Пока я распихивал деньги по карманам, про себя тихо радовался, не веря своему счастью, что я не только вернусь живым, но и с деньгами и работой.
– Да и еще, позже тебя найдут и передадут точку связи. Как только получишь указания, начинай работать.
Я встал и собирался уже выйти, когда он напоследок добавил.
– Даже не думай меня кинуть. Еще ни у кого это не вышло.
На этом я вышел из столика. Там меня уже ждали и проводили до выхода, больше не было никаких сопровождающих
Так я попал в сильную и далеко не последнюю бандитскую группировку «Эдэма». Хоть жизнь моя и Анда стала легче, счастья она никому не принесла.
************
Время шло, а вместе с ним менялся я и моя жизнь. Работая на Шведа, руки мои оказались по локоть в крови. Одно радовало, денег платили много, и мы с Андом ни в чем себе не отказывали. У нас было все, о чем мы могли себе только мечтать, еда, питьё и крыша над головой. Деньги – это средство существования, но и их можно пустить в разное русло. Новые знакомства не в самых лучших кругах отравляют душу человека. Продажная любовь, наркотики и алкоголь вошли в нашу юную, жизнь.
Как оказалось, под пагубным влиянием моего окружения, Анд оказался в наркотической и алкогольной зависимости. В этом, как мне казалось, я винил себя. Анд был хорошим и добрым человеком, его пугало то, чем я занимался. Он забывался и сбегал от реального мира. Можно подумать, что он был слабым человеком, но нужно было быть там, чтобы понять, насколько он был добрым и какая у него была чистая душа.
Меня никакая гадость не брала, у меня был иммунитет ко всем токсинам. Однако, у меня была своя слабость, этой слабостью были шлюхи. Я перепробовал их сотни, а если точно всех, что были доступны в нижнем «Эдэме».
Швед не обманул меня, он дал мне работу. Работа палача упала на мои плечи. Связи помогали синдикатам творить всё, что им вздумается. Но и у них были свои ограничения и рамки.
Я стал привыкать убивать, если раньше мне приходилось это делать, чтобы выжить, то теперь это стало обыденностью. Ремесло, способ заработать на жизнь. Пытки, выбивание денег, расправа над конкурентами, все это стало моим коньком. У меня не было жалости или сочувствия. Это пугало не только врагов, но и многих из картеля Шведа.
Время шло своим чередом размеренно и спокойно. Жизнь стала превращаться в рутину, я стал привыкать ко всему и думал, что это будет длиться вечно. Но, мнимое спокойствие оказалось недолгим.
Это было обычное дело по выбиванию долгов. Какой-то торговец взял то, что было ему не по силам унести, и мне предстояло сделать так, чтобы он от всего отказался, переписав все свое имущество на Шведа.
Общение с ним было не долгим, но продуктивным. Мне пришлось тщательно над ним поработать, прежде чем он подписал электронный договор, по которому все его имущество переходило в собственность картеля.
Он истекал кровью, связанный на стуле. Его дальнейшая судьба меньше всего меня волновала, и я уже собирался уходить из его дома, когда послышались шаги на первом этаже. Квартира была двухэтажная и вход был этажом ниже, относительно того где мы находились.
Шум внизу поставил меня в тупик. Я не имел никаких сведений относительно его жены и его детей.
Подскочив к истекающему кровью полутрупу, я нанес ему несколько сильных ударов. Он застонал и еле приоткрыл глаза.
– Это твоя семья? У тебя есть дети? – Ответом было лишь безразборное мычание.
В этот момент дверной механизм зажужжал, дверь медленно поползла в верх. Внутрь вошла женщина с двумя детьми, мальчиком и девочкой.
Не успели её глаза открыться от удивления, как я уже сжимал её рот ладонью.
– Не ори. – Тихо сказал я её на ухо, – Вы мне не нужны. Ты меня поняла?
Она рыдала и слезы текли по тыльной стороне моей руки. Женщина быстро закивала.
– Сейчас я уйду и больше вы меня никогда не увидите. Ты меня поняла?
И снова быстрые и частые кивки. Я посмотрел на её детей. Малыши прижались к матери, крепко обняв её у меня под ногами.
– У тебя есть дети, живи ради них. – Я отпустил её и быстро пошёл к выходу. Перед тем, как уйти из квартиры, я остановился и выложил все деньги за заказ на прихожую. Затем я исчез.
Меня бил озноб. До этого дня я никогда не задумывался о том, что у тех, кого я убивал, были семьи, дети. Люди, которые их любили и ждали.
Придя домой, у меня никак не получалось прийти в себя. Я все смотрел и смотрел на свои руки. Может быть, я и в самом деле был бездумным орудием в чужих руках. Орудием, способным только и делать, что выполнять грязную работу палача.
Я ненавидел себя, хоть и не мог себе в этом признаться. Я считал мир, окружавший меня темным и недостойным, а себя я видел порождением этого хаоса. Но причем тут были невинные люди? На этот вопрос я не знал ответа, и он ставил меня в тупик.
В тот день я не нашёл ничего лучше, чем напиться и уехать в публичный дом. Я пытался забыться в алкоголе, но он не действовал на меня, как действовал на обычных людей. Я пил и пил, вливая в себя все новые и новые порции отравы.
Проснувшись на следующие «Эдемские» сутки, я направился домой. На подходе к блоку, где жили мы с Андом, я почувствовал неладное. Слишком долго у меня была роль охотника, а не жертвы. Поэтому присутствие Чистильщиков я обнаружил слишком поздно. Это было моей роковой ошибкой.
Чистильщики были единственным карательным органом в нижнем «Эдэме». Они не брались за дело пока им не заплатили, но стоило дать им достойную сумму и доказательства против обвиняемого, как его тут же ждала расправа. Они были всем для нижнего «Эдэма» и спецназом, и судом, который не умел прощать.
Я много слышал о них, но сам не видел ни разу ни одного из них. До этого дня.
Мы с Андом жили в одной из ста двадцати квартир, на шестом этаже. Блок был не самым богатым, но он был уютным и тихим.
Еще на входе в наш блок, в мою грудь ударил мощный луч, выпущенный из лазерной винтовки одного из бойцов чистильщиков. Отлетев на пару метров, я упал. Грудь безумно жгло, но не это не давало мне подняться на ноги. Я ждал, пока те, кто сидит в засаде выйдут ко мне.
Их оказалось четверо, и они были далеко не последними, из тех, кто ожидал меня в моем доме. Они были хорошо вооружены, одеты в легкую броню с темными шлемами.
Двое из них легли сразу, взявшись за свои шеи, двоим оставшимся пришлось по несколько ударов в шлем. После чего и они оказались на полу, заливая его своей кровью.
Я был в недоумении от произошедшего. Все мои мысли были прикованы к тому, что случилось с Андом, который остался в квартире.
Убив еще пятерых чистильщиков, я понял, благодаря каким заслугам они обладают такой непоколебимой репутацией. Она была полностью оправдана. Мне было чему поучиться, чем я и занимался.
Они не были живучими как я, быстрыми и сильными, но все их действия были чёткими и размеренными. Поэтому я словил еще несколько лучей и пару пуль в бок, что было уже довольно ощутимо. Это были не смертельные ранения, но многие органы были повреждены. Организму нужно было восстановится, но возможности не было.
У входа в нашу квартиру стояло еще два бойца, они не ожидали брошенной в них гранаты. После хлопка, от их тел мало что осталось.
Внутрь квартиры я влетел как бешенный. Однако я не успел. Квартира была перевернута, вещи были разброшены. В главной комнате, возле окна, появился силуэт. Это был главный чистильщик. Форма у него была с красными вставками. Шлем его имел другую форму и был выкрашен в алый цвет. Он ждал меня, в руке он держал пистолет, направленный на лежащего на полу Анда.
Два ножа вошли в руку, в которой чистильщик держал оружие. Пистолет выпал из искалеченной руки. Он завыл, схватившись за ручку одного из ножей. Тут же, еще два ножа воткнулись в сочленения брони на теле. Завыв, он было уже двинулся на меня. Прогремели шесть выстрелов, отстреливших ему колени. Громкий, душераздирающий крик наполнил комнату. Мне было все равно на истекавшего кровью палача. Я бросился к Анду.
Анд истекал кровью, он лежал голым. Все тело было покрыто ранами, его пытали. Он смотрел на меня. Слезы текли, заливая мне глаза. Я не мог смириться с его смертью. Анд был моей семьей, он был для меня всем, он был моей семьей.
– Они тебя искали. – Анд еле говорил, взгляд у него был пустым, он как будто смотрел сквозь меня, куда-то в известную только ему даль. – А я не знал где ты, да если бы и знал, все равно не сказал.
Я пытался зажать его раны, но их было слишком много. Жизнь медленно выходила из Анда, как кровь из его ран.
– Не старайся зря. – Его голос был еле слышен. – Дальше ты как-нибудь сам. Без меня.
Я не хотел его слушать, я все пытался остановить кровь, сочившуюся из его ран, но ее было слишком много. Анд умирал. Я не мог просто так смириться с уходом Анда. Я забрал множество жизней и вот теперь я прочувствовал на себе, что это такое. Слишком многое нас с ним связывало.
Его рука крепко меня схватила.
– Аксель… – Все его тело содрогнулось в предсмертной конвульсии, кровь толчками потекла изо рта, после чего тело его обмякло.
– Нет, нет! – Слезы заливали все, что я видел. Ярость и боль окутала мой разум. Ненависть поглотила душу. Я отпустил Анда на пол и бросился к Чистильщику.
– Тварь, сейчас ты мне все расскажешь. – Я опустился к лежащему бойцу, извивающемуся от боли, и схватил его за раненое плечо. Вытащив нож из раны, я засунул в отверстие два пальца. Он застонал и попытался вывернуться. Скинув с него шлем, перед мной открылось его лицо. Он был уже не молод.
– Кто вас заказал? Отвечай! – Я еще сильней сжал хватку, пальцы еще глубже вошли в рану. Замычав он еле слышно произнес.
– Это, не твоего ума дело.
– Ах, не моего значит, сейчас ты у меня запоешь.
И он запел. Все, чему я научился, работая палачом у Шведа, было испробовано на нем. В какой-то момент я думал, что он не расколется, но он был человеком и долго терпеть у него не вышло.
Правда оказалась горькой и жестокой, Чистильщиков наняла женщина. Женщина, мужа которой я заставил отречься от своего имущества. Заплатила она, как оказалось, с денег, которые я оставил ей и её детям. Однако шокировало то, что доказательства и улики на меня передал Швед.
Он предоставил верховному аппарату все, что только имелось на меня. Где я живу, как и с кем я общаюсь, он передал все улики на меня, он указал им на мое слабое место. Он рассказал им об Анде, о том, что он являлся единственным близким мне человеком.
Закончив с бойцом, дел у меня в квартире, как и в доме, не было. Перед тем как выйти я в последний раз взглянул на труп друга. Накрыв его простыней, я навсегда ушёл из того места.
************
Путь я держал в тот ресторан, где впервые увидел Шведа. Весь нижний «Эдэм» как будто вымер. Переходы между блоками были пусты, а магазины закрыты. Видимо, они узнали, что на уровне работали Чистильщики, никто не хотел вставать у них на пути.
Я был абсолютно один и никто не мешал сгорать моему сердцу в безумной, неистовой ярости, которую я испытывал к «Эдэму» и всем его жителям.
Подходя к ресторану, я решил не церемониться. Двух охранников у самого входа прошило несколько лучей, пущенных из лазерной винтовки. Немного постояв у входа, я наблюдал, как корчатся в агонии эти два человека. После чего спокойно вошёл внутрь.
Внутри меня уже ждали. Не успела дверь за мной закрыться, как тут же в место, где я стоял, полетели лавины свинца. Спрятавшись за одной из колонн, я бросил две гранаты в сторону стреляющих. Это поубавило их прыть. Я стрелял точно, каждый выстрел находил свою живую мишень. Когда последний охранник упал замертво, главный зал превратился в руины. Они знали, что я приду. В ресторане не оказалось людей непричастных к делам синдиката.
Зайдя за угол, где был главный кабинет Шведа, в мою сторону полетело два картечных выстрела. У меня еле получилось от них увернуться, и все-же несколько свинцовых шариков впились в мою грудь. Два выстрела и двое лучших людей Шведа упали замертво с простреленными головами.
Тяжело дыша, я стоял у входа в кабинет. Оставалось теперь только зайти внутрь. Сердце бешено колотилось в груди, разгоняя по телу огромные дозы адреналина. Собравшись с мыслями, я открыл дверь.
В нос ударил сильный запах спирта. Швед сидел за столом и смотрел на меня не отводя взгляд. Я поднял пистолет, чтобы его убить. Увидев это Швед заговорил.
– Ты – не человек. Нет, ты не можешь им быть. – Он отпил из бутылки, стоявшей на столе, несколько больших глотков. – Не пытайся даже пробовать стрелять. К моему сердцу подключен маленький детонатор. Стоит только перестать биться моему сердцу, произойдет взрыв.
Я ухмыльнулся.
– Мне все равно. Я не боюсь смерти.
Лицо Шведа перекосило в гримасе ненависти.
– Монстр, ты даже хуже, чем мы все вместе взятые.
– Не тебе судить. – После чего я нажал на курок.
Пуля вошла точно в переносицу. Голова Шведа резко дернулась назад, пуля прошла на вылет, забрызгав стену остатками того, что раньше было мозгами. Прошло несколько секунд, после чего весь блок поглотил огонь.
************
Тьма поглотила меня. Потом была пустота. Я думал, что умер, но потом стал слышен голос, человек что-то невнятно бубнил про себя. Вместе с ощущениями пришла безумная боль. Голова раскалывалась, все тело зудело и чесалось.
Кто-то разрезал мою руку. Открыв глаза, я быстро схватил руку с ножом. Даже не смотрев в сторону человека, я вывернул кисть с ножом и направил её к горлу человека. Удар пришёлся, чуть ниже подбородка, лицо в белой маске захрипело и сползло на пол.
Вскочив на ноги, я осмотрелся. Я был в морге, а точнее в блоке, где производили вскрытие трупов. Вокруг стояло несколько столов, но которых лежали тела, накрытые белыми простынями. Вдоль стен стояли длинные шкафы в которых находились другие тела. В блоке было холодно.
Мои руки и тело в нескольких местах были разрезаны, раны уже затягивались. В местах, где были ожоги, кожа начала облезать. Под коричневой коркой уже начинала виднеться молодая розовая кожа.
Посмотрев на тело в белом халате и маске, внутри меня что-то защемило. Врач не был ни в чем виноват. Смотря на безжизненное тело, я поклялся себе всегда избегать бессмысленных смертей. Больше я не буду убивать невинных.
С этой мыслью я стал искать какую-либо еду. Дико хотелось есть, живот урчал и мешал думать. Левый глаз заплыл и плохо видел, правая нога сильно пострадала и онемела.
Выйдя из операционной, я направился прямо по коридору. Блок был довольно большим, но мне повезло и никого на своем пути я не встретил. Побродив по коридорам, в итоге я набрел на небольшое помещение, как я понял, это была раздевалка. Порывшись в металлических шкафах, мне удалось кое-как одеться. Также я нашел какие-то объедки.
Как только головная боль улеглась, а голова начала думать, мне ничего не оставалось, как воспользоваться идеей Анда. Он мечтал сбежать с «Эдэма» и путь был только один, бежать на Землю. Нужно было вступить в ряды так называемых «Исследователей», по сути они были смертниками. Туда принимали всех, кто хотел. Но никто не слышал, что бы хоть одна экспедиция возвращалась.
Найти выход оказалось нетрудно. Возле выхода в комнатке сидел охранник, верный своему слову, я не стал убивать его. Как только он потерял сознание, я отпустил удушающую хватку и вышел на улицы «Эдэма». Как оказалось, прошло три дня после взрыва. Весь «Эдэм» был взволнован эти событием, всюду сновали патрули. Режим еще больше усилили, люди ходили с опущенными головами и все время осматривались.
Я залег на дно в трущобах. Несколько дней понадобилось моему организму, чтобы полостью восстановиться. Вся обгоревшая кожа слезла, а раны затянулись. Весь свинец из моего тела вытащили еще в морге. Все тело было покрыто шрамами и рытвинами.
Денег, что Анд прятал по строй привычке, хватило на взнос для вступления в ряды «Исследователей». Потом меня ждали испытания и тестирования. Мне повезло, им не хватало людей для следующей экспедиции.
По официальной версии мы летели для научных целей: нахождение материалов, проверка состояния почвы после войн. Но по факту это была банальная разведка для выяснения положения дел на Земле и грабежа того, что еще можно было украсть. Как сказали на инструктаже, за последние пятьдесят лет, еще не одна экспедиция не смогла вернуться.
В день вылета я в последний раз прошелся по трущобам. Я радовался, что в последний раз вижу это место. Даже если я умру, то хотя бы больше не буду видеть эти места. Знакомые места опечалили меня и вогнали в грусть, все мне напоминало об Анде. Сделав небольшой круг, я направился к корпусу отправки.
На Землю нас летело пятеро. Нам выделили одноразовый челнок, который что и мог приземлится и, возможно, вернуться обратно. К моему удивлению нас довольно неплохо экипировали, на всех были среднего уровня защиты костюмы, но нам не дали оружия. Также нам дали сумки с оборудованием, которое нужно было установить на Земле.
В челнок я зашел последним. Капсула для пассажиров была довольно тесной, все сидели крайне плотно друг к другу. Мое место было по середине прохода напротив входа.
Как только поручни упали на наши плечи, двигатели загудели под днищем. Весь челнок задрожал, после чего он тронулся. Мы хорошо чувствовали, как входим в атмосферу Земли. Обшивка затряслась, дикий гул заглушил все звуки. Нас вдавило в кресла, несколько моих спутников, не выдержав перегрузки, потеряли сознание.
В тот момент казалось, что челнок развалиться на части, но внезапно он перестал трястись. Двигатели заработали плавно. Это означало, что мы летели в воздушном пространстве Земли.
Все расслабились, ожидая мягкой посадки, но тут резко челнок затрясся. Вокруг стали слышны хлопки и взрывы. Все задергались на своих местах, пытаясь поднять поручни с плеч. Над нами замигали аварийные лампы.
– Вот, – Кричал один из сидевших справа от меня. – вот почему никто не возвращался. Они подставили нас! Они нас подставили! – Парень бился в панике, впивался ногтями в мягкую обивку поручня.
Сразу после его слов левый борт челнока разорвало от попадания снаряда. Внутрь ударил шквальный ветер, создавая всепоглощающий шум. Нас начало раскручивать как в центрифуге, все смешалось. Оборудование отрывалось и улетало в открывшуюся пробоину. После этого последовал сильный толчок. Челнок содрогнулся, меня дернуло и сознание мое потухло.
Очнулся я от ощущения дикого жара, который исходил откуда-то с боку. Сверху меня прижимал кусок обшивки корабля. Двигаться мне мешал не только кусок обшивки, но и крепления, которое плотно прижимало меня к креслу.
Как бы я не пытался выбраться, у меня ничего не выходило. Как вдруг кто-то извне пришел мне на помощь, отодвинув кусок, две пары рук помогли мне выбраться наружу.
Мне, жителю поднебесного «Эдэма», никогда не видевшего неба и бескрайних простор Земли, было тяжело принять то, что передо мной открылось. Я был счастлив и взволнован. Части нашего челнока были разбросаны по полю, на которое мы упали, но нигде не было видно тел. Небольшая опушка с деревьями, усыпанными желтой листвой, горели от попавшего туда двигателя.
Моих спасителей было пятеро, трое стояло подле того, что осталось от челнока. Двое что-то искали в обломках. Все они были одеты в серую форму, на головах у них были надеты противогазы и каски. За спинами висели какие-то странные ружья.
Как только двое нашли, что искали, один из них подошёл ко мне.
