Трагедия антигероя
Глава 1. Присоединяйся
«Ад пуст! Все дьяволы сюда слетелись!»
У. Шекспир «Буря»
Перед взором плыли круги, пока я в очередной раз пыталась вникнуть в тему лекции. Или уже даже не пыталась — сон оказался сильнее, и я прикрыла глаза, свесив голову. Мозг словно обвивали стальной проволокой.
Вчерашняя подработка вышла достаточно изматывающей — клиент оказался придирчивым и потребовал правки картины. Это вызвало во мне жгучее негодование, ведь указывать художнику, как творить, — что может быть хуже? И дело в том, что заказчик только портил результат, убивая все мои старания и творческие порывы. Так что, помимо гнева, я испытывала и разочарование. Затем были долгие разговоры про возврат средств, проклятья, и ещё раз недовольство. Хотя я старалась быть максимально этичной.
Заказчик оказался довольно мстительным, в тот же вечер мне позвонил другой мой клиент и отказался от недавнего предложения. Я прорыдала весь вечер и заснула лишь под утро.
Всё это казалось бредом. Я старалась быть вежливой, старалась исправить эту прокля́тую картину, только всё испортила, клиент сам не знал, что хотел, и вылил злость на меня.
Я осталась без денег. Потратила много времени.
— Мисс Блумфилд, а вы что скажете?
Из бередящих мою душу воспоминаний меня вырвал голос преподавателя истории Древней Греции: Леона Рейнольдса. История не являлась профильным предметом, поэтому я и несильно заморачивалась ею. Однако преподаватель был довольно интересным — Рейнольдс нравился абсолютно всем студентам и своим коллегам в основном женского пола, но это и неудивительно. По мнению большинства, он был невероятно хорош собой: пронзительный взгляд серо-голубых глаз, аристократические черты лица. Этакий представитель голубых кровей. Леон Рейнольдс словно сошёл со страниц женского романа: у преподавателя ещё были широкие плечи и узкий таз. По совместительству Дон Жуан — про него ходили разные разговоры, и в эти сплетни я даже не старалась вникнуть. Знала лишь, что у него есть кружок воздыхательниц, которые ходили к нему ставить театральные пьесы.
— Я прослушала, извините. — Сильно нахмурилась, пытаясь окончательно проснуться.
Ощущала, как все взгляды в аудитории направлены на меня, и от этого было не по себе. Особенно от взгляда преподавателя — он был такой холодный, льдистый, оценивающий.
— Мы говорили о мифах Древней Греции. Можете что-нибудь про это сказать?
— Вы про эти сказочки? — Я усмехнулась. — Думала, что мы здесь о фактах говорим, а не о легендах.
Он осторожно мне улыбнулся, а девочки — его главные фанатки — недовольно зашептались. Готова поспорить, они меня там сейчас проклинали, но мне на это наплевать.
— Люди часто придумывают себе богов, чтобы было на кого надеяться. Так было и так будет всегда, — ответил преподаватель. — Цикличность истории. Мисс Блумфилд, очень жаль, что вы нас не слушаете. И это повторяется из раза в раз. Садитесь.
Я по инерции опустилась на сиденье, ощущая саднящее чувство в груди. Меня будто опустили в чан с кипятком — кожа горела от стыда. Снова не слышала, что говорит преподаватель. В голове роились мысли о моих неудачах в работе, о том, как я вновь не успевала по учёбе.
Невольно опять посмотрела на толпу обожательниц Рейнольдса, а затем на него самого — он был невероятно самоуверен и увлечён тем, что рассказывал. Он никогда не зачитывал лекции с листочка, не пользовался канцеляризмами или излишними заумностями. Он рассказывал так, что хотелось слушать (тем, кто не работал, как я, до потери пульса). У него была какая-то магическая аура — и этому можно завидовать. Хотелось взять кусочек его уверенности и забрать себе — так я бы точно уже нашла нормальных клиентов и не работала за жалкие центы, совершенно не ценя свой труд.
Однако после пары не удалось уйти, как обычно, незамеченной.
— Мисс Блумфилд, останьтесь на пару минут.
Я застыла на месте, не зная, чего ожидать, а затем резко развернулась. И зачем только пришла на лекцию, могла бы поспать дома!
— Вы совсем не заинтересованы в моём предмете, — сразу же произнёс Рейнольдс, наблюдая, как последние девочки выходили из аудитории.
— Я не выбирала этот предмет, он был включён в программу, — запинаясь, ответила я. — Да и просто Просто загружена подработками. Да и не одна я не заинтересована. Почему вы спрашиваете сейчас только меня?
Ощущала себя жутко неуютно и переступала с ноги на ногу.
— У вас хорошая успеваемость по другим предметам, вы умная девушка. Не понимаю, почему вдруг проблемы с историей Древней Греции.
Протёрла глаза, забыв, что накрасилась. Похоже, размазала тушь по лицу. Фигово.
— Мисс Блумфилд, вам нужно большее погружение в историю. Предлагаю присоединиться к нашей театральной труппе. Пока только в роли наблюдателя.
Я криво улыбнулась. Ну уж нет, я не пойду в эту секту.
— А потом подберём для вас роль, — продолжил Рейнольдс, продолжая пристально меня разглядывать.
Как будто впервые видел. Становилось некомфортно.
— Спасибо, но у меня вообще нет времени. — Я поправила лямку рюкзака и плотно сжала губы. — Извините. Наверное, мне лучше просто прийти сразу на зачёт, чтобы не тратить ваше время.
Внезапно раздался стук, и я обернулась к двери — там стояла одна из фанаток Рейнольдса — симпатичная шатенка Кристи. Мы даже были с ней чем-то похожи: цветом волос, небольшим носом, пухлыми губами.
— Мисс Уинтер, как вовремя. Проведите экскурсию по нашему театру. А потом мисс Блумфилд примет решение, присоединиться ли к нам.
Кристи мило улыбнулась, когда взглянула на меня.
— Я не буду участвовать в этом. Я не актриса, — взвыла я сразу, как только мы покинули кабинет.
Меня трясло. Не понимала Рейнольдса.
— Ты просто ещё себя не раскрыла, — послышалось позади меня.
— А он тебя уже раскрыл, да? Извини, грубо вышло.
Кристи вдруг смутилась, и я мгновенно пожалела о своих словах. Дурацкая прямолинейность и саркастичность. Неудивительно, что у меня нет друзей. Кому нужна такая язва?
— Я имела в виду, что у тебя Ну, главная роль же, — быстро исправилась я.
Она кивнула. Из всех фанаток Рейнольдса Кристи была наиболее адекватной. По крайней мере, мне так казалось.
— Пойдём, покажу тебе зал для репетиций.
Я закатила глаза. Согласилась, зная, что дальше экскурсии не зайдёт. Мне очень хотелось спать. Кристи вела меня по холлу университета в актовый зал. Там обустроили сцену, водрузив античные статуи. Смотрелось всё это как-то гротескно.
Я слушала Кристи вполуха — мне не было интересно, что у них за пьеса, кто задействован, кого как зовут, зачем здесь валяется эта пилястра. Да какая разница! А вот белый порошок в гримёрке меня напряг. Я остановилась как вкопанная. Интуиция подсказывала мне, что это не соль и не сахар. Однако внимание тотчас переключилось.
— Кристи, какая же ты тварь! Это моя роль! — завизжала рыжая, чьё имя я не помнила. — Переспала с Леоном, чтобы заполучить её? А ты знаешь, скольких он трахает?
— Почему же не у всех главная роль? — язвительно ответила Кристи. — Может, потому, что не в сексе дело?!
Всех? Он со всеми спит, что ли? Я не успела обдумать это, потому что все мои мысли занимало другое.
— Девочки, вы здесь на чём сидите? — не сдержалась я, продолжая смотреть на стол с порошком.
— А ты ещё кто?! — прокричала рыжая. — А, новенькая Леона.
Она вдруг расхохоталась, и мне стало тревожно.
— У нас пополнение, — пропела она.
Мне всё больше казалось, что рыжая торчит.
Оказалось, что до драки оставалось совсем немного. Рыжая только и выжидала момент, когда накинуться на Кристи.
— Ненавижу тебя!
В гримёрку вбежала брюнетка — я моментально вспомнила её имя — Грета — и стала оттаскивать брыкающуюся рыжую. Не думала, что Грета тоже в этом участвует.
Я застыла на месте, не веря во весь этот цирк.
— Неужели это всё из-за одного мужика? — пробурчала я.
— Не какого-то мужика. Он для нас бог, — пробормотала рыжая, когда Грета всё-таки её оттащила. Она была совсем слабая и худая.
— Пф, бог, — рассмеялась я. — Всего лишь смазливая мордашка и член в штанах. Что в этом уникального?
Услышала движение за спиной и обернулась.
— Что здесь происходит? — спросил Рейнольдс, не сводя с меня взгляда.
Я будто глыбу льда проглотила — неужели он слышал мои слова?! Хреново, как я теперь буду у него учиться? Он же затаит обиду
— Августа немного разнервничалась, — произнесла Кристи впервые за долгое время. Она выглядела как белоснежная статуя. Ей будто было очень нехорошо.
— И разнесла тебе нос. — Рейнольдс неодобрительно посмотрел на Августу. Точно, вот как её зовут! — Придётся исключить тебя из постановки.
Августа вдруг завыла и бросилась на колени перед ним, окончательно меня напугав.
— Леон, я просто хотела главную роль!
— Но мы же это обговаривали, проводили пробы — ласково говорил он, беря её за руку.
Он потянул её на себя и приобнял.
Я посмотрела на Кристи и Грету: они выглядели растерянными, но в то же время я чувствовала незримую поддержку — хоть какие-то адекватные люди в этом дурдоме.
— Но ты же не можешь кидаться на Кристи Это случалось ранее — Рейнольдс кивнул нам, давая понять, что контролирует ситуацию.
Я вышла в актовый зал вместе с девушками.
— Не, спасибо, я не хочу к вам, — со смешком прокомментировала я.
— Зато весело, — усмехнулась Грета.
— Спасибо за приятное общение. — Я криво улыбнулась и направилась к выходу, не оглянувшись. Мне просто нужно выспаться после вчерашнего. А в итоге я стала свидетелем ссоры перед убийством.
Жизнь не переставала меня «радовать».
Сначала были лишь перешёптывания, слухи, обрывки разговоров. Затем объявили: Кристи нашли мёртвой с перерезанным горлом. Я помню её красивую, улыбающуюся, а главное, адекватную. Одну из немногих здесь. И, хоть я её практически не знала, но ощутила горечь утраты. Больно, что произошло подобное. Непонятно, почему так.
Все подозрения пали на Августу. Ко мне тоже пришла такая мысль в голову сразу же. Однако было кое-что ещё. Интуиция.
Я не знала, что делать. Не знала, чем могу помочь. Но ощущала дикое желание наказать убийцу. А для начала — найти его. И этот убийца наверняка в театральной труппе.
Вызвалась участвовать в этом дурдоме спустя неделю после объявления о смерти Кристи. Оставалось надеяться, что меня не найдут с перерезанным горлом.
Не верила фальшивой улыбке Рейнольдса, его мнимому страданию.
Все его любили, но не я. Похоже, только я не зомбирована им.
Он заставлял меня согласиться на театр ради зачёта, будто это усилит мой интерес к античной истории. Бред какой-то. И я ему подыграла — ведь так «занимательно» присоединиться к труппе.
Глава 2. Культура и история
По разговорам полиция активно занималась Августой. Я и сама в этом убедилась, когда меня вызвали на допрос в качестве свидетеля. Я была одной из тех, кто видел Кристи живой в тот вечер.
— Так зачем вы приходили в театр? — спросила у меня детектив совершенно равнодушно. Она листала папку по делу, словно там был ответ.
— Я приходила в театр после последней пары, потому что настоял преподаватель истории. — С неудовольствием вспомнила тот день.
— Вот как? А с какой целью он пожелал вас видеть в театре? — Детектив холодно осмотрела меня.
Сегодня я пришла в универ в застиранной толстовке и с немытыми волосами. То ещё зрелище. Последние дни чувствовала себя просто отвратительно, будто умерла моя подруга. Наверное, я бы не чувствовала себя так, если бы погибла та же выскочка Августа.
— Он считает, что так можно повысить мою успеваемость по предмету. Некоторые из его студентов участвуют в студенческом театре, — произнесла я, ощущая себя неуютно.
— И что за пьесу ставят в этот раз?
Открыла рот и тут же закрыла. Я ведь прослушала всё, что сказала мне Кристи в тот вечер.
— Эм Я не запомнила. Не очень всем этим увлекаюсь.
Женщина хмыкнула и уткнулась в свои бумажки. Видимо, подозревала меня.
— Слушайте, я вообще не хотела туда идти, — не выдержала этого молчаливого осуждения. — Вот и не вникала. Но слышала, что Августа упрекала Кристи. Мол, та получила роль через постель. Переспав с профессором Рейнольдсом, — говорила быстро, и приходилось делать паузы, чтобы не задохнуться от негодования. — У него есть мотив, ведь спать со студентками запрещено. Могу свидетельствовать против него в суде, если понадобится. Я не боюсь.
Детектив обхватила подбородок рукой и вытянула указательный палец вдоль щеки.
— Мисс Блумфилд, у профессора есть алиби. И ваши заявления ничем не подкреплены.
— Неужели вы тоже повелись на его харизму? — повысила я голос, чуть было не подскочив.
— Прежде чем в чём-то упрекать человека, убедитесь, что правы. — Она встала, захватив свои бумажки. — Алиби профессора Рейнольдса подтверждено. А вы свободны.
— А у меня нет алиби. И что вы хотите сказать — это я убила?! — Я тоже вскочила.
