Девушка согласилась и решила спросить то, что не давало ей покоя.
– А где сейчас Андрей?
Папа усмехнулся.
– Катается по заграницам. Он у нас важная шишка. Владелец фармацевтической компании в Вальске. У вас, кстати, его дочка учится. Как она? Всё хотел спросить, да времени не было как-то.
– Полина?
Женя почувствовала, как всё тело задрожало при упоминании одноклассницы.
Отец кивнул.
– Девушка с характером, наводил справки.
– Да уж, – протянула Женька и скрестила руки на груди.
– Не обижает там тебя?
Женя пожала плечами. Не хотелось грузить отца проблемами.
– Смотри, если что, сразу говори, – Кораблёв засунул руки в карманы спортивных камуфляжных штанов и добавил, приподняв брови: – А ещё лучше не связывайся с ней.
– Ты знал, что я буду учиться с ней в одном классе?
Её злил тот факт, что папа не сказал об этом. Ведь она могла оказаться в дружном коллективе и не терпеть ту, кто ежедневно злит и заставляет чувствовать себя ничтожеством.
– Знал, что живёт в Вальске, но то, что станете одноклассницами, – нет. Сразу не навёл справки про твой класс, а потом рабочая рутина так закрутила, что стало не до этого. Прости меня.
Отец тяжело вздохнул и устремил взгляд в сторону реки. Они вышли из рощи и остановились на берегу, любуясь золотистыми лучами осеннего солнца.
– Когда-то мы мечтали о том, чтобы пронести нашу дружбу сквозь года. Как жаль, что этому не суждено было сбыться.
Женя поправила волосы и накинула капюшон, слегка поёжившись на ветру. Она не знала, что сказать, поэтому просто обняла папу покрепче. Как редки были душевные разговоры с отцом, но после них девушка всегда чувствовала себя нужной и менее одинокой.
Женя
После общения на природе они больше не возвращались к той теме. Папа не пил, но внешний вид выдавал хроническую усталость, а глаза – печаль. Порой он был растерянным и забывчивым, его голова была забита тяжёлыми мыслями, он практически не виделся с детьми и всё больше замыкался в себе. Правда Женька немного успокоилась, ведь папа больше не искал утешение в алкоголе. Она перестала накручивать себя из-за тех фотографий и была благодарна отцу за миг откровенности.
«Подумать только, когда-то папа дружил с Лавиным, а теперь я враждую с его дочерью», – временами думала девушка.
Репетиции шли одна за другой. Класс быстро выучил общие песни и стихи, и теперь после уроков оставались только мисс и мистер. С ними занималась учительница танцев – Алёна Александровна.
Тёмно-русые волосы, собранные в пучок, серые маленькие глазки, прямой нос, худенькие губки, овальное миловидное личико и аккуратный подбородок. Она выглядела лет на тридцать пять. Её грациозная походка привлекала внимание издалека, тонкая талия казалась хрупкой и изящной, а голубые глаза светились серебряным светом, когда женщина танцевала.
– А теперь очо! Женя, ты должна идти на своего партнёра, а он отходить от тебя. Представляй, что вырисовываешь ногами невидимую цифру восемь! – руководила ребятами учительница, демонстрируя движение.
Лёша злился. Женя постоянно наступала на его новые лакированные туфли, которые он купил специально к выступлению.
Грудь напротив груди, левая рука обнимала парня за бицепс, а ноги выполняли диковинные и даже немного смешные движения.
– Увереннее! Увереннее, Женя! А ты, Лёша, медленно отступай! Медленно! Да держи же ты её за талию, в конце концов!
Вопреки своей изящности, учительница была строгой и вспыльчивой. Она любила своё дело и относилась к искусству танца с безграничным уважением.
– Ещё разок! А теперь наклони её, Безбородов, наклони! Что ты как деревянный?
– Я ничего не могу запомнить, – проворчал парнишка и наклонился вниз, прямо на Женьку.
После того случая с туфелькой Поли он общался с Женей, делал комплименты, шутил и первый заводил разговор.
Их взгляды встретились. Широко распахнув глаза, Женя глядела прямо в глаза одноклассника.
– Любуешься? – усмехнулся парень.
Женя густо покраснела и поспешила перевести взгляд.
– С чего ты взял?
Безбородов продолжал надменно и самодовольно улыбаться.
– Отлично! – воскликнула Алёна Александровна. – А теперь резко поднимаемся. И повторим ещё разок. Отлично!
Пара медленными шагами пошла по кругу. Оба остановились, и девушка резко присела.
– Стоп! Женя, приседай плавно. Так, заново весь танец! Пока не будет идеально, не отпущу! – заводилась женщина. – И запомните, надо оттачивать навык, работать больше и тренироваться чаще. С первого раза ничего не получится.
– Мы уже не в первый раз танцуем.
– Да для тебя, Безбородов, всё как в первый раз. Совсем ничего не запоминаешь. Спишь на ходу!
Она скрестила руки на груди, тяжело вздохнула и скомандовала:
– Сначала!
Ребята разошлись и встали в разных концах сцены. Алёна Александровна подошла к компьютеру и включила музыку. В тот день Пашка заболел, и учительнице приходилось самой отвечать за музыкальное сопровождение.
Заиграла музыка. Пара медленно направилась друг к другу навстречу. Одной рукой Лёша резко схватил партнёршу за талию и крепко прижал к себе, а другой за руку. Шаг за шагом Женя двигалась в такт музыке, пытаясь вспомнить то, что показывала Алёна Александровна.
– Неплохо! А теперь наклон.
Парень коснулся талии партнёрши и осторожно опустил её. Их взгляды снова встретились, что заставило Женькино сердце затрепетать. Странное и в тоже время необычное чувство зажглось в груди, опаляя нервные окончания. Он был так близко, что хотелось прикоснуться к его коже, провести рукой по щеке и губам. Всю романтику испортил сам Безбородов. Парень слишком сильно подался вперёд, теряя равновесие. Ребята вовремя придержали друг друга, предотвращая падение и заливаясь громким, заразительным смехом.
Их веселье прервал строгий возглас учительницы:
– Стоп! Я так больше не могу! Сил нет. Никаких эмоций и чувств. Это танго! Танец страсти! А вам лишь бы веселиться. Смотреть больно.
Резко развернувшись, она вышла из актового зала и громко хлопнула дверью.
– Ну и дура, – процедил сквозь зубы Лёша и пнул носком ботинка стул, предназначенный для игрока на фортепиано. Несчастное деревянное изделие с грохотом упало.
Женя поставила стул на место и присела, с тоской посматривая на время – очень хотелось пойти домой.
Безбородов взглянул на неё и о чём-то задумался. Девушке показалось, что он колебался. Поправив воротник своей рубашки, одноклассник подошёл к компьютеру и нажал «play».
Уверенным шагом Лёша подошёл к Женьке, схватил за руку и притянул к себе. Кораблёва и слова не успела сказать, как он, слегка наклонившись, стал страстно осыпать её шею поцелуями, тяжело дыша.
– Что ты творишь? – вскрикнула Женька и попыталась вырваться. Но Безбородов и не думал отпускать.
– Эта балерина чувств хотела. Сейчас зададим ей жару.
Одноклассник аккуратно провёл по Жениной щеке указательным пальцем и отстранился. Он был такой сильный и крепкий, но в тоже время нежный и мягкий. Горячие поцелуи покрывали шею, ладони касались груди и талии, его тело было напряжено и так близко, что казалось между ними не осталось и миллиметра. Женя чувствовала, как лихорадочно колотится сердце. Его прикосновения были новыми для неё и рождали бурю эмоций, которые огненной лавиной разливались по телу. Вместе с этим Кораблёва чувствовала страх, а разум изо всех сил кричал «Беги!». Но сердце и что-то ещё, от чего она уже несколько дней была сама не своя, не давали ей сделать этого. Она наслаждалась происходящим, купалась в ласках и полностью отдавалась танцу.
В тот день ребята прекрасно выступили перед пустым залом, вспомнив все наставления учительницы. Если бы она увидела этот номер, определённо гордилась бы учениками, несмотря на Лёшину импровизацию.
После танца страсти раскрасневшаяся Женя пулей вылетела из школы и направилась прямиком в Северный парк – прийти в себя. А Лёшка ещё долго стоял около ворот и курил, выдыхая облачка серого дыма.
Женя
Осень продолжалась. Деревья сбросили листву, дождь лил целыми днями, не переставая, а по утрам было жутко холодно. Наступили дни, когда совсем не хотелось вылезать из тёплой постельки. Отопительный сезон ещё не начался, поэтому приходилось одеваться как капуста. Женьку напрягал не только холод, но и постоянные репетиции и партнёр по танцам. Пугал ли он её или здесь было что-то другое? Девушка пока не понимала. Она ещё долго не могла оправиться после страстного порыва одноклассника и даже не пришла на следующую репетицию, сославшись на плохое самочувствие, на что получила от Безбородова сообщение ВКонтакте: «Выздоравливай, мисс Осень!». Закатив глаза, девушка поблагодарила одноклассника и попыталась разобраться с хаосом в голове.
«Всё это злые шутки. Он любит Лавину. Мы просто партнёры, а я ему даже не нравлюсь. Подумаешь, заговорил пару раз. Ага, а ещё поцеловал в шею и облапал. Неужели я так сильно привлекаю его?»
Больше всего на свете радовали тренировки – здесь она могла выпустить пар, разогреть тело и не думать о Лёше. Устало стерев пот со лба после очередного занятия, Женя неспеша переоделась, сложив мокрую форму в спортивную сумку. Попрощалась с Олей, закинула рюкзак на плечо и вышла на крыльцо. Сегодня за ней обещал приехать папа. Выдыхая облачка пара и пряча замерший нос в шарф, Женя просматривала объявления о кружках на стенде. Спустя некоторое время продрогшая девушка осознала, что папа так и не приехал. Бросив взгляд на телефон, с удивлением обнаружила пустой экран – ни сообщения, ни пропущенного звонка.
«Странно, папа говорил, что будет в семь, а уже половина восьмого. Может быть, что-то случилось?»
На улице уже почти стемнело, да и погода, как назло, ещё больше испортилась. Сильный ветер разметал по тротуару сухие листья, первые капли упали на руку Жене. Неожиданно вдалеке показалась знакомая фигура – Женя уже было обрадовалась, решив, что папа хоть и с опозданием, но приехал. К сожалению, свет фонарей высветил хрупкую девичью фигурку, и Женя узнала свою одноклассницу.
«Чёрт, только её здесь не хватало!» – пронеслось в голове. По улице медленно брела Вика Пайвина – одна из близких подруг Лавиной. Эта девочка полностью копировала Полину, всегда поддерживала козни и устраивала гадости, ехидно при этом улыбаясь. Но, в отличие от Полины, в Вике не было того задорного огонька, что светил в светловолосой стерве и приманивал окружающих, она была лишь её серой тенью, мечтающей стать чем-то большим, значимым.
Пайвина была погружена в собственные мысли и не обращала внимания на окружающий мир. Пиная охапки сухих листьев, она медленно шла мимо спортивного клуба. Кораблёва отвернулась, чтобы одноклассница не заметила её, подождала, когда та скроется за углом и набрала номер отца.
– Привет, а ты где?
– На работе.
– А меня встретить? – обиженно протянула дочь.
– Откуда?
– С тренировки.
– Так я же ещё не записывал тебя.
– Пап, ты что? Я уже второй месяц занимаюсь в спортивном клубе на Гомельской, тут твой знакомый дядя Саша работает.
Папа замолчал, а Женька почувствовала, как по спине пробежал неприятный холодок.
«Он просто много работает. Всё хорошо, хорошо», – мысленно успокаивала себя девушка.
– Ладно, я на такси доеду. До вечера.
Она сбросила звонок и поспешила вызвать такси «Самолёт». Диспетчер назначил машину и попросил подождать двадцать минут. Женя убрала телефон в карман пальто, судорожно поправила волосы и накинула капюшон.
Внутри всё разваливалось на части. Только Женька успокоилась, что папа бросил пить, как начались другие проблемы. Отец стал забывать то, что происходило буквально на днях, словно в его памяти образовывались провалы. От этого становилось жутко.
– А ещё он забыл про день рождения бабушки, – прошептала Женька сама себе и почувствовала, как горячие слёзы потекли по щекам. У папы всегда была хорошая память. Он легко мог назвать дни рождения близких, знакомых и даже малознакомых людей, значимые даты и события. Что с ним происходит?
Женя чувствовала себя такой потерянной, что не заметила, как прошло время, и к спортивному клубу подъехала серебристая машина.
Водитель попался молчаливый и не доставал с расспросами. Она так и проплакала всю дорогу до дома, включив в плеере песни Андрея Леницкого. Ей не было обидно, что папа не приехал – она ведь уже не была маленькой девчонкой. Дело было в другом. У папы начались проблемы с памятью, и это точно связано с делом, в которое он ввязался. Женька была уверена в этом на сто процентов, и нужно было что-то делать, как-то папу спасать.
Женя
После генеральной репетиции Лёшка спросил:
– Похавать вкусно хочешь?
Женя непонимающе уставилась на него.
– Ну пицца там, коктейльчик, все дела.
«Он зовёт меня на свидание?»
– Можно, – нерешительно произнесла Женька.
– Тогда погнали. Тут недалеко.
Накинув куртки, они пошли по осенней дорожке, усыпанной разноцветной листвой. Солнышко приятно пекло, а вот молчание давило, но Женька никак не могла придумать, о чём поговорить. Лёшка насвистывал какую-то песенку и поглядывал в телефон. Он совсем не заморачивался над темой для разговора. Наконец, они зашли в небольшую пиццерию «Милан» и заняли столик у окна.
Безбородов позвал официанта. В кафе пахло базиликом и кориандром, приятная атмосфера делилась уютом и теплом. А картины с изображением процесса приготовления пиццы, свисающие с потолка бардовые плафоны и коротенькие занавески на панорамных окнах располагали к дружественным посиделкам и душевным разговорам.
Женька украдкой взглянула на Безбородова, который сегодня наплевал на все школьные правила и вырядился в спортивный костюм. Слегка подросшие светлые волосы зачёсаны назад, расстёгнутая олимпийка обнажала мускулистую грудь, затянутую белой футболкой с надписью поддельного «adedasa». Он нервно стучал по крышке столика костяшками пальцев, смотрел какой-то ролик на телефоне и ухмылялся.
Они сделали заказ, официант записал всё в блокнотик и поспешно удалился, чтобы через пару минут вернуться с двумя фарфоровыми чашечками и пузатым белым чайником.
На фоне играла песня Басты, Женя улыбнулась и покачала головой в такт.
– Тоже топишь за рэпчик?
Уголки губ дёрнулись, и Женька едва заметно кивнула.
– Крутяк!
Женя взяла чашечку и отхлебнула.
– Вкусный чай.
