– Дознавателя заказывали? – весело крикнул один из богатырей.
– Заказывали! – Зубр радостно кинулся навстречу визитёрам. Оба богатыря, кто бы из них ни был дознавателем, излучали непоколебимую уверенность, и один вид их вселял надежду, что уж теперь-то дела с дознанием пойдут на лад. – А кто из вас?..
Богатыри спешились и помогли сползти с лошади задохлику.
– Моня! – смахнул слезу богатырь, что постарше. – Не забывай нас. Пиши.
– И если кто обидит, тоже пиши! – добавил второй. – Мы приедем и покажем этим приграничникам, где раки зимуют! Хотя что я говорю… Всё равно не напишешь, – вздохнул богатырь и обратился у Зубру. – Он ведь у нас гордый. Гордый и скромный.
– Подождите… – прохрипел гном, переводя безумный взгляд с богатырей на задохлика. – Так дознаватель, это… Это…
Задохлик вытянулся во фрунт и радостно отрапортовал:
– Дознаватель лейтенант Соломон Магкович Магголис для пгохождения службы пгибил!
Зубр закатил глаза и рухнул в глубокий обморок.
***
– И этот сосунок – настоящий дознаватель? Ценный кадр? Дэв там что, рехнулся?
Зубр стоял у окна лазарета, смотрел во двор и скрипел зубами. Рядом мельтешил Клистир. Он с маниакальным упорством так и норовил наложить обморочному нашему на лоб повязку, вымоченную в слизи бумбурумбика носоголового. Зубр раздражённо отмахивался от эскулапа, как от назойливого комара. Во-первых, заместитель Воеводы был суровым боевым гномом, а не какой-то там обморочной барышней, впадающей в ступор при виде обыкновенной зелёной лягушки. Во-вторых, слизь бумбурумбика гном не любил с самого детства: любящая мама каждое утро пичкала маленького Зубрика этой гадостью со словами: «Кушай, а то не вырастешь!»
– Да что же за проклятие пало на наше Приграничье?! – рычал Зубр, не переставая. – Сначала мздоимец, крышевавший местную преступность! Потом обжора-толстяк, которого можно было выманить из кухни на расследование преступления, только посулив, что родственники жертв накроют ему поляну. Затем старый поганец-пофигист! Теперь вот этот школяр! Да при виде первого же трупа он рухнет в обморок через минуту! Ну и что, что опыт работы есть? Знаем мы эти опыты работы! Небось, местные следопыты вместо него на выезде пахали, а он знай себе по кабинетам просиживал, вишни наяривал и косточки в окно выплёвывал. Через минуту! – безапелляционно повторил гном.
– Почему через минуту? – флегматично уточнил эскулап. – Секунд через тридцать.
– А я говорю: через минуту!
– Через тридцать секунд!
К обсуждению подключилась и парочка приграничников, притащивших командира в лазарет. А также троица вояк, куковавших здесь в ожидании сращивания переломов. Сама собой возникла идея организовать маленький тотализатор. В жизни живущих в Приграничье и так мало радостей. Какое-никакое, а развлечение…
Зубр благородно взял на себя функции букмекера. Впрочем, как и всегда.
***
Первым, что бросилось в глаза спустившемуся во двор Зубру, стали умильные лица бравых вояк. Суровые приграничники столпились вокруг эльфёныша и слушали его, затаив дыхание.
– Что тут происходит? – недовольно буркнул Зубр.
– Командир! А Моня нам тут рассказывает, как он взял Синеградского душителя.
– Не я взял, – скромно потупился Моня. – Куда мне, болезненному, пгеступников-то бгать? Следопиты по моей наводке. Я таки лишь осуществлял общее гуководство опегацией. Хогошие были ребята, те следопиты. Но ви, как я вижу, тоже пагни не пгомах! Я слишал, что в Пгигганичье посилают только самих опитних бойцов.
Сказано это было с таким восхищением, что Зубр помимо воли гордо выпятил грудь.
– В Приграничье слабаки не служат! – согласно пророкотал он.
Моня восторженно покивал.
***
Дэв сотоварищи вернулись из дозора ближе к вечеру, как раз к построению. Воевода спрыгнул с лошади с молодецкой грацией, довольно осмотрел бойцов… И озадачился.
– Слышь, Зубр, – Дэв поманил пальцем гнома. – А что, новый дознаватель ещё не прибыл?
– Прибыл, – отрапортовал гном. – Часа три назад.
– Тогда почему он не на построении?
Гном не на шутку удивился:
– Так ведь он же дознаватель, Дэв. Бонье мы никогда…
– Бонье – это Бонье! – буркнул Дэв. – Где этот проклятый уклонист?
– Ест с дороги, – и на лице сурового гнома вдруг появилось такое умилительное выражение, что Дэв разом вспомнил рассказ Армейского Льва об удивительной способности племянника вертеть людьми и изображать вселенского страдальца.
Тогда он подумал, что генерал-полковник перегибает палку.
Сейчас Дэв был уверен: бывший приграничник даже преуменьшил таланты своего родственничка.
– Где? – коротко спросил Дэв.
– На кухне. Но…
Не слушая возражений Зубра, Дэв направился знакомиться с новобранцем.
***
Минут через пять после того, как Дэв отправился на поиски дознавателя, в ворота Заставы въехали Грач с Секачом.
Далеко идущие планы атьдватийца, включающие в себя весёлое гуляние в трактире, купание в ближайшем озерке с криками, визгами и прекрасными нимфами, разбились о мечтательную физиономию Грача. Приятель сидел в трактире, подперев голову руками, широко улыбался и кивал в ответ на все вопросы. Даже на «Может, в кипящей лаве купнёмся?»
Увольнительная была испорчена окончательно и бесповоротно.
Мелькала в голове Секача подленькая мыслишка: плюнуть на приятеля и пойти к нимфам в одиночку. Но Грач, витающий в облаках, представлял собой лакомую добычу для разного рода сомнительных элементов, начиная от мальчишки-карманника, с завистью посматривающего на сверкающий меч дяденьки-военного, и заканчивая трактирщиком, так и норовящим приписать лишний нолик к счёту.
И Секач сдался. В конце концов друг у него всего один! А увольнительных впереди – воз и маленькая тележка. Успеет и нагуляться, и наплаваться! Даже лекции прочитать о вреде воровства и прощелыге-трактирщику, и малолетнему гадёнышу.
***
Эльфёныш, бледненький и худенький, кожа да кости, сидел за столом, притулившись на краешке стула, и с самым скромным видом аккуратно поедал овощное рагу. А повар, свирепый, мощный Поварёшка, у которого сам Дэв не мог выцарапать лишний кусок хлеба, с готовностью выставлял на стол кашу, жареного кабанчика, чугунок с картошкой, щи, крынку сметаны и – Дэв выпучил глаза – лохань с черной икрой. Откуда он её взял, если в горных реках водилась исключительно красная форель, для Дэва так и осталось загадкой.
– Кушай, маленький, – ласково говорил повар. – Кушай, родной! Ишь, худенький какой… Оголодал как! Не кормили тебя, поди, в этой твоей Аринелле.
Эльфёныш скромно улыбался и с удовольствием наворачивал рагу.
***
При виде Дэва дознаватель поднял голову. Быстро окинул взглядом насупившегося командира, сделал правильные выводы, вскочил и вытянулся во фрунт.
– Господин Воевода, дознаватель лейтенант Соломон Магкович Магголис для пгохождения службы пгибил!
– Вольно, – буркнул Дэв. – Почему не на построении?
– Так господин Зубг сказал, что у вас дознаватель на постгоение не ходил, – растерянно отрапортовал эльфёныш. При этом вид у него сделался такой… Как у домашнего котёнка, который прибегает к хозяйке с писком: «Пожалей меня! Твоего любимого котика обидели злые люди!»
– Не ходил?.. Салага! – пренебрежительно пробормотал Дэв, с трудом удержавшись от желания погладить эльфёныша по взъерошенным волосам. –Теперь ХОДИТ. Живо на плац!
Моня озадачился. Сильно. До сегодняшнего дня его взгляд обиженки производил неизгладимое впечатление на всех командиров. Придётся применить тяжёлую артиллерию. Потом. Сейчас Воевода явно не в духе. Ишь, зверь зверем косится.
– Так точно! – отрапортовал Моня и пулей дунул во двор, не забыв поблагодарить повара тёплой улыбкой.
– На построение? На полный желудок? – ужаснулся Поварёшка.
***
Приграничникам, получившим увольнительную, на вечернее построение являться было необязательно. Поэтому Секач планировал гордо проследовать в казарму. Лишний раз общаться с эльфами претило его тонкой, аристократической душе.
Но новость о дознавателе заинтересовала Секача и вселила надежду: вдруг тот окажется человеком? Союзником в среде расово неполноценных! Тем более, по обрывкам фраз приграничников, уже успевших познакомиться с новичком, атьдватиец сделал вывод: прибывший дознаватель – очень неординарная личность.
О появлении новобранца возвестили глуповато-добродушные улыбки, засиявшие на лицах суровых приграничников. Через мгновение раздался и звонкий весёлый голос, своей картавостью поставивший большой и жирный крест на надеждах Секача:
– Таки где в этом замечательном стгою есть место для маленького скгомного дознавателя?
Голос показался Секачу отчего-то смутно знакомым. И лишь когда его обладатель явил свою наглую эльфийскую морду из-за мощных спин следопытов, всё стало на свои места.
– Ты? – завопил Секач.
– И я тоже гад вас видеть, мой догогой атьдватийский дгуг, – невозмутимо ответил эльф.
***
За ужином эльфийская морда обнаглел настолько, что осмелился подсесть к Секачу с Грачом.
– Я полагаю, мой догогой атьдватийский дгуг, – сказал негромко Соломон, – шо таки в наших общих интересах за то, шо би та занимательная истогия про газдетого догола курсанта осталась между нами.
– Я был в трусах! – негодующе зашипел Секач.
– Таки если я скажу, шо без них, как думаете, кому повегят? – невинно уточнил эльф.
Атьдватиец скрипнул зубами. Ответ был очевиден.
– Тебе-то молчать зачем? – буркнул Секач.
– Мне таки с вами на одной заставе год служить, – спокойно разъяснил эльф. – Так шо если ви не пгоболтаетесь, мне тоже не гезон. Пгиятного аппетита.
– …Умный он парень, Соломон, – пробормотал Грач, когда эльфёныш скоренько умял ужин и исчез в неизвестном направлении. – Умнее некоторых.
Секач возмущённо промолчал. Будь его воля, проклятая эльфийская морда давно бы отдыхал где-нибудь в лесочке, прикопанный под ближайшим кустиком. Но прежде истинный атьдватиец поджарил бы проклятого дознавателя на медленном огне. И ещё в костерочек водички бы подливал: чтобы коптил, а не горел…
Ох, как же Секач ненавидел Соломона! За принадлежность к эльфийской расе. За позорный проигрыш. За бег в трусах через полгорода (три квартала, да кто ж об этом вспомнит?).
Но больше всего – за проявленное сегодня великодушие. Подачки Секач презирал.
И особенно – от эльфов.
***
Если Секач и рассчитывал, что лимит неприятностей на сегодня исчерпан, он жестоко ошибался. Минут за пять до отбоя в их казарму скромненько протиснулся Соломон.
– Мне таки сказали, шо я буду здесь спать! – радостно оповестил он собравшихся и плюхнул матрас на свободную койку.
По закону подлости единственная свободная койка оказалась рядом с Секачом.
Глава 10
Как выяснилось, в наличии дознавательской эльфийской морды по соседству были и свои плюсы.
В семь часов раздался общий сигнал подъёма. Более опытные приграничники мухой взлетели и ринулись с воплем в баньку. Секач, ещё не привыкший к борьбе за венички, замешкался, поэтому был отловлен старшим по казарме и назначен ответственным за побудку их нового дознавателя. Молодой эльф, то ли уставший вчера, то ли не привыкший так рано вставать, ещё сладко посапывал.
В Академии молодых следопытов учили: сначала нужно предложить противнику сдаться… Перед тем, как начать его обстреливать парализующими заклинаниями. По настроению предупредить. Можно во весь голос. Можно шёпотом. Можно на языке глухонемых (пусть противник пеняет на себя, что в детстве его не изучил!).
Главное – предупредить....
Воспользовавшись тем, что в казарме никого кроме них не осталось, Секач проговорил вполголоса:
– А ну, подъём, эльфийская морда!
Морда, всхрапнув, ожидаемо шёпот проигнорировала.
Секач многозначительно потёр руки и отправился во двор, к колодцу. Пусть потом проклятый дознаватель кричит, верещит и плюётся ядом (и неизвестно как угодившей в колодец золотой рыбкой). Секач будет честен: он пытался разбудить другим, более гуманным способом.
Тут Соломон не подкопается.
***
– Так, орлы! Дозорные – в разъезд, часовые – на позиции, дежурные на кухне и огороде26 – к месту отбывания повинности. Все остальные – на разминку. Пятьдесят отжиманий, пятьдесят подтягиваний и забег в двадцать миль по третьему маршруту. По окончании разминки – отработка боевых заклинаний. Лейтенант Марголис!
Дознаватель вскинул на Воеводу невинные глазёнки и применил свой фирменный взгляд № 5: «И почему мир так жесток к бедным эльфийским мальчикам?». Этим взглядом проникся даже лютый убийца Бурбурчик, порешивший пятнадцать мужчин, девять женщин, троих детей и намеревающийся прикончить одного ушлого дознавателя.
Но Воеводу фирменный взгляд оставил совершенно равнодушным.
– Лейтенант Марголис! – громче повторил он.
Эльфёныш запаниковал. Ему попался какой-то неправильный командир!
