Юлия Бабчинская "Тайный Факультет"

Мужчина был тронут заботой.

– Я еще не встречал такой, как ты. – Эос завораживала своим сиянием. Он прижал ее крепче, не в силах отпустить.

Эос ушла на цыпочках, когда он уснул в обнимку с винтовкой.

– Лови! – послала воздушный поцелуй. Воин покряхтел во сне, но был изнеможен ненасытной неопытной лаской.

Румяная Эос вошла в город, тихо заплакали женщины.

– Не забирай, прошу, – стонали за её спиной, – царевна, заклинаем…

Но когда Эос смотрела им в глаза, они не смели просить. И улыбались ей в лицо. Точа когти-кинжалы. Их не мог обмануть ее невинный детский облик. Хоть она и была поистине чиста в помыслах. Сперва.

В каждом, увы, она видела того самого. И уже не могла остановиться.

– Идем за мной, – смелела Эос, улыбаясь без прежней непорочности. Но скромно опускала взгляд. Это действовало безотказно. Механическими строями мужчины следовали за ней.

А тишь сменялась красным заревом. Эос предавалась электрической страсти, сгорая и возрождаясь. Глупый маленький феникс, возомнивший себя госпожой.

Пока до балкона ее пентхауса не добралось вездесущее солнце.

– А вот и ты, зайчик, – томно отозвалась Эос, изнеженная и захмелевшая.

– Пора домой, блудница.

Текст унес Макса далеко отсюда, а когда он вернулся, то встретил пытливый взгляд Эос. Точнее, Изы.

– Я…

– Макс!

За спиной раздался голос Веды.

– Я должен идти. Удачи тебе, Изабель.

Он. Произнес. Ее. Имя. Вслух.

Глава 3. Бойтесь данайцев, дары приносящих!

Timeo Danaos et dona ferentes

3 ноября (день хранения тайны)

Солнце в зените. Выглядываю из окна нашей комнаты и смотрю на Изу, гуляющую в парке перед особняком Академии Дискорд. Ржавые листья, серая мышка, что покорила меня. Завладела моим умом без остатка. Если бы она только знала…

Шуршат листья под ее ногами – не слышу, но знаю. Шуршат страницы книги под ее хрупкими пальцами. Взмах ладонью, и новая страница предстает перед ее взором. Изабель медленно впитывает строчки, хмурится, вызывая мою улыбку. Она на расстоянии, но я прекрасно вижу ее. А что-то дорисовывает воображение. Оно рисует гораздо больше. Мне нужен новый скетчбук, мне не хватает мыслей, не хватает слов, мне нужно чувствовать ее материальную, настоящую.

Но я не готов признаться ей, что не вижу больше никого кругом.

Нерешительная сволочь. Ненавижу себя. Но разве я вправе указывать ей, на кого смотреть, кому улыбаться.

Я хочу, чтобы она сделала это сама. Хочу быть ей интересным. Хочу, чтобы она искала меня взглядом в толпе, и я улыбался ей, только ей одной.

Подари мне свою улыбку, Иза.

Дверь скрипнула, заставив Макса вздрогнуть. На пороге появилась Веда – румяная, сияющая, прекрасная. Чем больше она улыбалась ему, тем сложнее было Максу сказать колкие слова. Вчера он не решился, видя, как она радуется всему, но сегодня должен был поставить точку в их отношениях. Ради нее!

– Ты готов? – спросила подруга, демонстрируя ему белое платье, расшитое цветами и ягодами. Русые волосы она заплела в косу, на макушке красовался венок, с вплетенными в него колючими ветками и ягодами боярышника.

– Прелестная мавка, – улыбнулся Макс. Вот что он опять делает?

Но не накричать же на нее с порога? Он никогда не кричал на девушек. Принцип Максимум, как называл это Корж. У него были свои принципы, да. И сейчас был не самый лучший момент для расставания.

А когда?

Есть ли этот идеальный миг, когда ты скажешь человеку «все кончено»? «Ты мне больше не интересен, не нужен, я иду дальше, а ты…»

Макс тряхнул головой и шагнул к Веде, откладывая свой дневник в сторону. Ни к чему еще, чтобы она прочитала его записи или увидела, за кем он наблюдает в окно.

– Макс, ты даже не переоделся! Это же вечеринка в честь соединения факультетов, нам сказали представлять наш факультет, а ты? Ты сейчас кого представляешь?

Макс окинул себя взглядом – черные брюки, черная рубашка.

– Египет? – рискнул предположить он. – Могу просто накинуть песочное пальто сверху, на нем как раз эмблема факультета. Сойдет?

– Моя мать сожрет тебя с потрохами, Лемурчик! Она подарила тебе целый гардероб из новой коллекции. И чтобы ты его не продемонстрировал на публике?

– Твоя мать будет на празднике?

Веда заметно приуныла.

– К несчастью.

– В костюме лесной ведьмы, надеюсь?

Оба засмеялись. Но вот в дверях показался и Корней – светлые брюки, белая рубашка-поло с вышитыми на ней ягодами черники, идеально уложенные светлые волосы. Весь такой светлый и правильный, его лучший друг.

– А вот и Черничный Корж пожаловал, – усмехнулся Макс, вызвав ехидную ухмылку друга.

– Ты не идешь на праздник или у тебя похороны? – парировал тот.

– Иду конечно, но Веда заставляет меня переодеваться.

– А ты капризничаешь? Веда, забей на него, пусть идет так и переселяется в Царство Мертвых. Большой мальчик уже, в самом деле. – Корж подошел ближе и сунул ему в руки черный конверт. – Только у нас есть проблемка.

Веда взволнованно посмотрела на них и прикрыла дверь в комнату.

– Видимо, выселение «греков» не прошло бесследно, и они хотят вендетты.

– Если они ее хотят, то непременно получат, – фыркнул Макс.

– Не горячись, братишка, – сказал Корж, кладя руку ему на плечо.

Макс поспешил распечатать конверт, после чего зачитал вслух послание:

«Я, Фабия Деймос, единственная дочь и наследница Доминика Деймоса, пишу это для всех, кто услышит меня и мою боль. Я не смогу хранить этот камень в своей душе, он рано или поздно утянет меня на дно. Так не лучше ли сделать все сразу? Мое репутация запятнана, моему отцу решили навредить через меня. Максимиллиан Лимуззи, этот подлый мерзавец, ничего не знает о чести и морали. Вчера он предал мое тело позору, когда я отказала ему. Он заставил меня молчать. Но я не могу. Не могу так. Я истинная дочь своего отца, и я не предам свой Дом. Пусть все узнают имя моего обидчика. И если я вдруг исчезну, то знайте – во всем виноват Максимиллиан, возомнивший себя местным Царем».

– Что за бред! – взвизгнула Веда.

– Я бы тоже хотел это узнать, – ровным голосом проговорил Макс, хотя все внутри так и клокотало. Это очевидно была провокация, но ее хватило бы, чтобы устроить с ним новый скандал. Отец за него больше не вступится – Макс дал слово, что будет разбираться со всеми проблемами сам.

– Но вчера ты был со мной! Давай просто всем расскажем!

Корней поморщился.

– Давайте без подробностей.

Макс покачал головой.

– Я не могу втягивать в это тебя, лисичка.

– Но я смогу за себя постоять… за нас.

– Нет.

– Там что-то говорилось про дно, – задумчиво протянул Корней. – Если это подстава, то кто-то мог реально навредить Фабии.

– Я видела в парке пруд… – выдохнула Веда, вытаращив глаза. – А вдруг уже поздно? А вдруг Фабия…

Макс вспомнил недавнюю потасовку с «греками» на встрече факультета. Фабия – высокая блондинка, которая много возмущалась. Почему именно она? Или не в этом суть?

– Откуда у тебя конверт? – спросил Макс у друга.

– Скажи спасибо, что я первым нашел его.

– То есть ты просто увидел черный конверт, лежащий… где?

– В общаге у девчонок.

– И что ты делал в общаге у девчонок? – нахмурилась Веда.

– А что обычно там делают парни? – улыбнулся Корж, поймав недовольный взгляд Веды. – Анкх обещала показать мне территорию.

– Значит Анкх? – хором проговорили Макс и Веда.

– А ты сказал ей «пожалуйста, Анкх, проводи меня»? – изобразил девчонку Макс.

– Э… что?

– Забей. В общем, ты нашел письмо в кампусе, у девчонок. Все это конечно очень странно.

– Возможно, нам просто очень повезло, – развел руками Корней.

– Ну что мы стоим здесь, идем к пруду, вдруг что-то узнаем, – сказала Веда. – До праздника еще есть время, и к тому же, нам неизвестно, сколько таких писем разлетелось по Академии.

Они втроем выбежали в осенний парк – Макс так и не переоделся, оставшись весь в черном, а песочного цвета пальто накинул на плечи Веде. Мимо прошла пестрая, как осенняя листва, компания с азиатского факультета. Пара девчонок с подведенными глазками подмигнули Максу, одна сложила руки на груди и шутливо поклонилась ему. Может, они уже что-то знали?

Макс поджал губы, сминая в кулаке конверт с запиской.

Хохот и веселые голоса казались сейчас неестественными. Кто-то из парней нес в руках бумажного дракона с отвратительной разинутой пастью.

Сейчас что-то произойдет, что-то дурное, вдруг пронеслось в голове Макса. Солнце разрезало небо напополам, освещая массивную серую Академию Дискорд. На кованных воротах, отделяющих учебное здание от парка, расселись жирные вороны. Совсем как зрители.

Троица спешным шагом шла вперед. Где это чертово озеро? И с чего все решили, что найдут там Фабию? Между стволов елей и осин впереди Макс заметил тоненькую знакомую фигурку, и все его тело моментально напряглось. Изабель.

Что она тут делала?

Перед ней стоял парень, в котором Макс узнал Свена со скандинавского факультета. Он размахивал кулаками перед носом Изы, яростно жестикулируя. Иза попятилась к озеру, держа руки за спиной. Что она прятала?

– Что тут происходит? – ворвался на поляну перед озером Макс, позабыв обо всякой осторожности и о том, зачем они шли сюда.

– Это ты у нее спроси! – Свен махнул в сторону Изы. – Давай, покажи им.

Изабель вытащила из-за спины руку, в которой сжимала белую окровавленную ткань. Греческая туника. Во второй руке она держала подвеску на цепочке.

Макс подскочил к ней и выхватил круглый амулет в виде монеты из ее рук, прочитав надпись на латыни: «Timeo Danaos et dona ferentes», а на обороте «Fabia».

– Что ты сделала с Фабией, Иза-шиза? – свирепо сказал Свен. – Мы с ней должны были пойти на праздник, но я увидел в ее комнате следы крови, а на листе кровью было написано идти к озеру.

– Приехали, – выдохнул Корней.

– Я ничего не делала, – ровным голосом ответила Изабель. Она не выглядела испуганной, но все же Максу безумно хотелось защитить ее, загородить от этого разъяренного тролля Свена

Локи, он был местный Локи, а не тролль, напомнил себе Макс.

– Значит, Фабия пропала? – выдохнула Веда, и в этот момент из-за кустов бузины вышла Анкх, шурша опавшей листвой.

– Что значит, пропала? – проговорила она. – Вы чего тут собрались? И где Фабия? Она велела мне придти сюда.

– Очень интересно, – буркнул Корней, но Макс все еще молчал.

– Детишки! – крикнула им показавшаяся на тропинке, по которой пришла троица, мисс Лепрекон. – Вы что там делаете? Совсем скоро начнётся праздник! – Когда она подошла ближе, выражение ее лица переменилось. – Э… а что это такое? – Она кивнула на тряпку, которую все еще держала в руках Изабель.

– Кажется, это то, что осталось от Фабии, – невозмутимо ответила та. – Она пропала.

Все замолчали, то краснея, то бледнея, разве что мисс Лепрекон слегка позеленела.

– Мы должны пойти и рассказать обо всем Профессору, – заявил Свен и уже двинулся вперед, но Корней преградил ему дорогу.