Вот и все. И вернулась гусеница. И пропал свет в глазах.
– Эээээ… конечно… да.
– Allora, тогда зайдем вон в тот бар. Я заодно просмотрю в интернете финансовые новости.
Винченца не могла и подумать, что первая ночь любви в ее жизни закончится вот так – финансовыми новостями в баре. Никаких объятий, что уж говорить о поцелуях! Лоренцо даже не смотрит на нее! Девушка провела языком по пересохшим вмиг губами. Размечталась! Любовь всей жизни! Она придумывала сцену дома в Генуе, как родители, а главное, сестры, опешат, увидев рядом с ней такого мужчину. Судя по всему, не увидят…
Она осталась на месте, глядя на удаляющуюся спину. Заметит, что ее нет рядом?
Лоренцо повернулся.
– Винченца, ты идешь? Мы не успеем на поезд!
Она словно дрессированная собачка побежала за мужчиной. Тот улыбнулся. Показалось, или улыбка стала другой? Холодной, вежливой.
– Прости, tesoro, я пытаюсь отвлечься от мыслей о разлуке. Я уже скучаю! Вместо того, чтобы наслаждаться последними минутами с тобой, я отстраняюсь, избегаю этой боли. Через час я снова стану одиноким…
Винченца чуть не заплакала. Так все просто! Он просто очень тонко чувствует и тонко переживает. Девушка отвернулась, чтобы Лоренцо не заметил предательскую слезинку, но он уже поднял ее лицо за подбородок.
– Carissima, что случилось?
– Ничего… просто я… я тоже уже скучаю… Мы ведь… мы увидимся?
– Конечно увидимся! Как насчет следующих выходных, когда я приеду в Геную знакомиться с твоими родителями?
– С моими… зачем???
– Как зачем? Перед свадьбой всегда знакомятся с родителями.
– Перед… свадьбой? Ты же не серьезно?
– Я очень серьезно. Но я думал, ты чувствуешь то же самое. А тогда зачем это все? – Он небрежно махнул в сторону отеля.
Винченца почувствовала себе персонажем сериала. Вокруг куда-то торопились люди, мчались автомобили, гудели сирены, но все камеры направлены на нее и сейчас прозвучит ее реплика по сценарию. Но кто написал такой сценарий? Он насквозь фальшивый, и реплики фальшивые, так же не бывает в обычной жизни! Девушка молчала и не знала, что ответить мужчине, который вдруг стал чужим, хотя она только что всю ночь занималась с ним любовью.
– Послушай меня, дорогая. Я не из тех, кто просто развлекается. Я сразу решил, что буду с тобой и я не меняю своих решений. Если ты этого не хочешь, значит ты просто развлекалась прошлой ночью.
– Я… нет, я не развлекалась! Я просто… удивлена…
– Удивлена? Дорогая, ты думаешь, что я пошел бы на такие отношения, не думая о свадьбе?
– XXI век! – чуть не сказала Винченца. Это прозвучало бы смешно из уст девушки которая в свои 30 лет ни разу не была с мужчиной. До вчерашней ночи. Вместо этого она пролепетала:
– Я не знаю… я первый раз… я не знаю, как это происходит…
– Так я был у тебя первым? Это объясняет… некоторые вещи.
– Я что-то делала не так? – Глаза наполнились слезами.
– О, нет, ты была прекрасна… потом. Начало было несколько… это неважно.
Винченцу обдало жаром, наверняка щеки пылают, как стыдно!
– Tesoro, все прекрасно, тут нечего стыдиться! Если бы не поезд… Лоренцо прижал девушку к себе, и ее снова накрыла горячая волна, но совсем другая, не имевшая ничего общего со стыдом. Но он тут же выпустил ее из объятий.
– Нам пора, а то и правда опоздаем.– И широкими шагами направился в сторону вокзала. Винченца, растерянная, окончательно сбитая с толку, пыталась его догнать.
Глава 6.
Фиона шустро влетела по холму, но на самом верху задохнулась и пришлось провести полчаса на скамейке, прежде чем они тронулись в путь.
– Ничего как раз сейчас все подтянутся в бар на кофе, – наконец отдышалась пожилая синьора. –А вокруг мы бы долго добирались, там прямых дорог нет.
Казалось бы, крохотный городок. Но чтобы попасть с одной его стороны, от дома Амелии, на другую, в нижний город, приходится подниматься вверх крутыми тропами а потом снова спускаться на фуникулере. А бывает, что фуникулер не работает, тогда вниз можно и по дороге, а вот наверх опять хоть умри, но ползи. Местных жителей такие неудобства не особо волнуют, у всех машины, а пожилые синьоры никуда особо и не выходят.
– Без авто нам никак, – вздохнула Саша. И вспомнила, как удачно граф предложил свои услуги когда они гонялись за маньяком по всей долине Эльзы. Так может… Ладно, до станции доползем, а дальше попробую поговорить с Роберто.
В баре на станции действительно собралось много людей, а обслуживали двое: юная девушка, совсем школьница на вид, и молодой человек лет тридцати. Раньше Саша их не встречала. Она огляделась. ожидая увидеть черную сутану дона Доменико, но сегодня местного падре в баре не оказалось.
Фиона попросила стакан яблочного сока, Саша- кофе. Они еле нашли свободный столик, домоправительница оказалась права: пришло время второго завтрака, и народ со всех концов города съезжался в привычный бар.
– Мария, ты же помнишь синьору Марианеллу? – спросила Фиона женщину средних лет за соседним столиком.
– Конечно помню, я же ей уколы делала.
– Ты помнишь, когда она впервые заболела?
– Конечно, у нее случился инсульт, и она лежала в больнице – кажется, дважды. Потом через некоторое время у нее случился тяжелый приступ, и это ее убило.
– Ты когда-нибудь слышала, что после первого инсульта она подумывала выставить свой дом на продажу и переехать в ом престарелых?
Женщина нахмурилась. – Не думаю, что она собиралась. Уж кому-то она бы сказала, но никто не говорил о продаже дома. Марианелла держалась особняком, даже поговаривали, что она высокомерно относится к жителям города, словно сама н прожила здесь столько лет. Другое дело Амелия!
– Пока шел ремонт она каждый день приезжала сюда к нам на обед, – включился бармен. – Я тогда только начал здесь работать, но хорошо помню, она была очень общительной синьорой.
– Она была очень веселая, дружелюбная женщина. Трудно поверить, что ее больше нет, – включилась в разговор еще одна женщина.
– Наш бар – популярное место встреч. Все здесь знают друг друга. Мы даже тебя помним, – кивнула Саше женщина, которую Фиона назвала Марией, – ты приходила сюда с доном Доменико.
Саша улыбнулась.
– А ходили разговоры о застройке земли по соседству с домом Амелии?
Все зашумели:
– Там же поля, кто даст такое разрешение! Там большая часть земли у Николы, который подсолнухи выращивает, но мы не слышали, чтоб он собирался ее продавать.
– А кто занимался ремонтом в доме Амелии?
– Том и Джерри, – снова послышалось со всех сторон и Саша расхохоталась.
– Кто????
– Сразу видно, что ты не местная. Томмазо и Джерардо, в городе их так зовут. Стеллини их фамилия. Семейная фирма. Отец и сын работают, мать ведет всю бухгалтерию. Они часто к нам заходят, сегодня что-то еще нет, наверное, работают где-то в пригороде. А офис их дальше по улице, в сторону супермаркета, слева, там табличка.
Выйдя из бара, Саша снова набрала номер Массимо.
– Как дела? Что-то прояснилось с девушкой, которая пропала?
– Нашли свидетеля, который видел девушку на железнодорожной станции в Сиене. Расстроенную. Судя по всему никуда она не пропадала, а собиралась сбежать с парнем, который передумал. А теперь страдает где-то у знакомых. Разговариваем со всеми, кого она могла знать.
– Я разговаривала с врачом Амелии. Ну, с тем, кто просил вас осмотреть дом.
– Я слышал все, что он хочет сказать. Она не могла упасть и так далее.
– Не совсем. Он говорит, что предыдущей владелице поступило несколько подозрительных телефонных звонков, неизвестный мужчина горел желанием немедленно заполучить дом. Доктор почти уверен. что это может быть причиной убийства.
– Когда это было?
– Примерно за полгода до смерти синьоры Марианеллы.
– Это предыдущая владелица?
– Да, двоюродная сестра Амелии. Она оставила дом сестре, а родные братья и сестра возмущались.
– И что? Не вижу никаких оснований подозревать убийство. Звонки шесть лет назад? И убийца ждал шесть лет, а потом решил действовать? Неправдоподобно. Запиши все подробно и пришли мне на почту. Но если честно, я не вижу никакой связи. Что? Это я не тебе. – Инспектор с кем-то переговорил, потом вернулся к Саше: – Я побежал, поступило сообщение, что в куче строительного мусора на дороге между Кастельмонте и Кастельфьорентино кто-то увидел человеческую руку. Напиши на почту, все отключаюсь.
Глава 7.
Лоренцо осторожно открыл входную дверь. Сразу смолк звук телевизора и в дверях комнаты появилась его мать.
– Ну?
– Где Сабина?
– Спит. мы ждали тебя час назад.
– Я пообедал во Флоренции. После долгой ночи крошки во рту не было, – Лоренца рассмеялся.
– Избавь меня от подробностей. Переходи к сути.
– Я только вошел.
– Ma dai! Сначала ты расскажешь мне все, потом пойдешь отдыхать. Проснется Сабина и нам не удастся поговорить.
– Что тебе рассказать?
– Все.
– Ну… она прекрасна! Ты понимаешь, о чем я.
– Правда красивая?
– Ну, не совсем, – признал Лоренцо. – Но она наивна и невинна. Собственно, была невинна до вчерашней ночи, – он состроил рожицу и подмигнул матери.
– Я серьезно.
– Она хочет любви и сразу расцветает.
– Я уже слышала это прошлый раз.
– Я был осторожен. В этот раз она не сорвется с крючка.
– Откуда она?
– Из Генуи. В семье куча детей и старомодные родители. Не богатые.
– Ты уверен? Ведь Сабина…
– Я беспокоюсь о ней не меньше, чем ты, мама.
***
Вернувшись домой, Винченца выдержала допрос с пристрастием. Она еле отделалась от вопросов родителей, когда звонила из Милана, в конце концов просто бросила трубку и выключила телефон. И сейчас ей с трудом удавалось держать себя в руках и ничего не рассказать.
Дело не в том, что она хотела скрыть прекрасного Лоренцо, она боялась насмешек, боялась услышать то, что и так мучило ее все время: что с ней поигрались, воспользовались ее наивностью. Она с ужасом представляла себе ужас родителей, узнавших, что она провела ночь с мужчиной. В тридцать лет! Впервые… Обхохочешься…
Девушка не могла ни есть, ни пить, она вся превратилась в слух в ожидании звонка. И когда телефон зазвонил, она чуть не уронила его на пол, но успела ухватить и побежала в ванную, плотно прикрыв дверь.
Запыхавшись ответила: – Pronto? – и услышала долгожданный голос. Хотя где-то в глубине души все еще не верила своему счастью, неужели с ней такое могло случиться? Никогда в жизни она не получала того, что хотела…
– Ciao, cara!
– Сiao, – прошептала Винченца, с опаской оглядываясь на дверь ванной.
– Я рассказал ей о тебе. Ей не терпится встретиться с тобой.
– Кому? – Вздрогнула Винченца. Кому не терпится?
Девушке показалось в его молчании недовольство.
– Я сказал, что моя мать не может дождаться встречи с тобой.
Винченца молчала. Конечно, у Лоренцо должна быть мать. Но ей казалось, что их двое на всем свете, и осознание того, что у каждого есть родители, семьи, ужасно пугало.
– Так когда ты приедешь?
– Ты же… ты же хотел приехать, познакомиться с моими родителями.
