9785006260061
ISBN :Возрастное ограничение : 18
Дата обновления : 29.03.2024
Волохов сплюнул набежавшую слюну, и посмотрел на площадь, через которую двигалась странная компания – толстый мужик, словно выскочивший из древней советской комедии о Гражданской войне – в красных галифе, сапогах и тельняшке, ещё один тип – в грязном ватнике и ушанке, а замыкал шествие пацан лет пятнадцати, в рваном камуфляже. У всех троих имелось оружие – автоматы Калашникова.
«Это что ещё за клоуны?!» – удивился Михаил. «Местные сумасшедшие? Ну да!… С оружием! Гармошки только не хватает!».
Незнакомцы обогнули разрисованный памятник и остановились на пороге «ресторана».
– Закурить не будет? – поинтересовался толстяк.
– Последняя осталась, – соврал Михаил.
– Жаль, – тип в ватнике вздохнул. – Не знаешь, Полипыч там? – и он кивнул на дверь.
– Чего ты у него спрашиваешь? – недовольно сморщил конопатый нос пацан. – Не видишь, что ли, этот – из новообращённых?!
– Правда? – вдруг обрадовался обладатель «революционных шароваров». – Ты с Большой Земли? Давно?
– Только сегодня приехал. То-есть пришёл, – неуверенно пробормотал Волохов.
– С кем пришёл-то? Со Стиксом?
– Я не знаю, как зовут проводника, – уклончиво ответил Михаил, выбрасывая окурок в стоящую возле входа в ресторан, урну.
– Зато мы знаем, – буркнул подросток.
– Ты лучше скажи, – перебил его толстяк, подаваясь вперёд, – правда, что там, на Большой Земле смертную казнь вернули, а аборты наоборот – запретили?
Волохов выпучил глаза.
– Э-э… не в курсе. Вроде, ничего похожего не было…. А вы, что, сами не можете новости посмотреть? Ну, или там послушать?…
Незнакомцы невесело рассмеялись.
– Я ж говорю – новообращённый, – вздохнул подросток, после чего поднял взгляд на Михаила. – Здесь, в Семёрке, и возле Периметра, и в самой Изнанке, ни телевиденья, ни радио, ни интернета не существует. Неужели вы об этом не слышали?!
– Не слышал, – озадаченно протянул Волохов.
– Действуют только армейские средства связи, – продолжил пацан. – И если вы собрались туда, – он махнул рукой на север, – телефон лучше сдайте на хранение бармену. Так все делают.
Совершенно уж ничего не понимая, Михаил вытащил из кармана свой, изрядно потяжелевший, после подпольного «абргрейда» айфон и уставился на экран. Действительно, никакой связи больше не было.
– А… а зачем тогда мне в Москве эту штуковину ставили? – он постучал пальцем по корпусу.
– Затем и ставили, – проворчал тип в ватнике, – с ним ты хотя бы до Семёрки дошёл. Иначе перехватили бы ещё там, – кивок на юг. – Где телевизоры работают.
5.
Вернувшись в зал, Волохов злобно посмотрел на проводника.
– Почему вы мне не сказали, что связь здесь отсутствует?!
Стикс откинулся на спинку стула.
– Я думал – ты знаешь.
– Нет, я не знал!
– А вот это уже – твои трудности! Я – проводник, а не справочное бюро.
– С нами прошлой зимой такой же крендель за Локус собрался, – обращаясь к длинноволосому сказал Алексей. – Вся информация – из интернета. Главное, нормально экипирован – оружие, амуниция, то, сё…. Но тупой! – он закатил глаза. – Говорит, я, мол, все изнаночные засады и ловушки изучил, как собственную квартиру! С закрытыми глазами по Твери ходить буду!
– И чего?! – окрысился Михаил, обводя взглядом разулыбавшихся охотников. – Скажите ещё – там никаких ловушек нет!
Рыжий снова рассмеялся. Следом за ним захихикали Роман со Стиксом.
– Ну, конечно же нет!
– То есть? – совсем уж растерялся Волохов. – Подождите, подождите…. А как же «чёрные дыры», «бегущие огни», «вечный снег»? Это что, всё – выдумки?!
Алексей сделался серьёзным.
– Нет, это не выдумки. Но и не ловушки.
– А что?!
– Изнанка! – проводник поднял палец. – Которая уродует не только людей.
Михаил тряхнул головой.
– Не понимаю!
– Ничего, – «успокоил» его рыжий. – Если человеком после Локуса останешься – поймёшь.
Волохов посмотрел отсутствующим взглядом на компанию «клоунов», сейчас устраивающихся за столиком в центре зала, поморщился.
«Может действительно, охотник прав, и мне пока не следует лезть в Изнанку?».
Он повернулся к Алексею.
– И что с этим вашим упакованным челом случилось?
Тот тяжело вздохнул.
– Мы его отговаривали. Честно. Но он всё-таки пересёк Локус.
Волохов дёрнул щекой.
– В монстра превратился?
– Нет. В монстра он не превратился. Но влетел в первую же Яму. Только мы его и видели.
– В Яму?
– Это то, что в интернете называют «чёрной дырой», – со скучающим видом произнёс Стикс. – Обыкновенный канализационный люк.
– Угу, – рыжий хмыкнул. – Этот же чудик зачем-то решил бросить в него гайку. На верёвочке.
– Какую гайку?!
– Обыкновенную. Железную.
– Зачем?!
– «Обозначить границы», – Роман скривился. – Игроман недоделанный.
– И что?
– Да ничего, – Алексей пожал плечами. – Эта гаечка с верёвочкой его вниз и утянули.
– А…. – Михаил обвёл глазами собеседников, пытаясь понять – не разыгрывают ли его, – а почему он не отпустил верёвку?
– Потому что за Локусом не всегда получается управлять собственным телом. Точнее – собственным сознанием. Хочешь разжать руку, а вместо этого ещё крепче её сжимаешь, хочешь – сделать шаг вперёд, а пятишься назад…. Это – Изнанка, парень!
– Ладно, – Стикс хлопнул себя по коленям. – Нам всем надо немного отдохнуть. Пошли!
– Куда? – Волохов удивлённо на него посмотрел.
– В местную ночлежку, – Роман ткнул пальцем в потолок. – Здесь, на втором этаже хостел имеется. Поспим немного.
– У меня денег не осталось, – помрачнел Михаил.
– Не парься! – рыжий вдруг подмигнул. – Новичкам, особенно тем, кто приходит с проводником – бесплатно.
Они вышли из ресторана, поднялись по лестнице на второй этаж.
– Вон там душевые, – показал Стикс, – там спальное помещение. Сейчас нам постельное бельё принесут.
Глава 2
29 апреля 2014 года
1.
– Знаете, – Михаил Олегович Петелин окинул здание Тверского Речного вокзала холодным, внимательным взглядом. – Каждый раз, когда я сюда приезжаю, то словно оказываюсь в фильме тридцатых годов прошлого века.
– Ага, – его спутник, в мятом, не очень чистом плаще, в широкополой, но опять, же – мятой шляпе и в очках с толстыми стёклами, кивнул. – «Волга-Волга». Или «Весёлые ребята».
– Пройдёмся? – Петелин показал глазами на улицу, открыл дверцу огромного, сверкающего чёрным лаком джипа и выбрался наружу. – Вылезайте, Игорь Семёнович.
Очкарик совершая множество суетливых, ненужных движений, полез наружу. При этом он зацепился плащом за дверцу, чуть не порвал штаны; из кармана у него вывалились ключи, пачка сигарет и коробок спичек, шляпа съехала сначала на лоб, потом на затылок. Водитель, с внешностью вышедшего в отставку наёмного убийцы, бросил на него презрительный взгляд, отвернулся.
– Не спешите, – спокойно произнёс Петелин. На фоне своего спутника он выглядел, как Рокфеллер рядом с вокзальным бомжем.
Золотой «Ролекс» на запястье, бриллиантовая заколка в галстуке, аккуратная стрижка с благородной сединой на висках, очень хороший и очень дорогой костюм, элегантный кожаный плащ. Правда, вот лицо….
Бывают такие люди, встретив которых, тут же понимаешь: лучше держаться от них подальше. Километров эдак за сто. А ещё лучше – за тысячу. Целее будешь.
Тонкие, бледные губы, тяжёлый подбородок, но главное – глаза: будто два куска льда вставили в глазницы, вот только они не растаяли, а совсем наоборот – заморозили всё остальное тело. Навсегда. Хотя, если говорить о возрасте – не старый, и уж точно – не дряхлый. Сорок – сорок пять лет, в самом крайнем случае – сорок восемь.
Когда тот, кого назвали Игорем Семёновичем, всё-таки вылез из машины, Петелин поправил на нём шляпу, улыбнулся.
– Я вот всё не могу понять, уважаемый господин Линцевич, зачем вы каждый раз, когда мы отправляемся в Тверь, начинаете так нервничать? Всё же идёт хорошо!
– Боюсь! – буркнул очкарик.
– Чего именно? Того, что должно получится или того, что ваша теория окажется неверной?
– Уж в чём – в чём, а в своей собственной правоте я не сомневаюсь! – Игорь Семёнович вскинул голову, что в сочетании с его дурацкой шляпой и не менее дурацким плащом выглядело забавно.
Петелин снова улыбнулся
– Вот и прекрасно! Пойдёмте, посмотрим, как идёт работа.
Они двинулись к Речному вокзалу.
– Что такое? – удивился Линцевич, кивая на вход в здание. – Никак снова Пульман буянит?
– Не позволим! – долетел до них истошный вопль бородатого, растрёпанного типа, одетого, впрочем, очень даже неплохо. Если под этим словом понимать – «дорого». Те, кто стоял рядом с ним, выглядели гораздо хуже – дешёвые куртки, грязные джинсы, стоптанная обувь. Все, как один с неопрятной щетиной на щеках, с немытой растительностью на головах и с надменными рожами. Художники, типа.
Чуть в стороне тусовались телевизионщики – с микрофонами и видеокамерами. Оператор в оранжевом жилете с надписью «ГТРК Тверь» на спине, снимал «митинг», установив штатив на небольшой площадке перед входом.
Михаил Олегович окинул сборище хмурым взглядом, процедил:
– Да, это он. А где полицейские?
– Сейчас! – засуетился очкарик, вытаскивая из кармана сотовый телефон, вместе с блокнотом, ещё одной связкой ключей, тремя флешками, заскорузлым носовым платком и пластиковой коробочкой сахарозаменителя. Всё это, разумеется, посыпалось на землю, чертыхаясь, хозяин опустился на карточки, запихал выпавшее имущество обратно, поднимаясь же, чуть сам не упал. Поскольку наступил на полу собственного плаща.
Все книги на сайте предоставены для ознакомления и защищены авторским правом