Рейден устало вздохнул, но в воздух взлетела маленькая огненная сферка, слегка освещая комнату. Он лежал, смотря на потолок, откинув одеяло. Аста на секунду залюбовалась точеным профилем наглеца.
— Спрашивай, — голос вернул ее в реальность.
— Не знаете, кто жил в этой комнате раньше? Все эти рисунки… В других комнатах такого нет, я мельком видела.
— Сианна, она рисовала. В руинах старого корпуса академии в восточной части города осталась библиотека. Девчонка там каждый стеллаж расписала.
— Она еще в академии?
Герцог на секунду замер:
— Она в Форте Грез.
Асту бросило в жар. Потом в холод. Даже ладони вспотели. Форт Грез был живым кошмаром для любого существа, получившего дар. Будь то человек, эльф, дракон, да кто угодно. Одинокий остров посреди великого океана, окруженный крепостью и таким количеством магических щитов-куполов, что никакими заклинаниями и ритуалами не пробить, ведь над защитой трудились сильнейшие маги этого мира. Место, куда отправляли тех, кто полностью потерял связь со своей силой, и откуда не было спасения. Стало очень страшно. Не за себя, хотя и за себя тоже. Но больше — за Иллая, хоть он и предпочитал ее ненавидеть, за Бьянку, даже за Эннариона.
— Вы там бывали?
Герцог, кажется, кивнул, но промолчал.
— Можно еще вопрос?
Кивнул, теперь точно.
— Что случилось с Иллаем? Почему он…такой?
Рейден молчал. Аста уж подумала, что разговор окончен, но тот подал голос:
— Что в Килденгарде говорят?
Хороший вопрос. Аста попыталась вспомнить все, что слышала. Правда, в память врезалось только одно. День, когда она узнала, что принц Иллай погиб. Поэтому решила ответить честно. Пожала плечами, знала, он видит, и сказала:
— Мы дружили чуть ли не с рождения. Мне тогда едва исполнилось пятнадцать, мы, кстати, родились в один день. Моя бабушка Фейсса-хан всегда говорила, что наши жизни связаны золотой нитью судьбы. Той, что, куда бы ты ни шел и какой бы путь ни выбрал, никогда не порвется. И те, кому повезло получить этот дар от древних богов, всегда найдут друг друга.
Слезы навернулись на глаза. Добавить ей было нечего, историю она и правда знала в общих чертах. Королевская семья погибла, а Эльсинор стал частью Килденгарда. Желания узнать больше Аста никогда не испытывала, слишком больно было вспоминать принца.
Герцог это, похоже, понял и внезапно разоткровенничался:
— Я тогда только закончил академию и поступил на службу к Шантилару, но еще до того, как началась война, получил ранение… Весьма серьезное. Два месяца провалялся без сознания, эльфийские целители меня выходили, но я не успел. Когда очнулся и перенесся в Эльсинор, тот уже пал. Шантилар погиб на поле боя. Кассею взяли в плен и казнили. По приказу папаши твоего благоверного, между прочим. Принц остался во дворце, защищать мать и сестер. Но куда там… Пятнадцатилетний мальчишка против одного из сильнейших магов континента. Мерзавец убил Манделу и близняшек на глазах у Иллая. Но самого принца добить не успел, тот от горя потерял контроль над силой. Его светлость струсил и убрался в портал. Когда я добрался до дворца, пол Эльсинора полыхало. Пришлось огреть принца по голове рукоятью меча… Он потерял сознание, и все закончилось.
Внезапно герцог повернулся к ней лицом:
— Вы собрались замуж за сына чудовища, который уничтожил всех, кто был дорог Иллаю. У принца есть все основания вас ненавидеть.
Аста чуть не плакала:
— Вы жестокий человек, герцог.
— Не путайте честность с жестокостью, Астория. Можете не верить, но вам я желаю только добра. Отец вашего без пяти минут мужа мерзавец, каких свет не видывал.
— Винсент не такой.
— Буду рад, если это окажется правдой.
Вот и поговорили. Аста отвернулась и натянула шкуру аж до самых ушей. Герцог, конечно же, понял, что разговор окончен, и потушил сферу. Но сон так и не шел. Перед глазами стояла семья Иллая. Сияющий словно солнце, искренний, теплый король Шантилар. Вероятно, первый в истории Эльсинора правитель, который воинственным эсгарам пришелся по душе. Кассея… Тогда ей было двадцать, столько же, сколько недавно стукнуло Асте. Она была воительницей и отнюдь не леди. Наполовину эсгарка, наполовину кессарийка. Дочь Шантилара от его первой жены Эйсайи, умершей при родах. Рыжая, зеленоглазая. Кассея была такой красивой, что в детстве Аста даже стянула у принцессы заколку, в надежде стать хоть чуточку на нее похожей. Вторая жена Шантилара, мать Иллая, королева Мандела. Живая, с горячей кровью и добрым сердцем, настоящая королева. Мандела вырастила Кассею как родную дочь. Близнецы Айна и Наренна. На момент гибели им было всего три года.
— Скажете, что не знали? — Герцог, оказывается, тоже не спал.
— Не знала о чем?
— Что Гордон лично расправился с королевской четой…
Как же. Знала, хоть в детали и предпочитала не вдаваться. Потому и Винсента к себе не сразу подпустила, несмотря на то, что он ей очень и очень сильно нравился. Почти год он добивался ее расположения, невзирая на то, что чуть ли не каждая девица в академии буквально не давала ему прохода. Был терпелив, вежлив, галантен и очень нежен. И Аста сдалась. Да и вообще, разве виноват Винсент в том, что ему такой отец достался? Но оправдываться перед герцогом она не собиралась. Тот же понял ее молчание по-своему и презрительно процедил:
— Собственно, что и требовалось доказать…
Сна не предвиделось. Аста молча встала, накинула на плечи шаль, засунула ноги в сапоги и вышла из комнаты. Герцог останавливать ее не стал, лишь недовольно повернулся на другой бок. И хорошо. Терпеть его общество Аста была не в настроении. Подумала, что надо бы найти кладовую и добыть сапоги подходящего размера. Форма поменьше, чтоб по фигуре сидела, а не мешком висела, тоже не помешала бы.
ГЛАВА 12. БЕС
Кладовая была набита под завязку, а вот кладовщика похоже в академии и вовсе не было. Иначе откуда такой беспорядок? Ящики и мешки со всякой всячиной были попросту свалены в кучу. Замка на двери тоже не имелось. Заходи, кто хочешь, бери, что хочешь… Не иначе. Засучив рукава, Аста пустилась на поиски и спустя час таки обнаружила и нормальную форму, и сапоги. Заодно прибралась немного. Потушила свет и собралась уходить, когда воздух у самой двери «задрожал». Разрыв. Удачно она зашла. Только бы сила не подвела. Стихия отозвалась на удивление быстро и даже не капризничала. Огненные вихри послушно материализовались на ладошках, готовые к бою. Тревога оказалась ложной.
Разрыв, конечно, был. Но вывалилось оттуда нечто знакомое. Кубарем прокатилось по кладовой, недовольно каркнуло и принялось приводить в порядок потрепанные перья. Только его здесь и не хватало.
— Ты что здесь забыл?
Ворон обиженно каркнул и взлетел повыше, устроившись на нагромождении ящиков с припасами. Вот же зараза.
— Ладно, ладно. Я рада тебя видеть.
— С этого и надо было начинать…
Неужели. Голос прорезался. Аста уж было подумала, что опять неделю будут играть в молчанку.
— Эфи, как ты сюда попал?
— Хозяин прислал… Сказал, что нашей Астории здесь не рады. А Эфи сильный бес, Эфи наведет тут порядок.
Вот уж спасибо. Говорящая ворона непременно произведет настоящий фурор в академии. Можно попытаться засунуть его обратно в разрыв, пока не захлопнулся, но бес был на редкость обидчивый. Да и грустно ей здесь одной.
— Хорошо. Оставайся. Но можешь, пожалуйста, обратиться во что-то попроще… Вряд ли кто-то поверит, что у аристократки из Килденгарда есть домашний ворон, с которым она никак не может разлучиться.
Бес задумался:
— Кот подойдет?
— Более чем. Только не черный, умоляю.
Желание было исполнено мгновенно. Бес обратился в диво дивное, чудо чудное. Судя по всему, исключительно черные коты и вороны у Эфи получались сносно.
— Что? Опять не то? — обиженно протянул бес.
Еще как «не то». Это и на кота-то с трудом тянуло. Огромный, размером с гончую собаку. Шерсть длинная настолько, что «кот» очень даже походил на метелку для пыли. Еще и серо-голубая. Морда внушительная, с классическими «тигриными» полосками, только белыми. Все это великолепие довершал чуть ли не метровый пушистый хвост и большущие уши с кисточками на концах. Но что поделать, сама просила «не черный».
— Да нет, очень красиво… Только на людях молчи, хорошо?
«Кот» деловито кивнул.
Аста быстренько прикрыла разрыв и вытолкала животное из кладовой. До ее комнаты они шли молча. Эфи, бодро размахивая хвостом, честно изображал невинного домашнего питомца. Ох и обрадуется герцог такой компании.
— Эфи, погоди. — Аста вспомнила про ужасающего вида форму, которую утром ей предстояло напялить на занятия. — Можешь это как-то поправить? Только тихонько, в ванной… У меня там сосед спит.
Бес смерил наряд презрительным взглядом. От негодования даже усы зашевелились. Ну хоть кто-то с ней солидарен. Воровато осмотрелся по сторонам, и убедившись, что они одни, заговорщически прошептал:
— Будет исполнено… Эфи сделает красоту.
В талантах беса она не сомневалась. Когда они вернулись в комнату, ее «сосед» уже спал. Эфи уединился с формой в ванной, а Аста упала на кровать и сразу же уснула. Утром герцога уже и след простыл. Видимо, убежал с рассветом, лишь бы не тяготиться ее обществом, вон как торопился — даже постель не заправил.
— Эфи? Ты тут?
«Кот» вынырнул из ванной.
— Он тебя видел?
Бес запрыгнул на кровать герцога и расслабленно развалился на шелках.
— Этот-то? Нет, конечно. Оделся и был таков. В ванную забежал на минутку, но Эфи спрятался.
— Ты молодец, спасибо. — Нехотя Аста слезла с кровати. — Форму сделал?
— А то, — бес просиял. — Эфи и сапоги украсил.
Аста пробежалась взглядом по комнате и чуть не застонала. Бес постарался от всего сердца и «украсил» все так, что проще было в бальном платье пойти на занятия. И как только успел. Брюки Эфи почти не тронул, за исключением роскошных лампасов, расшитых золотой нитью. А вот свитером увлекся не на шутку. Некогда невзрачная черная кофта ныне была покрыта таким количеством вышивки, что попросту казалась золотой и сверкала, как новогодняя елка. «Повезло», что волшебная нить Эфи никогда не кончалась. К сапогам бес, вероятно, выдохся и ограничился аккуратненьким узорчиком и меховой оторочкой.
— Эфи не слышит аплодисментов…
— Очень красиво, — тяжко вздохнула Аста, рассматривая штаны. — Жалко будет, если порвется или испачкается. Тут тебе, увы, не дворец Фейссы-хан.
— И то верно… — «Кот» притих и о чем-то задумался.
Аста сгребла наряд в кучу и пошла в ванную переодеваться. Село все это великолепие, как влитое. Судя по всему, бес еще и ушил форму, чтоб была по фигуре. Отражение в зеркале ей, что неожиданно, очень понравилось, хотя в Килденграде такое количество золота считалось моветоном. Что-то в нем было этакое, диковинное, но одновременно близкое сердцу. В похожем стиле одевались элитные кессарийские воины, уверенные в своей силе до такой степени, что броню не носили, и, облачившись в тончайшие расшитые золотом одежды, разъезжали по ханству на чистокровных кессарийских скакунах.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
