Ну раз не собирается, так и быть. Еще немного откинулась назад и опустила голову в воду. Боги, какое же блаженство. Герцог времени даром не терял и аккуратно, даже мастерски распутывал мокрые пряди, прочесывая волосы длинными пальцами. Было приятно. Слишком приятно. Настолько, что по коже пробежал табун мурашек.
Идиллию прервало вежливое покашливание. Аста дернулась, увидев нежданных гостей и осознав, что она все еще в одном исподнем, спряталась за спиной герцога.
Перед ними стояли двое. Эльф из столовой держал в руках пару сапог и стопку одежды. И еще один эльф, увидев которого Аста совсем невежливо пискнула и вцепилась ногтями в спину герцога. Высокий, статный, с какими-то невероятными волосами цвета воронова крыла, идеально прямыми, водопадом рассыпавшимися по плечам. Лишь две пряди у лица были убраны назад и чем-то заколоты. Бледный, как и юноша из столовой, даже еще бледнее, хотя куда уж. Они вообще были очень похожи. Только вот глаза — сияющие, кроваво-красные.
Аста на секунду дар речи потеряла. Она и эльфов-то в жизни видела лишь мельком, те вообще людей не жаловали и жили далеко за горами Ильденвара. Даже послов и делегации в людские королевства отправляли лишь в самых экстренных случаях. Но вот вампира… О таком она читала только в книжках, а такие глаза совершенно точно могли быть лишь у вампира.
— Студентка Берлейн, вы ведете себя не как леди, — прорычал растерявший всякое умиротворение герцог. — Прекратите стучать зубами и отцепитесь уже наконец от моей спины. Господин Ректор всего лишь недавно откушал, и нет, ваше тощее тельце совершенно точно не имеет шансов попасть в его рацион.
Ректор? Встреча с вампиром отошла на второй план. Была проблемка посерьезней. В красном фривольном комплекте с бантами, она — невеста племянника короля — плескалась в лагуне с почти обнаженным мужчиной, еще и малознакомым, на глазах у ректора Академии Сейгард.
— Прошу меня простить, леди Берлейн. Герцог прав, случившееся на болотах прервало мою трапезу. Не хотел вас пугать, но и заставлять леди ждать было бы как минимум невежливо. — Вампир, к слову, шокированным отнюдь не выглядел. — Пыль уже не опасна. Не будем вам мешать, встретимся у болот. Эннарион, оставь вещи для леди Астории.
Вампир вежливо поклонился и растворился в тумане. Самом настоящем черном тумане. Эннарион с лицом полного равнодушия положил вещи на теплый камень, где недавно самозабвенно дрыхла Аста, и ретировался. Пешком. Скрывшись в очередном тоннеле.
— Так и продолжите меня лапать?
Она и забыла, что все еще висела на весьма удобной мужской спине.
— Больно надо, — огрызнулась и отплыла подальше.
Преисполненный недовольства герцог вылез на сушу. Оказалось, что термальные ванны он принимал в брюках. И теперь активно сушил их маленькими огненными вихрями, демонстративно повернувшись к ней спиной. Аста тоже вылезла из источника, отжала волосы и принялась натягивать форму, что по мокрому телу удавалось с трудом. Она бы тоже посушилась, но даже такое простенькое обращение к стихии использовать побоялась. Одно дело кессарийские ритуалы, что черпают силу глубоко в резерве, до ее преобразования в чистую стихию, а тут — прямой контакт с огнем. Уж лучше мокрой ходить. Герцог был так демонстративно недоволен, что Аста не выдержала:
— Чем вы на этот раз недовольны?
Рейден резко развернулся, а ведь свитер она натянуть еще не успела. С трусами он уже знаком, ну что ж, теперь — полный комплект. Пышной грудью Аста похвастаться не могла, хотя то, что имелось, считала вполне соблазнительным. Но герцог равнодушно развернулся. Самолюбие вновь кольнуло. Винсент вон от страсти сгорал, в надежде увидеть хоть бантик на лямке, а этот хам даже бровью не повел.
— Не надо было так смотреть, он вам не шут на ярмарке.
— Кто?
— Лиораэль, думаешь, он выбирал такую жизнь?
Ну вот. Перешел на ты, опять начнет хамить и угрожать.
— Вы даже не видели, смотрела я или нет.
— И не надо было. Вцепилась мне в спину, будто гидру увидела.
ГЛАВА 10. "БЕАТРИС"
Рейден Омни.
Моль недовольно семенила позади. Что за несносная девица. Увидела Лиора, запищала и вцепилась в спину, будто дикая горная кошка. Неужто подумала, что тот и правда ее сожрет? Подумаешь, вампир. К тому, что ректор с особенностями, в академии все давным-давно привыкли. Здесь все были, так сказать, не без изюминки, а Лиораэль хотя бы держал себя в руках.
Когда девица вытолкнула Иллая наружу, он удивился и подумал, что может не так уж фифа и безнадежна. В древне-кессарийских заклинаниях он не разбирался, но язык знал. В общих чертах, но этого хватило, чтобы понять, какой фокус она затеяла.
Стена бы материализовалась перед носом у нее или у принца. У того, кто последним уберет ладонь, тем самым завершив ритуал. Потому он и остался в пещере, уверен был, что столичная фифа выскочит наружу, бросив Иллая. Нет же, поняла значит, что ловушка была для принца. Хотя, чем она жертвовала? Кто бы ни рассыпал пыль, на девицу видов точно не имел. Развернула бы на всякий случай щит, силы точно остались, и поспала бы пару часов на болоте. Но он все равно смягчился и размяк.
Девица тряслась, как лист на ветру, и явно порядком обессилила, и он сжалился. Чуть не рухнул по дороге, но до лагуны девицу донес. Накрыл грот с источником щитом, мало ли что, и немного поспал на теплом камне, предусмотрительно отодвинувшись от леди на пол метра. Когда проснулся, решил искупаться. Расслабился, а потом почувствовал на себе обжигающий взгляд.
Грязная, лохматая, вся в засохшей тине, она сидела на камне и откровенно его рассматривала. Моль, кстати, оказалась красивая. Будто фарфоровая кукла. Раскосые серые глаза и высокие скулы, выдающие у чистокровной, на первый взгляд, аристократки из Килденгарда примесь кессарийской крови. Маленький носик, который девица презрительно морщила с завидной регулярностью, и весьма соблазнительные губы, что та обиженно поджимала при каждой их ссоре. Ну а кружевное непотребство с атласными бантами и вовсе пришлось ему очень по вкусу. Но красивых девиц Рей повидал немало, даже в пещерах он оставался завидным женихом, и охочие до титула дамочки на какие только ухищрения не шли, лишь бы затащить его под венец. И все были как одна — красивые и пустые.
Он любил женщин с характером. Храбрых, гордых, c горячей кровью и добрым сердцем, таких, кого в жизни заботило хоть что-то, помимо собственной важности. Астория Берлейн же, судя по всему, такими качествами не обладала, что по возвращении на болота активно доказывала. Вопила так, что слышно было даже в Килденгарде. Еле успел среагировать и схватить девицу за руку, когда на бледных ладошках начали формироваться огненные сферы:
— Хватит вопить, вы пугаете Беатрис!
ГЛАВА 11. НЕОЖИДАННОЕ СОСЕДСТВО
— Беатрис? Это?
«Это» обиженно скалилось, обнажив ряд острых зубов, торчавших словно пики, и выпучив огромные глаза цвета болотной жижи. То, что герцог ласково назвал Беатрис, пугало до дрожи в коленях. Из какого мира явилось сие создание, Аста не знала, но очень надеялась, что это — единственный экземпляр, и сородичей Беатрис в пещерах ей встретить не посчастливится.
Оно сидело на камне, сгорбившись, но размеры явно имело внушительные. Скорее всего, в полный рост чудище было бы выше всех присутствующих на болотах лиц. Тощее, костлявое тельце с непропорционально длинными конечностями и торчащими ребрами отдаленно напоминало человеческое. Образ довершал зеленоватый оттенок кожи и редкие болотного оттенка волосы, которые существо, возомнившее себя леди, элегантно накручивало на тощий палец с длинным когтем. Но ни герцога, ни эльфов присутствие этого создания совершенно не смущало.
— Не это, а она, — буркнул Рейден. — И если вы закончили глазеть, леди Астория, Эннарион проводит вас до академии.
Надо же, какой чувствительный. Но Аста и сама желала убраться подальше от «леди» Беатрис. Эльф из столовой в основном шел молча, витая где-то в своем мире. Аста же то и дело спотыкалась на ровном месте, предоставленные ей сапоги были на пару размеров больше, чем требовались, но жаловаться не стала. Лучше все же, чем идти босиком. Эльф проводил ее до академии и перед тем как уйти внезапно выдал:
— Зря ты пирожки Анны не попробовала, особенно с мясом, за такие душу продать можно.
А потом просто развернулся и пошел по своим делам. Точно со странностями.
Когда Аста пришла в комнату, Бьянки там не оказалось, чему она была несказанно рада. День был на редкость отвратительным, и она вконец обессилила. Мысль о пирожках Анны прочно засела в голове. Упала на кровать прямо поверх шкуры-одеяла. Даже не разделась, только сапоги скинула. Застежка одной из подаренных матерью сережек больно впилась в шею, но встать сил не было. Прикрывшись краешком шкуры, Аста провалилась в сон за считанные секунды.
Счастье длилось недолго. Кто-то весьма неделикатно тряс ее за плечо ледяными ручонками.
— Аста, проснись же! Ты нас спалишь!
Ручонки исчезли, а вот голос стал громче, на грани откровенной паники.
— Аста!
Аста с трудом приоткрыла глаз и увидела Бьянку, отбивающуюся от увивающихся за ней огненных сфер. Получалось у нее отвратительно. Потоки магии срывались с пальцев ледышки, но цели не достигали.
— Что уставилась! Убери их!
Внезапно до нее дошло. Огненный маг в комнате только один, а значит, и сферы, по сути, ее рук дело. Как такое вообще могло произойти? Она же спала! Паника захлестнула с головой. Аста попыталась взять сферы под контроль, но стало только хуже. Шары увеличились в размере, и Бьянка явно пришлась им по вкусу. В дверь забарабанили и заорали голосом герцога:
— Открывайте! Живо!
Аста спрыгнула с кровати, но запуталась в шкуре и упала на пол. Прямо к ногам герцога, который, по-видимому, вышиб дверь вместе с замком. Сферы моментально прекратили творить сущее безобразие и теперь невинно парили в воздухе.
— Что вы здесь делаете? — поинтересовалась Аста, лежа на полу.
— Живу. Спасибо бы хоть сказали, — процедил Рейден, протянув руку, и рывком поднял Асту на ноги. — Все живы?
Бьянка активно дула на руку:
— Бывало и хуже.
Рукав изящной шелковой пижамы ледышки был подпален, предплечье и запястье девушки украшали несколько весьма жуткого вида ожогов. От переизбытка чувств Аста, совсем уж не как леди, выругалась на кессарийском и бросилась рассматривать руку ею же и покалеченной соседки. Сзади удивленно хмыкнули. Замечательно, герцог, оказывается, полиглот. Радовало одно, она уже столько раз перед ним опозорилась, что хуже точно уже некуда. Рука соседки оптимизма не внушала, но Аста знала пару хороших целительских заклинаний. Правда и рта раскрыть не успела, герцог отодвинул ее в сторону:
— Хватит c вас на сегодня. Я сам.
Не прошло и минуты, и, кроме подпорченной пижмы, на ледышке от ночного бесчинства не осталось и следа. Пижаму было жалко. Красивая, по последней моде, хотя у мадам Лансанд есть модели и поинтересней. Поймав себя на этой мысли, Аста решила, что, как только выберется отсюда, обязательно пришлет в качестве извинений самый роскошный экземпляр из лавки.
— Бьянка, прости. Я не хотела.
— Да ладно. Адресок лавки, где шьют твои модные трусы, и мы в расчете.
От сердца отлегло:
— Договорились.
— Ну раз все живы, я пошел.
Герцог направился к выходу, но был остановлен Бьянкой:
— Господин декан, неужели мы с леди Асторией так не милы вашему сердцу, что вы решили оставить нас обеих в смертельной опасности?
Ледышка пребывала в удивительно приподнятом настроении.
Рейден остановился:
— В какой еще опасности?
— Ну как же. Сами все видели. Не хотелось бы, чтобы Берлейн меня ночью поджарила или наоборот… Утром проснулась ледяной статуей. А тут как раз есть одна прекрасная свободная, хоть и очень маленькая, комната.
Глаза герцога вспыхнули:
— Студентка Даэр’аэ, даже не надейтесь.
Даэр’аэ? Бьянка — Бэан’на? Бэан’на Даэр’аэ? Аста шумно выдохнула, чем привлекла к себе внимание:
— Я что, чуть не спалила принцессу Сильвенара?
— И правда, господин декан, ваша подопечная покалечила не просто студентку Бьянку, а саму дочь великого ледяного дракона. Вот напишу папочке письмо, слышали, наверное, что он деспот… Такое безнаказанным не оставит. А там и честь Академии пострадает, и многоуважаемый ректор… А все из-за вашего упрямства.
Герцог недовольно поморщился, подошел к кровати Бьянки, сгреб в охапку все постельное убранство и прохрипел:
— Маленькая шантажистка. Ладно, будь по-твоему. У тебя десять минут, чтобы собрать пожитки.
Рейден вышел, а Бьянка расплылась в удовлетворенной улыбке и начала активно собирать вещички. Аста присела на край кровати:
— Ты правда дракон?
Лучше уж дракон, чем клептоманка. О любви драконов к золоту и прочим ювелирным изыскам ходили легенды.
Ледышка усмехнулась:
— Дракон. А толку нет. Слушаться меня эта тварь решительно не желает… Оттого и сила шалит. Папаша «в восторге», сослал меня сюда, чтоб не позорила имя Даэр’аэ.
Ничего себе. Драконы были народом таинственным. Жили далеко за великим океаном и регулярно воевали друг с другом, а людей, сродни эльфам, не очень жаловали. Но о короле Р’гаре Даэр’аэ слышали даже в глухих деревнях под Килденгардом.
— Ты лучше переоденься. У тебя есть наряды, которые твоему новому соседу понравятся куда больше, чем эта форма, — закончив со сборами, Бьянка расплылась в улыбке.
Какому такому соседу. Только не…
— Герцог? — пискнула Аста. — Ты с ума сошла?
— Отнюдь. Ты мне еще спасибо скажешь.
— Неужели?
— Послушай, Астория… В Сейгарде таких красавцев, как Рейден Омни, можно по пальцам пересчитать. — Ледышка принялась загибать пальцы. — Мэйсон хорош, конечно, демон, но характер… Ты сама видела. Проще удавиться. Ну и ректор с племянником. Первый у нас «крепкий орешек». Намучаешься. А парнишка конкретно не в своем уме. Дар контролирует хуже Мэйса, не зря от него все шарахаются. То ли дело господин декан. Сама бы не отказалась, да боюсь заморозить в пылу страсти.
— Племянник ректора?
— Эннарион. При чем тут он? Ты меня вообще слушаешь?
Эльф из столовой — племянник вампира? Впрочем, неудивительно. Слишком уж эти двое похожи. А Аста было подумала, что все эльфы на одно лицо.
— Слушаю, слушаю. Я, вообще-то, без пяти минут замужем.
Бьянка лишь фыркнула и закатила глаза:
— Видела я твоего Винсента пару лет назад. Без обид, но…
Дверь распахнулась, и в комнату вошел герцог. Вещичек у него было раз в десять меньше, чем у ледышки. Бросил все на кровать, схватил чемодан Бьянки и бесцеремонно вытолкнул ту в коридор. Уже в дверях Бьянка игриво подмигнула и прошептала:
— Тебе понравится, обещаю.
Вот же сваха недоделанная.
Аста быстренько искупалась в ванне, дважды проверив, заперла ли она дверь, и переоделась в весьма скромную пижаму, подобную той, что спалила на принцессе. Когда вернулась в комнату, герцог уже обжился. Какой резвый. Бросил сумку с вещами у кровати, намекая, что задерживаться в ее обществе он более одной ночи не собирается. Повесил в шкаф форму, чтоб не помялась, и даже застелил шкуры черным шелковым бельем, где теперь и валялся… В одних свободных пижамных брюках. Все это было как-то очень интимно. Делить комнату с мужчиной Асте никогда не приходилось.
— Не переживайте, я такому соседству тоже не рад. Съеду от вас при первой возможности.
Аста даже обиделась. Подумать только, какое для него должно быть тяжкое испытание — ночевать в одной комнате с юной красивой девушкой, еще и аристократкой. Кипя от негодования, сняла серьги и залезла под одеяла.
Заснуть никак не получалось, герцог хоть и потушил свет, кажется, тоже не спал.
— Вы спите?
— Нет.
— Я спросить хотела…
