Я отключила вызов и уставилась в угол комнаты, где все лето простояла коробка для новогодней елки. Я ни разу к ней не подходила и за три месяца верхушка ее покрылась пылью.
– Что ж, кажется, тебе снова пора в бой.
От коробки повеяло какой-то темной энергией и неразборчивый шепот проник в мою голову. Мне казалось, будто из нее выплывают черные клубы дыма, тянущиеся ко мне, словно чьи-то руки. Рядом мяукнула Кэтрин и видение тут же исчезло. Я потрясла головой, встала и вытащила реликвию. Меч с лязгом вырвался из ножен и засверкал тьмой.
За прошедшее время я выяснила, почему лезвие меча черное, будто обсидиан, хотя изготовлен он из обычной стали. Клинок был заговорен таким образом, что впитывал в себя силу и кровь им убитых. Если верить легенде прежде, чем Каин пал, он убил столько демонов, что лезвие почернело и с тех пор таким и оставалось. Чем больше этим мечом убивали, тем сильнее и острее он становился. В руках демонов оружие сверкало бы рубиново-красным и уничтожило людской род. Демоны куда могущественнее и сильнее и даже Мечом Тьмы убить их не так легко, а вот для человека один неглубокий порез клинком будет смертелен.
Сама мысль о том, что я обладаю таким грозным оружием одновременно пугала и опьяняла. Я не хотела становиться охотницей и убивать демонов направо и налево, как это делали мои предки, но что-то глубоко внутри меня нашептывало ворваться в их мир и истребить всех до единого. Пожалуй, больше всего пугало то, насколько серьезно и безжалостно я думала об этом тогда, когда уходила с кладбища, где погиб мой брат. В любой другой ситуации я бы никогда не причинила ему вреда, но в тот момент во мне будто пробудились древние инстинкты.
– Выходные обещают быть интересными, да Кэт?
Кошка уже ушла на лежанку и сейчас, услышав свое имя, лениво приоткрыла один глаз.
– Да уж, – одним жестом я вернула меч обратно в ножны и снова спрятала в коробку. – Надеюсь, мне придется использовать тебя еще только один раз.
Глава 3. Виктор
Я снова открыл глаза, но ничего не изменилось. Тьма окутывала со всех сторон и давила на разум. Пару раз я даже подумал, что ослеп, пока в густом мраке не вспыхнули голубые глаза Абигора. Я не видел больше ничего, но предполагал, что его улыбка, больше похожая на оскал, растягивается на уродливом лице каждый раз, когда я подхожу к краю безумия. Не будь у меня цели, дядя уже давно бы сделал из меня свою марионетку и праздновал победу, когда я принес бы ему голову охотницы.
– В конце концов, ты перестанешь упрямиться, – сухой голос демона резал слух.
– Я пожелал бы Вам гореть в Аду, дядя. Но полагаю, уже поздно, – я чуть усмехнулся, хотя каждое слово давалось с большим трудом.
– Ты несправедлив ко мне, Виктор. Я растил тебя как собственного сына, доверил священную миссию, а ты меня предал.
– Что Вы сделали с моей матерью?
– Снова об этом. Твою мать убили охотники. Прекрасная была женщина, гораздо лучше тех, что встречаются среди высших сейчас, – он как-то тяжело вздохнул. – Она могла бы стать королевой, если бы не была столь добра и милосердна к людям. Наверное, это в тебе от нее.
Я закричал: резкая боль пронзила плечо, как будто кости выкручивались изнутри, разрывая плоть. За время, проведенное здесь, я привык к пыткам из коллекции Абигора, но эта была одной из худших, если не считать моральных.
– Да, – довольно протянул дядя. – Когда охотница придет за тобой, ты будешь готов.
– Она не придет, – прохрипел я.
– Посмотрим.
Несколько минут тишины дали мне понять, что Абигор ушел. Иной раз я предпочел бы выслушивать его болтовню, чем остаться вот так, привязанным цепями в полнейшей темноте и одиночестве. Это тоже было частью пытки. Единственное, что не давало мне сдаться, это мысли о Лекси, Элейн и моей матери. Из последних сил я старался думать о них. Я воображал, как Элли гуляет среди лавандовых полей или завтракает пиццей в маленьком итальянском ресторанчике. Представлял, как хмурится Лекси, печатая очередную статью в той уютной кофейне возле парка. Думал о том, что моя мама где-то там приглядывает за мной и когда я отключаюсь – напевает песню, чтобы мое тело быстрее исцелялось. А потом приходит Абигор и все начинается заново.
Каждый новый день был похож на предыдущий. Хотя я не могу с уверенностью сказать, когда он заканчивался и когда начинался. Я даже не мог понять сколько уже здесь нахожусь. Пару недель? Нет, явно больше. Месяц? Два? Полгода? Может год? Незнание сводило с ума. Чем дольше я здесь, тем скорее Элейн поймет, что что-то не так.
Когда Абигор схватил меня у дома Лекси и притащил в эту дыру, я надеялся, что справлюсь с ним. Узнаю, что имел в виду отец, когда обвинил его в смерти матери и смогу выбраться. Но цепи, приковавшие меня к стене, были созданы лучшими кузнецами из числа демонов и без ключа или Меча Тьмы от них не избавиться. Дядя знал, что мне не хватит сил залезть в его голову и заставить дать ответы или отпустить меня. Будь мы в чертоге, я мог бы попытаться, но только не здесь. Так я понял, что мы все еще в людском мире.
Я закрыл глаза.
***
Абигор изучающе смотрел на меня.
– Итак, я слышал, что мой брат мертв. И что ты сыграл в этом не последнюю роль.
– А я слышал, что Вы убили мою мать, дядя.
Глаза демона закрылись.
– Твой отец был безумен. Его мысли путались уже тогда, потому я и изгнал его.
– Что? – в изумлении я всмотрелся в темноту, пока Абигор снова не открыл глаза. – Вы говорили, что он пропал на войне.
– Ты был ребенком. Я не мог посвятить тебя во все тонкости произошедшего.
Внутри меня закипала злость.
– Так посвятите сейчас.
Длинные когтистые пальцы сжали и приподняли мой подбородок, лицо Абигора подплыло так близко, что я, наконец, смог рассмотреть его. Он тоже пристально вглядывался в меня, немного нахмурившись. Демон явно был чем-то озабочен.
– Лучше ты посвяти меня в то, как нечистокровная завладела твоим разумом.
Я дернулся в сторону пытаясь вырваться из хватки, но Абигор даже не шелохнулся. Усмешка на его губах выглядела не просто коварной, но хищной.
– Все понятно, не разумом. Сердцем, – он немного помолчал, задумавшись. – Как только она обретет всю свою мощь и научится ее контролировать, она убьет тебя. Ты ведь это понимаешь, сын мой?
– Я не Ваш сын, дядя.
– Рано или поздно это произойдет. И тогда ты сам принесешь мне ее голову.
– Никогда.
– Тогда я убью Элейн. Выбирай, Виктор: сестра или охотница.
От такого заявления я опешил. Он ведь блефует. Он ни за что не пожертвует своей дочерью, она его единственная наследница.
– Вы ведь ее отец.
Демон отпустил меня и отошел на пару шагов. С высоты своего роста он взирал на меня так, будто я ничтожество, которое следует раздавить, да только обувь марать жалко.
– Она предала меня, как и ты. Она мне больше не дочь.
С этими словами Абигор ушел. Я понял это только когда провел несколько минут в абсолютной тишине. Как ни старался всматриваться в окружающую тьму, я не мог разглядеть ничего. Противное, скользкое чувство страха парализовало. У меня нет выбора. Я должен был скорее найти отсюда выход.
***
Воспоминания кольнули сердце. Как ни пытался, я все еще был здесь.
– Элли, умоляю, только не ищи меня, – в который раз шептал я про себя даже не надеясь, что мне хватит сил до нее достучаться.
Глава 4. Лекси
Бегу вниз по лестнице, спотыкаюсь и падаю. Меч вылетает у меня из рук, звонко ударяется о ступени и со скрежетом скользит ко каменному полу. Взвыв от пронзившей тело боли, я кое-как приподнимаюсь. Вокруг ни души, только серые каменные стены и до ужаса знакомые гобелены.
– Ты уже решила, что будешь делать, охотница?
По затылку пробежал холодок. Я знаю этот голос. Резко встаю, закусив губу, чтобы не вскрикнуть и добегаю до выроненного меча. Стоило прикоснуться к рукояти и тело мое снова налилось силой. Боль все еще чувствовалась, но как-то отдаленно, будто неприятное воспоминание.
– Что ты будешь делать? – повторил он свой вопрос.
Чувствую его совсем рядом, буквально за спиной. Закрываю глаза, выдыхаю, сосредотачиваюсь: клинок будто сам вцепился в меня и стал моим продолжением. Быстро разворачиваюсь, делая только одно движение рукой.
Меч вошел в тело не как в прошлый раз. Тогда он наткнулся на препятствие, а сейчас плавно, будто разрезал масло, пронзил сердце демона. Голубые глаза смотрят на меня с удивлением и печалью. Я понимаю, что натворила, вынимаю меч и тот выпадает у меня из рук.
– У тебя не было выбора, – шепчет Виктор прежде, чем падает на холодный пол замка.
– Нет… Нет, нет, нет… НЕТ!
С криком сажусь на кровати, все тело бьет сильная дрожь. Кэтрин утыкается мордочкой мне в руку и лижет пальцы. «Все хорошо, не бойся», – слышу в голове ласковый голос, явно не принадлежащий мне. Голос не знакомый, но что-то знакомое в нем все же было.
– Отлично, галлюцинации начались.
«Это не так. Пришло время нам с тобой познакомиться», – слышу в голове и тут Кэтрин спрыгивает с кровати и выпрямляясь, вырастает. Желтые кошачьи смотрят обеспокоенно, пока я пытаюсь понять, что именно стоит передо мной.
– Какого черта?!– пячусь назад от странного существа.
– Алексия, прошу, не бойся меня. Я бы не показалась тебе, не будь все так серьезно.
– Нет, я определенно сошла с ума.
Голова пошла кругом. Мне хватало трех несносных демонов, одного из которых предстояло спасти из лап другого, мечтающего меня прикончить, а теперь еще и это.
– Кто ты?
Существо выглядело почти как человек: высокая женская фигура с красивыми округлыми формами, грациозная и очень женственная, такой позавидовала бы любая, если бы не… Кошачьи черты лица, когти и длинный хвост. Кэтрин была обычной сиамской кошкой, но если бы меня спросили, как в обличии человека выглядела бы кошка сфинкс, то я бы описала именно это.
– Ты знаешь, кто я. Ты читала обо мне в книгах, – существо кивнуло на стопку отцовского наследства.
Я начала упорно копаться в собственной памяти, но ничего подобного припомнить не могла.
– Нет, я не… – и тут я вспомнила одну главу, которую лишь пробежала взглядом решив, что меня это не касается. – Погоди. Что же там было…
Женщина-кошка скрестила руки на груди и в ожидании приподняла одну бровь.
– Фамильяры! Ты что, фамильяр?
Кэтрин кивнула.
– Но как? Вы же, вроде, все вымерли?
– Вовсе нет, – усмехнулась она. – Но мы сделали все возможное, чтобы о нас так думали. Когда охотников почти не осталось мы оказались… Как бы так выразиться… Безработными. Большинство спряталось, чтобы демоны нас не отыскали.
– Зачем демонам фамильяры? – искренне удивилась я, а Кэтрин закатила глаза.
– Ты плохо читала? Мы призваны защищать вас. Мы как бы создаем щит, сквозь который демон не может приблизиться. Но нашу магию можно использовать для защиты чего угодно другого. Я защищала тебя и твой дом долгие годы, пока мне не пришлось впервые впустить сюда Виктора. А потом и Элейн.
– Хочешь сказать, что, если бы ты не разрешила, они бы не вошли?
– Разумеется, нет, – она с презрением фыркнула. – Но они не были тебе опасны.
Я откинулась на подушки, закрыв глаза руками. Это какое-то безумие. Моя жизнь не просто перестала быть нормальной, она превратилась в хаос. Если раньше проблемой было встать по будильнику и не забыть позавтракать, то теперь проблема – это весь мир.
– Нам нельзя показывать свое истинное обличие, но иначе мне было бы тяжело с тобой говорить.
– И хорошо, мне бы не хотелось, чтобы еще кто-то копался в моих мыслях. Они и без того путаются.
– Я не могу залезть в твои мыли, а могу лишь послать в них свой голос. То, о чем ты думаешь, я не узнаю. Но так для тебя было бы сложнее, а мне было необходимо, чтобы ты все поняла.
– Ясно, – я снова села и посмотрела на свою кошку. – Так, о чем ты хотела поговорить?
Существо село рядом, держать на небольшом расстоянии.
– Что-то надвигается. Что-то сильное и страшное. Я чувствую это потому как связана с обоими мирами. Впервые я это почувствовала, когда в городе появились Виктор и Элейн.
– Так ты знала?
Она кивнула.
– Я нашла в городе еще с десяток фамильяров. В тот день, когда ты отправилась на кладбище за братом, мы созвали собрание. Мы все это чувствуем. Зло, большое зло, готовое погубить все человечество.
Мой взгляд метнулся в сторону кухни, где за дверцами шкафа скрывалась корзина для мусора с черной розой.
– Абигор.
Кэтрин снова кивнула.
– Но как он… Ты его впустила?
– Нет, – взгляд оскорбленных желтых глаз мне не понравился. – Я вышла из дома, и его защита ослабла. А когда вернулась, роза уже была. Я, как и ты, сначала решила, что это от Виктора, но потом заметила эту брешь в магии.
Не выдержав, я встала и начала ходить туда-сюда по комнате. Забавно, что после нашего разговора больше всего меня заботило то, как теперь я смогу обращаться со своей кошкой? Было немного странно гладить ее по шерстке, кормить кошачьим кормом из миски и ругаться, когда она ведет себя как несносное животное. Я всегда хорошо с ней обращалась и очень любила, но теперь мне почему-то стало стыдно. Если бы я только знала, кто она на самом деле, я бы кормила ее нормальной едой и не таскала на руках, когда мне было скучно.
– Для тебя это слишком, да? – спросила она.
– Что?
– Я.
– А, ну да. Как минимум, это странно. А других домашних животных, превращающихся в полулюдей нет?
Впервые я услышала, как Кэтрин смеялась. Моя кошка смеется, великолепно.
