– Нет, спасибо.
Вымучив улыбку, Даша сдернула с багажной полки сумку и поплелась к выходу.
То ли вид у нее был не слишком презентабельный, то ли выражение лица недружелюбное, но еще до паспортного контроля у нее дважды попросили показать документы и наличные деньги.
«Да что такое сегодня творится?», – раздраженно думала опустошенная путешественница. – «Облава у них что ли…»
– Где планируете остановиться? – молодой широкоплечий пограничник в темно-синей рубашке внимательно изучал плотно заштампованные страницы паспорта. Во взгляде сквозило удивление – не часто в одном паспорте можно увидеть такое количество отметок со всех континентов.
Открыв в телефоне вкладку, Даша молча показала подтверждение брони отеля в Дюссельдорфе.
– У вас есть обратный билет?
– Нет, я планирую уехать к месту жительства на поезде.
– В Москву?
Пришлось предъявить вид на жительство в Австрии. Пограничник внимательно изучил каждую букву.
– Вы живете в Австрии?
– Иногда.
– Поясните, пожалуйста.
– Большую часть времени я живу в отелях. В разных странах.
– Чем вы занимаетесь?
«На панели стою»
– Работаю для аукционных домов. Вот моя аккредитация, – на стойку легла еще одна пластиковая карта.
«Скоро немецкая полиция будет знать обо мне больше, чем мать родная. Мог бы еще и права попросить. Или страховую с пенсионным»
Офицер тем временем продолжал проверять документы. Куда-то звонил, что-то искал в компьютере. Сама же Даша реагировала на происходящее вяло, со стороны могло показаться, что ее совершенно не интересует исход проверки. А может, она просто искала повод вернуться обратно в Москву.
– Вы замужем?
– Что, простите?
– Вы состоите в браке? – голос по-прежнему звучал строго, но в серо-голубых глаза промелькнула ирония.
– С кем?.. – черт, а где ее свидетельство о разводе?!
– Не знаю. Возможно, с мужчиной.
– С мужчиной?.. – Даша лихорадочно пыталась сообразить, где же все-таки хранится ее свидетельство о свободе. – Нет, нет, я не состою в браке с мужчиной.
На бесстрастном арийском лице промелькнуло нечто похожее на улыбку. Пограничнику было лет тридцать, не больше, и растерянная путешественница его скорее забавляла, чем настораживала.
– Вы состоите в браке с женщиной?
Даша вздрогнула.
– А вас не смущает, что я русская? – и тут же вскинула ладонь. – Нет, в России не преследуют ЛГБТ-сообщества. Просто у меня строгие родители. Ну и я тоже…
– Строгая?
– Морально устойчивая, – фраза прозвучала откровенно глупо. – «Блин, я как школьная директриса»
– «Руссо туристо, облико морале»? – понимающе кивнул офицер.
Ей послышалось или он действительно это произнес?
– Простите?
Пограничник самодовольно усмехнулся.
– Как вы думаете, сколько раз в жизни я слышал эту шутку?
Перед глазами тут же возникла дружная компания сибиряков, чьи деды не менее дружно штурмовали Берлин.
– Чаще чем «Гитлер – капут»? – автоматически произнесла она и тут же прикусила язык.
«Что я несу?!..»
Молодой пограничник поджал губы, массивный подбородок, разделенный ямочкой, угрожающе дернулся.
– Как долго вы планируете быть в Дюссельдорфе? – он что-то выписал из ее документов на отдельный листок.
– Пару дней. Три дня – максимум. Не переживайте, надолго я не задержусь.
– Я не переживаю, – щелкнув печатью, ариец вернул документы. – Добро пожаловать в Германию!
2
Одинокий красный чемодан нарезал очередной круг. Сдернув поклажу с ленты, Даша вытащила ручку чемодана, нанизала сверху багажную сумку и поплелась к выходу. Она ощущала себя полным ничтожеством. Александра точно обладает какими-то сверхспособностями, коли ей за пятнадцать минут удалось то, что не удавалось Полетаеву десть лет. На душе было противно и муторно. Ариадна наверняка считает ее самым низким и подлым существом на всей планете. Ей захотелось разреветься, пожаловаться кому-нибудь. Хоть первому встречному.
3
Первым встречным на немецкой земле оказалась Иветта Владиславовна. Даша ошарашенно застыла в дверях, частично перекрыв пассажирский поток. Поток ответил взаимностью: толчок в спину и пара проклятий на русском и немецком языках быстро вывели ее из состояния ступора.
Полетаевская мамаша стояла в максимально эффектной позе: отставив бесконечно длинную ногу и, скрестив на груди унизанные браслетами руки, она буквально олицетворяла светскую хронику. На плечах небрежно наброшенный плащ песочного цвета, под ним тонкий свитер и брюки-палаццо. На тщательно уложенных волосах неизменная трильби в цвет плаща. Вокруг королевской мамбы образовалось свободное пространство. Многочисленные встречающие словно не решались пересечь невидимую линию, большинство с интересом поглядывая на сногсшибательную платиновую блондинку, заодно пытаясь вспомнить, где видели ее раньше.
– Почему так долго? – ледяным голосом осведомилась мамба.
Даша невольно огляделась – не притаился ли где поблизости еще и сынок?
– Что вы здесь делаете?
– Тебя встречаю.
– Зачем?!!
– Сын не хочет мне ничего рассказывать.
В очередной раз Даша поймала себя на мысли, что по-прежнему не может представить Иветту мамой взрослого мужчины.
– А о чем он должен был вам рассказать?
– Что произошло между вами. Что случилось?
Испытывая непреодолимое желание сказать какую-нибудь гадость, Даша все же постаралась ответить максимально миролюбиво:
– Зря летели. Между нами ничего не произошло. Во всех смыслах и понятиях.
– Так я и знала! – Иветта Владиславовна раздраженно прищелкнула пальцами. – Ничего нельзя доверить.
– Кому?
– Тебе, конечно.
– А вашему сыну?
– При чем здесь мой сын? Он всего лишь мужчина.
Разговор шел на повышенных тонах, поэтому часть зала с невольным интересом наблюдала за разворачивающейся дискуссией. Высокая, яркая Иветта привлекала внимание сама по себе, а все понимающие русский язык были заинтригованы сюжетом.
– Отойдем, на нас смотрят, – Даша поставила сумку на чемодан и направилась к выходу.
Иветта лишь недовольно фыркнула.
– Ты куда? Нам в другу сторону.
– Как в другую? – в глазах промелькнул испуг: «я в каком городе?!» – Это же Дюссельдорф?
– Дюссельдорф.
– Тогда остановка автобуса там.
Платиновая ведьма состроила выразительную гримасу.
– Только не говори, что ездишь на автобусах.
– Разумеется, я езжу на автобусах!
– Что за манеры?
«Тебя забыла спросить»
– Мне так удобно.
– Странно. А, впрочем, не важно. Я на машине. Поедешь со мной, нам нужно поговорить, – и она снова прищелкнула пальцами.
– Да не поеду я с вами, – возмутилась Даша. – Я что вам, болонка?
Иветта Владиславовна обернулась. Было ощущение, что ей впервые в жизни сказали слово «нет».
– Ты откажешь пожилой женщине, матери своего жениха, в столь малой просьбе?
Чемодан вместе с сумкой едва не выпали из ослабших пальцев.
– Слушайте, вам только в кино сниматься! Вы себя в зеркале видели, «пожилая женщина»? Да вы выглядите раза в два моложе меня, – взгляд невольно упал на отражение в стеклянной витрине. – Или в три. И с каких это пор ваш сын стал моим женихом? Может, я чего-то упустила?
Холодные глаза резанули словно бритвой. Кончик точеного носа заострился, длинное тело неожиданно качнулось вперед.
– Марш в машину, – процедила королевская мамба и, не оборачиваясь, зашагала к лифту ведущему на парковку.
Пока Даша пыталась сообразить послать ли ей полетаевскую маму к чертовой или удалиться молча, ее снова подтолкнули в спину.
– Я помогу, – спортивно сложенный мужчина с бульдожьей челюстью, подхватил чемодан и сделал пригласительный жест. – Прошу.
Испытывая дикое раздражение, Даша все же на этот раз сочла разумным подчиниться: сопротивление грозило перейти в рукопашную, а проиграть бой нокаутом в немецком аэропорту ей совершенно не улыбалось. К тому же внимание полиции будет стопроцентно гарантировано. Да и черт с ней. В конце концов появится прекрасная возможность высказать этой гадюке…
Слова так и остались примороженными к губам. Склонившись в почтительном полупоклоне, водитель придерживал тяжеленную дверь сверкающего «Роллс-Ройс». В глубине салона недовольно подергивался кончик остроносой туфли.
«Чертово семейство. И откуда у них столько денег?»
Спортивный джентльмен закинул чемодан в багажник и снова вежливо, но настойчиво пригласил сесть в машину.
– Прошу.
Проклиная день, когда она встретила полковника, Даша почти не нагибаясь зашла в машину и пристроилась на самом краешке кожаного сиденья цвета экрю.
– Что вам от меня нужно?
Иветта подняла перегородку, отделяющую пассажиров от водителя, и сухо бросила.
– У Сергея проблемы.
– И вы прилетели мне о них рассказать?
– Ты не поняла. У моего сына проблемы.
Начало разговора выглядело странным.
– И что?
