Только прослужив здесь несколько месяцев, вы начнёте прогнозировать приближение или окончание жёлтого уровня. Меняется воздух. Меняются звуки… Ну поймёте, – сумбурно закончил Зяма. Секачу даже показалось, что сам блондинчик этой разницы как раз и не понимает. А ему зачем? Знай сиди себе в центре – и на пульт поглядывай.
***
– А почему кроме нас в центре никого не было? – озадаченно спросил Грач, когда все трое, разжившись у Змея лошадьми, направлялись к месту дислокации. Воевода, позёвывая, сообщил: ехать им неспешным шагом часа три. Времени на разговоры имелось предостаточно.
– Да местный центр – почти в сердце Приграничья, – охотно пояснил Дэв. – Для жителей многих деревенек добираться до него ровно столько же, сколько до телепорта, расположенного за Городом на цивилизованных землях, – не без ехидства передразнил Воевода сноба-Зяму. – И пусть там за телепортацию берут больше, зато и гарантируют, что отбудешь без проблем. А у нас выедешь при зелёном уровне – прибудешь в жёлтый или того хуже – в красный! И время зря убил, и убытки понёс, если по торговым делам куда собирался. Так что наш телепортационный центр, считайте, исключительно для служебного пользования.
***
Секач, раздосадованный тем, что и встретил его в Приграничье эльф, и ехал он в компании ещё одного… неполноценного, дал себе зарок угрюмо молчать всю дорогу. Но одна фраза, оброненная Дэвом, заставила его нарушить обет молчания.
– Деревенек? – переспросил он потрясённо. – В Приграничье что, живут люди? Здесь же Твари!
– Люди везде живут, – философски пожал плечами Воевода. – Есть ничейная земля – вот и селятся. А в Приграничье их власти не трогают. Здесь я – царь и Бог. Правитель хотя суровый, но справедливый. Лишними поборами не облагаю, право первой брачной ночи не требую… Вот люди сюда и бегут. А Твари… Что Твари? Мои ребята работают оперативно, да и местные уже какой-никакой опыт приобрели. Кстати, ребятки, а как у вас обстоят дела с монстрологией?
Ребятки переглянулись и страдальчески вздохнули.
***
…Накануне начала учебного года уволился основной преподаватель по монстрологии. Нового специалиста найти не успели, а дыру в расписании как-то закрыть требовалось. Не мудрствуя лукаво, декан назначил ответственным за дисциплину капитана Острозуба: молодых специалистов всегда первыми бросали грудью на амбразуру.
Новоиспечённый преподаватель знал монстрологию примерно так же, как и термодинамику (то есть никак!). Но в грязь лицом перед курсантами ударить не хотелось. Да и выговор от Старика получить – тоже.
На первом же занятии неунывающий Острозуб шлёпнул на стол толстенный фолиант с радостным: «А вот это всё, господа курсанты, вам нужно выучить до конца семестра». Грач скривился: опять теория!
На парах он занимался тем, что с самым флегматичным видом подрисовывал хвосты гарпиям и добавлял гидрам по паре лишних голов с рожками. Дифференцированный зачёт сдал с пятого раза (и то потому, что надоел Острозубу хуже горькой редьки).
Секач ожидаемо получил зачёт автоматом.
***
Когда во втором семестре курсанты увидели в расписании монстрологию, они не на шутку озадачились. Фолиант был изучен от корки до корки, зачёт сдан… Что ещё? Но на занятия пошли.
В аудитории обнаружился какой-то древний старичок, посапывающий в уголочке.
– Дедуля! – громко сказал жизнерадостный курсант Свиристель. – Вы, наверное, аудиторией ошиблись. У нас тут монстрология.
Старикан продолжал посапывать.
Курсанты стали флегматично рассаживаться за парты. Вот придёт Острозуб – сам пусть развалину выкидывает.
Но когда зашёл последний студиос, случилось неожиданное. Старикан открыл глаза и проскрипел:
– Все?
– Так точно! – отрапортовал староста. – Но…
Плешивый мухомор пробормотал что-то неразборчиво. Слухачи, не ожидавшие от дедули подлянки, даже не стали прислушиваться, о чём там лепечет старый пень. А зря…
– Вот и хорошо… – зевнул старичок и поднялся. – А я тут это… Мангуст. Ваш новый преподаватель по монстрологии. У вас она два семестра идёт. В этом будет экзамен.
Аудитория взвыла. Целый семестр по второму кругу учить фолиант! Да и преподаватель… доверия не внушал. Старая развалина! Дунь – рассыплется. Выглядел дедуля настолько больным и умирающим, что каждый курсант всерьёз задумался, а не откинет ли он копыта прямо на паре.
Старичок откашлялся.
– Мне тут это… того… сказали, что вы уже теорию прошли. Верно?
Аудитория радостно подтвердила: да, прошли. И даже зачёт сдали. Некоторые – так вообще с первого раза.
– Вот и прекрасно. Вот и ладушки, – пробормотала старая развалина. – Значит, проблем у вас не возникнет.
Он наклонился и извлёк из-под стола огромную клетку, занавешенную бархатной скатертью. Под скатертью кто-то шебуршал и хищно цокал клювом.
Курсанты нервно сглотнули и напряглись.
Старичок сдёрнул скатерть, и курсантам разом сделалось нехорошо. В клетке сидела, злобно поглядывая на собравшихся, хищная гарпия.
– Удачи, сынки, – зевнул старичок, метким заклинанием сшиб с клетки пудовый замок, устроился на стуле поудобнее и снова захрапел.
Гарпия медленной поступью вышла из клетки, оглядела курсантов и плотоядно облизнулась.
– Ребята, тикаем! Она нас всех сожрёт! – завопил извечный паникёр Рогач.
Курсанты заорали и ломанулись к выходу. Но не тут-то было! Хитренький дедуля успел наложить на дверь защитное заклинание. Вынести её теперь можно было исключительно с помощью зачарованного тарана.
В аудитории началась неконтролируемая паника. Курсанты носились с воплями, как оглашенные. От неминуемой гибели их спасло только то, что приятно удивлённая изобилием блюд гарпия никак не могла определиться, с кого ей начать, и носилась за каждым, кто попадал в поле её зрения.
***
Первым опомнился Секач.
– В книге вроде было написано, что по гарпии надо бить Седьмым Самельсоном! – взвыл будущий краснодипломник: только что длиннющий хвост чудища пребольно хлестнул его по руке.
– Седьмым Самельсоном – пли! – в надежде скомандовал староста, и в грудь гарпии прилетело с дюжину боевых заклинаний.
Гарпия даже не поморщилась.
– В книге написано, говоришь? – проорал Грач.
– А я виноват, что нам попалась неграмотная гарпия! И что она книг не читала?! – вывернулся Секач.
Тут уже в ход пошли все боевые заклинания, которые только могли вспомнить курсанты. Эффект был ошеломительный. С возмущённым хэканьем грякнулась на пол люстра на двести свечей. Вдребезги разлетелась стенка из особо прочного железного дерева. Когда её сдавали полгода назад, плотники-гномы давали трёхсотлетнюю гарантию. Но что такое трёхсотлетняя гарантия против перепуганных курсантов!
Гарпия даже не чихнула.
– Укрытия – строй! – завопил староста. Как и всякий уважающий себя командир, он знал: если врага нельзя взять ни числом, ни умением, благоразумнее будет отступить.
Пока пара-тройка бедолаг хаотично мельтешила по аудитории, отвлекая на себя внимание твари, остальные спешно сооружали укрытие из парт, стульев и попавшихся под руку чучел животных. Когда же убежище было сооружено, приманкам дали сигнал и те резво рванули под защиту академической мебели.
Гарпия озадачилась. Весь сытный обед куда-то делся. Осталась какая-то непонятная и несъедобная куча. Провести параллель между исчезнувшим обедом и стихийно возникшей баррикадой у гарпии не хватило мозгов.
На это курсанты и рассчитывали. Как писал автор фолианта, гарпии всех родов и видов не блещут интеллектом.
Тварь ещё раз обвела аудиторию тяжелым взглядом и заметно оживилась: не весь обед пропал, не весь… В углу аппетитно похрапывала одинокая закуска. Тощая и костлявая. Но когда хочется есть, воротить носом не приходится.
Издав боевой клич, призванный парализовать жертву, гарпия с разгона ринулась за скудным обедом. Курсанты во всю мочь орали: «Прячьтесь! Прячьтесь!», но дедуля и ухом не вёл. Секач уже было собирался отшвырнуть парту и кинуться вслед за гарпией…
Но тут произошло невероятное. Старичок, зажмурившись и похрапывая, резко вскинул руку и пальнул по гарпии боевым заклинанием Мочинтус. И ладно бы просто пальнул. Маг угодил прямиком в левый глаз: единственную уязвимую точку твари. Гарпия, не ожидавшая от закуски сопротивления, аж икнула от такого вероломства и свалилась бездыханной.
Курсанты оцепенели. Попасть с первого раза в глаз разъярённой, мчащейся на всех парах гарпии, было в принципе невозможно. Об этом писал и автор фолианта.
Выбравшись из своих убежищ, ошеломлённые курсанты стояли, переводя взгляд с мёртвой гарпии на вполне себе бодрого дедулю.
– Случайность… – вякнул курсант Свиристель.
– Вы кто? – прохрипел куда более догадливый староста.
– Преподаватель по монстрологии, Мангуст, – усмехнулся старичок, сладко потягиваясь. – А вообще – следопыт из отряда Северных Волков. Триста девяносто лет, восемь месяцев и девять дней практики. Было бы и больше, но тут ваш декан обратился с просьбой поучить ничего не знающих обормотов.
Старик вновь поднялся. Только теперь опешившие курсанты обратили внимание, что и не настолько-то он худ был. Скорее жилист. А уж какая там мускулатура скрывалась под военной формой…
Почти четыреста лет практики в Северных Волках! И до сих пор продолжает служить…
– Выводов по сегодняшнему занятию три, – продолжил старик как ни в чём не бывало. – Первый: не доверяйте внешности, она может быть обманчива. Второй: каким бы неожиданным ни стало нападение врага, соберитесь! Паника не лучший советчик. Курсант Секач (я правильно запомнил по личному делу?), вы же на «отлично» предмет сдали! Какого лешего вы лупили по гарпии Седьмым Самельсоном? Вы не заметили, что у неё на конце хвоста не пушистая кисточка, а острый шип? Значит, перед вами Гарпия Бронированная, из отряда Плясуний, для которой все заклинания – как с гуся вода. И бить такую нужно только в глаз. Или зеркальцем солнечный зайчик на стенку пустить: гарпия мигом забывает и про голод, и про охоту и зачинает гоняться за зайчиком. Ни у кого нет зеркальца? Очень непредусмотрительно с вашей стороны!
Действительно, куда ж курсанту без зеркальца на практическом занятии? Без меча можно. Без кинжала – пожалуйста. Без лука – запросто. А вот без зеркальца – никак!
– А ваше-то где? – буркнул Секач. Он был уязвлён до глубины души: его, лучшего курсанта, отчитали на глазах всей аудитории! Ну да, не заметил шип. А попробуй тут заметь, когда эта тварь размахивает хвостом налево и направо!
– Так вот оно, – озорно сверкнул глазами старик и достал из кармана искомый предмет. – Но согласитесь: Мочинтусом в глаз было куда эффектнее.
– И третий вывод… – завершил речь Мангуст. – Впрочем, третий вы сделаете сами. До конца пары – генеральная уборка. Поехали, ребятки!
Когда каторжные работы в разгромленном кабинете (основной урон имуществу Академии нанесли разошедшиеся курсанты, а вовсе не разъярённая гарпия) подошли к концу, старик сказал:
– Следующее практическое занятие через неделю, – и добавил с усмешкой: – В Большом зале. Там, как вы помните, нет ни стульев, ни столов.
Вывод курсанты сделали правильный. Уже к вечеру в библиотеке Академии не осталось ни одного экземпляра «Монстрологии».
***
Стоило заговорить о монстрах, как приятелям в голову одновременно пришла одна и та же мысль. Ребята панически переглянулись.
Они ехали почти час по таинственному и опасному лесу Приграничья, а Дэв не удосужился наложить ни одного охранного заклинания!
Секач принялся нервно осматриваться вокруг в поисках возможных врагов. Грач – суматошно вспоминать, какие ещё твари, кроме выпрыгунов, обитают в Приграничье. А главное – как с ними бороться.
– Сейчас август, – неожиданно сказал Дэв.
– Что? – нервно сглотнул Секач.
– Сейчас август, – терпеливо повторил Воевода. – Август в Приграничье – самый спокойный месяц. Многие Твари уходят в летнюю спячку. Кто-то занимается вопросами продолжения рода, и им не до нас. Да и большинство зверушек предпочитает шастать по ночам. Поэтому запомнили железное правило: передвижение ночью по Приграничью категорически запрещено! Только в самом крайнем случае и только группой не менее пяти человек.
Ты гляди, и впрямь читает мысли!
– И в конце концов, – невинно закончил Дэв, – вы же боевые маги. Неужели как-нибудь не разберётесь с той же Прекраснокрылой Хохлаткой?
Атьдватиец хотел язвительно напомнить командиру, что Прекраснокрылые Хохлатки (дальние родственницы гарпий) летают только стаями, рост имеют в полтора раза больше человеческого и вчерашним курсантам точно не по зубам…
Но тут путешественники выехали из-под свода леса, и у Секача перехватило дух.
Он увидел ГОРЫ!
***
Нет, горы-то Секач видел и раньше: Академия располагалась в кольце Драконьего Хребта. Подобное географическое положение обеспечивало прекрасный климат (почти сто шестьдесят солнечных дней в году, и предоставляло прекрасный полигон для тренировок молодых следопытов. По крайней мере, вчерашние курсанты надеялись, что их опыт альпинизма пригодится в суровых условиях места новой службы.
Но те горы перед горами Приграничья были, как холмики, как… Как щенок пуделя перед грозным доберманом!
Огромные снежные вершины возносились к облакам и терялись в высоте, укутанные пушистыми белоснежными шапками. Звенели, сбегая вниз наперегонки, струйки водопадов. Где-то далеко, в ущелье, грозно рокотала, ворочая громадные валуны, суровая горная река Стреминка.
На мгновение Секач ощутил себя властелином Вселенной. И ему вдруг захотелось заплакать, завыть, закричать, от того, что мир вокруг так прекрасен!
– Отец мой! Как же волшебно! – прошептал в восхищении Грач.
Дэв смотрел на парнишек с умилением. Каждый раз, когда он вез новобранцев на Заставу, они застывали здесь, на обрыве, поражённые величием открывающейся перед ними картины.
– Добро пожаловать в Приграничье, сынки! – негромко сказал Воевода.
Глава 7
Часам к одиннадцати подъехали к Дубовой Заставе – резиденции Дэва. Гарнизон её состоял из пятидесяти восьми приграничников. И только двое служак не принадлежали к эльфийской расе.
– Поэтому второе название Дубовой Заставы – Эльфийская, – бесстрастно сказал Дэв, украдкой посматривая на Секача.
Истинный атьдватиец, как услышал радостную новость, аж позеленел. «Да лучше бы меня иглобрюх сожрал!» – читалось на высокоодухотворённом аристократическом лице.
– А почему застава? – спросил любопытный Грач.
Дэв с охотой пояснил: первыми приграничниками и строителями оборонительных укреплений стали аринельцы. А они заставой называют маленький сторожевой пост.
Представления об Аринелле Грач имел весьма смутные. Вроде, там по улицам ходят медведи, а все жители (от грудных младенцев до стариков), не переставая, хлещут самогон, играют на балалайках и зарабатывают на пропитание изготовлением матрёшек.
Ничего стоящего такая цивилизация, разумеется, построить не могла. В своём воображении Грач уже успел нарисовать с десяток покосившихся избушек, обнесённых ветхим частоколом. А частокол обязательно должны венчать головы безвременно почивших Тварей: приграничникам на гордость и врагам на устрашение.
…Когда из-за поворота показалась Дубовая Застава, лэмителец опешил.
– Маленький сторожевой пост, говорите? – слабо переспросил Грач. Воевода кивнул, ухмыляясь.
