-то тогда пошло не так. А я пошел пешком домой. В квартиру я заходил уже ближе к утру насквозь мокрый, но полный решимости кое-что изменить в своей жизни.

Уже к обеду мне привезли первую в жизни кредитную карту, а к вечеру я составил новое, свежее резюме.

Да, кое-какие выводы я тогда сделал, но касались они отнюдь не денег, а того, что нужно быть смелее и решительнее. А еще я проникся деятельностью нашей антимонопольной службы. Потому что, по сути, и по факту, один агрегатор такси на мегаполис – это очень плохо для представителя такого незащищенного слоя населения, как вчерашние студенты.

Тот вечер я провел, играя, ожидая сообщения или звонка от Алены (не писать же первым!) и размышляя о том, почему у нас в стране только одна антимонопольная служба…

Неоднозначное попалось воспоминание, но интересное, жизненное.

Следующий эпизод своей биографии я решил сейчас не просматривать, потому что помнил, что много ностальгируя по прошлому, рискуешь пропустить настоящее и, тем самым, лишить себя будущего.

Приняв это волевое решение, я вновь очутился в белой комнате. В этот раз она оказалась не пустой: в одном из углов стоял современный эргономичный рабочий стол и довольно удобное офисное кресло.

Странный, конечно, выбор для любой комнаты, кроме рабочего кабинета, но дареному коню в зубы не смотрят.

Попытавшись удобнее устроиться в кресле, я понял, что творила его Экуппа под себя – было тесно, да и скрипело оно угрожающе.

– Ничего, – ободряя себя, пробормотал я, – если это сломается, она себе новое наколдует. Что там у нас сегодня по ящику показывают?

Сегодня даже не пришлось устраивать танцы с бубном, потому что стена сама по моей мысленной просьбе стала показывать происходящее с Экуппой и моими боевыми товарищами. Звук, кстати, тоже присутствовал. Я покрутил вокруг головой в поисках динамиков, но безрезультатно – звук шел просто так, из ниоткуда.

Наемница спала. Не знаю, как я понял, что она именно спит, а не находится без сознания, просто, почему-то, это было понятно. Эдвардс бродил по выросшей вместо моря ореховой роще, то и дело наклоняясь, чтобы подобрать с земли орехи. Экуппа тоже занималась собирательством, объясняя Пройдохе, что Дара в воздухе осталось на одно изменение ландшафта, а рощу вместо моря она сделала, чтобы обеспечить отряд естественной калорийной пищей.

– Все, ты теперь полностью пришла в себя и к тебе вернулась память? – уточнил Эдвардс, внимательно осматривая стволы ближайших к нему деревьев.

– Еще бывают некоторые помрачения рассудка, – подумав немного, ответила девушка, – но они уже не такие серьезные.

– Это хорошо! Я очень рассчитываю на твою силу. Мы с Язвой неплохие бойцы, но вот маги из нас не ахти, в то время как Элизи сопровождают минимум две магички. Если мы настигнем их в месте, где достаточно Дара, они прихлопнут нас, как мух.

– Ну, их еще нужно настигнуть, – резонно заметила Экуппа.

– Да, – согласился Эдвардс, – для этого нам нужно поторапливаться. Сейчас я найду арбалетный болт, ты разбуди Язву и в двух словах объясни ей, что произошло, пока она отсутствовала, а потом тронемся в путь. Ты уже решила, что сделаешь вместо этой огромной рощи, чтобы мы не тратили зря время?

– К сожалению, тут можно изменять практически все, кроме размера, – враз погрустнела Экуппа, – я уже голову себе сломала, но решения так и не нашла.

– Нет ничего проще, – развалившись-таки в кресле, обыденно дал я совет «телевизору», – гигантская ледяная горка – это же, как говорится, элементарно!

– Спасибо! – шепотом ответила мне Экуппа. – Только в следующий раз, пожалуйста, начинай разговор не так внезапно – я пугаюсь.

– Всегда – пожалуйста, – рефлекторно переходя на шепот, ответил я и вновь углубился в просмотр.

Пока Эдвардс искал, а наемница приходила в себя, протирая заспанные глаза, Экуппа, пересказывая ей историю, которую недавно поведала Эдвардсу, творила местный аналог Антарктиды, только в наклонном варианте.

Быстро набрав веток и листвы, мгновенно превратившиеся в детей взрослые соорудили некое подобие санок в количестве трех штук и уже готовились к почти бесконечному спуску.

– А друг другу мы мешать не будем? – попытался заглянуть на шаг вперед умудренный жизнью Эдвардс. – Может каждый возьмет по легкой сухой жерди, чтобы отталкивать соседа, если тот будет подкатываться слишком близко?

– Пускай лучше он каждому вырежет крепкие толщиной с обхват ладони палки, – тихо посоветовал я, – пригодятся.

Спустя несколько минут они, отойдя друг от друга метров на десять, с нескрываемым восторгом покатились вниз. Экуппа повизгивала от переполнявших ее эмоций, наемница что-то весело выкрикивала, а Эдвардс, кажется, воодушевленно матерился.

Время шло, скольжение уже не казалось таким стремительным, и восторги поутихли. Внезапно Эдвардс наклоном корпуса начал приближать свои санки к саням Экуппы.

– А как мы будем тормозить, когда увидим конец горки? – с запоздалой предусмотрительностью уточнил он у девушки.

– Хороший вопрос! – злорадно прошептал я.

– Вот и отвечай на него! – ехидно ответила Экуппа.

И вот я на санках! А далеко впереди, кажется, уже темнеют стремительно приближающиеся джунгли.

Глава IV. Нам не страшен серый волк?

Наверняка она сейчас сидит в кресле и с ехидством ждет, как я выберусь из сложившейся ситуации. Пожалуй, не доставлю ей удовольствие проявлением паники, а сразу примусь за дело. Время еще есть, поэтому сначала проверю идею на себе.

Осторожно поворачиваюсь лицом против направления движения и стараюсь потихоньку начать притормаживать санки при помощи прочного шеста, срезанного Эдвардсом. Осторожничаю я потому что боюсь пойти юзом из-за резкого торможения. Но моим опасениям не суждено сбыться: даже, если бы я со всей сила налег на этот шест, никакого ощутимого торможения бы не вышло.

Если я представлял себе горку, как кучу хорошо спрессованного снега, то Экуппа, недолго думая, просто сотворила неимоверно громадную глыбу льда. Плотного и ровного, как стекло. Мой импровизированный альпеншток просто отскакивает от ледяной поверхности, не смотря на все прилагаемые усилия.

Самое время приступить к плану «Б»! Но его пока нет. Поэтому возвращаем назад отложенную в дальний ящик панику!

– Есть идеи? – тихо и, надеюсь, спокойно спрашиваю у Экуппы.

– Твой опыт мне ничего не говорит, – задумчиво, но быстро отвечает она, – мой, кроме как воспользоваться Даром, тоже подсказок не дает. Но Дара у тебя там сейчас нет. Попробуй озадачить наших с тобой генераторов.

Тогда я, наконец, отвечаю на вопрос заданный Эдвардсом еще Экуппе.

– Предлагаю спросить мнение Язвы! Возможно, без Дара тут справиться не получится.

– Язва! – позвал наемницу Пройдоха. – Есть мысли по поводу того, как нам останавливаться?!

– У меня в арсенале есть заклинание щита. От удара о деревья щит нас спасет, он рассчитан на не менее пятнадцати ударов подвесным крытым тараном. Но, если перед деревьями будет полоса земли, то щит не поможет.

– Учитывая степень нашего суммарного везения, – негромко проговорил Эдвардс, – полоса там обязательно будет.

– С полосой легко можно справиться! – весело крикнул я так, чтобы меня услышали оба товарища. – Нужно будет просто как можно выше подпрыгнуть за секунду до того, как мы к ней подлетим.

Судя по тому, как переглянулись между собой мои товарищи, поверили они мне не до конца.

– Другого выхода все равно нет! – поспешил пресечь я их вопросы и возражения. – Язва, расскажи лучше, как работает щит? Мы просто как будто уткнемся всем телом в большую подушку?

– Нет, – улыбнулась уже приблизившаяся к нам наемница, – на такое я не способна. Максимум, что я могу, это рассеять удар или перенаправить его в другое направления. Я планирую отбросить нас вверх, а дальше мы ударимся уже не о стволы, а о кроны. К тому же я умею замедлять свое падение. А вы?

Я с тоской посмотрел на Эдвардса.

– Раз я умею ускоряться, применяя Дар, – вслух задумался Эдвардс, – то смогу и замедлиться. Если в первом варианте воздух словно расступается передо мной, то в противном случае его просто придется немного сгустить…

– А ты не мог бы его сгустить для двоих? – на всякий случай уточнил я.

– Не факт, что получится это сделать и для одного, – не слишком радостно ответил Пройдоха, – но я постараюсь!

И он, правда, постарался! Но у него не получилось. Точнее, получилось только наполовину. Сам он смог замедлить свое падение, а вот меня притормозить у него не вышло.

– Держись! – закричала у меня в голове Экуппа, видимо, пытаясь как-то помочь.

– Было бы за что держаться, – пробормотал я, хаотично соображая, что я могу сделать.

Выходило, что ничего.

И Экуппа, как ни старалась, не могла ничего наколдовать без Дара.

– Свернись в калачик! – донесся до меня требовательный крик Эдварса.

Подобно утопающему, хватающемуся за соломинку, я быстро и с радостью подчинился этому требованию и почувствовал безумную боль практически по всему телу. Не выдержав, я закричал, но мой крик был заглушен бешенным ревом Эдвардса. Кажется, ему там наверху тоже приходилось несладко.

От боли я потерял сознание, а вернулся в него уже на земле. Ситуация за время моего вынужденного отсутствия, если и улучшилась, то не намного. Посмотрев на свою кровоточащую руку, я увидел на ней множество порезов, образующих повторяющиеся ромбические узоры.

– Что это? – спросил я у товарищей, пытаясь разогнать темноту, то и дело застилающую взгляд.

– Сетка! – фыркнула наемница. – Пройдоха поймал тебя сеткой, как до этого жуков.

– Да, мне бы сейчас не помешало немного их яда, чтобы хоть как-то отвязаться от этой боли. На мне живого места нет.

– Эдвардс вообще чуть руки не лишился, удерживая тебя от падения, – сообщила Язва.

Я поискал глазами своего спасителя. Не нашел, попытался подвигать головой, но испытав очередной приступ боли отказался от этой идеи.

– Все нормально! – услышал я, наконец, бодрый голос Эдвардся. – Не забываем, что на нас все еще распространяется действие моего магического зелья. Поэтому все целы и скоро будут абсолютно здоровы. Вот у меня шрам на ладони уже зарубцевался и даже начинает рассасываться!

– Жалко только, что мы снова без еды, – вновь подала голос Язва.

Ах, да! Я забыл рассказать, что, когда мы приблизились к концу горки примерно на километр, наемница, вдруг, заявила, что ее щита, скорее всего не хватит на троих из-за слишком большой скорости.

Тогда я словно по наитию перебросил котомку с собранными Экуппой орехами Эдвардсу с криком: «Раздави все прямо в мешке!».

Он, умничка, не стал ничего уточнять, а просто выполнил мою просьбу и вернул назад котомку. Я раскрыл ее и веером рассыпал перед санками получившийся из ореховой скорлупы абразив.

Так мы смогли немного сбавить скорость, правда, начав при этом вращение вокруг своих осей, но вовремя подпрыгнуть нам это не помешало.

Пока боль, бушующая во всем теле, не утихла, Эдвардс буквально приплясывал возле меня, всем своим видом показывая, что нам необходимо торопиться. Стоило мне подняться на ноги и сделать пару неверных шагов, как он засобирался в путь. Делать было нечего. Он лидер нашей группы, его нужно слушаться, иначе в коллективе начнутся разброд и шатания.

В этот раз наемница сама стала в конец нашей так называемой колонны, видимо, я выглядел уж совсем неважно, раз даже эта бессердечная особа меня пожалела.

– Поздравляю, – пронесся в голове шепот Экуппы, – в этот раз мы выжили. В следующий, я тебя очень прошу, продумывай свои гениальные идеи на несколько шагов вперед!

– Ну, ты тоже хороша, – отозвался я, – кто ж делает прям-таки ледяную горку?

– Вы все хотели побыстрее – я вам сделал побыстрее! Какие ко мне претензии?

– Раз в итоге все живы и относительно здоровы, то, выходит, что никаких, – улыбнулся я.

– Тогда считай, что я ушла в себя и вернусь нескоро! – прощебетала Экуппа и пропала.

Дальше шли молча. Примерно через час пути Эдвардс, не останавливаясь, достал из рюкзака промасленную тряпицу и извлек из нее кусок вяленого мяса. Его он нарезал тончайшими полосками, которые раздал нам, не обделив, в прочем, и себя. Было вкусно, хотя мясо и попахивало немного землей. Видимо это кусок пролежал в схроне довольно долго.

Потом настал черед волшебной фляги Пройдохи. Вода в ней была прохладная вкусная и без всяких запахов. Почти сразу же пришлось сделать остановку, потому что Язве приспичило в кусты.

Пока ее не было Эдвардс все время ворчал на ту тему, что он всех еще наверху спрашивал, не нужно ли кому куда…

– Я тогда сходила! – из кустов выкрикнула наемница, – а теперь мне снова надо!

– Вот Экуппе же не надо! – резонно возразил Эдвардс.

Ну, вот, еще один повод для наемницы меня недолюбливать. Но, с другой стороны, Эдвардс прав – я замедляю передвижение нашего отряда по естественным причинам даже реже него. Что-то тут определенно не так.

– Экуппа! – позвал я девчонку. – Почему это мы с тобой так редко ходим в туалет?

– По привычке! – звонко рассмеялась в ответ девушка, видимо, прибывая в хорошем расположении духа. – В первые дни мне катастрофически не хватало энергии, и я брала ее откуда только было возможно это сделать без вреда для нашего с тобой организма. В ход шло все, что угодно. Ты разве не замечал, что у тебя даже ногти не росли все эти дни ни на ногах, ни на руках? Тоже самое и с отходами жизнедеятельности. Излишки жидкости я нам оставляла разве что на пот для охлаждения организма.

– Вот это да! – удивился я. – Ну, ты там, давай, продолжай в том же духе! В принципе, это удобно.

– Я тоже так подумала, – согласилась Экуппа. – У меня к тебе небольшая просьба будет: когда я была снаружи и пользовалась Даром, то почувствовала, что у Эдвардса в рюкзаке есть несколько амулетов. Меня заинтересовал один, тот что просто является аккумулятором Дара. Он почти пустой. Попроси у Эдвардса при случае его поносить и зарядить. Очень уж мне не понравилось сегодня нестись с горы с угрозой разбиться насмерть и не иметь возможности никак на это повлиять.

– Ты сможешь его зарядить, не выходя наружу? – уточнил я.