Мы одновременно втянули по чуть-чуть ресы на язык, подождали, пока кончик языка занемеет и только потом проглотили жидкость.
Немного посидели, потом Корн хлопнул ладонью, очень мягко, по толстому фолианту и спросил:
– Знаешь, что за книга?
Я, конечно, не знаю.
Старик заулыбался:
– Само собой, теперь никто не знает. Только я один понял, что это такое, когда увидел на рынке в столице Гардии. Если тебе это интересно – запомни. И сразу – забудь!
Я слушаю молча, не прерывая учителя.
«Ага, старика еще в Гардию зачем-то возили. Не сам же он отправился в настолько серьезное путешествие? Просто пошляться по рынку?» – понимаю я.
– Почему – забудь? Эта книга рассказывает о последних днях королевства Муклен. Автор близок к правящей семье и все события подает с ее точки зрения, что вполне понятно. Написана она на обработанной телячьей коже, рецепт чернил уже утрачен. Но посмотри, какая выделка страниц, какие яркие до сих пор записи!
Корн аккуратно развязал обычные веревки, пояснив, что сам их поставил. Прежние кожаные ремешки давно срезаны из-за украшений на них. Осторожно раскрыл фолиант, показав мне первую страницу.
Да, для почти ста пятидесяти лет хранения текст определенно хорош. Левая половина страницы желтого цвета, правая половина – зеленого.
– Интересно, почему такая расцветка?
– Это цвета королевского знамени Муклена. Получается, фолиант – настоящая придворная летопись королевства. А что пишут в таких книгах? Восхваляют своего правителя, в основном, конечно, – делает правильный вывод Корн. – Но здесь особый случай. Каждый лист описывает два-три месяца правления славного, богом избранного короля Гундеха Шестого. Здесь семнадцать листов, последний написан накануне решающей битвы под столицей королевства. По времени – сто пятьдесят четвертый год правления династии. Тебе написанные там имена ничего не скажут, как абсолютно всем остальным черноземельцам. Только такие книжные черви, как я, еще пара старых любителей древних рукописей могут прочитать такую книгу. Могли, конечно, ибо вряд ли они пережили Беду, – поправил самого себя тут же учитель.
– Как связан твой, без сомнения, интересный рассказ про старую рукопись с историей победы Магов? – пришлось направить Учителя в нужное мне русло.
– Как связана? Очень непосредственно, ведь здесь взгляд, пусть очень официальный, на то, как развивались события. Как Маги со своей армией захватывали одно королевство за другим. Пока дело не дошло до последней битвы в истории завоевания трех северных королевств. После победы в битве под стенами столицы взгляды победителей обратились на земли Черноземья. И еще всего через год власть Магов прочно укрепилась на них. Новые хозяева Севера никак не могли оставить без внимания Черноземье. В нем проживало больше людей, чем во всех трех дальних королевствах. Оно постоянно являлось житницей и кормилицей для северных земель, меняя продукты на руду и лен. Более того в нем скопилось огромное количество потерявших все дворян с Севера.
Корн отпил малюсенький глоток из стопки и замолчал. Через полминуты собрался с мыслями и продолжил:
– Без завоевания Черноземья война не имела никакого особого смысла для новых властителей. Не особо плодородные земли Северных королевств не могли досыта прокормить их жителей. А экономически более развитое Черноземье могло просто задушить своих соседей. Многочисленные местные дворяне и так не собирались оставлять в покое новых соседей-завоевателей. Остатки разбитых благородных северян не могли думать ни о чем, кроме мести и возврата родовых замков.
– Поэтому после взятия столицы Муклена, города Остии, уже гораздо более многочисленное войско Магов перешло невысокие Скалистые предгорья и обрушилось на приграничные замки на территории Черноземья. Обещания раздачи земель в собственность привлекли много новых крестьян в войско. Мудрая фискальная политика со снижением налогов минимум в пять раз – сплотила население уже занятых земель вокруг Магов. Опасения террора и беспредела благородных, который коснулся бы всех оставшихся крестьян и горожан, тем более объединили жителей вокруг победителей. Качество армии, увеличившейся в несколько раз, серьезно упало. Все северяне, кто выжил, стали десятниками и пятидесятниками, день и ночь пинками и оплеухами натаскивали новичков. Учили воевать и побеждать, имея за спиной мощную магическую поддержку.
– Поэтому, взяв несколько небольших замков, Маги надолго остановили наступление. Занялись превращением крестьянской толпы в хоть какое-то войско. Главное – подвезли огромное количество магических камней. Дали время герцогам и баронам собрать все свои силы, оставаясь на одном месте. Распустили слухи через, как бы, сбежавших дезертиров, которые дружно рассказывали о нижайших боевых качествах толпы, набранной с миру по нитке. Что все добровольцы – на самом деле насильно, под страхом неизбежной смерти, мобилизованные, которые мечтают только разбежаться по своим домам. Что даже несильная атака дворянской конницы разнесет войско в лохмотья. Что Маги, оставшиеся без своей преданной охраны, способны стать только смазкой для мечей и копий. Ибо северян, воевавших с самого начала, осталось не больше, чем один на сотню. В общем, они говорили именно то, что измученные постоянными поражениями дворяне очень хотели услышать.
Корн, увлекшись рассказом, не заметил, как я пригубил свою стопку один. На самом деле я тоже слушаю взахлеб азартное повествование о далеких деньках.
– Маги умело использовали время и возможности, даруемые им вулканом. Ту силу, которую научились использовать по максимуму. Но и в такой войне слухов и «правдивых рассказов» выиграли с абсолютным перевесом. Через два месяца армия завоевателей сделала несколько неуклюжих попыток развить наступление. Но сделала малыми отрядами, которые разбегались после первой атаки воспрянувших духом благородных. Отряды дворян, так и оставшихся без общего командования даже перед угрозой потери всего, что им принадлежало, не могли, или просто не старались стать единой силой. Зато они плотно стояли перед захваченными замками и своей небывалой численностью занимали все пространство. Замки взять обратно не успели, дело ведь совсем не такое быстрое. Сожженные ворота и выбитые решетки восстановить завоеватели не успели, поэтому просто построили стены на их месте. Но и каких-то проблем от захваченных замков ожидалось немного. Казалось, что гарнизоны там оставлены по самому минимуму, только немного лучников и видели на стенах. Освобождать их решили после победы, в которой никто уже решительно не сомневался.
– Огромная конная масса все накапливалась перед сомкнутым строем армии Магов, и вот настал момент. Протрубили рога, когда огромные кони с закованными в броню всадниками начали брать разбег. Воины Магов стояли на возвышенности – вершине длинного холма, они наглядно почувствовали, как земля затряслась под ударами тысяч копыт боевых коней, и не выдержали этого зрелища. Сначала дружно пятились, потом просто побежали.
– Разгоряченные всадники уже не могли думать ни о чем, видя спины убегающего врага. Пришло время Людей Чести. Пришло время вернуть все безродным червям по полному списку. Всадники взлетели на холм и по всей передовой линии раздался победный вой. Внизу, на расстоянии всего в одну лигу, хоть по-прежнему сомкнутым строем, стремительно убегали их смертельные враги. Немногочисленные на самом деле Северяне пытались остановить бегущих, но услышав, как дико завыли несущиеся вниз первые цепи конных, сами припустили назад, обгоняя остальных.
Здесь Корн сделал паузу, усиливая эффект своих слов. Я зачарованно жду продолжения, забыв про стопку в руке:
– Что было дальше? Не тяни! Корн! – поторопил я старика.
– Дальше? Дальше было гигантское жертвоприношение, массовая гекатомба, иначе подобное не назовешь. Земля холма под копытами коней провалилась и первые всадники, вместе с отставшими воинами армии Магов, полетели в развернувшуюся бездну. Маги не зря потратили два месяца времени и множество собранной в камнях магии, подготовили двадцать лиг обратного склона холма. Земля не провалилась на какие-то безумные лиги, всего-то на восьмую часть лиги ушла вниз. Испарилась, исчезла. Но этого хватило всем нахлестывающим коней рыцарям и их конникам. Влетавшие следом на холм не видели падение скакавших перед собой до тех пор, пока сами не улетали вниз. Люди и кони катились половину лиги и упирались в отвесную стену. Упавшие позже давили всех, кто оказался в низу. Маги так продуманно обрушили землю, что у всадников не вышло обнаружить западню. Вот так почти без потерь оказался уничтожен цвет дворянства и рыцарства со своими дружинами. Около восьми тысяч лучших воинов нашли себе могилу, задушенные и раздавленные своими боевыми конями. Остановиться получилось у немногих отставших всадников, самых трусливых и осторожных. Со стороны армии Магов погибло всего двести человек, затоптанных конями и поднятых на копья. И еще те, кто завлек в ловушку высокородных, но сам не успел выбежать из зоны обрушения.
– Оставшиеся в тылу отряды пехоты, с обозами и прислугой, долго еще не знали, что сражение безнадежно проиграно. На подводах везли множество цепей для пленных, там же находились опытные палачи, ждавшие сегодня ночью много работы. Выжившие, самые осторожные немногочисленные дворяне, вместе со своими телохранителями как-то попытались организовать отступление, чтобы спасти остатки армии. Известие о потере почти всей дворянской конницы, самой боеспособной части войска, мгновенно понизило готовность оставшейся незнатной части умирать за уже проигранное дело. Вот так, одним ловким маневром, Маги почти полностью уничтожили всех боеспособных мужчин-дворян. Но подобный разгром оказалась не последняя печальная новость для армии феодалов. Пройденные вчера замки, казавшиеся почти безлюдными, вдруг разломали свежепостроенные стены. И вторая часть армии во главе с Магами закрыла путь к отступлению. Наемники и кнехты бросили оружие, спасая свои шкуры. Тем более им жизнь пообещали сохранить сразу. Того же, кто выбрал смерть за присягу, поглощало синее магическое пламя и удары стихий. Маги берегли своих людей и зря на смерть не бросали, – приподнято повествует старик, как будто он сам был свидетелем произошедшей битвы.
– Разгром оказался полный, отступить удалось не более десятой части огромной армии. Еще две части – наемники и пехота – перешли на сторону врага, чем очень качественно усилили армию Магов. Теперь во всем Черноземье не имелось силы, даже близко сравнимой с захватчиками. Конечно, была проведена полная мобилизация всех мужчин на землях, находившихся пока под старой властью. Все кузни ковали новое оружие. Во все замки и поместья полетели гонцы, требующие ради общего спасения полностью встать в строй – и старым, и малым.
– Города обложили огромным налогом и, конечно, перестарались с подобной мерой. Получившие огромный урон чести и достоинству, бывшие хозяева земель, на которых стояли города, не поняли, что ситуация уже безвозвратно изменилась. Городским советам очень давно хотелось избавиться от вассальной зависимости. Они просто сняли знамена владельцев и закрыли ворота, собираясь пересидеть смутное время. Тем более во все крупные поселения и города давно проникли представители Магов, они твердо подтвердили снижение налогов до одной восьмой от дохода. Еще снятие различных воинских поборов, очень сильно распространенных на дворянских землях. Управление городами оставалось за торговыми советами при соблюдении совсем необременительных обязанностей. Выбор горожан оказался понятен, а остатки армии дворян остались без промышленной базы, опытных наемников и денег.
– Сил, чтобы штурмовать бунтовщиков, у прежних владетелей просто не нашлось, поставленные в строй крестьяне тоже не собирались умирать за своих господ. Одно только обещание – отдать в руки вечных батраков господскую землю, сходу завоевывало сердца, как только доходило до крестьян.
– Дело благородных стало безнадежным. Они легко справлялись с крестьянскими бунтами, приводили к покорности города и давно не имели против себя настоящего противника. Действующего последовательно, имеющего, что предложить всем сословиям, кроме благородного. Тем – только полное изгнание или неизбежную смерть.
Рассказ Корна напомнил мне нашу историю с революцией и гражданской войной.
Там миллионные армии красных, имеющих почти всю промышленность под собой, пользующиеся относительной поддержкой крестьянства и абсолютной – рабочего класса, противостояли армиям белых. Не помню, сколько войск было у Колчака, но у Деникина – всего около ста тысяч на линии фронта. Поддержки народной у Доброармии не имелось почти никакой, их лозунги только отпугивали простой народ, так же получивший землю бесплатно.
Маги оказались мудрыми людьми с большим жизненным опытом. Сразу опережающими темпами начали агитацию за так всем понравившиеся идеи.
Такие доходчивые слова, землю – крестьянам, города – торговой элите и никаких больше высокомерных грабителей никогда и нигде.
«Кто же откажется от такой жизни? Еще один повод задуматься, не с Земли ли настолько умные захватчики прилетели?» – задумываюсь я.
– Те из дворян, кто смог выжить или просто не оказался в армии с остатками своих дружин, объективно могли вести только партизанскую войну. Пользуясь знанием местности и обладая запасами продовольствия. Это – если объективно. Отсидеться в замках не нашлось никакой возможности. Маги, стоя за ростовыми щитами, одновременно били по воротам, мостам и решеткам. Обессилев, отходили к заряженным у магических источников камням, возвращали силы и снова били пламенем, воздухом и землей по замкам, – продолжает доклад Корн.
– А что с верой? В кого верили в Черноземье? – перебил я ровный рассказ старика.
– Как себя вела церковь в такое сложное время? Поддерживала старую власть или самоустранилась?
Корн опять замолчал и показал на стопку, давно опустевшую. В бутыли осталось уже немного, поэтому я решил, что мне хватит.
«Главное, чтобы у рассказчика смазка для рассказа не заканчивалась», – понимаю я.
– Вера и её адепты не особо помогли старым хозяевам. В Черноземье, как и во всех северных землях, распространено многобожие. Живущие около гор поклонялись своим богам, крестьяне имели своих, речные или морские земли больше верили в водных богов.
– Значит, не было единобожия? – спросил я, недоверчиво смотря на Корна.
– Совсем не было. Из древних времен смутные воспоминания говорят нам о том, что именно люди уничтожили прежний мир, уничтожили даже безо всякого участия Богов.
У меня опять отпала челюсть. Даже так?
– Как давно подобное произошло, я тебе не скажу. Много поколений людей сменилось, посчитать невозможно, книг тоже никаких не осталось.
Да, все страннее и страннее. Имелась достаточно высокоразвитая цивилизация, раз смогла сама себя погубить. И снова Маги, хотя такое не точно еще известно, умудрились устроить очередной Армагеддон на здешней земле.
Корн снова ласково погладил фолиант на столе перед собой:
– Зачитывать тебе сей источник нет смысла. И я сам читаю его едва-едва, сплошные восхваления мудрости Короля и его семьи. Дельной информации совсем мало. Так же едва по описанию можно догадаться, что происходит в стране. Маги захватывают северное королевство в горах, потом – Гардию и подступают в столице Муклена. По описанию – завтра решающая битва. Итог мы знаем.
– Да, не будем тревожить такую древность, – согласился я.
– Не такая уже и древность, всего-то один век прошел, – возразил мне учитель.
«Всего один, но зато какой! В местном месяце тридцать два дня, в году – шестнадцать месяцев, в местном веке – сто двадцать восемь лет. Наших земных выходит с тех пор почти сто восемьдесят пять лет, под два века. Интересная все же система местного счета, опирающаяся на цифру восемь», – быстро считаю я.
Мы просидели уже три часа, на улице стемнело. Деду идти в соседний дом, мне прогуляться по двум улицам до своей комнаты.
Как там Грита? Сердечно сладко заныло, представив, что можно с девушкой заняться любовью прямо сегодня. Ведь в принципе ничего такому занятию не мешает, живем в соседних комнатах вообще.
«Нужно будет завтра усилить напор на Гриту! – решаю я. – Она уже выздоровела полностью, пора назревший вопрос решать самым положительным образом!»
Я почти все узнал, что могу, о старой истории Черноземья. Теперь хочется так же широко приоткрыть глаза и про новейшую историю, историю правления Магов.
Однако время уже позднее, Корн опустошил бутыль и собирался закрывать лавку. Времени осталось только на один вопрос, давно меня интересовавший:
– Не имелось ли признаков, что Маги как-то сами тормозят прогресс и развитие своих земель?
Пьяненький дед просто рассмеялся на мой вопрос:
– Конечно, про такое все шептались. Вслух-то опасно было говорить. Как-то очень не одобрял Конклав Магов все технические подвижки. Сначала серьезные люди приезжали к мастерам и убеждали не развивать свои изобретения. Если изобретатель не понимал, то такой человек просто исчезал. Никто его и не искал потом. Все шептались между своими, что не надо дергать Корта за хвост. Народ много чего говорил, но трупов не появлялось. Никто не всплывал и не вешался – просто пропадал. Болтали, что таких мастеров увозили в Северные земли, там они проводили остаток жизни. Это суровая мера, но нечасто применяемая, простого предупреждения обычно хватало всем изобретателям.
– Поэтому арбалеты такие примитивные делают в Черноземье? – мой последний вопрос на сегодня.
– Да, именно поэтому, – коротко ответил старик.
Он убрал древний фолиант в потайной ящик стола.
Вот здесь и мелькнула у меня неясная мысль именно про арбалеты. На их конвейерном производстве можно обогатиться. Ведь луки для них мастерят пока из древесины и рога, вымачивая и высушивая их годами. Дуга из закаленного железа немного уступает в эффективности. Но в производстве на порядок дешевле и в сто раз быстрее.
«Тем более если начать мастерить арбалеты конвейерным методом», – задумался я.
Да, здесь видна реальная помощь Гвардии Совета и, главное, ополчению Астора.
И – реальные деньги тоже видны хорошо!
Есть, о чем как следует подумать моей головушке.
Глава 4
Выйдя из лавки, я подождал, пока Корн, немного покачиваясь, закроет дверь на пару навесных замков.
«Дорогое дело здесь, в Асторе, такие замки. Интересно, откуда они у старика? Хотя, он столько всего знает и помнит, наверно, его услуги власти тоже нужны, – вдруг почему-то подумал я. – И в лавке покупателей нет, да еще товара в наличии тоже почти никакого не видно. А живет неплохо и той же выдержанной ресе радуется частенько, вообще по жизни не тужит. Выдержанная денег тоже хороших стоит, я себе пока позволить не могу. Здесь же к власти пришли люди, никогда народом сами не управлявшие и законов вообще не знающие. Им его личные консультации, наверняка, очень нужны постоянно».
Проводил старика до дома, все же он порядочно набрался и может упасть на лестнице, поэтому помог подняться на второй этаж, оставив его перед дверью, которую сразу, не дожидаясь стука, открыла жена. Ждала своего мужа и услышала, как он медленно поднимается по лестнице. Дом из местного песчаника, перекрытия деревянные, скрипят и постанывают. Под незлое ворчание супруги мой учитель сильно нетвердой походкой прошел в коридор. Старушка сдержанно поблагодарила меня за помощь в доставке мужа домой и закрыла дверь.
Стукнул засов, и я остался один на темной площадке.
«Хорошо, что не напился сильно, – думаю я, шагая по дороге между слабо освещенными домами. – С Корном лучше себя осторожно держать, наверняка, он имеет выходы на начальство Ратуши. Дети погибли в Беду, кормить их с женой некому, а он вообще по жизни не бедствует».
Я и так не собираюсь ему ничего про свою прежнюю жизнь рассказывать, но он время от времени задает такие каверзные, наводящие вопросы. Как там народ на той стороне гор живет и все такое, приходится отговариваться полной потерей памяти. Но мои явные успехи в чтении и письме заставляют его скептически морщиться на мои отмазки.
Ну, про те земли я еще вообще ничего не знаю, только в курсе того, что перевалы трудно проходимы летом и совсем непроходимы зимой. Поэтому держу оборону в полном незнании, чтобы не оказаться глупо пойманным на опрометчивых словах.
– Вот учеба отлично идет, сам не знаю почему, способности к грамоте есть, а из прошлой жизни ничего не помню, – так постоянно отпираюсь от знания своего прошлого.
Завтра выходной день, я рассчитываю выспаться как следует, чтобы дальше жить уже вполне расслабленно.
Подойдя к своему дому, я уже начал распахивать створку калитки, как вдруг откуда-то почувствовал внимание, направленное именно на меня. Не подав вида, что заметил слежку, я прикрыл калитку за собой и отступил в сторону. Махнул паре знакомых соседей, сидящих за столом под деревом при свете масляной лампы, которые сегодня присматривают за порядком во дворе.
Грис, парень из комнаты подо мной, негромко спросил у меня:
– Ольг, посидишь с нами? Мы с Тротом сторожим дом.
– Сейчас, только схожу отлить.
Махнул им рукой, предлагая подождать немного, а сам приник обратно к решетке, осторожно выглядывая из-за нее. Внимание к моей персоне, хотя и не обязательно к моей, я почувствовал со стороны темной ниши, находящейся в стороне за моим двором. Она находится через неширокую улицу, метрах в двадцати от входа во двор. Улица освещена только тусклым светом окон, выходящих на нее, около ниши совсем темновато, а в ней плещется сама непроглядная чернота.
Но я все же разглядел, как вскоре из ниши вышел невысокого роста человек, посмотрел по сторонам и быстро начал уходить в другую сторону от меня. Мелькнула мысль догнать его и разобраться, кого он тут поджидал, однако я, естественно, сразу же отогнал ее.
Догонять на темных улицах неизвестно кого, соглядатая или, может быть, даже наемного убийцу – довольно сомнительное занятие для простого такого попаданца. Я все же вообще никакой не спец по ножевому бою в темноте.
Да просто предъявить мне нечего, мало ли, зашел человек просто отлить в подходящее для подобного дела место, стоя у стенки проема смотрел в сторону двора, около которого появился я.
«И сказать нечего, и смотреться такая предъява будет глупо, а вот невидимый в темноте удар ножом можно вполне получить», – правильно понимаю я.
Смешно и печально будет выглядеть, если заказанный объект прибежит к киллеру разбираться и только поможет тому своим желанием разобраться выполнить заказ.
«Смешно – ему, а больно и печально – мне!» – тоже мне хорошо понятно.
Не буду же я уверять, что точно почувствовал его внимание, выкладывать мое секретное, не совсем приветствуемое умение в городе. То есть совсем не приветствуемое, поэтому говорить о нем нельзя никому, особенно подозрительным шпионам.
«Лучше не спугнуть следящего, а стать осторожнее и приготовиться к грядущим неприятностям. Так просто никто наемника следить не отправит, налицо явная подготовка к серьезным делам. И моим неизбежным проблемам», – решаю я.
Придется завязать с ночными прогулками в одиночестве – самое первое дело.
Самому мне, пожалуй, трудновато окажется разобраться с такой проблемой, зато я знаю, кому вполне по силам.
Я вернулся к парням, потрепался о последних новостях. Грис похвалил начавшую распеваться Гриту за очень красивый голос.
– Да я и так знаю, что у нее божественный дар по жизни! – отшутился я.
Попрощался с дежурными, они закрыли калитку в воротах и тоже пошли по своим комнатам.
– Больше ждать некого, все пришли, ты сегодня последний, – бросил Грис.
Да, такой постоянный учет во дворе тоже ведется, все всех хорошо знают и подобная бдительность мне только на руку.
Ушел в комнату, сел за стол и призадумался.
«Мне нужен Крос или еще кто-то из Гильдии. Не знаю, кому и зачем потребовалось следить за мной или намечался обычный гоп-стоп. Подобные происшествия случаются теперь иногда в Асторе, по уверениям соседей все началось в последний год, раньше про такое дело и не слышали», – вспоминаю я про то, что узнал сам совсем недавно.
