А тут еще эта дрянь!
Никогда она не видела такого интереса в глазах у Потапова. А уж эти его взгляды хищника она изучила, чтобы уметь им манипулировать. Когда занимаешься такого рода мошенничеством, без психологических примочек никуда.
Надо было как-то избавиться от девицы.
Утром Инга дождалась, когда Потапов уедет, и быстро зашла в номер, пристроив уборочную тележку около другой двери. Ярлык «Не беспокоить» она выкинула в пакет для мусора. Белобрысая спала. Конечно, после секса с вером-то и не так заснешь, но Инга все равно делала все крайне аккуратно. Она обшарила глазами номер и увидела на тумбе деньги. Подкралась. И прочитала записку: «Ягодка моя, на такси. Вот мой личный номер. Если не позвонишь – обижусь».
Инга схватила записку и сжала челюсть, чтобы проглотить рычание. Она три месяца пыталась подобраться к Потапову, узнать его контакты, а эта один раз ноги раздвинула и уже «ягодка моя, вот мой номер»! Ну уж нет! Ягодкой побудет теперь она!
Инга проверила сумочку девицы, сфотографировала данные, какие нашла, сняла с маленькой расчески все волосы, переложила в небольшой пакетик и тихо вышла за дверь.
– Гарик, звони Спицеву, есть новый биоматериал, – проговорила она со злорадством в трубку, когда на том конце хрипло отозвались. – Похоже, мы сорвем банк.
Гарик пробурчал что-то про обед, а Инга его толком не слушала, уже представляя, как затянет поводок на шее вера. Веры были потомками зверя, а любого зверя можно обмануть нужной приманкой.
***
Утром я вышла из отеля, кутаясь в ранее спрятанную в сумке тонкую шаль. Она очень удачно складывалась в сверток меньше носового платка, а согревала при этом достаточно неплохо, да и цвета была нейтрально-серого. Деньги я тоже взяла, по одной простой причине – переведу по приютам для животных. Оставлю в номере, так куда они потом денутся?! А так хоть на пользу. Заработала же, твою мать. Подарила эмоции.
– Ну хоть наблевать успела на костюм, и то радость, – злорадно поджала губы, а потом не удержалась и тихо рассмеялась, опуская голову, чтобы водитель такси не видел моего хихиканья. Подумает еще, что клиентка не здорова на голову.
Смех затих, а на губах осталась горькая усмешка – такую ночь не забудешь. Не выкинешь из головы. Когда Потап шепнул мне на ухо, что это только начало, я и представить себе не могла, что это означало на самом деле. Он же меня всю вылизал, как зверюга ненасытная. Заласкал так, что я от истомы и бешеного удовольствия не чувствовала ничего, кроме горячего пульсирующего члена внутри. А узел… я думала, это выдумки, но ведь сама водила по небольшому – не такому, как у реальных волков, – уплотнению в основании члена и наслаждалась низкими стонами, отчего я, не думая, приняла его в себя полностью и… это был самый сильный оргазм в моей жизни.
Я и подумать не могла, что ТАК можно заниматься сексом, зная, что твоя партнерша просто отрабатывает деньги.
И до сих пор не верила. Мне показалось…
«Мало, что тебе показалось, Тоня, реальность сама знаешь какая».
Горчинка во рту стала сильнее, заставляя неметь кончик языка. Запить бы всю эту гадость: и во рту, и в голове, – хорошей порцией латте с лавандой, да и успокоиться. Сегодня у меня точно выходной, а завтра сниму-ка я видео про уходовые маски и домашний спа.
В понедельник же меня ждало собеседование на должность аудитора в аналитический отдел крупной консалтинговой компании.
В кафе около дома, вернее, внутри Сокольников, я пару раз порывалась погуглить наших веров – достояние страны, но все разы одергивала себя. А зачем? Чтобы узнать, что он и имя наврал? Или что у него там его генетически идеальная жена с тремя детьми? С их идеальной связью… Зачем себе расковыривать сердце под ребрами?! Как же быстро я втюрилась! В эти его лживые, со звериным блеском, глаза. И в улыбку. И в голос. Ох, какой голос… слушала бы и слушала. А еще в сильное тело, покрытое черными волосками. «Шерстью», как сказала бы моя Саша, но я любила вот таких мужчин. Мне все в этом Потапе понравилось, не понравилось только, что он меня за продажную девицу посчитал.
– Все, забудь! Представь, что это какой-то там актер и просто вернись к реальной жизни.
Собственно, мысль была трезвая, вернуться в эту самую реальность мне нужно было вот прямо сейчас. И продолжить жить своей привычной жизнью. И на новую работу устроиться, а то мой отпуск после увольнения с прошлого места работы уже подзатягивался. Я взяла свой стаканчик и пошла в сторону розария, который как раз должен был весь расцвести. Хотелось коснуться пальцами нежных лепестков, постоять и подышать сладким ароматом цветов. А потом набрать Сашу. У нее сегодня вроде был выходной и можно было бы заказать пиццу, устроить лежбище на полу из подушек и пледа и глядеть кино. И никакого вина. Пока что точно завязываю с этим делом.
– Как и с мужчинами. Работа, карьера и еще раз труд.
Глава 3
Полгода назад
– Поздравляю, Антонина. Вы теперь в моей команде. Добро пожаловать в наш «Куб», – пожала мою руку новая начальница – Ирина Макаровна Беркут – женщина в прекрасной форме, во всех смыслах. Кубом она назвала «Cube Analytics», в котором почти весь верхний этаж занимал аудиторский отдел, куда я так удачно устроилась. Саша постоянно удивлялась, что я, вся такая бьюти-блогер, творческая личность, а работаю с цифрами и сводками. И даже не собираюсь ничего менять. А я всегда любила возиться с цифрами, просто от папы мне досталась тяга к прекрасному. И я в один прекрасный день нашла прекрасный способ прекрасно реализовывать свои внутренние порывы без ущерба для моей основной деятельности.
– Спасибо, Ирина Макаровна, надеюсь на плодотворное сотрудничество! – улыбнулась в ответ и отпустила ее руку. Начальница сразу же указала мне на кресло для посетителей, а сама села в свое рабочее.
– Антонина, должна сразу предупредить, что у нас нет четкого графика на работе. Заказчики у нас – люди высокого полета, и мой отдел всегда работает на результат, поэтому взвесь для себя за эти три испытательных месяца все возможные минусы и, если они перевесят плюсы, то сообщи мне об этом сразу же, чтобы я дала тебе возможность найти более подходящий вариант.
Я удивилась такому предложению. На прошлой работе начальница со мной вообще не миндальничала, особенно, когда поняла, что я прекрасно понимаю и в Excel, и в Access, и, о боже, в своих прямых обязанностях. Там я перерабатывала без какого-либо «парашюта», так что уже даже озвученная нагрузка являла собой более уважительный подход к собственному сотруднику.
Отсюда я точно не уволюсь, что бы ни случилось.
Через три месяца я вспомнила эту мысль и расхохоталась в туалете, куда сбежала, как только мы получили список организаций для проверки на следующий год. Смех мой походил на карканье и истерику, потому что на самой верхушке пирамиды этих акул бизнеса красовался мой «Потап» – Владимир Владимирович Потапов, вер и владелец сотни «дочек», которые проверять несколько лет. Это была такая ирония судьбы, что мне только и оставалось, что истерично смеяться в вычищенном до блеска туалете отдела по аудиту. Просто невероятно, как меня ненавидела карма. Сначала столкнула, или толкнула под Потапова, потом подарила работу мечты и прицепом нервное истощение. Мне было больно дышать, глядя в его суровое лицо с темными бездонными глазами. Сейчас на трезвую голову я в ужасе думала, что осмелилась подойти к такому мужчине… да какому мужчине – веру! Потапов в Москве был завидным женихом, девицы типа меня на него пачками вешались. Неудивительно, что он мне ночь оплатил. Расставил, так сказать, все точки над «i», чтобы я не смела даже пикнуть в его сторону, если увижу.
Ваши услуги получены и оплачены.
Желчь поднялась в горле, и я сглотнула горькую слюну, запивая водой из-под крана.
– Забудь о нем, Тонь. Все. Было и прошло. Сделай вид, что не помнишь его, если придется присутствовать на совещании, – говорила я своему отражению. На работу я не красилась совсем, лишь кончики ресниц и легкий тон, чтобы выровнять цвет лица. От той роковой красавицы с красной помадой не было и следа. А еще очки. Зрение у меня было хорошее, но для работы за компьютером я часто носила специальные очки в стиле ретро-кошек. Плюс пучок из волос и удобные, чуть широкие брюки-бананы, вкупе с пастельных оттенков джемперами. Настоящий синий чулок. То что надо, когда не хочешь привлекать мужское внимание.
Все правильно. Это такое жизненное испытание. Смогу отпустить Потапова, значит смогу пойти дальше.
Я вернулась на рабочее место и сразу же погрузилась в работу. Это место я заслужила, и ни один вер меня отсюда не выгонит!
А еще через три месяца наступил Новый год…
Сашка, как всегда, была по макушку в работе. Эта сволочуга Каракин не давал им ни вздохнуть, ни перднуть в праздничные, а кто просил хотя бы укороченный день – был тут же уволен.
Я новогодние праздники не любила. Много суеты. Много готовки. Вечное ожидание изменений, которые так и не наступают. В кучу католическое и наше Рождество. Отмечали все, что можно. И приметы: от языческих до православных. Будто когда-нибудь это реально работало!
Корпоратив решено было устроить в небольшом домашнем ресторане, без обязательного дресс-кода, поэтому все собрались, как на семейные посиделки: кто-то нарядился, кто-то был, как и я, в кэжуал. Я надела шерстяное коричневое платье, легинсы под цвет и сапоги. Мои привычные очки хорошо дополняли этот винтажный стиль, а из макияжа я лишь подрумянила щечки.
В коллективе я общалась со всеми десятью «девочками», поэтому подарки от себя я сделала по своему хобби, то есть подарила полезную косметику. Мои «девочки» охали и благодарили, особенно те, кому уже по возрасту пришлось менять паспорта. Возрастная косметика была отдельной болью для многих, а я всегда искренне помогала профессиональными советами.
Мне же надарили кучу всего из кухонной утвари, да всяких сертификатов в магазины нижнего белья. Белье я обожала, но покупала исключительно для себя – удобное и мягкое, а не это полупрозрачное кружево, которое одевалось только для одной функции – быть снятым. Наверное, если бы в моей жизни был мужчина, то я с радостью накупила бы гору такого белья. Но в моей жизни была работа, и я сидела за большим столом в удобнейшем комплекте с завышенной талией.
– Тонь, ты чего не берешь канапе. Смотри, какие креветки жирненькие, так и хочется их а-а-ам, – задорно произнесла Мила. С ней я общалась лучше, чем с остальными из коллектива. Женщина она была смешливая, с чувством юмора, и самое главное – умела отлично готовить, да и сама любила поесть, поэтому обедали мы вдвоем, чтобы никто нас не тормозил. Я жердью не была никогда, грудь у меня не на аффирмациях выросла, как и бедра, но фигуру свою я любила и пичкать салатными листами с помидорками черри не собиралась, в отличие от почти всего оставшегося нашего коллектива. Они как раз сейчас давились капустными листьями.
– Уже забрала, – улыбнулась я и надкусила половину крупного и вкусного канапе, только оно у меня поперек горла встало, когда в зал вошел Потапов.
– Во дела, – протянула Мила. – И Ирина не говорила, что нас ВВП посетит со своей курицей.
«Курица» была хорошенькой, темноволосой девушкой и с Потаповым смотрелась очень гармонично.
«Гармоничнее тебя», – ядовито пропел голосок внутри, принадлежащий неуверенности в себе. Но тут замечание было объективным – отрицать то, что я на каблуках была в рост Потапова – глупость. Сама же и проверила в ресторане.
«Тебе он не светит. Забудь и глаза закрой», – а это уже другой внутренний голос. Мозг. Я послушно опустила взгляд в тарелку и попыталась запить чертово канапе. Он просто подойдет к Ирине и поздравит ее с коллективом. Сюда Потапов и не посмотрит.
Я проглотила канапе и уставилась на второе. Гипнотизировать креветку я могла до бесконечности. Но тут Ирина вдруг позвала меня – это Мила мне почти крикнула на ухо, потому что я так погрузилась в себя, что уже ничего не слышала:
– Тонь, тебя начальство вызывает.
Я перевела взгляд на Ирину, которая кивком подозвала меня, а потом на Потапова, и ноги мои налились свинцом. Он смотрел на меня… странно. Я ничегошеньки не могла понять по его взгляду. Его спутница, завидев меня, напряглась, прижалась теснее к веру и обвила его локоть своими худыми ручками, будто он от нее деться куда-то мог.
Я подошла к Ирине и встала напротив Потапова, но на него не смотрела.
– Антонина, Владимир Владимирович очень хвалил твой сектор работы и хотел лично увидеть аудитора, который отвечал за его «Речной мир».
Этот проект мне уже снился – столько там оказалось проблемных мест.
– Спасибо, но совершенно не нужно. Я рада, что выполняю свою работу на должном уровне.
– Значит, вы, Антонина, еще и скромная, – усмехнулся Потапов, опять посмотрев на меня нечитаемым взглядом.
– А что было еще? – спросила я возникший вопрос и замолчала. Зачем я вообще встреваю.
Потапов растянул губы в улыбке еще больше:
– Еще умная.
Я бы под землю провалилась, если бы мой мужчина вот так какую-то девицу нахваливал. Но спутница никуда проваливаться не собиралась, а вот выдрать мне волосы, судя по взгляду, точно не против.
– Спасибо за комплименты моим рабочим навыкам, – произнесла я дежурную фразу.
– Я выпишу премию, – сказал спокойно Потапов, а я же увидела, как худые руки девушки сжались на предплечье вера очень крепко.
– Владимир Владимирович, вы так щедры, – перехватила разговор Ирина, я же кивнула, намереваясь уйти. И в эту же секунду меня будто током прострелило – так сильно отдалось прикосновение Потапова.
– Подождите, Антонина, я хотел поблагодарить лично.
– Владимир, – подала голос девушка. – Мы же торопимся, котик.
«Котик? Да он самый настоящий зверюга-медведь»!
– Подожди, пожалуйста, Инга, мне нужно закончить вопрос по работе, и мы уедем, как ты и хотела.
Слушать эти семейные разговорчики было выше моих сил.
– Ничего не нужно, спасибо, – кивнула я Потапову и выдернула руку. Возможно, это выглядело грубо, но у меня уже не было сил сохранять беспристрастное лицо. Мне так ужасно больно видеть его с другой. Нет, не с другой, а, похоже, с невестой.
К Потапову сразу подошел один из его охранников и отдал ему подарочный пакет. Он вручил этот пакет мне. Черный, матовый, с золотым тиснением. Я взяла его за ручки, стараясь не касаться Потапова. Подарочный пакет оказался тяжелым, и я перехватила его двумя руками.
– Спасибо, – повторила я дежурно, глядя куда-то на мощный подбородок вера. В глаза посмотреть я просто не набралась смелости.
– Антонина, – начал Потапов, – я…
– Ой-ой-ой, котик, у меня закололо. Ой-ой-ой! – заныла эта Инга, перехватывая его руку еще сильнее. Она сжалась, хватаясь за живот, чем перепугала всех нас.
– Инга, присядь. Что с тобой? – Потапов бережно усадил девушку, которая не отнимала руку от живота. Я сразу же кинулась к графину с водой и налила простую воду для нее. Протянула, но Инга посмотрела на меня взглядом полным ненависти и откинула руку, выплеснув воду на стол. Все наши охнули. Потапов сжал зубы, гоняя желваки по скулам, а я просто спокойно поставила стакан, перехватила удобнее пакет и сразу же попрощалась со всеми.
Все! Хватит! Я больше не могу здесь находиться.
Я быстрым шагом направилась на выход, а спиной ощущала жгущий и тяжелый взгляд вера, которого я не смогла забыть и за полгода. А вот Владимир Владимирович Потапов меня даже не узнал.
На улице, чтобы не мерзнуть, пришлось садиться в такси, которое стояло свободным около ресторана и, естественно, платить втридорога, но мне хотелось быстрее добраться до собственной кухни, чтобы там открыть бутылку вина, нарезать сулугуни с тульским сыром и вприкуску выпить всю до капли, чтобы стереть из памяти эту умильно-счастливую и совершенно фальшивую улыбочку невесты Потапова. Таксист будто чувствовал мое настроение, а может, просто ехал быстрее, чтобы собрать в канун корпоративов побольше заказов, но домой я вошла уже через полчаса.
В квартире мерно тикали напольные бабушкины часы, в нижнем ящичке которых я хранила свою заначку, методично складывая туда остаток с зарплаты. Это было так несовременно, но мне нравился сам процесс. Впервые сегодня я убрала туда визитную карточку Владимира Владимировича Потапова, которая была запрятана за ленту упаковки с дорогой идеальной малиной. Если не считать эту самую малину, то внутри пакета оказалось скучное дорогое шампанское и скучные дорогие конфеты. Явно этот презент собирала та самая Инга.
Я прошла на кухню и поставила его на табурет.
– Нет, тебя я передарю, а вот малину съем. С вином и сыром. Ягоды зимой не отдам никому, – жестко отчитала я подарочный пакет и сунулась в холодильник за сыром. Вскоре на моем небольшом столе находилось все для счастливого позднего вечера одинокой девушки двадцать пять плюс. Я включила телевизор и принялась выбирать себе сериал для просмотра, но тут же наткнулась на документалку про веров и сразу же ее запустила.
– Мало тебе было увидеть его с девицей, у которой на лбу написана цена, теперь хочешь добить себя тем, что веры при выборе пары не ошибаются? – спросила я у пульта от телика. Как же меня сейчас разрывало на части: одна дурниной вопила, что он все помнит и визитка не просто так оказалась в моем пакете, а вторая монотонно заладила, что лучше это будет ничего не значащий жест, потому что в моем случае это намек на легкий трах по номерам, а может даже и по офисным кабинетам.
«Его Инга-то в положении, а кобеля выгулять хочется», – прорезался мой внутренний циник.
Я сделала большой глоток вина, закинув сыр, а следом спелую и такую вкусную малину, что на секунду прикрыла глаза, но потом распахнула, выдохнула и ответила пульту от телика.
– Никто ничего не помнит. Нужен был бы секс, то найти меня и без этих полунамеков легко.
И будто в подтверждение моих слов по телевизору раздался голос за кадром, на фоне игр волка и волчицы в зимнем лесу:
«Современные веры все так же, как и древние волки, ищут свою единственную партнершу для создания семьи. И никогда не ошибаются в выборе, если вер доверился своим инстинктам. Мы проводили специальные тесты по всему миру, сотни ученых изучали этот вопрос и пришли к одному выводу – аромат партнерши, ее особый запах, является ключевым для возникновения связи».
Я налила себе второй бокал вина и выпила его, сглатывая терпкий напиток.
– Значит, Владимир Владимирович, ваша партнерша – девушка с надутыми губами? Поздравляю вас и с такой… партнершей. И с будущим наследником.
Я качнула бокалом к экрану телевизора и допила вино.
Какая же я жалкая! Переспала один раз и влюбилась. В вера! Вот же дура!
– Ничего, работа меня вылечит. Мужской характер проявляется в работе, а говнистых самодуров я терпеть не могу, – успокаивала я себя, доливая остатки из бутылки. Малина так сладко пахла и так сильно напоминала о той ночи, что я доела ее, почти не разжевывая. Теперь эта ягода будет мне всегда напоминать о Потапове.
– Володя, – прошептала я его имя. Оно приятно прокатилось слогами во рту и опустилось теплом на сердце. – Дура! – прошипела я следом, явственно себе представляя, как теперь буду мучиться рядом с ним. Но реальность и новорожденный ребенок меня точно излечат от ненужных фантазий.
А утром позвонила Мила и с хохотом начала рассказывать события прошлого вечера:
– Нет, ты представляешь, Тонь, он ее схватил под локоть и прямо как на буксире поволок из зала. Она там пыталась еще что-то вставить про уважение, но, похоже, девица ему только ради ребенка нужна. Ты как ушла, так и он особо не стал задерживаться. Я думала, что веры свои пары берегут.
– Да, Мил, люди разные. Потапову вполне может и наплевать. И он не после меня сразу ушел, а следом. Она же там котику своему все напоминала про другую тусовку.
Мила на «котике» громко засмеялась. Веселая она все-таки женщина. И все подмечает.
– Медведь он, а не котик, – озвучила она мои же мысли. – Но между вами точно ничего не пробегало, а, Тонь? Вот как-то мне не показалось, что ВВП дежурно тебя поздравлял, и эта его курица занервничала.
– Он – вер, Мил, который, как ты помнишь, ждет своего наследника. Даже если между нами фейерверк начнется, кому будет худо после всего?
С Милой надо было всегда говорить прямо. И начни я мяться и говорить, что я не такая, она бы мне не поверила – Потапов был хоть и невысоким, но очень сексапильным мужиком.
– Какая ты у меня рациональная, Тоня, аж тошно. Колись, что там тебе в пакет напихали. Я хочу знать!
– Да что и тебе: шампанское, шоколад и малину.
– Малины у меня не было, – расстроено проговорила Мила. – Ох, Тоня, смотри. Разобьешь такую «крепкую» семью, – засмеялась Мила. В крепости семьи Потапова похоже сомневались все. Но я еще раз напомнила Миле прописные истины:
