S-T-I-K-S. Шпилька-3. Сердце Пекла

До самого верхнего этажа заражённые, судя по всему, не добрались. Тут было относительно чисто, стояли целыми стулья, диваны с бронзовыми подлокотниками, полные книг шкафы и старинные круглые кофейные столики. И даже во всех окнах сохранились стёкла. К тому же, тут не было ни обглоданных костяков, ни следов крови. И даже запах разложения почти не чувствовался.

Тут и решили заночевать. Шпилька сходила за Лаймой и Зиной, пока Шайтан сдвигал к ведущей с лестницы двери шкафы, чтоб сделать баррикаду. Уже вместе перекусили консервами из магазина, где работала Зинаида, запили живчиком и принялись пополнять его запасы. Заодно и Зине показали, как и из чего его готовить.

Потом принялись пересчитывать добычу с заправки. Спораны, как и горох, просто на глазок рассыпали по трём прозрачным пакетикам – по числу людей. Шпильке насыпали чуть больше других, учтя овчарку, которой тоже требовались живец и гороховка. Перешли к жемчугу.

Жемчужин обнаружилось две – красная и чёрная. Немного подумав, Шпилька отдала их Шайтану и Зинаиде.

– Мне без надобности, – пояснила она. – Новый Дар всё равно не появится.

Шайтан спорить не стал, выбрал красную и тут же её проглотил. Зинаида повертела чёрный переливающийся искрами шарик в руках.

– Зачем это?

Пришлось объяснять. Узнав про Дары, Зина преисполнилась радости и тоже проглотила жемчужину.

Распределили дежурства, поучили свежачку обращаться с пистолетом и автоматом, рассказали о видах заражённых, их особенностях и способах убийства. Шпильке всё-таки пришлось припомнить историю с топтуном и туфлей, чтоб объяснить любопытной Зинаиде, чем же она заслужила своё погоняло.

Наконец, стали готовиться ко сну. Шайтан улёгся прямо напротив баррикады, Зина предпочла занять диван в дальнем углу помещения. Шпилька, которая должна была дежурить первой, устроилась в кресле, а рядом улеглась верная Лайма.

Дежкрство прошло спокойно. Изредка с улицы доносилось далёкое урчание, когда неподалёку от крохотного куска Петербурга пробегали стаи заражённых, спеша к очередной перезагрузке окрестных кластеров, но в сторону Невского никто не сворачивал.

Около трёх ночи Шпилька безжалостно растолкала напарника и, когда он встал, завалилась на нагретый им диван. Последнее, что она услышала перед тем, как провалилась в сон – тихий мат. На дежурства Шайтан просыпался только с ним, и никак иначе.

Глава 8. Такие разные свежаки

Шпилька по утрам просыпалась не лучше, чем Шайтан – ночью. А вот Зина, несмотря на пережитое ею потрясение, вскочила ни свет, ни заря, удивив этим сидящего на дежурстве внешника. Фыркая, умылась, поплескав на лицо водой из прихваченной в магазине бутылки, и принялась перебирать банки с консервами.

От шуршания пакетов Шпилька, давно привыкшая спать чутко, и проснулась. Резко села, взглядом выискивая источник подозрительного звука. А когда нашла, не выдержала и выругалась.

Зинаида удивлённо посмотрела на свою спасительницу, не понимая причин гнева. Пришлось объяснять.

– В следующий раз поставлю тебя в ночное дежурство, – пообещала напоследок невыспавшаяся Шпилька. – А утром шуметь начну.

Свежачка претензию, кажется, не поняла, но спорить не стала – в её понимании шорох пакета не был таким уж ужасным шумом. Учить её ещё и учить. И, желательно, побыстрее, пока она не натворила дел, которые в Улье весьма часто заканчиваются трагически, если не сказать – летально.

Вздохнув, Шпилька зевнула и тоже пошла умываться. К тому времени, как она закончила, Зинаида уже приготовила импровизированный завтрак – пооткрывала банки с тушёнкой и консервированными овощами, выложила их содержимое в музейного вида тарелки, взятые из шкафов, забадяжила литр живца и разлила по хрустальным бокалам из того же шкафа.

– Ничего так, да? – подмигнул Шайтан удивлённой Шпильке. – Можно даже представить, что мы дома.

– То есть, ты отправился в Улей, потому что тебе надоело есть с тарелок, принадлежавших какой-нибудь семье Шишкиных-Нарышкиных, и за которые любой музей мира готов был отдать тебе сумму с шестью, а то и больше, нулями в конце? – съязвила Шпилька. – Зачем это всё, не понимаю. Мы в Стиксе, а не дома. Куда, в конце концов, мы будем девать то, что не доедим?

– А ты что, из свиного корыта питалась? – взбеленился в ответ Шайтан. – Хотя от вас, русских, всего можно ожидать. Даже в Улье ведёте себя, как варвары!

– То есть – не позволяем представителям просвещённой Европы и святой Америки разбирать нас на органы, ты хотел сказать, – тут же ядовито уточнила Шпилька.

Шайтан прикусил язык и счёл за лучшее промолчать.

– А недоеденное можно просто выбросить, – несмело подала голос Зина. – Магазинов ведь много перезагружается. В следующий раз надо бы ещё какого-нибудь мяса взять, маринадов. Чай прихватить, кофе. А, ну дров ещё или горелку. А там уж я вам наготовлю всякой вкусноты и…

И осеклась, увидев, как на этот раз помрачнела не только Шпилька, но и Шайтан. И даже Лайма, обычно игнорировавшая человеческие споры, если те не угрожали её хозяйке, не выдержала и рыкнула на глупую свежую.

– Никогда больше, – тихо сказала Шпилька, но таким тоном, что Зинаида резко побледнела и отшатнулась, – даже не заикайся о том, чтоб тратить время на приготовление еды. Запахи привлекают заражённых, а нюх у них как бы не получше, чем у Лаймы. Начнёшь варить суп где-нибудь, кроме стаба, окружённого стенами и охраняемого профессиональными рейдерами – подпишешь смертный приговор и себе, и нам. И вот эта вот красота, которую ты тут натворила – просто перевод продуктов. Городов вокруг много, ты права. Но далеко не в каждый можно так легко попасть и выбраться, как в твой. К мегаполисам я и за километр не приближусь, потому что мне жизнь дорога. Поняла?

– Поняла, – пискнула перепуганная свежачка.

Продолжать Шпилька не стала. Уселась за стол и принялась за обе щеки уминать овощи вперемешку с тушёнкой, причём в таких количествах, словно собиралась наесться на неделю вперёд. Шайтан не отставал. Зинаида же, напротив, без аппетита поковырялась в своей тарелке и отложила вилку.

– Ешь! – приказал ей Шайтан. – Ещё неизвестно, когда в следующий раз удастся перекусить.

Зинаида послушно кивнула, но к еде так больше и не притронулась. Шпильку кольнуло жалостью. Не слишком ли строго они со свежей? Танк с Живом, вытаскивая ничего не понимающую Шпильку с окраины Пекла, относились к ней намного бережнее. Зина ведь только вчера потеряла дом и всех, кого знала. И вроде как старается быть полезной своим спасителям – ну, как умеет.

Возникшую было жалость Шпилька постаралась задушить в зародыше. Она с первого же дня сообразила, что более опытных надо слушать. А со второго – осталась одна и смогла таки выбраться к людям, несмотря на объявленную на неё охоту. А Зинаида, похоже, всё никак не поймёт, что хозяйственность – не главный навык для выживания в Улье.

Так что лучше она прессанёт свежачку сейчас, заставит её осознать реалии её новой жизни, чем та по собственной неосторожности угробит и себя, и спасших её рейдеров.

Но начать необходимый экскурс она не успела, на краю радиуса чувствительности уловив знакомое ощущение чужого Дара.

– Уходим, – бросив вилку, скомандовала Шпилька. – Быстро!

– Что? – коротко спросил Шайтан, поднимаясь.

– Попутчик, – так же коротко пояснила Шпилька.

Зинаида о том, кто этот попутчик, ничего не знала, но собралась в итоге едва не быстрее всех – сказалась, видимо, устроенная Шпилькой минутка воспитания. Приютивший их «Дом артиста» покидали в спешке, но о безопасности не забывали – мало ли кого за ночь могло занести в гости.

На Невский первым выскочил Шайтан с калашом наизготовку. Поводил стволом из стороны в сторону, оценивая обстановку, и резко вжался в стену.

Шпилька, не дождавшись от напарника знака, что путь чист, осторожно выглянула за дверь и остолбенела. В том конце Невского, откуда они вчера приехали, стоял скреббер и смотрел прямиком на рейдеров, время от времени поводя длиннющими то ли усами, то ли жвалами.

– Батюшки, это ещё что за образина? – едва слышно выдохнула Зинаида.

– Потом! – шёпотом бросила ей Шпилька и скосила глаза на собаку.

Лайма почему-то была совершенно спокойна, несмотря на присутствие скреббера. Сидела рядом с дверью, терпеливо ожидая команды двигаться дальше.

Шпильке это показалось… необычным. Собака ведь чувствует скреббера задолго до неё самой. Но в этот раз она не посчитала нужным предупреждать хозяйку о его приближении заранее. Да и сейчас ведёт себя так, словно монстр Улья не представляет никакой опасности для рейдеров.

Поведение собаки было откровенно странным, но Шпилька была уверена в своей питомице. Хотя и предпочла на всякий случай уточнить.

– Думаешь, он не нападёт?

Овчарка молча посмотрела на хозяйку, встала и толкнула носом дверь.

– Идём, – бросила Шпилька Зинаиде.

Та, хоть и была вусмерть перепугана появлением монстра, по сравнению с которым вчерашние элитники выглядели, словно милые карапузы из дворовой песочницы, без возражений последовала за Шпилькой.

Шайтан, увидев их, всё понял без слов, развернулся и двинулся дальше. Так они и добрались до машины: Шайтан впереди разведывал дорогу, Шпилька прикрывала, пятясь спиной вперёд, чтоб не спускать глаз со скреббера, а нагруженная невскрытыми банками консервов бледная Зинаида с совершенно спокойной Лаймой – в середине.

Скреббер безучастно проводил рейдеров взглядом, но продолжил стоять на месте.

– Да что ему нужно-то? Ш-ш-шайс-с-се! – не выдержал Шайтан, выруливая из тесного тупичка.

Притопил по Невскому, больше глядя в зеркало заднего вида, чем на дорогу. Скреббер, вопреки ожиданиям, не бросился в погоню и вскоре исчез за горизонтом. Все в машине облегчённо выдохнули. Кроме Лаймы, которая зевнула со скучающим видом и принялась укладываться на оставшейся ей половине заднего сиденья.

– Это тоже заражённый был, да? – выдавила из себя Зинаида.

– Нет, – опередил Шпильку Шайтан. – Это эндемичный представитель местной фауны. Тот самый лом, против которого приёма нет. Этому даже элита так, на ползуба закусить. Может запросто мимо пройти, ни на кого внимания не обратив. А может и схарчить – в зависимости от настроения. Короче, лучше не встречаться.

Зинаида кивнула и замолчала.

Какое-то время ехали по крохотным кластерам с обрывками то деревень, то промзон, то лесопосадок, полей кукурузы, виноградников и золотящихся пшеницей полей. А потом впереди появились тонкие иглы небоскрёбов, скрытые дымкой преломляющегося из-за расстояния воздуха.

Вскоре вся обозримая линия горизонта была утыкана этими иглами сильнее, чем ёж или докобраз. За первым рядом вставал второй, дальше – третий. Уже было заметно, что все небоскрёбы очень разные: одни сделаны из бетона, другие из стали и стекла, третьи вообще больше похожи на обтекаемой формы башни из фантастического фильма.

– Ни хрена себе! – обалдело выдохнул Шайтан. – Что это вообще такое?

– Гигаполис? – предположила поражённая не меньше напарника Шпилька.

И поняла, что названия лучше уже и не придумает. Перед ними действительно был Гигаполис в прямом смысле этого слова.

Глава 9. Гигаполис

Гигаполис представлял из себя огромное количество городских кластеров, прилетевших из разных мест и времён и приклеившихся друг к другу границами. Тут Улей пытался соединить не только дороги и мосты, но даже и дома, поэтому увидеть небоскрёб, одна половина которого запросто могла оказаться выше или ниже другой и при этом быть даже из иного материала, можно было почти на каждом шагу.

В той части, где оказались рейдеры, царила тишина и запустение. Здания выглядели более-менее привычно, битые и искорёженные машины, разбросанные по проезжей части – тоже. По всему пространству между домов виднелись обглоданные добела костяки.

– Так, я надеюсь, эта махина перезагружается не вся разом? – неуверенно выдал Шайтан.

– Перезагрузка нам не страшна, – качнула головой Шпилька, даже не подумав привычно поддеть напарника. – А вот миграция заражённых… В Гигаполисе, по идее, их должно быть огромное количество.

– Как ты сказала? Гигаполис? Подходящее название, – влезла в разговор и Зинаида. – Никогда не видела такого огромного города.

Шпилька вздохнула. Всё-таки свежая пока не была готова к жизни в Улье – смотрела на красоты и диковинки, постоянно забывая об опасностях, таящихся за каждым углом. Пришлось ещё раз объяснить ей про кластеры, Пекло, перезагрузки и миграцию спешащих на пирушку заражённых.

Зинаида выслушала внимательно, покраснела и стыдливо опустила голову – поняла. Надолго ли? Тут Шпилька не могла строить ровным счётом никаких прогнозов. Но если Зина в ближайшие пару дней не научится сама предусматривать, откуда может придти угроза, встанет вопрос о том, чтоб дальше двигаться без неё.

Шпильке эта идея не нравилась категорически, но даже она понимала – догнать Аду и отобрать у неё нодий намного важнее, чем спасать очередную свежачку, которая рано или поздно всё равно помрёт по собственной глупости.

Внедорожник рейдеров углубился уже достаточно далеко вглубь Гигаполиса, и пейзаж немного изменился. Теперь небоскрёбы вокруг выглядели так, словно были сделаны из какого-то сверхпрочного пластика. Формы их были обтекаемы, козырьки над подъездами изгибались наподобие лепестков, сами же башни походили на вытянутые в высоту куриные яйца: плавно расширялись вверх от основания, а потом резко сужались.

– Композит, – прокомментировал Шайтан. – В моём мире его только начали применять в строительстве.

– Хочешь сказать, немчура, что до таких технологий ваши ещё не доросли? – всё-таки не удержалась от ехидства Шпилька.

– Это по военной технике посмотреть надо, – невозмутимо парировал Шайтан. – Толку-то с домов, человейники – они и есть человейники. Мнимый комфорт за безумные деньги. Чёрт!

– Ты что творишь, гнида гансовская?! – возмутилась Шпилька, упираясь ладонями в торпеду внедорожника. – Опять элитника не увидел, пока на двадцать метров к нему не подъехал?

Сзади послышалась возня, глухой удар свалившегося с сиденья тела и недовольный рык Лаймы.

– Сама посмотри, – повёл рукой Шайтан.

Впереди, примерно в полукилометре, стоял туман, словно залитый в огромный стеклянный куб. Внутри куба беззвучно сверкали зеленоватые молнии.

Шпилька на всякий случай приоткрыла окно, хотя и так было понятно, что происходит, и в салон ворвался кислый запах.

– Объезжать поздно, – флегматично пожал плечами Шайтан. – А делать, как в том городе, я в этом… как ты сказала? Гигаполисе?.. Не намерен. Надо искать, где отсидеться, пока заражённые не схлынут.

– Вон там подземный гараж вроде, – показала пальцем Зинаида и под взглядами одновременно обернувшихся рейдеров смутилась. – Ну, или что-то вроде него. Там явно въезд, открытый к тому же.

Там, куда указала свежачка, действительно виднелся какой-то въезд со знаками ограничения высоты. В конце его зиял тёмный проём, больше похожий на зев пещеры, наверху которого виднелись неожиданно привычного вида рольставни.

– Сойдёт, – решил Шайтан и зарулил в проём.

Это действительно оказался подземный гараж с расчерченными ярко-белыми полосами машиноместами. Пустовала примерно половина, вторая была занята колёсной техникой таких же обтекаемых и совершенно не практичных форм.

– Надеюсь, выходов отсюда всего два – наш и этот, – подбородком указал Шайтан на овальные двустворчатые двери с характерной полоской с номерами над ними.

Припарковавшись, рейдеры вылезли из машины. Закрыли рольставни, и гараж погрузился в темноту.

– Что теперь? – шёпотом полюбопытствовала Зинаида.

– Будем ждать, пока заражённые нажрутся и отвалят восвояси, – так же тихо ответил ей Шайтан.

Отрядив Зину открывать банки, чтоб подкрепиться, рейдеры в свете фар внедорожника осмотрели каждый уголок гаража на предмет дополнительных выходов или спрятавшихся внутри заражённых, но обнаружили только человеческий скелет в дальнем углу. Овальные двери, кстати, и впрямь оказались створками отключённого из-за отсутствия электричества лифта.

Расслабившись, вернулись к машине, взялись за консервы. И тут Шпилька уловила присутствие чужих Даров. Множества, надо сказать, Даров. Которые, к тому же, принадлежали не иммунным.

– Идут, – предупредила она и строго посмотрела на Зину. – Чтоб ни одного звука, поняла? Иначе выгоню наружу.

Свежачка, после утреннего разноса изо всех сил старавшаяся не то, что не шуметь, а даже и лишний раз не раскрывшая рта, отчаянно закивала. Шайтан выключил фары внедорожника, и в гараже снова стало темно.

Скудные, ни на что не годные полоски света пробивались сквозь редкие щели в рольставнях, но их не хватало для освещения, так что заканчивать трапезу пришлось на ощупь. А вскоре с улицы донеслось характерное урчание, а вслед за ним – топот множества лап и ног.

Стая, судя по всему, была огромная. Впрочем, иного Шпилька и не ожидала. Это же Пекло! Да ещё и слепленные границами кластеры, образовавшие Гигаполис. Наверняка ещё несколько подобного размера стай прямо сейчас несутся на едва успевший перезагрузиться кластер. А их дело – тихо отсидеться и так же тихо свалить в объезд через другие, более спокойные куски Гигаполиса.

Размышления были прерваны странным звуком – будто кто-то царапал когтями пластик. Большими такими и о-очень крепкими когтями.

Кажется, проняло даже Зинаиду. Практически беззвучно ойкнув, свежачка схватилась за пистолет. Шпилька и Шайтан уже были на ногах, направив стволы Калаша и двести третьего в направлении лифта. Лайма тоже была настороже, и запахи, что она передавала своей хозяйке, Шпильке ой как не нравились.

В прежнем её мире так пахла грибница. А в этом – содержимое споровых мешков заражённых.

Снаружи по-прежнему топотала и урчала ожидающая конца перезагрузки стая. Скрип когтей по пластиковой двери лифта становился всё настойчивее, а Шпилька никак не могла решить, что же делать. Стрелять категорически нельзя, на эти звуки стая снаружи зарулит в гараж, даже не заметив снесённые по пути рольставни, и рейдерам придёт образцовая кабзда. Не стрелять? А если там какой-нибудь топтун или рубер – когтищи-то, судя по звуку, уже сформировались? Этих тварей голыми руками не одолеть. Да и если попытаться – успеют заурчать, читай – всю стаю, топчущуюся снаружи, на обед позовут.

О том, чтоб отправить сражаться с заражённым Лайму, а самим дать дёру – хотя было бы, куда его давать! – не заикнулся даже Шайтан. Внешник, как не кто иной, знал – за неё Шпилька сама не хуже собаки загрызёт любого. Да и практическая выгода от наличия овчарки в команде была очевидна – супернюх и Дар переживать перезагрузку были только у неё. И они автоматически делали собаку ценностью номер один – без неё о дальнейшей дороге в глубь Пекла не могло быть и речи.

Пока Шпилька размышляла, заражённый всё-таки умудрился вскрыть двери, на деле оказавшиеся немного прочнее, чем с виду. Даже в темноте, прорезанной лучами тусклого света, Шпилька смогла разглядеть форму и длинну когтей и беззвучно выругалась.