– Как распределяются поля Сканитра по неправильным галактикам?
Когда мы закончили подготовку, то, по очереди приняв душ, наконец улеглись спать. Удивительно, но, несмотря на волнения прошедшего дня, уснула я быстро.
Следующим утром меня разбудил Писк.
– Вставай, сонный суп из физраствора, – проговорил он. – Твоя соседка в душе. Как только она выйдет, ты можешь его занять, потом завтрак, потом экзамен.
Позавтракав, мы с Тали прошли в тот же самый зал, в котором вчера проходил экзамен по математике. По дороге она спросила:
– Ну что, приснился жених невесте?
– Чего? – не поняла я.
Та удивлённо посмотрела на меня:
– Ты не знаешь присказку? Ну, ту самую: «На новом месте приснись жених невесте»?
Я помотала головой. Хоть наши деревенские девки любили гадать на суженого, такого они не говорили.
– А тебе приснился? – спросила я, чтобы скрыть замешательство.
Тали вдруг сильно покраснела и как-то резко ответила:
– Нет!
Я пожала плечами. Нет так нет.
В зале мы сели на те же места, что и вчера. Экзамен начался также: с введения имени и нажатия кнопки «старт». Сначала всё шло просто отлично. Первую задачу повышенной сложности я решила без проблем. Похожую мы разбирали с Писком. А вот над второй я билась уже полтора часа, и время стремительно таяло. Вариантов решений у меня было целых три, и даже ответы получались разумными, но мне казалось, что решение другое. Вдруг моё внимание привлёк звук справа. Это Лерс уронил стилус и полез его доставать, а когда выныривал из-под стола, быстро шепнул:
– Второе исключение из правила Рэнга.
Я заторможено смотрела на экран. Меня прошиб холодный пот. Я не помнила этого исключения! Правило помнила, а исключение – нет. Глянула на соседку слева. Та задумчиво водила рукой по столу. При этом её движение постоянно повторялось. Великий космос! Она же пишет невидимую формулу! Я присмотрелась. Так, скорость поглощения света чёрной дырой в кубе поделить на расстояние, пройденное светом в… Вспомнила!
Как только я записала формулу, всё встало на свои места и задача была решена. Я нажала кнопку завершения экзамена и вышла из зала. Устало побрела в комнату. Тали там не оказалось. Я завалилась на кровать и стала прорешивать задачи с экзамена в уме. Мозг всё время предлагал разные варианты решения и тут же отметал их. Я включила свой коммуникатор и рассказала ему о последней задаче. Он долго ничего не отвечал, а потом выдал:
– Задача решена неверно. – Я поникла. А Писк продолжил: – С академической точки зрения неверно. Но ты подошла к этой задаче нестандартным способом, возможно, тебе зачтут баллы.
Я поплелась на ужин, Тали все ещё отсутствовала. Набрав поднос еды, я плюхнулась рядом с Лерсом.
– Спасибо за помощь, – поблагодарила я его, – но Писк считает, что задача всё же решена неверно.
– Кто? – удивлённо спросил меня Лерс.
Я вытянула руку с браслетом коммуникатора.
– Знакомься, Лерс, это Писк. Писк, знакомься, это Лерсано нье' Оалу.
– Очень приятно, – раздался голос моего компьютера.
Рядом поставили ещё один поднос, это наконец объявилась Тали.
– Родители приезжали сюда, – ответила она на наш немой вопрос.
Поужинав, мы снова разбрелись по комнатам. Остался ещё один экзамен, по итогам которого будет проведён первичный отбор. Я нервничала. Гуманитарные науки не были самой сильной моей стороной. Я не представляла, что буду делать, если попадётся тема, по которой мне нечего будет сказать. Например, про древнего философа Элефинов, какого-нибудь Очуметькакогониэля Элейского и его обет безбрачия. Или про то, о чём он думал, когда писал «Прекрасный день. Не устану смотреть, как синекрылая бабочка порхает с цветка на цветок». Может, этот Ниэль наелся каких-нибудь растений, когда писал свои трактаты? Нье' Човдж мне такие растения показывал. Глюки обеспечены на несколько суток!
– Тебе нужно успокоиться, – устав смотреть на мои метания и нервозность, сказала Тали.
– Не могу. Ненавижу сочинения!
– Ты же наверняка составила заготовки.
Я кивнула.
– Просто повтори их. Отвлечёшься.
Я решила последовать совету Тали. Заготовки для сочинений я знала наизусть, вплоть до знаков препинания. Но это подействовало, и я немного успокоилась. И вечерний душ подействовал умиротворяюще.
Утром я встала бодрая. Усталость вчерашнего дня прошла, и мысли снова были позитивными. До момента, когда я вошла в зал для проведения экзамена. Я ввела своё имя и нажала кнопку «старт». На экране было предложено пять тем на выбор. Я быстро пробежалась по ним глазами и чуть не расплакалась от счастья. Среди них была тема, которую мы усиленно готовили с искином! Звучала она немного иначе, но суть её оставалась прежней.
Итак, у меня было четыре часа для написания сочинения на тему «Какой бы протокол вы предложили в действующую систему протоколов. Проанализируйте систему имеющихся по этой теме нормативных актов».
Последнее оказалось сюрпризом. На анализе действующих протоколов мы не останавливались. Конечно, Писк прогнал меня по всем пяти протоколам, действовавшим в отношении сирот, но досконально я их не заучивала. Пришлось выуживать из памяти всё, что было возможно. Через три часа я откинулась на спинку сиденья. В голове больше не было ни одной мысли. Я нажала кнопку «завершить экзамен» и вышла из зала. Через два часа мы должны были узнать, кто прошёл в следующий этап. Лерс и Тали вышли почти одновременно. Они были такими же уставшими, как и я, мы почти не разговаривали, каждый сидел, уткнувшись в свой коммуникатор. Видимо, они делились впечатлениями с родителями. А я пересказывала своему быстро саморазвивающемуся искину своё сочинение.
Наконец нас снова позвали в зал. Тот самый полноватый господин, нье' Ходсек начал зачитывать имена тех, кто был допущен к следующему туру. Он читал имена в порядке уменьшения начисленных за экзамены баллов. Вот радостно вспыхнул мой сосед, потом и соседка. А моего имени всё не называли. Сердце стучало быстро-быстро. Неужели всё зря? Побег из Каменки, бешеная подготовка последние две недели? Неужели я так и буду всю жизнь мыть полы и терпеть побои? И лучшее, что будет в моей жизни – редкие рейды?
– Нье' Кланис, – произнёс нье' Ходсек, а потом назвал ещё несколько имён. Список закончился. Пусть я оказалась в последней десятке, но я прошла. Прошла! Я выдохнула. Счастливая улыбка расцвела на моём лице.
Господин нье' Ходсек объявил:
– Для желающих из числа тех, кто допущен к следующему экзамену, после ужина пройдёт собеседование по необязательным предметам.
– Я схожу, надо зарабатывать баллы, – я улыбнулась Тали и Лерсу. – А вы?
– Нет, я не готовилась, надеялась, что наберу достаточно баллов на первых трёх, – ответила Тали.
– И я не собирался, – поддержал её Лерс.
Вместе мы ввалились в столовую. За едой я кратко рассказала, с какой темой я иду на собеседование.
– Ты действительно его собрала сама? – недоверчиво спросил Лерс. – И написала программу для искина на планшете?
Я кивнула.
– Ну тогда тебе и в самом деле будет полезно сходить на собеседование.
После ужина я направилась к небольшому классу, в котором проходило собеседование по теме «Робототехника и программирование искинов». Я оказалась третьей желающей. Собеседования предыдущих вигов, судя по их унылым лицам, прошли неудачно. Пожала плечами: я уже прошла в следующий тур, так что собеседование, по сути, ничего не значило, просто в случае чего добавило бы мне очков в рейтинговой таблице.
– Проходите, – крикнули из-за двери.
Я положила ладонь на ручку двери, нажала на неё, вошла в кабинет и остолбенела. В классе сидел зверь. То есть нет, не зверь, то есть и зверь, и гуманоид в одном лице. Тёмно-серые пушистые уши, тёмные когти на кончиках пальцев. Лицо в целом симпатичное, немного жёсткое, на губах усмешка. И это существо ехидно заговорило:
– Проходи, я не кусаюсь. Пока.
Я чуть было не выскочила за дверь.
– Ты никогда не видела таких, как я? – Я кивнула, не в силах сказать ни слова. Его жёлтые глаза внимательно осматривали меня. – Если сдашь завтра физподготовку – насмотришься, – он клыкасто улыбнулся, а я сглотнула. Великий космос, ещё и клыки! – Твоё имя, и откуда ты.
– Нье' Кланис, – сказала я и тут же поправилась: – Одалинн нье' Кланис. Из Каменки.
Существо что-то быстро набрало на планшете, стуча по экрану когтями.
– Ты издалека… Пожалуй, я представлюсь. Кинур Ваадрис, преподаватель робототехники и программирования искусственных интеллектов школы навигаторов. На первом курсе моих предметов не будет. Они начнутся со второго. Но я набираю факультативные группы первокурсников, из тех, кто понравился мне на собеседовании.
– Очень приятно, господин Ваадрис, – сказала я, чтобы разбавить возникшую неловкую паузу.
– Расскажи, почему ты выбрала собеседование по этому направлению, – попросил он.
– У меня получается чинить вещи, – я прикусила язык. Мой ответ нельзя было назвать остроумным.
Одна бровь Ваадриса поднялась:
– И ты решила, если ты чинишь и программируешь чайники, то можешь прийти на собеседование по этому направлению?
Это прозвучало так надменно! Я разозлилась.
– Нет. Я не только чиню чайники, ещё чиню платы, перепрограммирую для оптимальной работы бытовые приборы, – отрезала я. – И ещё я сама собрала коммуникатор и написала к нему программу искина.
И показала на свою руку. Глаза моего собеседника зажглись азартом.
– Покажи!
Я обратилась к искину:
– Писк, ты не будешь против, если тебя посмотрит господин Ваадрис?
– Нет. Это честь для меня, – ответил мой коммуникатор, – господин Ваадрис один из ведущих специалистов в своей области, и тебе, Линн, очень повезло, что у тебя будет такой преподаватель. Все мои микросхемы готовы расплавиться от удовольствия общения с этим господином.
Я открыла рот. Закрыла, но потом всё же спросила:
– А ты откуда знаешь о господине Ваадрисе?
– Пока ты готовилась к экзаменам, я собирал данные по собеседованиям.
– Почему мне не сказал? – удивилась я.
– Ты не спрашивала, – немного обиженно ответил Писк.
Господин Ваадрис смотрел на нас с лёгким прищуром.
– Искин, саморазвивающийся, с эмоциональной надстройкой? – задумчиво произнёс он. – Любопытно.
А потом он начал гонять меня по теории робототехники, программированию железа. Знаний оказалось катастрофически мало. Я всё больше краснела и заикалась.
– Ну что ж, – сказал Кинур Ваадрис, закончив задавать мне вопросы, – теорию ты почти не знаешь. Всё, что ты делаешь, ты делаешь скорее по наитию. Но потенциал хороший. Если поступишь, приглашаю тебя в свою факультативную группу.
Я смогла только кивнуть.
Вернувшись к себе, я увидела, что в нашей комнате гости. Лерсано нье' Оалу сидел на моей кровати и оживлённо болтал с моей соседкой. Заметив меня, они оба посмотрели на меня вопросительно.
– Ну как?
– Знаний мало, зачли только то, что есть практические навыки. Господин Ваадрис пригласил к себе в факультативную группу, – уныло отчиталась я.
Лерс потрясённо смотрел на меня.
– На собеседовании был сам Ваардис? – он встал, подошёл к двери, постучался об неё головой. – Какой же я дурак! Не пошёл на это собеседование. Кинур Ваадрис редко приезжает на экзамены. Если бы я знал! Тебе повезло, что он пригласил тебя в группу.
Он забегал по комнате. Потом остановился. И жалобно попросил:
– Ты можешь его попросить дать мне шанс влиться в его группу?
Я рассмеялась, глядя на его несчастный вид:
– Если поступлю, то попрошу его поговорить с тобой. Теперь шагай к себе, у нас завтра следующий экзамен.
***
Утром нас разбудили рано. После лёгкого завтрака шеренга из семидесяти шести будущих кадетов выстроилась на полигоне во внутреннем дворе школы. Всё тот же полный господин нье' Ходсек объяснил нам порядок прохождения экзамена:
– Сейчас вы должны будете пройти полосу препятствий. Максимальное время, которое вы можете затратить на её прохождение – тридцать минут. Все, кто не уложится в тридцать минут, будут считаться выбывшими. Чем быстрее вы пройдёте полосу, тем выше будет ваш шанс поступить. Каждый этап полосы отслеживается, если там, где нужно будет пройти по бревну, вы будете бежать рядом с ним, заработаете штрафные очки. Удачи!
Испытание началось. Стартовали по очереди, каждые две минуты. Вот настал и мой черёд. Сначала я бежала по ровной утоптанной дорожке, это не было для меня проблемой. В походах в рейды чего только не случалось. Потом ровная дорожка кончилась, пришлось бежать по песку, затем дорожку перегородила сеть. Нужно было перелезть через неё, цепляясь за ячейки. С этим я тоже справилась. Лазать по деревьям оказалось сложнее. Снова бежать, теперь по крупным камням. Это тоже оказалось непросто: приходилось прыгать по ним. Траектория получилось кривоватой, но ничего, камни остались позади. Моё дыхание пока даже не сбилось. После камней снова показалась утоптанная тропинка, и я смогла ускориться. О! Обещанные брёвна. Надо было взбежать на бревно по другому, наклонному, и постараться не упасть в грязь под ним. На бревно я поднялась быстро, но чуть не свалилась с него от испуга: в грязи кто-то копошился. Оказалось, это те, кто всё же упал, теперь выбирались оттуда. Я побежала дальше. Ого! Вот это фантазия! Перед глазами предстал целый верёвочно-бревенчатый комплекс. Мне предстояло залезть вверх по бревну, обхватив его руками и ногами, пробежать по качающемуся мостику из канатов, схватиться за перекладину и спрыгнуть вниз. Было страшновато, но я так хотела в эту школу! Еле сдержав крик, я прыгнула. Внизу оказались маты, и. когда я приземлилась, то почувствовала, как сжались и распрямились в них пружины. Уф!!! Я двинулась дальше. Снова препятствие, на этот раз – стена из гладкого оструганного дерева. Под стеной кто-то тщетно пытался влезть на неё. Я присмотрелась – это же… Разогнавшись, я с силой оттолкнулась ногами от земли, прыгнула и зацепилась руками за верхний край стены, подтянулась, закинула ногу и оказалась наверху. Снизу на меня обалдело смотрел Лерсано. Я свесилась со стены:
– Быстро отходи, разгоняйся и прыгай, я помогу!
– Ты потеряешь время! – отчаянно крикнул он.
– Мы уже его теряем! Ну же! – крикнула я в ответ.
Он разбежался и прыгнул, сила прыжка оказалась небольшой, но я успела схватить его за руку. Еле-еле, но я удержала его, и, убедившись, что он схватился за верхний край, спрыгнула с другой стороны преграды и побежала дальше. Один раз оглянулась: Лерс бежал следом за мной. Молодец.
Я подбежала к очередному препятствию: над лужей из грязи была натянута сетка, под которой мне нужно было проползти, не коснувшись её. иначе я заработала бы штрафные очки. Плюхнувшись на живот, я прижалась как можно ближе к земле, опустила голову и поползла. Грязь заливалась мне в уши, за воротник. Хорошо, что коммуникатор я предусмотрительно оставила в комнате. Выбравшись из-под сетки, я, не обращая внимания на холод и капли грязи, стекавшие с меня, на крейсерской скорости бросилась к финишу.
– Семнадцать минут двадцать две секунды, – объявил механический голос мой результат.
Мне очень хотелось упасть на траву, как это сделали некоторые другие, но я не стала. Нье' Човдж говорил, что после такого бега надо походить и поразмахивать руками. Резко останавливаться нельзя.
После того, как бег закончил последний кандидат в кадеты, нас выстроили в шеренгу и объявили результаты. В этот раз мой балл был в десятке первых! Нье' Ходсек громко произнес:
