– Думаю.
Просто Дед:
– Это хорошо. Полезно.
Одри:
– Шутите?)
Просто Дед:
– Нет. Я чувствую людей. Сейчас уверен, что тебе нужна моя помощь.
Женя уже не удивлялась – она опешила от такой проницательности и списала это чудо на особенность все того же виртуально общения, которое обостряло природную интуицию.
Просто дед:
– Рассказывай. А если хочешь, давай встретимся. Заодно заберешь новую партию фотографий. Забрал у своего знакомого, помер, родственники побросали альбомы в пакет и выставили у мусорных ящиков перед домом, я забрал, вспомнил про тебя, спасительницу чужой памяти. Заберешь?
Одри:
– Конечно! Когда можно заехать?
Просто Дед:
– Сегодня.
Одри:
– Может лучше завтра? – переться вот так сразу не хотелось. Шлепнулась новая ссылка.
Просто Дед:
– Читай. Дело твое, можно и завтра. У каждого своя судьба.
Женя открыла ссылку и увидела сообщение о новой жуткой находке. На этот раз журналист сообщал кое-какие подробности. В частности, высказывалось предположение, что преступник знакомился с жертвами в интернете, возможно, на сайтах знакомств или как-то иначе, мог скрываться под видом виртуального друга. Все было, как в прошлый раз, но добавилась одна деталь. Рядом с останками жертв стали находить куличики из песка. Сначала из приняли за домики кротов, но конусы были необычной формы, нехарактерной.
– … Потом наверняка, подумали, что это взрывное устройство, позвали саперов, они, собственно и вскрыли эти куличи, а там кое-что интересное.
Одри:
– Что?
– Просто Дед:
– То, что раньше принадлежало трупу. Осмотрели прежние места, где находили тела. Куличики были и там, сначала не заметили, затоптали, а когда раскопали, то…
–Одри:
– И…?
Просто Дед:
– зачем тебе эти подробности?
Одри:
– ЧТО ТАМ или ухожу
Просто Дед:
– Фаланги пальцев. Довольна?
Одри:
– Об этом не сообщалось…Может вы все придумали, чтобы меня заинтриговать
Просто Дед:
– Это улика, которая информирует о почерке.
Одри:
– Чьем
Просто Дед:
– Встретимся, расскажу
Одри:
– Хорошо, приеду.
Они встретились и проговорили до утра. История оказалась и правда любопытная тем, что от подробностей стало жутко, а перспектива встретиться с автором "песочных инсталяций", как оказалось, была весьма вероятной. Все жертвы внешне напоминали Жене ее саму. Почему она так подумала – не знала сама, интуиция, чутье. "У нас есть нечто общее, если пойму, смогу его поймать. Было бы здорово. Дед поможет…".
Она не ожидала от себя, что вдруг снимет очки. Встретив спокойный взгляд Олег Петровича, уберала и маску с шарфом
– Могу снять парик. Тут жарко.
– Как хочешь, – ответил Олег Петрович. – За свою жизнь я такого навидался, что все воспринимаю, как факты. Твои факты пробуждают мой профессиональный интерес. Поделишься или нет, зависит от степени доверия между нами. Я правильно рассуждаю, Одри? Мне нравится твой ник. А я кроме «просто деда» ничего лучше не придумал, – он сменил тему.
***
Сидя в кафе в ожидании встречи с «Дени», она прокручивала в голове все, о чем ей говорил Олег Петрович. Но толку от этого сейчас было мало. Мысли разбегались. Ей оставалось уповать на инстинкты и молиться, что Олег Петрович смог убедить своих коллег, что они напали на след того самого маньяка и ведут свое собственное расследование. Представив, как это прозвучит, Женя поняла, что ни один здравомыслящий человек в такую чушь не поверит. на пенсионера-отставника посмотрят как на выжившего из ума дурачка. О ней говорить нечего – подранок, суицидница, явно не все дома послепережитого. По обоим дурдом плачет.
Ей стало страшно. Паника начала затягивать ее в бездну. Падение не продлилось долго. Женя сомкнула веки и пробудила в себе ощущения, которые убивали ее тогда, выжигали иллюзии и надежды что-то кому-то доказать. Если «Дени» не тот, кем хочет казаться, она это выяснит. Если он будет угрожать ей, она его убьет. Дед не даром дал ей нужные наставления, знал, что могут пригодиться. Он многое узнал о ней тогда.
– Бедная девочка, ты сделала из себя машину для убийства и ищешь применения своим навыкам. Тебе повезло, что мы встретились. Это такое везение, как и то, что ты выжила тогда.
– Зачем вам это? Я конченый человек. Сама во всем виновата.
– Дура ты, а не конченный человек. В тебе такая мощь, я сразу почувствовал это, когда впервые увидел. Но одной тебе не справиться. Зло, которому ты решила бросить вызов, тебя перехитрит. Я тебе нужен, мой опыт и навыки.
– Прикольный тандем, – улыбнулась Женя, заметив, как оживилось лицо Олега Петровича.
– Значит, принято. Ничего, девочка моя, мы еще повоюем, – следователь-отставник посмотрел на изуродованное лицо Жени с такой нежностью и симпатией, что она не выдержала и заплакала – впервые с тех пор, как с нее сняли повязки и она тайком пробралась в туалет и увидела себя в зеркале. У нее случилась истерика. После этого Женя смотрела в зеркала только после того, как надевала очки и маску…
Олег Петрович помог ей принять себя и все, что с ней произошло. В добавок ко всем плюсам общения, в ее жизни появился настоящий драйв. В нем не было надрыва, только осознание правильности выбранной цели и то, что теперь она не одна.
***
«Дени» или тот, кто скрывался за этим ником, сейчас смотрел на Женю с прищуром и улыбался, но она видела в его глазах настороженность. Женя убрала руку, но сделала это медленно, так, чтобы он не усомнился в ее уверенности в себе.
– «Если он предложит поехать к нему, настаивай на том, что у тебя есть подходящее место», – Олег Петрович предложил свою дачу. Она находилась недалеко от города. Дом был окружен сосновой рощей и до ближайшей дачи расстояние было не меньше трехсот метров.
– «Я буду рядом».
– «А если он нормальный и я своими подозрениями обижу человека? Как быть?»
– «На твое усмотрение, девочка моя. Выключишь свет, если что и наслаждайся общением», – наставлял Олег Петрович, а сам не сводил с нее глаз, понимая, что раскрепоститься настолько Женя скорее всего не сможет. Все эти годы она настраивала себя на одиночество и близость для нее сейчас была лишь частью разработанного ими плана – узнать, кто такой «Дени», что случилось с «Чайной розой» и нет ли связи между ними и теми убийствами. Олег Петрович сам не понял, когда оказался на этом «бешенном паровозе», вызвавшись быть машинистом вместе с той, кто по собственной глупости однажды разожгла это адское пламя. Он удивлялся другому. Разве ему было мало тех папоксо старыми делами, что стояли у него дома, пылились и не думали приоткрывать свои тайны; что он как одержимый "вцепился" в какую-то мутную историю да еще в такой компании.
Проработав всю жизнь сыщиком, он уже понял истину – нет ничего случайного, а если что-то таким кажется, присмотрись и увидишь закономерность, которая и есть недостающее звено. Проследив историю своего знакомства с Женей, он выделил один фактор – старые фотографии. У него было то, что интересовало ее – это повод, но не причина. Она крылась в другом и возможно, в его прошлом. Прошло уже достаточно времени, а он таки не признался Жене, что в его "щедрости" и легкости, с какой он расстался со старыми фотографиями была своя корысть.
Уловив чутьем, которое его никогда не подводило, он понял, что хобби его новой подруги может оказать ему услугу. Петрович много лет обдумывал план, как можно было забросить в сеть свою "сеть" – подборку старых фотографий, которые играли важную роль в прошлых делах, оставшихся нераскрытыми. Они теоретически могли сработать в качестве приманки. Женя согласилась и сделала это, не подозревая о "коварстве" Деда. Он испытывал угрызения совести и дал себе слово, что все расскажет. Ждал подходящего ммента. Но события развивались быстрее, чем он планировал и все потому, что Женя была не просто молодой, но и мотивированной ,нацеленной на то, чтобы доказать миру – она это она и даже больше. Только такона могла компенсировать свои претензии к прошлому. У Петровича с прошлым были свои счеты. Он тоже надеялся взять реванш, но в чем и какой – старался не думать, полагаясь на случай. Он был уверен – в его "сеть" обязательно попадется недостающее звено, которое поможет раскрыть тайну, закрыть, если не дело, то гештальт, наверняка.
Глава 6
Женя пропустила момент и не поняла, что именно повлияло на Дени. Он вдруг отдернул свою руку, пристально посмотрел на нее, потом встал и быстрым шагом направился к выходу. Женя растерялась. Что делать? Бежать за ним? Но как она объяснит такую настойчивость? Никак. Потому она решила просто проследить, куда Дени пойдет, хотя надежды, что она сумеет оставаться незамеченной, было немного. Женя махнула рукой официанту, но он ее проигнорировал. Тогда она встала, прикинула, сколько могло стоить то, что она успела заказать, положила на столик несколько купюр и хотела уйти. Но не тут то было, вредность официанта она недооценила.
– Мадам, куда вы? А заплатить не хотите?
Женя не сразу остановилась, но ее тронули за рукав.
– Кажется, это вас. Вы забыли заплатить.
Она повернулась и посмотрела на парня, который стоял рядом.
–Гел?
Это был он, хотя довольно сильно изменившийся – осунувшееся лицо, ранняя седина прибавляли возраст. Женя заметила все эти перемены. Теперь Гел ничем не выделялся среди остальных, в отличие от нее.
– «Когда-то я хотела тебе что-то доказать», – Женя с недоумением смотрела на Гела и снова подумала о том, что в молодости дури несоизмеримо больше, чем разумных решений. Она пожалела, что в те годы у нее не было такого друга, как Олег Петрович. Хотя это было бы еще более странно, чем то, что она наделала столько ошибок, одна из которых едва не стала фатальной.
– Женька! Это ты? Блин, я б тебя ни за что не узнал!
– Если бы я была без очков и маски, думаю, узнал бы, – хмыкнула она в ответ и поправила небрежно шелковый шарф, заправляя его под капюшон.
Ген ничего не сказал на это. Вероятно, не нашелся. Его можно было понять. Он помнил, что лицо Жени сильно пострадало. Что она имела ввиду – что он узнал бы ее по безобразным шрамам или потому, что они исчезли? Но это невозможно, если только она не сделала дорогостоящую операцию. Судя по плотному камуфляжу, Женя хотела напомнить про шрамы и про все остальное. Значит, не простила.
Неловкое молчание затянулось. Женя была раздражена, поскольку Ден наверняка успел скрыться. Разговаривать с Гелом ей было не о чем. А его желания ее интересовали еще меньше.
В это время подошел наконец разобиженный официант.
– Деньги на столе, – проговорила Женя устало потому, что предвидела продолжение.
– Нет там ничего, – съехидничал парень, глядя на свое отражение в жениных очках.
– Давай я заплачу, – предложил вдруг Гел.
– Еще чего, – ответила Женя. – День были под чашкой. Если ты их спер, пеняй на себя.
– А ты докажи, – его наглая улыбка окончательно убедила Женю в том, что ей придется задержаться и проучить нахала.
– Хорошо, как скажешь. Где будем доказывать?
Парень растерялся и даже смутился.
– Да ладно, – успокоила его Женя, – натурой расплачиваться не будешь. Я только тебя обыщу. Про спецагентов слышал? Ну так вот, тебе не повезло, ты нагрубил одному из них. А теперь идем, у меня нет на тебя больше времени. Впрочем, если хочешь, может просто внести эти деньги в кассу и разойдемся миром. Ну так как?
Официант не знал, что делать. Странный вид девушки мог таить любые сюрпризы. Ее уверенность в себе наводила на мысли о том, что он погорячился. Но как выйти красиво из этой ситуации, не знал и потому ляпнул:
– Деньги плати-те и уходите, пожалуйста, – добавил на всякий случай.
– Ок. Показывай, где подсобка, я там заплачу
Женя пошла в сторону двери, на которой была табличка «Служебное помещение».
Гел пошел было следом, но Женя его остановила:
– Посиди тут. Я быстро.
Она и правда вернулась буквально через минуту.
– А где официант?
– Не знаю, – ответила Женя. – Где-то там. Гел, ты извини, но мне некогда. Думаю, нам с тобой не о чем говорить. Скажи, где Вика, у меня к ней есть дело.
– Вика? Ты разве не знала, что с ней?
– А что с ней и почему я должна об этом знать. Как ты помнишь, у меня были свои проблемы.
– Ну, да, конечно. Вика… она в пансионате для инвалидов, кажется, где-то в Подмосковье, точно не знаю.
– Что с ней? Она вроде ничем не болела. Собиралась поступать в мед, если не ошибаюсь.
– Да, что-то такое помню, но не знаю, поступила или нет. До меня дошли слухи, что она сначала куда-то пропадала, потом вернулась и выбросилась из окна. Вся переломалась, но выжила. Долго лечилась. Родители поместили ее в тот пансионат. Там и осталась. Не захотела возвращаться, чтобы ее не жалели.
– Что так?
