Еще, зашел вчера во двор стражник от Речных ворот и спросил Ольга. Я вышел с ним со двора и выслушал нужную информацию.
Рассказал, что Редкен покинул город вчера вечером, мне теперь первому станет известно, когда он снова появится в Асторе. Поблагодарил парня и вручил серебрушку на пиво, чем очень порадовал служивого.
Понял, что право извещать меня он никому теперь не отдаст, сам обязательно сразу же найдет и доложит.
Из важного – научился читать, теперь читаю все вывески и все, что вижу. Пишу уже немного, но ошибки пока делаю. Корн с удовольствием мне указывает на них, разъясняет правила и дает новые задания.
Я у него очень прилежный ученик, особенно для такого немолодого уже парня знания схватываю просто на лету.
– В итоге все у меня хорошо и отлично. Еще бы не висел на шее поводок от Гильдии и, конкретно, Старшего Мастера Альса, так все совсем сложилось бы прекрасно, – говорю я сам себе.
Прекрасно, конечно, именно для попаданца, не вселившегося в тело бога или демона, не получившего жирных плюшек, или могучих роялей из ближайших кустов.
– Не думал, что так неприятно – осознавать, когда твоя жизнь полностью в чужих руках и воле. На Земле, в прежней моей жизни, такого ощущения у меня не имелось. А здесь становится как-то очень понятно, что придется платить за все хорошее. Может даже своей жизнью долг отдавать, чего очень бы не хотелось.
Поэтому и думаю время от времени, куда здесь можно подальше свалить. Туда, где Гильдия до меня не дотянется. Таких мест немало, Астрия и Бейства, Север, кроме Гардии и Муклена, земли за Сиреневыми горами, другой континент, наконец.
Хотя в Гардии и Муклене любому крепкому парню очень рады будут, так что тоже вполне нормальный вариант на будущее.
Бейства, конечно, без гарантий, там легко можно проснуться рабом с ошейником на шее.
Астрия – не дай боже. Только, если смерть неминуемая заставит терпеть очень требовательное благородное сословие.
Север не под влиянием Гильдии, там и своего беспредела достаточно. Но зато нужные для меня люди и знания имеются наверняка.
За Сиреневыми горами, по слухам, самое такое жесткое Средневековье. Как вариант – тоже вполне приемлемо. Храм лежит по пути, нужное место для меня, для новой прокачки и надежное укрытие от возможной погони.
Другие континенты – пока ничего не знаю, Корна еще не спрашивал.
Но здешние двухмачтовые шхуны для такого путешествия явно не годятся. Опасно очень на них плыть, только до первого серьезного шторма в открытом море, а они здесь очень сильные случаются. Поэтому шхуны ходят исключительно вдоль берега и чуть что, сразу встают на стоянку в защищенных бухтах.
«Вывод какой у меня получается? Север или за горы – только два варианта. Это для постоянного проживания, так-то бежать можно в любое место. Пока все просто теория, конечно, может Гильдии я никогда не понадоблюсь на самом деле. Альс тоже не вечный начальник на все времена. Или тот же Турин», – допускаю я.
Получается, очень вкладываться в мастерскую Крипа пока не вариант. Лучше золото держать не в Кассе, а рисковать где-то его прятать, хотя бы в своей комнате. Вдруг придется срочно бежать, нашлось бы только, что именно прятать.
С другой стороны, жить-то требуется сейчас и здесь. Грита квартирует в соседней комнате со мной и у нас имеется предварительная договоренность на совместную жизнь, о такой девушке я и в прежней жизни очень сильно мечтал бы.
А здесь она вообще без вариантов, насколько я успел понять. С женщинами, особенно молодыми и свободными, в Асторе тотальный и не проходящий кризис.
Сам Астор – наверняка, самое комфортное место для жизни на всей планете. Сильно опередившее остальной мир по справедливости и прозрачности власти. И по всей жизни, и просто в быту, даже на примере мастерской Крипа.
Завтра иду в Ратушу на аукцион. Увижу бывшее начальство, может узнаю чего-то нового. Буду действовать по ситуации. Эмоции я считываю на отлично, но Старшие тоже в курсе моей способности.
Однако, одно дело – знать про такое, другое – уметь скрыть эмоции. Далеко не у всех получится. Нужно обращать больше внимания не на Альса с Кронком, а на людей с ними рядом, они могут оказаться не в курсе моих способностей.
Вот с кем повезло, кроме Клои и Крипа, это с соседями – хорошие и душевные люди. Все и всегда готовы помочь, тем более – заслуженному ветерану Гильдии и пострадавшей красивой девушке. Такая приятная дружелюбная атмосфера во дворе, под раскидистыми деревьями, дающими так необходимую в здешнем сильно жарком климате желанную тень.
Начал уже учить соседских мужиков и парней игре в шашки. Нарисовал прямо на досках стола поле из шестидесяти четырех ячеек, принес темных и белых камешков с берега моря. Раскрасил доску один из молодых парней, работающий маляром.
Правила народ уже усвоил более-менее, но спорят все равно часто, приходится выступать в роли арбитра. Иногда прямо ждут меня с работы, чтобы выслушать мой приговор. Играем и в шашки, и в поддавки, правила игры в Чапаева я еще никому не рассказывал.
А сейчас я пошел на урок чистописания, нужно учиться настоящим образом, раз есть такая шикарная возможность.
И, естественно, останусь там на очередной урок местной истории.
Глава 3
Корн терпеливо ждет меня, уже прикрыв свою лавочку на внутренний засов. Сразу налил себе стопочку и продиктовал мне несколько абзацев, потом тщательно проверил. Нашел в тексте пару ошибок небольших и даже похвалил меня, что бывает нечасто.
– Хороший ты ученик, Ольг, не помню, чтобы кто-то так быстро схватывал учебу. И даже пишешь правильно целые предложения, в словах только много ошибок делаешь, – задумчиво чешет он переносицу.
– Рад стараться! Нравится мне это дело, чувствую в себе способность к писарскому ремеслу! – с довольным видом отвечаю я на редкую похвалу старика.
Ну, чувствую себя сейчас реальным первоклассником за школьной партой, но времени много учиться нет, поэтому стараюсь побыстрее перескочить в серьезно грамотные люди по местным понятиям. Новые умения помогают запоминать правила местного правописания всего с одного-двух повторений.
«Эх, раньше бы так учиться!» – вспоминаю я школьные годы.
Чем на самом деле неподдельно расстраиваю учителя, рассчитывающего на мою учебу в течении нескольких месяцев и обязательное получение серебра за каждое занятие.
Нравится старому денежку получать от своего единственного и прилежного ученика.
По его мнению, для полностью неграмотного – я очень быстро учусь, я тоже так думаю. Честно говоря, через две осьмицы обучения я могу писать примерно, как наш первоклассник в конце учебного года.
Конечно, не очень крутое достижение, но приходится учитывать, что язык мне вообще не родной. Усложняет процесс и то, что портим мы не бумагу, а таблички с воском.
На них писать довольно сложно, потому что почти ничего из написанного не видно.
Так что с правописанием все глаза сломаешь, чтобы что-то разглядеть нормально. Портить бумагу – тут денег просто не напасешься. Корн обещает достать что-то похожее толстую тетрадь с хозяйственными записями из богатого дома, чудом пережившую Зиму в городе.
Там можно писать между строками, теперь эти записи никому не нужны, должны отдать недорого.
Потом я решил, наконец, узнать, как жил мир Черноземья до начала завоевания Магами. Кто и чем правил, какая существовала религия, еще почему в таком грамотно построенном и эффективно эксплуатируемом городе настолько отстает промышленность.
Отстает по моему пристрастному взгляду, теперь уже довольно понимающему за пару недель личного внедрения в трудовые процессы с производством.
Корн серьезно задумался над моим предложением, ведь такая гигантская заявка на его знания с моей стороны.
Потом проверил свои запасы ресы и высказался в смысле, что рассказ будет долгий, ресы уйдет много, поэтому он может взять не меньше, чем целый дан за дополнительный рассказ.
– Раз урок уже закончен, еще требуется один дан на пополнение запасов божественного напитка.
Видя такое трехкратное повышение цены, я вступил в спор со старым прохиндеем. Предложил ресу купить сам и выпить вместе, выдать авансом дан за рассказ сразу. Мы быстро пришли к консенсусу, я снабжаю его и себя горячительными напитками, а он честно рассказывает, что знает.
Просто поговорить и поделиться знаниями старику очень хочется самому, домой он никогда не спешит.
Про старые добрые времена и что там вообще творилось.
Пришлось пройтись до лавочки, торгующей допоздна, через улицу, прикупить там бутылочку, где-то на триста грамм, абрикосовой сорокаградусной ресы без всякой выдержки. По деньгам вышли те же три дана, зато я могу тоже выпивать, а не только любоваться, как дед прихлебывает напиток микроскопическими глоточками.
В такой момент он напоминает таких же стариков, сидящих перед стопками ракии в балканских рюмочных с самого утра.
Выпить немного крепкого с утра – там символ наступившей пенсии и отданных потомках долгов, когда можно уже вообще никуда не спешить. Только готовиться к переходу в мир иной.
К моему возвращению Корн очистил от всего лишнего добра стол, за которым я занимался. Однако, кроме пары стопок и кувшина с водой, появилась на нем потрепанная рукопись в тяжелом кожано-тканевом переплете.
Не видел ее ни разу, даже не догадываюсь, что за фолиант. Высотой в десяток сантиметров и очень тяжелый на вид.
Я разместился наискосок от Корна и разлил ресу по стопкам, вырезанным из камня. Дед уверяет, что камень специальный, идеально передает вкус напитка, еще и улучшает его заметно.
Пора мне изобретать декантер для особо продвинутых любителей вина. Хотя, пожалуй, смысла в этом нет.
Эти несколько человек, кто может здесь себе позволить белое или черное астрийское, точно не сделают погоды, нет еще массового покупателя на такой товар. Вино везут в основном оттуда, в Черноземье около Астора нет подходящих каменных склонов, а у дворян-беглецов и школа виноделия старая осталось, и с правильными склонами в горах полный порядок.
После спасения от Беды и трех лет безалкогольной жизни в Бействах, люди счастливы вволю попить любого пива и сидра. Вообще неважно, что там со вкусом. Неважно, что пиво водянистое, а сидр – приторный.
Главное, можно сидеть в симпатичном трактире, общаться с приятелями и просто радоваться наступившей мирной жизни.
Сейчас настоящий символ именно того, чего не хватало людям в чужих землях на юге.
Такая возможность кажется необходимым условием спасения, символом уже пережитой трагедии, всем и каждому.
Мне тоже пришла пора нормально так расслабиться.
Две недели сплошной спешки и нервотрепки изрядно помотали мне нервы. Еще на меня так много навалилось технических проблем, я едва успеваю выпить во дворе с соседями кружку пива и потом сразу, уже совсем усталый, падаю на свой удобный матрас.
Слава Богу, вчера до меня дошло – так уж гнать лошадей точно не стоит.
Сначала я собрался развивать мастерскую интенсивным способом, задушить конкурентов и стать монополистом в производстве местного гужевого транспорта, чтобы зарабатывать побольше денег. Однако столкнулся с полной невозможностью грамотно объяснить тому же кузнецу, что мне вообще от него требуется.
Из-за сильно ограниченного словарного запаса мне придется еще несколько месяцев с ним общаться плотно, чтобы начать как следует понимать друг друга.
«А главное – никак не показать, что ему нужно сделать, подробно и досконально!» – вот такая полная беспомощность очень злит меня.
Понял, торопиться не стоит, еще чревато проблемами. Никто не любит, когда его бизнес душат, противодействие может оказаться очень даже чувствительным. Времена на дворе еще такие, совсем не толерантные стоят.
Ведь я, по большому счету, абсолютный чужак в городе и всем Черноземье, даже разговариваю еще со смешными ошибками. Нет у меня за спиной большой, дружной семьи, как у того же Товера или Крипа.
То обстоятельство, что я теперь настоящий гильдеец в почетной отставке, в мире бизнеса и торговли вызовет только смех, хотя, конечно, немного приглушенный.
Про Гильдию никто плохо мне в лицо не скажет, но это такой небольшое утешение.
Я приблизительно понимаю, какие инструменты облегчат работу и ускорят работу.
Самое легкое – продумать сам процесс с моим современным видением, но отнюдь не заказать требуемое.
А вот как выковать рессору нужного размера, с нужными параметрами – плохо сам разбираюсь.
Какая нужна сталь, сколько углерода в ней должно быть, какая температура необходима, как закалить ее, какая присадка даст необходимую упругость?
«Такие знание я могу получить только опытным путем, за неизвестно сколько времени и огромное количество потраченных денег», – понимаю я.
Кузнец Водер сам сильно заинтересовался такой темой, чтобы получить упругую сталь и начать выпуск новой продукции. Он вообще такой всем интересующийся и здорово в своей работе соображающий мужик.
Но, ведь тоже мне говорит, что придется сначала расширить кузню, поставить новую печь, усилить меха для подачи воздуха и прочее, прочее, прочее.
Все это он собирается сделать за пару лет постоянного труда, никак не раньше, так что мне самому пора уже немного успокоиться.
Я начинаю понимать, сколько мне нужно времени на реализацию своего плана по постройке пассажирского варианта подводы. Много времени и гораздо больше денег.
Впрочем, хорошо на самом деле.
Вчера до меня только внезапно дошло, что есть объективные причины так сильно не спешить.
В мастерской Крип сказал мне наедине, что пора сбавить обороты. И он меня не понимает, и работники тоже – чего я от них вообще хочу добиться по итогу.
И, откровенно говоря, я сам не полностью понимаю все технологические процессы.
Все же я не работал технологом, настоящим кузнецом или опытным в реальном производстве инженером.
Я ведь просто крутил заржавевшие гайки, совершенно умственно не напрягаясь много лет.
Мой восемнадцатилетний опыт в автосервисе мне очень помогает в практической работе руками, но в новых для меня теоретических вопросах я пасую наглухо. Начинаю злиться сам на себя, потому что не могу внятно объяснить задачу парням или кузнецу. Да просто знакомых слов в новом для меня языке не хватает, реально я их еще даже не знаю.
«Все, хватит. Пришло время признать данность, что слишком серьезное и сложное дело – совершить прорыв в технологиях средневековья», – признаюсь я сам перед собой и на душе становится сразу легче.
Придется идти вперед постепенно, самым таким экстенсивным путем. Улучшить постепенно наши инструменты, самое главное – внедрить пару болт-гайка. Ее внедрение серьезно облегчит трудоемкость процессов в мастерской, заметно повысит производительность труда, и скорость сборки в несколько раз. Здесь есть похожая технология, детали собирают на шплинтах, для чего как раз шайбы используют, еще регулируют возникающие люфты с помощью нескольких шайб.
На самом деле для нормальной жизни одному мне хватит и одного золотого в месяц, столько я зарабатываю сейчас. Если стать компаньоном Крипа, можно еще один-два золотых получать, если мастерская будет преуспевать или даже просто нормально работать.
Такого дохода уже хватит на вполне хорошую жизнь в Асторе. Может даже на жизнь с Гритой хватит, пока не знаю ее финансовых запросов.
– Трех золотых точно должно хватить, чтобы баловать ее время от времени и как-то прилично жить! – как мне сейчас кажется.
Могу еще на боях заработать, только не очень хочу, просто держу в голове подобной, довольно простой для меня вариант – если припрет, конечно.
Завтра в Ратуше будет подведен окончательный финансовый итог моей работы на Гильдию. Возможно получение гигантской для меня суммы, решающей все мои проблемы на пару лет вперед точно.
«Завтра и буду думать. Сейчас пора расслабиться и послушать интересного собеседника», – решаю я.
Старик поднес стопку к губам, с наслаждением принюхался к содержимому. Я жду реакции, Корн все же настоящий ценитель и сибарит. По местным меркам, конечно, не таким уж высоким для меня.
– Не совсем то, что я предпочитаю, – задумчиво произнес он, почти окуная ноздри в ресу, – но тоже честный продукт, стоит своих денег до последнего тальша.
– Не всегда же только выдержанную несколько лет в дубовых бочках ресу пить! Нужно иногда жить попроще! – указываю я ему на явно излишнюю требовательность. – Чтобы иметь возможность сравнить!
Старик хитро посмотрел на меня, но промолчал. Понял явный намек на то, что живет явно не по средствам.
Лавка ему почти ничего не дает, как мне определенно кажется, чуть приносят уроки для меня и пары учеников, которых родители решили выпустить в жизнь немного грамотными парнями. Только ведь дорогую ресу на такие доходы покупать постоянно не станешь, если нет еще какого-то поступления монеты со стороны.
