Скорее всего, около «Лисы» гуляют, Грита здесь работает, я к ней прихожу постоянно. Да, скорее всего, где-то рядом с трактиром крутятся.
– Где тогда два арбалета?
Один около мастерской, второй, пожалуй, что здесь остался. Место людное, близко вообще не станут подходить, сто процентов. Около дома в темноте на холодное оружие могут легко рассчитывать, там не так людно, как здесь.
Но все только мои предположения. Логику Рыжих я могу и не понимать до конца, да вообще, наверняка, не понимаю. Скоро стемнеет, из Лисы я смогу выйти незаметно. Рыжие в открытую рядом ждать меня не могут, в глаза тогда всем сильно бросаются. Каждый прохожий их сразу узнает, а известно всему городу, что они или в усадьбе сидят, или пиво в «Лисе» пьют иногда, а так просто по улицам вечером никогда не гуляют.
Каждый прохожий Рыжую братию опознает и запомнит, что в неположенном для них месте стоят, да еще ждут чего-то.
– Ладно, уже совсем на улице стемнело. Правда, сегодня эти уроды даже масляный фонарь над воротами повесили, в ожидании большой движухи жизнь себе облегчили. Но освещает он только место перед воротами.
Можно, конечно, дождаться, когда они все домой вернутся, если совсем о своем здоровье беспокоиться.
Только ведь, сидя в одном наблюдении, даже видя все движения врагов, войны мне никак не выиграть. Требуется хоть один физический удар нанести, серьезно спугнуть Рыжих. Чтобы завтра в местный налоговый отдел лыжи навострить с заявлением о подозрении на нарушение таможенных и мытных правил.
– Если кто-то, кое-где у нас порой честно жить не хочет…
Хотя в своей усадьбе они могут все надежно спрятать. Да еще по моему единоличному заявлению вряд ли пойдут внешне честных, хоть и очень противных нелюдей, так тотально обыскивать. Придется их прихватывать, когда они спрятанное достанут и в тот же Талак повезут.
Вот реально стопроцентный вариант! Только для него требуется создать правильные условия, как следует испугать местных Рыжих не по-детски.
«Что же я могу противопоставить таким уродам, если встречусь с ними в темном месте? Пара козырей у меня тоже есть», – прикидываю я.
Первое, в номере лежит качественная кольчуга. Вряд ли в меня будут стрелять бронебойным болтом, наверняка, самым обычным или срезнем. Против ножа или кинжала тоже выстоит, хотя противники гораздо сильнее обычного человека, но не сильнее меня все-таки. Физически не сильнее, однако во владении всякими смертоубийственными штуками явно превосходят инопланетного пришельца из гуманного такого мира.
Есть у меня еще второй козырь, который на людях применять очень не рекомендуется, но в темном углу можно, если только кое-где, иногда, порой…
И, самое главное, если тогда живых свидетелей не окажется.
На три-четыре средних удара маны у меня хватит или на пару очень сильных, таких, что с ног долой улетит любой противник. В таком разе придется кончать всех свидетелей, надеюсь, там будут числиться одни только Рыжие уроды. И сразу же смываться с места применения магии на всякий случай.
Правда, чтобы в Асторе кто-то мог заметить использование магии, я о таком не слышал. И не должен слышать, и знать не могу, не мой еще уровень. Но, мало ли, какие умения есть у отдельных людей? И у нелюдей тоже имеется?
Голову мне закрыть нечем, что реально печально, но в шлеме я буду выглядеть совсем нелепо, привлекая ненужное внимание. Внимание мне не требуется, возможно даже реальное убийство удастся оформить в самом удачном случае.
– Да уж, мечтаю убивать, и еще, как можно больше, а прошло всего-то три месяца жизни в новом мире!
Спустился по лестнице на половину пролета и тут же увидел, совсем не удивившись, того самого Рыжего, сидящего у стойки за маленьким столом, который рассчитан на четверых. Перед ним стоит сиротливо одна кружка, зато место расчетливо выбрано, он видит всех входящих. На него косятся посетители и даже обслуга, но он не обращает внимания ни на кого.
«Понятно, он тут на задании, будет сидеть, пока не сменят урода свои же. Чертов покойник Рябой очень хорошо проследил все мои места и явки, жаль теперь, что помер так быстро», – сокрушаюсь я.
Да, очень серьезно за меня взялись, расставили наблюдателей во всех местах, где я могу появиться. Могу спуститься и сесть рядом, тогда все Рыжие вскоре у трактира соберутся, а мне такая встреча совсем ни к чему.
То обстоятельство, что я снимаю номер с видом на усадьбу, Рыжим знать до самого конца строго не требуется. А то ведь может в голову прийти нелюдям такая мысль, если хотя бы раз увидят меня, спускающимся сверху.
Впрочем, сидеть тут до ночи с пивом всяко лучше, чем торчать на улице, прячась в тенях подворотни и сжимая острые ножи в руках.
Однако возник вопрос, как выйти незаметно и для него, и для пары Рыжих, вероятно контролирующих главный вход в трактир. Я поднялся на свой чердак и дождался девку из прислуги, которую душевно попросил вывести меня через черный ход. Мужчину самой Гриты, конечно, вывели без вопросов. Девка позвала того взрослого мужика из охраны, он без вопросов открыл дверь и выпустил меня в едва освещенный двор. Выход из него на улицу находится в полной темноте, я сразу повернул в обратную от своего дома сторону и двинулся по темной улице.
Сердце колотится, в каждом темном пятне мне чудится Рыжий с топором. Понемногу я вышел к Рыбным воротам, там, уже по неплохо освещенным улицам, добрался до своего дома. Где затаился в той самой нише, нырнув в нее, как в омут, готовый бить, вообще не глядя, кинжалом. В ней никого не оказалось, как я и думал.
Ждут меня с другой стороны, как пить дать. Помня, что разглядеть в нише кого-нибудь у меня не получилось ни разу, я надеюсь, что меня сейчас тоже не видно возможным наблюдателям.
Кто знает, какие умения найдутся у Северян, напрямую общавшихся всю жизнь с могучими Магами?
Что-то есть у некоторых из них за душой магическое, наверняка, что есть.
Стоя в тени, я слушаю пространство перед воротами, но никаких сильных эмоций не могу уловить. Никто, вроде, меня не ждет, сжимая кинжал или топор в руке. Очень захотелось просто зайти в ворота, спрятаться от неумолимых и сильных врагов, усилием воли я заставил себя, тихонько крадучись, пройти в тени от ворот и двинуться дальше.
Сейчас я знаю, что меня сегодня ждут, завтра будет то же самое, но постоянный страх за свою единственную жизнь уже ослабит меня. Жить, зная, что в любой момент тебя могут убить – достаточно тяжело. И вредно для психики нормального человека, не болеющего комплексом Главного на селе Нагибатора или Великого Пластилина.
– Нужен один внезапный удар и какая-то обязательная жертва среди Рыжего племени! – решаю я окончательно.
Дойдя до следующего угла, я опять остановился и подождал, пока эмоции врагов выдадут их, я-то сейчас никуда не тороплюсь.
Опять нет никого впереди. Идем дальше. Примерно десять минут я крадусь по темным улицам и переулкам, пока не услышал шум, доносящийся от трактира. До него оставалось метров сто пройти, когда сторожок в голове выдал мне, наконец, давно требуемый результат.
В переулке, слева от улицы меня ждут. Я почувствовал недовольство, злобу и решительность закончить тоскливое ожидание хорошим ударом. По моей голове, наверняка. Рыжие даже переговариваются в темноте, уверенные в том, что их никто не слышит.
Привыкнув давно к темноте, я хорошо различаю два сливающихся пятна за углом. Рыжие чешутся, рыгают, пердят и не беспокоятся о том, что звуки разнесутся далеко, на само место засады выходит тупиковая часть дома без окон.
«Правильное место выбрали для засады, не иначе, как заранее присмотрели, уроды!» – понимаю я.
Пришлось рискнуть и подобраться поближе. Двое Северян даже начали перекусывать, хрустя луковицами и жуя хлеб. Трактир отсюда хорошо виден, крыльцо освещено двумя фонарями, они спрятались в густой тени, и со стороны их трудно заметить, чего им вообще бояться. Стоят себе и стоят, захотелось прогуляться ночью, вот и все. Нечего предъявить, даже если Стража на них случайно выйдет.
Можно, конечно, Стражу на помощь позвать, только объяснить свою уверенность в готовящемся покушении я никак не смогу. Захотелось отложить стычку, просто добежав до Караулки и пожаловавшись стражникам на угрюмых бандитов Рыжих, ждущих кого-то в засаде, даже с арбалетом наготове.
Их отсюда шуганут, но и про меня всем станет известно, что именно я подал жалобу, значит – чего-то сам опасаюсь.
А мне просто позарез необходимо спугнуть уродов на вывоз бочек из города, для чего нужно хотя бы одного из них ранить внезапным нападением. Лучше убить, конечно, вообще обоих убить, но как справиться с ними сейчас – я не знаю.
Зря отдал арбалет в мастерскую, сейчас выстрелил бы наугад и точно одного подстрелил, может даже убил бы.
«Этого вполне хватило бы, вот бы они узнали свой же болт в теле одного из своих нелюдей», – мечтаю я сейчас.
И тут, через окна «Лисы» с раскрытыми ставнями, до меня донесся голос Гриты. Она начала концерт и даже охрана, стоявшая перед входом, поспешила зайти внутрь.
Красивая людская мелодия вызвала сильное недовольство у Рыжих, активно начавших материться на такое проявление ненавистной человеческой культуры.
Я пока достал из мешка пару припасенных по дороге камней, каждый весом по килограмму и еще шагнул поближе, замахиваясь со всей дури. На мое движение в пяти метрах крайний из Рыжих все же среагировал, начал поворачиваться ко мне. Камень хорошо попал ему по затылочной части голове и сбил с ног. Второй Северянин успел отскочить в сторону, предназначенный ему камень гулко ударился о стену.
Противник исчез в темноте, а я, просто не зная, что делать дальше, достал свой кинжал, выставив его перед собой, после чего замер, прислушиваясь. Слышно, как матерится получивший по голове, он уже встал и идет ко мне. Я отступил еще дальше и, оглянувшись, метнулся назад к следующему переулку.
Решил все же принести арбалет и устроить перестрелку в следующий раз.
– Такую попытку нападения запишем, как неудачную по сути своей.
До переулка оказалось метров пять, и я уже поворачивал за угол дома, как правый бок сильно обожгло, а тяжелый удар по ребрам чуть не бросил меня на колени. Тяжелый нож отскочил от кольчуги и запрыгал на камнях мостовой. Преодолевая рвущую боль, для чего пришлось стиснуть зубы, держась за бок, я выглянул за угол и увидел совсем рядом Рыжего, приседающего за своим лежащим ножом.
В такой напряженный момент я почувствовал себя домашним котенком, бросившим вызов паре матерых уличных собак.
Северянин нащупывает свой нож и, насмешливо глядя на меня, начинает подниматься на ноги.
Тогда я с силой кинул руку вперед, очень сильный магический удар прямо в лицо стер усмешку с лица Рыжего. Голова отлетела назад, из полу сидячего, очень неустойчивого положения, он всем телом приложился о камни. Мне послышался какой-то хруст, но точно назвать данный звук я бы не смог. Теперь он лежит передо мной, только его ноги дрожат, постепенно затихая. На автомате я присел и подобрал выпавший из руки Рыжего нож, сам не зная, зачем.
«А где же второй?» – обожгла вдруг меня паническая мысль.
Я одним прыжком перепрыгнул через лежащего Северянина и развернулся.
– Нет, сзади никого! А то уже показалось…
И тут я услышал, как тяжело дышит второй Рыжий, подковки его сапог позвякивают по мостовой. Он бежит со стороны моего дома, почему именно оттуда, я не смог сразу понять. И теперь быстро приближается к перекрестку, за которым стою я и где лежит тело его соплеменника.
Я по привычке спрятался в тени дома, не собираясь больше играть в героя. Разницу в наших боевых возможностях мне уже объяснили весьма конкретно одним ударом по ребрам.
Через пять секунд, когда мое сердце выдало десять ударов, из-за угла вылетел Северянин. В рассеянном свете, падающем из окна сверху, он оказался молодым парнем. Рыжий сразу понял, кто лежит перед ним на камнях и негромко взвыл, опускаясь на колени и откладывая в сторону уже заряженный арбалет. Видно, что глаза у него давно привыкли к темноте или сами они изначально лучше людей видят ночью. Он трогает тело соплеменника и несвязно что-то бормочет, будто пытаясь оживить того. Потом нагнулся совсем, почти лег на мертвеца и начал подвывать.
Что-то вытворяет из положенного у этих уродов действия при виде коварно убитого сородича…
Что произойдет дальше, я не стал ждать, нашумели мы уже здесь изрядно, поэтому мне пора очень срочно уносить ноги.
С двух метров я не сильно, но точно ударил маной по затылку Рыжего, он влип лицом в мостовую и вырубился, но почти сразу очнулся и поднял от камней свою голову.
Мне хватило всего пары секунд, чтобы подскочить поближе и вонзить с большой силой в шею врага нож его товарища. Ровно посередине, я даже почувствовал, как лезвие что-то перерубило по ходу движения. Подхватив арбалет с мостовой и, сливаясь с тенями, я рванул к своему дому.
На сегодня мне хватит подобных – чересчур волнительных приключений!
Глава 6
Перед нашей улицей я с большим трудом остановился. Пора успокоиться, отдышаться, привести себя в порядок и сделать на своем лице совсем невозмутимое выражение.
А то сейчас точно глаза в кучу собраны и взгляд совсем дикий после настолько кровавой развязки.
Не каждый день убиваешь своими руками на темных улицах города, пусть даже очень противных нелюдей, но все-таки разумных существ.
Ладно еще, если пришлось пробить мощным ударом маной с расстояния голову такого нелюдя о булыжник, торчащий из мостовой, а вот, когда нужно самому лично своей рукой перерубить шейные позвонки молодому в сущности нелюдю!
Который тебе сам пока вообще ничего не сделал! Те еще ощущения на самом деле появляются!
– Б-р-р-р!!! – прямо вздрогнул я, вспомнив ощущение появившегося и пропавшего сопротивления боевому ножу в шее Рыжего.
«Тут только так: или я их, или они меня! Без всяких угрызений совести!» – успокаиваю я свою совсем внезапно проснувшуюся совестливость.
«А все же я настоящий молодец, очень вовремя ману использовал!» – вдруг приходит другая мысль.
«Иначе бы первый матерый Рыжий точно второй раз не промахнулся бы мне в голову или ту же ногу! Такой меткий гад оказался!»
«В самый решающий момент ману пустил! Раньше себя не выдал и ни секундой позже не опоздал! Съели, гады?» – хочется закричать мне от переполняющего меня сейчас восторга.
Два – ноль и все в мою пользу! Утритесь, сволочи!
Арбалет я продолжаю сжимать в руке, он такой же точно, как тот, что стоит на столе в мастерской – насколько я могу рассмотреть при слабеньком свете из окна на первом этаже.
С другой стороны, они все из одного места, от одного производителя, так что сильно по конструкции отличаться не никак должны. Аккуратно снял все еще оставшийся на месте болт с ложа, спустил тетиву. Убрал все трофеи в мешок, поднатужившись, стащил кольчугу, после чего она так же отправилась к остальному добру.
Придется пройти мимо соседей, оставить мешок в комнате и внимательно осмотреться перед зеркалом. Особенно нужно одежду проверить, могли попасть на нее капли крови во время удара кинжалом. Как она там в темноте брызгала из шеи Рыжего, я, конечно, не видел, но обычно брызги здорово разлетаются в такой момент.
Еще очень сильно ноет бок, гематома будет большая, может даже ребро треснуло. Удар тяжелым, боевым ножом пришелся ровно в центр бока и весьма наглядно показал мне, кто здесь настоящий хозяин темной улицы.
А кто просто постоять рядом пришел и еще зачем-то в драку полез без какого-то надежного плана.
Бросаться камнями издалека – не такая плохая затея, будь засадник кто-то другой и еще просто один в засаде, смог бы его добить оглушенного. Но Рыжие – особенно крепкие существа, этот вскочил сразу же, даже после тяжелого удара смог невероятно метко метнуть нож в темноте на добрые пятнадцать метров.
Попал и тут же бросился следом, чтобы не дать мне уйти. Поторопился, конечно, с одним ножом так в бой кинуться, поэтому закономерно огорчился. Огорчился и тут же умер.
«Если бы не кольчуга, остался бы я лежать на мостовой, с дырой в боку и перерезанным горлом от уха до уха. Так, по известным всем слухам, Северяне отмечают победу в схватке и рекламируют свою свершившуюся месть», – понимаю я.
Все, я отдышался, пора мне в совсем безопасное место перебраться. Рыжих уродов на улицах еще много осталось, все активно меня ищут до сих пор. Но пока про свои серьезные потери точно не в курсе, поэтому можно спокойно добраться до дома и передохнуть.
К воротам снова подошел в готовности, что в нише кто-то окажется, но прошел во двор спокойно.
Соседи мне заметно обрадовались, сразу позвали за стол. Кто-то из более обеспеченных соседей отмечает свои именины, виднеется даже пару бутылей ресы и солидный бочонок с пивом, немного освещенные несколькими свечами и одной масляной лампой. Со всего дома набрали освещение для солидного праздника. Лица соседей то появляются в круге света, то снова пропадают в темноте.
«Вот выпить мне бы совсем не помешало, отпраздновать тоже свой настоящий второй день рождения», – отчетливо понимаю я.
Подчеркнуто неторопливо я подошел к столу, остановился и поздоровался. Постоял немного, как бы подумал и ответил, что схожу в туалет и вернусь. Так же не спеша поднялся в комнату, поприветствовал хозяев, разговаривающих на кухне. Трон сразу оживился и предложил выпить по поводу своего первого рабочего дня в очень хорошем месте у классного хозяина Крипа.
Попросил его подождать немного и, войдя в свою комнату, зажег свечу, только сейчас заметив, что пальцы все еще дрожат. Осмотрел, как смог, верхнюю одежду, даже снял все с себя на всякий случай.
На боку хороший такой надрыв треснувшей кожи, с ладонь длиной. Получается, нож мне почти плашмя прилетел, не острием.
Если бы острием или ручкой вошел, тогда бы точно ребро сломал или даже пару за раз.
Как Северянин смог так бросить его в полной темноте, да еще по смазанному пятну? Я же заворачивал за угол, несясь на всем ходу.
«Наверняка, они видят в темноте гораздо лучше людей или зрение магическим образом прокачано», – решаю я.
Было прокачано, а теперь уже нет. Мой магический сюрприз на раз побил его тоже серьезные козыри.
Стоя перед зеркалом, я тяжко вздохнул, понимая теперь отчетливо, в какую смертельную авантюру так легкомысленно ввязался. Спасли меня только кольчуга и магические удары.
«Хотя, ведь я и так только на них рассчитывал, без подобных козырей остался бы мирно спать в своем номере в „Лисе“», – напоминаю себе.
Спать и постоянно бояться, подгорал бы медленно на сковородке страха.
Только ведь нож мог и в голову прилететь, и в мою ногу. Хотя, конечно, попасть именно туда в темноте сильно посложнее будет, наверняка, Рыжий просто по смазанному силуэту с опережением кидал.
И ведь попал, урода сраный кусок, теперь – совсем-совсем навсегда мертвый.
