Злюка

– Замолчи! – яростно блестит глазами наемница. – Я не знаю, как ты это определила, но если ты это прямо сейчас не забудешь, то из джунглей тебе живой не выбраться!

И тут я понимаю, что Экуппа собирается нанести превентивный удар при помощи Дара.

Эдвардса, как назло рядом нет, видимо, ненадолго отошел, да задержался на нашу с ним голову.

– Стоп!!! – кричу я громко и резко. – Что ты собралась делать?!

Картинка на стене замирает, и Экуппа вырастает в комнате прямо передо мной! Она трясется от волнения и бешенства.

– Эта… эта… эта сучка мне угрожает! Мне! – уставившись на меня неимоверно широкими лезущими на лоб глазами, едва не брызжа слюной возмущается девчонка.

Я понимаю, что ей нужно остыть, но никакие мои слова сейчас не возымеют должного эффекта. Я просто даю Экуппе выговориться и перевести дух.

– Нам нельзя сейчас уменьшать численность и без того маленького отряда, – говорю я ей с самой грустной миной на лице, какую только могу состряпать, – мы просто вынуждены сохранять терпимость по отношению к боевым товарищам…

– Да какой она мне товарищ?! – гневно перебивает Экуппа. – И Эдвардсу она не товарищ! У них у обоих одна цель, но очень разные мотивы! А вот ты, умник, скажи, пожалуйста, какие мотивы у нас с тобой? А цель?!

– Стоп, подожди! – поднимаю я руки в гору, а потом немного опускаю их, развернув ладони к Экуппе. – Я помню, что ты обещала вернуться к этому вопросу, но у меня все еще нет вразумительного ответа на него, к тому же, мы сейчас злимся на Язву, а не на меня! Не забывай этого и не отвлекайся!

Одну, но очень длинную секунду Экуппа пытается насквозь прожечь меня взглядом. Потом она выдыхает и даже слегка улыбается.

– Вот в этом весь ты! Вечно пытаешься спустить на тормозах, договориться! – обвиняет она меня, комично уперев руки в бока.

– Ну, что ж ты замолчала? – смеюсь я. – Добавь: «чтобы выжить»!

– Чаще – чтобы выжили другие! – поправляет она меня.

– Все хотят жить, – пожимаю я плечами, и улыбка постепенно становится грустной.

– Но не все этого заслуживают! – припечатала меня Экуппа.

Ответить на это мне было нечего.

– Иди уже, миротворец, расхлебывай кашу, что я заварила, расхлебывай ради их общей цели. Может, заодно сможешь и нашу с тобой цель сформулировать!

Я моргаю в знак согласия, а когда открываю глаза, вижу перед собой злое лицо наемницы.

– Я не думаю, что здесь и сейчас – это лучшее место и время для взаимных оскорблений и угроз… – говорю я максимально нейтральными тоном и с выражением лица под стать ему. – Я понимаю суть твоих претензий и в данный момент могу позволить себе с тобой согласиться. Пускай не во всем, но в главном.

Язва отстраняется от меня, в ее взгляде теперь сквозит еще и подозрительность.

– Я пока не понимаю, что за фокусы ты выкидываешь, девчонка, – бормочет она, и в ее голосе я слышу что-то еще кроме злобы и яда, возможно, именно так звучат нотки запоздалой осторожности, – но рано, или поздно, я обязательно выведу тебя на чистую воду. Так и знай!

– Все верно! – соглашаюсь я. – Главное, не здесь и не сейчас.

На этом разговор себя исчерпал.

Тишина на поляне держалась до самого возвращения Эдвардса.

– Я готов к дальнейшему пути, – заявил он, – советую вам тоже сделать все неотложные дела. Через пять минут выдвигаемся. Единственное пожелание – не отходите далеко от света факела. Там в темноте, ожидаемо, что-то неспокойно.

Язва молча встала и скрылась выйдя из круга света.

Не прошло и двух минут, как она буквально запрыгнула назад к нам на поляну и сверкая глазами обратилась ко мне:

– Это твои фокусы?!

Правый рукав ее был распорот и сквозь прореху виднелся длинный узкий разрез.

Прежде, чем я успел возмутиться необоснованностью ее подозрений, Эдвардся шагнул к ней и поднес ее пораненную руку ближе к глазам.

– Да уж! – произнес он, отпуская руку и раскатывая свой левый рукав.

Там, у него на руке, начинала затягиваться точно такая же рана.

Эдвардс и Язва одновременно посмотрели на меня.

Если бы мы втроем были героями индийского фильма, я бы тоже сейчас показал им брата-близнеца их порезов, и мы бы закружились в «зажигательном» танце под индийскую же музыку.

К сожалению, ничего подобного на нашем с Экуппой теле не было. И это только усиливало подозрение со стороны наемницы.

– Кажется, очередному маленькому приключению в джунглях пришла-таки пора начинаться! – произнес у меня в голове тихий голос соседки по телу.

Глава VI. Чехарда

– Теперь я буду идти последней уже хотя бы потому, что смогу следить за тобой, – многообещающе заявила Язва, проверяя, надежно ли закреплены в ножнах все ее многочисленные ножи.

При этом она то и дело посматривала в мою сторону, а под конец и вовсе извлекла из складок одежды старого знакомца – кривой кинжал, которым она тогда угрожала мне после штурма под дождем. Повертев в руках, наемница заткнула его за пояс, оставляя на видном месте.

Чрезвычайно непрозрачный намек. Язва определенно становится моей персональной проблемой. Опять.

От Эдвардса тоже не укрылись эти ее инсинуации. Подойдя ко мне, он громко, чтобы наемница тоже слышала, спросил, есть ли у меня какие-нибудь идеи по поводу происходящего.

Я хотел повторить слова Экуппы о том, что опасности не чувствую, но недавние порезы на руках Пройдохи и Язвы недвусмысленно свидетельствовали об обратном.

– Чувствую кого-то, – нашелся я, – но смертельной опасности не вижу.

– Пока не закончилось действие зелья, или порезы не участились и не углубились, нам, действительно, бояться нечего, – кивнул Эдвардс, – однако, все равно, неведомый враг, пробующий нас на зуб – это серьезная проблема. Предлагаю всем над ней поработать. Лично я любителя оставлять порезы не видел и не слышал. Возможно, он имеет запах, но порез я получил при таких обстоятельствах, что чужой биологический запах мог и не почувствовать…

То же самое, – подтвердила наемница, – натягиваю штаны и чувствую боль, как будто бритвой полоснули – а вокруг никого.

– Значит, смотрим, слушаем и нюхаем всю дорогу? – уточнил я.

– И сканируем, по мере сил, стараясь не сильно расходовать Дар, – подсказал Эдвардс.

– А я еще и буду огрызаться, – еще раз зыркнула в мою сторону Язва, поглаживая рукоять ножа.

Я же поспешил создать себе заметку на будущее: как только появится намек на то, что нашему путешествию по джунглям приходит конец, взять себе за правило не спускать глаз с наемницы.

– Эдвардс, можешь дать мне накопитель Дара? – вспомнил я просьбу Экуппы. – Как будет возможность, я постараюсь его заполнить.

– Не вопрос! – легко согласился Пройдоха, сразу же извлекая из рюкзака массивный на вид браслет. – Вместимость у него небольшая, зато и сам по себе он не тяжелый – легко будет таскать на себе.

– Может, ты все же покажешь, что у тебя там еще есть? – спросила Язва, но сделала она это уже не так напористо, как раньше, не собираясь, видимо, настраивать против себя всех членов команды.

– Да вы, по сути, уже все видели, – немного подумав, отозвался Пройдоха, беря рюкзак на плечо и показывая всем своим видом, что он готов выдвигаться в путь, – два факела, арбалет с тремя видами болтов, сеть, ингредиенты для зелья, еда, вода, жуки, амулеты…

– Для меня амулета не найдется? – уточнила Язва.

– Сдается мне, что у тебя в потайных карманах хватает и своих магических безделушек, – усмехнулся в заметно отросшие усы Пройдоха.

Язва не ответила. Да он и не ждал ее реакции, Эдвардс уже тихо, но быстро шел сквозь постепенно сгущающиеся заросли.

Видя, что наемница не спешит, я поторопился догнать направляющего и устроился в паре метров сзади от него. Шаги Язвы слышно не было, но я затылком чувствовал ее тяжелый взгляд.

Я, кстати, как ни старался, шел довольно громко, так что Эдвардс даже пару раз оборачивался и шикал на меня, делая грозное лицо. Мне каждый раз приходилось жестами уверять его, что все нормально, но ходить тише мне это не помогало.

– Экуппа, – наконец сдался я после очередной пантомимы Пройдохи, – ты случайно не умеешь бесшумно передвигаться по лесу?

– Нет, – после недолгой паузы отозвалась соседка, – но я могла бы создать вокруг себя небольшое защитное поле, приглушающее звуки. Думаю, этого было бы достаточно, чтобы не оповещать всю округу о нашем здесь присутствии.

Так и продолжилась чехарда наших смен.

Я снова оказался в привычной комнате, хотя… здесь на лицо было сразу несколько изменений. С одной стороны рабочее место стало каким-то более обстоятельным и удобным, что говорило о тот, что Экуппа занимается чем-то серьезным, проводя здесь относительно много времени. С другой же – на стенах появились постеры с киногероями, словно девушка сама для себя отыгрывала роль подростка из моего мира.

Может, все это было и раньше, просто она мне не хотела мне показывать ничего такого? Собственно, какая мне разница? Это ее жизнь, ее тело, вокруг меня находится ее мир. Причем, даже теперь, когда я сам в себе. Хотя, вот если взять меня. Ведь даже сложно сказать, где я, когда и кто. Я просто существую, уже хотя бы только потому, что мыслю. Другой конкретики у меня нет. Есть мои мысли и воля к жизни.

А, если подвести промежуточные итоги, то можно отметить, что в таком вот неопределенном состоянии я нахожусь уже относительно длительное время. Сам того не замечая, возможно, стараниями Экуппы, я уже понимаю все сто процентов слов, которые произносят люди в моем окружении; теперь совсем не обязательно следить за их мимикой и жестами, если не до конца ясен контекст какого-нибудь слова или словосочетания. Так же, появились небезразличные мне люди. Именно из-за них я сейчас рискую жизнью Экуппы и тем, что осталось от моей жизни. Я, наверное, даже научился немного магичить, хотя пока еще и не воспользовался на практике усвоенной теорией. Вроде бы, все довольно увлекательно, и такая жизнь мне даже постепенно начинает нравиться…

И, все равно, мне не дает покоя тот вопрос, что там в моем прежнем мире происходит с тем, кем я был? Там было хорошо и спокойно, я был самостоятельным большим и сильным. Большинство потенциальных опасностей того мира мне были знакомы и являлись для меня относительно предсказуемыми. А здесь из абсолютно и бесспорно положительного только то, что я недавно от души отоспался.

С такими настроениями нужно было бы посмотреть что-нибудь хорошее и доброе из прошлого, но стало страшно, что приступ ностальгии только усугубить накатывающую хандру, поэтому я стал мониторить ситуацию снаружи.

А там было-таки, на что посмотреть. Если раньше Экуппа в основном не сводила взгляда с дороги или спины Эдвардса, то теперь она частенько посматривала вправо.

Сначала я подумал, что она, как и остальные, пытается рассмотреть то существо, которое ранее обозначило свое присутствие двумя порезами, но потом я почувствовал, что девушка уже его обнаружила, и теперь ей жутко любопытно.

Внезапно Экуппа, в очередной раз засмотревшись направо, едва не врезалась в резко остановившегося Пройдоху.

Тот вел себя странно. Он остановился, сделал удивленное лицо, набрал полную грудь воздуха, словно собираясь закричать, а потом резко приложил указательный палец правой руки к точке на лице между верхней губой и носом.

Я вспомнил, что так некоторые люди пытаются подавить в себе позыв к чиханию.

Всегда хотел проверить этот метод на себе, но никогда вовремя не успевал о нем вспомнить в подходящий момент.

И тот факт, что заряжающийся Даром при чихании Эдвардс сдерживает свои порывы, сделал мое лицо (именно мое здесь в комнате, а не лицо Экуппы там) таким же удивленным, как у него.

– Небольшой перерыв! – произнес Эдвардс, когда понял, что позывы к чиханию у него прекратились.

– Что-то не так? – насторожено уточнила Экуппа, старательно не смотря вправо.

– Да, – кивнул Эдвардс, – не знаю, хорошо это или плохо, но я снова могу чихать, не вызывая этот процесс искусственно. Дело в том, что когда я был вынужден начать нюхать чихательную смесь, то утратил способность чихать без нее. Теперь это ко мне вернулось. Возможно, это так сказывается наличие в воздухе Дара, а может я начал избавлять от зависимости, вызванной приемом смеси. Не знаю.

– И что же в этом может быть плохого? – хмыкнула Язва, обходя, Экуппу сбоку.

Она хотела сказать еще что-то, но не успела, потому что, вдруг нелепо махнула ногой, стала на голову и взлетела в небо.

Ну, точнее, это я так увидел глазами Экуппы, а на самом деле наемница просто попалась в мастерки замаскированную охотничью ловушку. Теперь она нелепо болталась в воздухе, потому что на ее ноге была затянута петля веревки, привязанной к огромному дереву, стоящему по соседству.

На помощь к Язве не бросился не один из ее боевых товарищей. Экуппа была одновременно растеряна и обрадована, а Эдвардс, наоборот, понял, что рядом есть кто-то разумный, и этот кто-то может сейчас атаковать нас из засады.

Поэтому Пройдоха, вместо того, чтобы освободить Язву, рухнул на землю, выхватывая из рюкзака… факел.

Тут я снова удивился! Как по мне, он должен был достать арбалет, из которого стрелял так, что лучше и не придумаешь, ан, нет – факел.

Скорее всего, этот артефакт оставался эффективен и днем, просто в светлое время суток не было видно той окружности, в границах которой факел гарантирует безопасность своему хозяину.

Наконец очнулась и Экуппа. Она сделала шаг по направлению к наемнице, но Эдвардс дотянулся рукой до ее лодыжки, схватил добычу и потянул к себе.

– Не глупи! – тихо сказал он девушке, когда та плюхнулась рядом с ним, едва не сев на шпагат. – Язва и без твоей помощи прекрасно справится.

Собственно, получилось так, что Эдвардс озвучил свой аргумент уже постфактум, потому что наемница, действительно, к тому моменту выхватила из-за пояса свой нож, изогнулась, напрягая мышцы пресса, полоснула им по удерживающей ее веревке и, сгруппировавшись в воздухе, мягко приземлилась на ноги, тут же прижавшись спиной к дереву. В ее руках уже блестели стилеты, а кривой нож наемница сжимала в зубах.

В тот же миг изображение подернулось рябью. Я не сразу понял, что это Экуппа активировала защитное поле. Точнее, нет, она напитала энергией уже имеющееся. То, что заглушало ее шаги.

Что ж, молодец девочка. Лучше поздно, чем никогда. У меня, конечно, уже есть опыт переселения из одного тела в другое, но кто ж меня знает, вдруг это тело у меня последнее?!

Меж тем, секунда сменяла секунду, а ожидания нападения все никак не оправдывались.

– Людей рядом нет, – наконец, произнесла Язва, – кроме нас, конечно.

– Сканер? – односложно спросил Эдвардс.

– Да, – подтвердила наемница, – профессиональная необходимость. Но, если здесь есть другие разумные с руками, не факт, что он их обнаружит.

– Дважды я слышал про племя каких-то низкорослых туземцев, – припомнил Пройдоха, – но оба раза говорилось, что нужно опасаться их шаманов и стрел, обмазанных какой-то дрянью, оказывающей временное паралитическое действие. Про ловушки, подобные этой, ничего не помню.

– Значит, их этому кто-то обучил, – резонно заметила Экуппа.

– Вопрос в другом, – перебила ее Язва, – почему ловушку на крупного зверя или человека никто не охранял?

– Если охрана была, и сторож решил не связываться с нашим отрядом, а сбегать за помощью соплеменников, то скоро стоит ждать массовой атаки, – предположил Эдвардс, – следовательно, нужно либо готовиться к обороне в лесу, где враг у себя дома, либо бежать, рискуя попасть в следующие ловушки или наткнуться на подготовленную засаду.

– А нельзя зажечь оба факела и максимально быстро и осмотрительно не покинуть данную локацию? – тихо уточнил я у Экуппы.

Та ретранслировала мой вопрос Эдвардсу.

Пройдоха кивнул в знак согласия, признавшись, что он приберегал факелы для ночевки, поскольку они одноразовые, но другого надежного выхода, по всей видимости, нет.