— Не было, — холодно подтвердил он.
Ягда из-за стола встала да к нему подошла.
— Дай мне руку.
Он безропотно подал ей трясущуюся ладонь. Ведьма ее на своей расположила, дабы дрожь ощущать, а другой стала прощупывать, ища причину недуга. Да вот только находка была любопытной, недавние мыслишки ее подтверждая:
— Пучки у тебя потухли, — ее палец упирался в область чуть ниже плеча. — Вот тут.
— Пучки?
— Это потоки из макушки твоей, когда соединятся, пучки получаются… Если б не они, то вряд ли ты бы двигаться мог, — задумчиво объяснила ведьма.
— Ты про нервную систему?
— Не слыхала о такой, — Ягда еще раз по руке его поводила. — Не двигайся сейчас.
— Хорошо.
Ведьма вздохнула, да стала пучкам привычный свет возвращать. Это был процесс долгий, кропотливый… Нужно точечно в каждый пучок силушку магическую влить, дабы он снова загорелся, да поток восстановился. Со временем рука раба стала все меньше и меньше трястись, а затем и вовсе перестала.
Раб же внимательно на ладонь старухи смотрел, в которой его кисть находилась. На миг она вовсе перестала походить на руку ведьмину — стала молодой, опрятной, но вдруг пошла рябь, и странное видение исчезло.
Ягда тяжело вздохнула.
— Попробуй теперь, — она указала на тарелку, а сама к его правой руке подошла.
Когда смотрела его, пучки с потоками проверить запамятовала. Ведьма вновь по ней своими ладонями морщинистыми проходиться стала да нахмурилась, заодно план занятный придумывала... Никогда такого она не делала, да попробовать ой как хотелось.
— Всё плохо? — спросил раб, когда она уже на место уселась.
— Любопытненько, — поправила его ведьма.
Он вопросительно смотрел, ожидая ответа, а та пока ужин свой за обе щеки уплетала.
— Там вообще пучков нет, — с набитым ртом пояснила она.
— А такое возможно?
— Понятия не имею…
Раб нерешительно ложку в левую руку взял да вновь попробовал пищу набрать. В этот раз у него без труда все получилось.
-- Милок Костяной, где ты так готовить научился, что аж одной рукой справляешься? -- поинтересовалась Ягда. Все ж у нее и двумя гадость редкостная получается. А тут он с одной левой так управляется.
— В походах, — теперь он уже без былой злобы смотрел на старуху. -- Спасибо за руку.
— На здоровье.
Они продолжили трапезу в тишине. Раб мимолетно даму 120-летнюю разглядывал, а та едой вкусной наслаждалась. Не понимала она его взгляд странный, так что сама то и дело поглядывала в отражение самовара — мало ли, вдруг ее лик слетел али еще чего… Но вроде все было в полном порядке, так что этот взгляд она запихнула в копилку странностей раба.
— Можно вопрос задам? — нарушил тишину раб.
— Давай, — пожала плечами Ягда.
— Ты меня вообще есть собираешься? — он внимательно за ее реакцией наблюдал.
— Уже совсем невтерпеж? — ехидно спросила старушка.
— Ага, мне уже не терпится.
Ягда в глаза ему заглянула — правду он молвил. Добран как всегда прав был, раб действительно смерти ищет, да и, видимо, такая жизнь ему совсем невмоготу. О сострадании к людишкам ведьма ничегошеньки не ведала, так что равнодушно хмыкнула — пускай ищет на здоровье, да только вряд ли найдет, покуда он в ее власти.
— Кушай побольше, бока отращивай, тогда и съем.
— Хорошо, — раб демонстративно запихнул полную ложку в рот. — Кстати, продукты в кладовке заканчиваются.
Глава 10. Уходи туда, откуда пришла, ведьма старая!
Как же Ягде вновь хотелось увидеть Мару. Пусть даже во сне, но снился ей раб, а точнее, как она из него яства всякие готовила. Ведьма неторопливо потянулась и открыла очи свои белесые. На мгновение даже задумалась: а не приготовить ли из Костяного чего? Уж во сне было так вкусно, что пальчики оближешь… Но ведьма быстро эту идею отмела: ежели она за готовку возьмется, то отрава редкостная получится. Да и мясо Ягда не жалует… Ну и на кой черт ей человечишку переводить?
Ведьма в место отхожее направилась, да пару шагов до комнаты заветной не дойдя, застыла: ее раб неподвижно сидел в проходе, словно каменная статуя, и на одну невидимую точку взирал.
— Доброе утро, милок Костяной, — покудахтала старческим голосом Ягда.
Он медленно на нее взгляд перевел.
— Доброе, — сухо поприветствовал раб, который явно встал сегодня не с той ноги, хотя встать он только с одной ноги и может…
— Дверь зачаровываешь?
— Думаю.
— А под одеялом совсем не думается?
Костяной ничего не ответил, лишь поднялся и поковылял к печи. Видимо, собрался завтрак приготовить. Ягда плечами пожала да отправилась прихорашиваться.
Выйдя, обнаружила, что раб уже вовсю что-то кашеварит. Ягда свою книжку ведьмину, гримуаром именуемую, открыла да писать рунами начала. В ней она описывала рецепты снадобий, зелий, ядов, какие заклинания использовала... В общем, все свои магические да околомагические деяния. Мара ее к этому с ранних лет приучала, так что это уже вошло в привычку. В этот раз ей захотелось написать о восстановлении пучков на руке раба, да как их затухание на тело влияло…
Ведьма так погрузилась в свои записи, что даже не сразу заметила, как тарелка с чечевичной кашей перед ее носом появилась.
— Спасибо, — пробормотала ведьма, думая о пучках, да к трапезе приступила.
Они завтракали в тишине, а как закончили, то Ягда объявила:
— Пошли!
Раб ничего не спрашивал, просто потопал за ведьмой из избы, которая по пути корзинку подхватила.
— Бабушка Яга, мы куда? — все же полюбопытствовал раб, шагая вслед за старухой по лесной тропинке.
— В соседнюю от Подлесной деревушку Ярило, милок Костяной.
— Зачем?
— Еды взять.
— А мне идти зачем?
— Я женщина старая, в мои годы не рекомендуется тяжести таскать. Неужто ты хочешь, чтобы я спинку надорвала? — ведьма всучила ему пустую корзинку.
Раб лишь тихо хмыкнул и поковылял за ведьмой. По тропинке лесной они быстро вышли на опушку, после и на дорогу, что к деревеньке вела.
Сегодня был ярмарочный день: купцы, земледельцы да скотоводы выставили свое добро на продажу. Людишки шумно кричали, нахваливали свой товар, лишь бы привлечь побольше покупателей.
Откуда-то издалека доносилась весёлая музыка, видать, и скоморохи тоже заглянули на ярмарку.
Ягда бросила быстрый взгляд на раба. Надо же: тень скуки слетела с его лица. Ведьма даже не знала, что он так умеет. Обычно он на труп ходячий походит, который время от времени злобно зыркает или пялит в одну точку, а тут любопытничает… Он в кои-то веки выглядел заинтересованным.
— В деревнях всегда так оживлённо? — спросил раб.
— Нет, только в ярмарочные дни.
— Бабушка Яга, а как ты узнала, что сегодня ярмарочный день?
— Птичка весточку принесла… — ответила Ягда, да только ей закончить не дали.
— Уходи туда, откуда пришла, ведьма проклятая! — грузный мужчина встал прямо перед старухой, преграждая путь.
Звонкие голоса торговцев стихли. Споры о цене прекратились. Даже радостная мелодия скоморохов смолкла. Люд во все глаза уставился на ведьму проклятую.
— Уйду-уйду, а ежели с моей дороги не уйдешь, то и тебя с собой прихвачу, — широко улыбнулась Ягда.
Она рукой взмахнула, и земля под ним начала дрожать. Мужичок икнул, быстро свою спесь растерял да в сторону попятился, пропуская ведьму. Ягда шла по дороге, а человечишки в стороны разбегались, освобождая ей путь.
— Ох, как же меня тут все ждут, души не чают, ценят, любят, уважают… — нарочито громко говорила Ягда добродушным голоском.
Людишки на нее оторопело смотрели, некоторые негодующе, но ничегошеньки сделать не могли. Знали они, наученные горьким опытом, что эту старуху лучше не злить. А потому, лишь Ягда на кого взглянет, так тот сразу глаза в сторону уводит.
— Почем яблочки? — она взяла одно из корзинки да принюхиваться стала.
— Серебряный за кило, — сквозь зубы процедила торговка.
— Дороговато… — ведьма одарила ее улыбкой и бросила яблоко обратно в корзину.
Серебряный за кило яблок… Да за два медяка можно целых пять килограмм купить! Конечно, как ведьме, которую почти весь мир людской ненавидит, ей приходится переплачивать, но не настолько же…
Торговка плюнула под ноги ведьме и брезгливо яблоко, побывавшее в руках Ягды, выкинула из корзины. Старушка зло поцокала языком да пошла дальше. Лишь когда они с рабом уже подальше отошли, раздался крик хамоватой торговки. Раб оглянулся и не сдержал улыбки: все яблоки из ее корзины покрылись плесенью да сгнили.
— Бабушка Яга, тебе над людьми нравится издеваться? — спросил он.
— Маленько… — улыбнулась Ягда. — А ты отчего лыбишься? Сам же человек…
— Даже не знаю, — задумчиво ответил раб. — А богатырей не боишься?
— Ой, да эти богатыри побеждают по воле случая, да коли удача к ним не повернется задом.
— Но… добро разве не всегда побеждает зло?
— Коли с уст эта бредня слетает, значит, зло уже торжествует вовсю, — фыркнула ведьма. — Выбирай, что брать будем, милок Костяной.
— Я? — он вопросительно поднял брови.
— Ты, родимый, ты, — приободряюще улыбнулась Ягда. — Не я ж готовлю…
— Ладно, — не стал спорить раб. — Дашь деньги?
— Кошель с монетами? — уточнила ведьма.
— Да.
Ягда без раздумий протянула. Она не ценила монеты, за которые людишки убивать готовы. Сколько их в руках ни крутила, сколько у людей ни отбирала, сколько ни копила — не понимала ведьма их ценность. Металл как металл. Ничего в нем особенного нет. Единственное, для чего их использовала, так это изредка на ярмарки выходила, да и когда Мару искали… Но это дела прошлые.
Раб, пока старуха неторопливо шла к центру деревушки, быстро подходил к торговцам и брал, что ему нужно. Плетеная корзинка в его руке уже доверху заполнилась продуктами, при этом ему даже цену особо не завышали.
Он вернулся к бабушке Яге да отдал ей кошель, который все еще был полон монет.
— Что-нибудь еще надобно? — спросила ведьма, глядя на полную корзину.
— Специи и мясо.
— Приправы в центре торжка, а мясо ты тут не найдешь, — загадочно улыбнулась Ягда.
— Почему?
— В прошлом году я эту деревушку прокляла, теперь скот у них не водится, — похвасталась ведьма.
Костяной ничего не ответил, только понимающе кивнул и поплелся за ведьмой. Как только они в центр вышли, сзади раздался знакомый голос.
— Твоя же кровь тебе погибель принесет… — добродушным голосом пошептала бабушка Агафья, на раба глядя.
Ягда ее давно знала: эта бабушка Агафья была местной ведуньей. В отличие от ведьм, ведуний почитали и в трудную минуту за советами приходили. Они много чего ведали, чутка магией владели, будущее знали… Ну или делали вид, что знали.
Ведьма даже пару раз к ней приходила: о Маре ей хотелось узнать, да только ничего путного Агафья ей сказать не смогла. Но, в отличие от людей, она на ведьму зло не смотрела и даже чаем ее потчевала.
Возможно, они смогли бы подружиться, да вот год назад людишки из этой паршивой деревушки вздумали охоту в Ягдином лесу устроить. Жестоко убили медведей. Практически всех — выжили только маленькие медвежата, которых надежно спрятала медведица. Причем убили не от голода, а забавы ради — скота для мяса у них было предостаточно. Агафья, будучи ведуньей, явно ведала о помыслах людских, да ведьму даже не удосужилась предупредить. Как и толпу не отговорила… Отчего Ягда на нее обиду затаила да деревушку прокляла.
— Вы о чем? — не понял ее раб.
