– Юджин? – Риплай перевела внимание на девушку, надеясь хоть от кого-то добиться объяснений.
– Я не думала, что папа выпьет настойку…
– Понятно. Эксперементики в неучебное время плохо пахнут…
– Рипли, – примирительно пробормотал орфей, – я… ну, понимаешь… мы с Юджин… ну… короче…
Энрик поднял глаза на старушку, которая явно намеревалась выслушать всю историю до конца. Его немая просьба о помиловании не была принята.
Юджин тяжело вздохнула, прежде чем заговорить.
– Благородный вир Борди, мой дорогой папулечка, вбил в свою небритую голову, что я создана для брачного союза с неким страшилищем. Как его там? Мелони Диней… кажется. Нет. Дилун. А кто его знает? Никто 6его не знает! Знают только, что он живет ни на Бравике, ни на земле Рыцарей. Знают, что у него нет своего дома. И души, говорят тоже нет.
– Зря ты так о Мелони. – Риплай поправила очки. – Ну и…
– Что «ну и»? тетя Рипли, что бы вы сделали на моем месте? Папа решил нас сегодня представить друг другу.
– А что он ищет на Бравике? Мелони здесь не появлялся уже невесть сколько!
– Мой шибко умный папуля мотался к Норису. Он-то и сообщил (за кругленькую сумму, конечно же), что это страшилище сегодня объявиться здесь.
– А причем тут настойка кардии?
– А притом, что, если бы он меня такую увидел, то вся охота жениться разом отпала бы.
Риплай усмехнулась наивности этой девочки. Если бы Мелони задумал жениться… но скорее небо упадет на землю, чем Мелони решит связать себя брачными узами.
– Ладно, – тяжело вздохнула она, – посмотрим, что тут можно захимичить.
***
Мелони сковал ужас – он потерял Нору. Несмотря на все его усилия, она оторвалась во время разряжения сознания. Он лежал на ледяной корке какого-то озера и судорожно пытался сделать первый вдох. На небе была всего лишь одна луна. И она была не бардовой, а белой. Сначала Мелони списал это на нарушение зрения из-за полета, но шло время, а луна оставалась белой. Воздух наконец-то вошел в легкие. Жутко холодный. После третьего вдоха Мелони пронял кашель. Силы возвращались. Дилун подавил приступ. В голове кружились как назойливые мухи только две основных мысли: «Нора» и «Одна белая луна. Только одна. И белая».
Мелони сел и глаза его едва не вылезли из орбит: прямо перед ним возник вихрь фиолетовых светящихся крупинок. На земле широким кругом вспыхнуло голубое пламя. Оно постоянно росло. Не было музыки ветра, которая чаще всего сопровождала Мелони. Все происходило совершенно беззвучно, если не считать шелеста взметнувшихся снежинок и хруста льда, который лучился трещинами, бегущими в разные стороны от голубого огня, выросшего в человеческий рост. Крупинки сформировали силуэт, который тут же пришел в движение – подплыл к голубому краю и вытянул руку. За пределами пламени она выглядела вполне человеческой.
У Мелони отвисла челюсть: рука убралась назад. Силуэт (Дилун был уверен, что это женщина) вернулся к центру круга, из которого, спустя мгновение, галопом выбежали два серых, в яблоках коня. Жеребцы смачно фыркали и постоянно вставали на дыбы. Огонь померк и растворился в воздухе. Навстречу Мелони, смущенно улыбаясь, шла преобразившаяся Нора. Вместо прежних остатков одежды, на ней была преотличнейшая туника и широкие белые брюки, обвивающие правильные, длинные ноги при каждом шаге. Черные волосы, чуть длиннее плеч, держал серебристый обруч с алым камнем на лбу.
Мелони поперхнулся. Он был в совершенной растерянности: похоже, этот самородок может оказаться намного, очень намного дороже такого отшлифованного камушка, каким был он сам.
– Нора?
Она улыбнулась еще шире.
– Ну, как лошадки?
Мелони почувствовал, как волосы на загривке встают дыбом.
– Это ты их нашла? Где? Как?
– Там. – Нора неопределенно пожала плечами, – я подумала, что пригодятся лошадки. И услышала, что они рядом. Потом ты куда-то пропал, и появились эти красавцы.
– Ты хоть понимаешь, что сделала? – Мелони поднялся на ноги и, отчаянно жестикулируя, пытался объяснить Норе, что она все-таки натворила.
– Подожди, но ведь это ты вывел меня из камеры!
– Но завершила ты все самостоятельно. Кроме того, вот эти, – он кивнул на жеребцов, – появились тут по одной лишь твоей прихоти.
Кони явно нервничали. Они прекратили вскакивать на дыбы и метаться, но постоянно закладывали уши и беспрестанно беспокойно ржали.
– У меня в голове настоящая каша. – Обреченно вздохнула Нора и потерла виски.
– Не у тебя одной. Подожди-ка… – Мелони обернулся к лошадям. На этот раз он более внимательно их разглядывал. Между густых бровей залегла складка. Выражение лица становилось все более мрачным. Он схватил Нору за руку и потащил к заснеженному берегу.
–Что случилось?
– Молись, женщина. – Мелони всматривался в разбитый трещинами лед, который надсадно скрипел под их ногами. Он мог в любую минуту расколоться. Именно это не давало животным успокоиться.
Лед захрустел еще сильнее и перепуганные жеребцы во весь опор понеслись к берегу. Лед треснул и разошелся. Лошади успели перескочить провал, но корка под их тяжестью продолжала трескаться. Кое-как, по грудь в воде, они все-таки выбрались на пологий берег, тяжело дыша.
– Плохо молилась. – Мелони с грустью пнул маленькую льдинку. Расстояние между их льдиной и льдиной берега начинало расти.
– А если переплыть? – Предложила Нора, но осеклась, наткнувшись на суровый взгляд Мелони.
– А какого лысого черта, разрешите спросить, мы вообще тут делаем?
–Стоим. – Нора наивно хлопнула ресницами.
Мелони указал рукой на черное ночное небо. – Видишь?
–Вижу, – согласилась она.
–Луна?
–Луна.
–Одна?
–Одна.
–А должно быть две!
–Две?
–А ты думала сколько?
–Одна.
–Тогда все ясно, – Дилун произнес про себя несколько крепких выражений, употребляемых только в крайних случаях. Таких, как этот. Они оказались совершенно в другом мире. Мелони боялся даже подумать, что это могло значить. Девчонка была определено сильнее его. Ведь две лошади! Дилун двоих человек (помимо себя) выдерживал с большим трудом. Да потом месяц мучился с головными болями. А эта… Мало того, что приперла этих жеребцов, так еще занесла неведомо куда. Мелони внезапно понял, что ужасно продрог. Нора же, как ни в чем не бывало, мечтательно наблюдала за серыми жеребцами.
«Нарвался парень» – сочувственно шепнул ангел хранитель Дилуну.
–Да-а… – задумчиво протянул Мелони. Лошади, носились по заснеженному полю, пытаясь согреться. Под белой луной, на белом покрове белые кони. А вокруг черное небо. Иссиня черное. И серебряные звезды. И серебряная туника Норы. И черные, Иссиня черные волосы, обрамляющие белое лицо. От губ поднимается легкий пар дыхания…
Нора чувствовала на себе пристальный взгляд, по этому утроила внимание, обращенное к жеребцам. Картина и вправду захватывала, но не тогда, когда на тебя смотрят так же, как на эту захватывающую картину.
Да что она, виновата, если увидела лошадей и позвала их за собой? На самом деле Нора понимала – все намного сложнее. И оторвалась от призрака только потому, что все это когда-то уже знала и умела этим управлять. И то, что они находятся здесь результат ее эксперимента. Нора почему-то хотела попасть сюда. Сначала сюда, а потом на ОГОС.
Этот мир Нора помнила по тому фрагменту, всплывшему в памяти благодаря призраку.
–Ну что, может, пойдем? – нетерпеливо обернулась она. В глазах призрака было какое-то странное выражение, которое тут же исчезло.
–Куда? – тут же безнадежно махнул он рукой.
– Туда. – Нора махнула на обширное ледяное поле за его спиной.
–Я не самоубийца. Он же в любой момент растрескается как новогодняя игрушка от щелчка молотком.
«Не хочешь, как хочешь. Сиди тут»– подумала Нора. Нора развернулась и пошла. Она чувствовала, как лед дрожит и трескается. За пазуху забрался маленький страшок и вцепился в сердце. Вместо того, чтобы вернуться назад, Нора прибавила шаг, надеясь миновать опасное место. Раздался хруст, и лед под ногами проломился. Страшок моментально вырос и превратился в настоящий страх. Тело обдало холодом, руки вцепились в край льдины, который тут же обломился. Нора хлебнула студеной воды и тут же ее выплюнула.
Ее спутник, услышав плеск воды, обернулся и застыл от неожиданности. Нора почувствовала, что ее тащит под лед. Она закричала и снова попыталась ухватиться за край льдины.
– Ни в коем случае не ныряй. – донеслось до нее сквозь плеск воды. Призрак распластался по льду и полз к ней. Через мгновение он сжимал в своих ладонях мокрые, холодные руки Норы.
– Смотри мне в глаза. Мы уходим отсюда.
Нора, вцепившись в призрака, замерла в ледяной воде, которая отразила неясное мерцание фиолетового света.
Придя в себя, Нора открыла глаза и моргнула несколько раз, восстанавливая четкость. Вокруг… Вокруг пестрело благоухающее море цветов. Нора с наслаждением вдыхала умопомрачительные ароматы и желала только одного: чтобы это никогда не кончалось. Она сладко потянулась, и ее рука коснулась чего-то холодного и мокрого. Нора в испуге вскочила на четвереньки и развернулась. В высокой, шелковистой траве лежал ее призрак. Он действительно был похож на приведение: бледные – бледные, чуть впалые щеки, и никаких признаков жизни.
–Эй! – тихо окликнула она его. Никакой реакции. Нора осторожно дотронулась до его лица. Холодное, но не окоченевшее. В памяти всплывали уроки, которые ей давали Учителя. Нора содрогнулась, но эти знания были необходимы.
«Одной рукой зажать нос, другой надавливать на грудную клетку. Нора открыла рот призрака и вдохнула в него воздух. Затем еще, еще, еще… У Норы закружилась голова. Она ужасно устала. Призрак не подавал признаков жизни, но еще не время отчаиваться. Неизвестно откуда взявшаяся уверенность, что призрак нуждается только в дыхании, перешла в торжество, когда тот, наконец, то вдохнул сам. Нора взвизгнула и приподняла его голову и плечи. Она, вне себя от радости, гладила мокрые черные волосы и смуглое бледное лицо.
–Живой! Хороший мой!
Дыхание призрака набирало силу. Из судорожного, оно стало более спокойным. Веки затрепетали и приподнялись. На Нору смотрели мутные, темно-карие глаза. Он что-то просипел. Нора нагнулась и с трудом разобрала слова.
–Кажется я забыл представиться… Меня… Зовут Мелони.
Нора крепко прижала к себе его головы и ее щеки обожгли две горячие капли. Она удивленно дотронулась до своего лица… Слезы? Это что-то новое! Нора была уверена, что разучилась плакать. Пока была ТАМ.
–Здесь друзья, – еле слышно сказал призрак – Мелони. – Позови кого-нибудь. И… осторожней с цветами, иначе Риплай и ее выводок тебя четвертует.
–Я тебя не оставлю, Мелони!
–Ты хочешь, что б я сдох? – Голова призрака бессильно мотнулась, -иди. Пожалуйста, быстрее!
Нора, бережно уложив Мелони на траву, собралась, было осточертело ломиться через кустарники, но, вспомнив предупреждение, осторожно выбирала дорогу. Она шла уже несколько минут, путаясь идти ровно вперед, что бы суметь вернуться к Мелони и привести помощь.
Деревья здесь чередовались с аккуратными тротуарчиками из серого красивого камня. Нора не решилась пойти по одному из них, боясь потерять направление. Терпение иссякало. Наконец вдалеке мелькнула какая то постройка, и Нора, со всех ног побежала туда. Внезапно перед ней возникло синее лицо. Желтые глаза широко раскрылись. Нора в ужасе, метнулась в сторону, и вслед ей раздался пронзительный визг. Визг испуганной девчонки. Нора обо что то споткнулась и растянулась на земле, больно ударившись ладонями и животом. Не смотря на это она снова встала на ноги. Кое как уняв дрожь и страх, Нора заставила себя вернуться. Ведь Мелони говорил, что тут друзья, значит бояться нечего.
Из-за ярко красных шаровидных цветов показалось синее лицо.
–Как ты меня напугала! -произнесла странная девчонка. Она была моложе Норы. – Я думала, что это то страшилище!
–А здесь есть страшилища?
Девчонка замотала головой.
–Только одно. Дилун называется.
–Оно очень опасное? –Нора ,на всякий случай, осмотрела ближайшие заросли.
–Да так… для кого как. А для меня очень.
–Ты от него тут прячешься?
– Я? Прячусь? – девчонка захихикала. – Нет, не прячусь. Я из дома вышла кое-что для салата нарвать.
– А у тебя дома еще кто-нибудь есть?
– Батек, тетя Рипли и еще куча оболтусов.
– Оболтусов? А кто это? – Нора впервые слышала это слово, – А кто это?
– Ну… бешеные такие… орфеи… равнозначно.
– Послушай, тут одному человеку очень плохо. Ему срочно нужна помощь знающего, опытного специалиста.
– Стой тут. – Девчонка рванула к дому, но остановилась, – Хотя нет, лучше ты иди. А я пока посмотрю, чем помочь. Тетя Рипли сразу поймет. Она добрая. Где этот твой человек?
Нора наскоро объяснила, сколько и где шла. Описала наиболее запомнившиеся участки пути. Девчонка тряхнула головой и скрылась в зарослях.
К тому времени, когда подоспели Риплай с подмогой, Юджин успела влюбиться в прекрасного незнакомца, беспомощно лежавшего в траве. Для начала она дала несколько кругов, вокруг поляны, где он «отдыхал», потом подошла ближе и уже не могла оторваться от его лица. И фигура у него… Не орфеям с ним тягаться. Он вполне мог сойти за рыцаря треугольника. Кажется незнакомец был «в отрубе», как обычно говорит Энрик. Может даже и к лучшему. Юджин сделала еще несколько шагов, и сердце тревожно забилось в груди. Разум совершенно затуманился. Она никому его не отдаст. Это ее человек. И точка.
***
Мелони услышал осторожные шаги и приоткрыл один глаз. Ему было уже лучше, но он тысячу раз поклялся, что никогда, никогда в жизни не пойдет больше в другой мир с женщиной. Особенно с такой, как Нора.
На него смотрела странная синяя физиономия с желтыми глазами. Мелони моргнул несколько раз, но это не помогло – физиономия не исчезала.
«Куда она на этот раз меня затащила?!» – Мысленно взвыл Мелони. Но набор запахов упрямо твердил ему о том, что он в Бравике.
Мелони всмотрелся в это странно знакомое лицо. И специфический синий цвет показался ему странно знакомым.
– Юджин?!
В ответ девчонка глупо улыбнулась, продолжая таращиться на него осоловелыми глазами. Ну кто кроме нее мог налакаться кардии? Более того, когда она сделала это в первый раз – ей было пять лет. Лицо ее с тех пор мало изменилось. Да и характер, похоже тоже. Опять, наверное, занятия собралась прогуливать.
