Я не переживал: деньги я всегда ношу с собой. Но поверить в свалившееся на голову счастье было почти невозможно.
Весь Рекс Стаут. Черт возьми, здесь были те романы, что отсутствовали даже в моем солидном собрании… Это я возьму с собой.
Пухлое, внушающее почтительный пиетет издание «Улисса». Брал у приятеля почитать, да так и не осилил к сроку, пришлось отдавать. Беру.
Эрих Фромм, «Догмат о Христе» и «Психоанализ и этика» – эти книги я читал не раз, всегда мечтал иметь в своей библиотеке, да найти их не получалось…
Почти раритет – «взрослые» романы Туве Янссон. «Дочь скульптора» и «Каменное поле»… Господи…
Позднее Тэффи. Я застыл в секундной нерешительности. Спору нет, Тэффи я обожал, но произведения, написанные ей в эмиграции, наводили на меня тоску и ужас. Впрочем, это как горькая таблетка – от нее в своей собственной жизни что-то становится чище и правильней… Тэффи в корзину, то есть с собой.
Неизданное Замятина. Сумасшедший дом. Откуда же все это?! Беру!!
– Ээээ… Молодой человек, быть может, вы остановитесь? Ноша у вас получается довольно тяжелая, а книги никуда не денутся…
Я опомнился.
– Действительно. Простите, увлекся…
Но расставаться с уже набранным сил не было.
– Пойдемте-ка отсюда, а? А то просто колдовство какое-то получается…
Музыку я решил оставить на потом.
Обратный путь мы проделали в молчании. Посещение супермаркета произвело на меня непередаваемое впечатление: «Счастье для всех, даром, и пусть никто не уйдет обиженным!»… Но на прилавках спокойно стояли бутылки с сорокоградусной и даже на мой вкус довольно вульгарно сверкали под стеклом брюлики… Это что же, счастье у каждого свое, так, что ли?
Только в конце пути я спросил:
– А если в магазине нет того, что вам нужно? Тогда что?
– Можно оставить заявку, я вам покажу в следующий раз, как это делается… Правда, выполняется она не сказать что бы оперативно, но все-таки. Оружие и наркотики, насколько я понимаю, в перечень разрешенных товаров не входят.
– Пробовали заказывать?
– Проводил эксперимент.
Я только головой покачал.
«Кисти для Алисии будут только через неделю», так? Ну-ну.
– Геннадий Иванович, а что у вас тут вокруг… вообще?
– У нас? Все лес, как правило… дорога эта, асфальтовая. И река километрах в двух, небольшенькая такая…
– А дальше вы ходить пробовали?
– Пробовал, молодой человек, как же не попробовать… Да только на третьи-четвертые сутки всегда возвращался. Стар я уже на свежем воздухе ночевать. Да и пусто кругом. Вы в этом разве не убедились, пока до нас добирались?
– Убедился, – хмуро кивнул я. Странно, но даже сейчас события вчерашнего и сегодняшнего дня еще не казались абсолютно, совершенно реальными. Все думалось: вот зазвенит будильник, открою глаза, и растает неизданный Замятин в руках, еще раз напомнив о том, что сны – только реализация подсознательных желаний и не более…
Смешно даже.
4. ДИАНА
Добравшись до дома, я отправился к себе во флигель.
Ну вот, уже до «дома», уже «к себе»… Неужели мне здесь так понравилось? Обычно я тяжело привыкаю к новым местам.
И неужто я уже поверил в то, что мне предстоит здесь остаться?
Но мистификацией все быть не могло – визит в супермаркет убедил меня в этом окончательно.
И, значит, никакого иного выхода у меня и не было?
Ну да, Родионов ведь говорил «если вы не уйдете в лес»… Да уж.
Однако какова масштабность эксперимента, какова широта мысли! Даже боязно предположить, кому потребна подобная глобальность… а потребна, видно, сильно, раз тратятся такие невероятные деньги. Не просто сухой паек для лабораторных мышей, а возможность выбора и какого выбора! Да, господа, это вам не хухры-мухры… Правительство?.. Да какое уж там правительство!..
Впрочем, гадать бесполезно. Зеленые человечки или масоны – в сущности, разницы никакой, поскольку экспериментаторы явно не спешат показываться подопытными образцам… хм.
Или имеет место попытка осчастливить энное количество представителей людского племени? Что-то сомнительно. Сколько их, кстати? Кто-то говорил, вроде девять… Узнать бы, кто чем занимался до Переселения.
А если это загробная жизнь? Профессор, кажется, что-то говорил о счастье, а оно, как известно, в раю… впрочем, не будем вдаваться в теологические дискуссии.
«– Вы атеисты?
– Да, мы атеисты.
– Как интересно!…»
Был, помнится, на одном из ранних альбомов «Алисы» такой диалог… Да, а что потом, в поздних альбомах?..
Чепуха, чепуха, не о том сейчас речь!
А о чем?
Я сел на кровать, обхватил голову руками.
Я, Макс Сташек, двадцати четырех лет отроду, попал в ситуацию, которая, с точки зрения официальной науки, существовать не может. Впрочем, бог с ней, с официальной наукой, что говорит по этому поводу пресловутый здравый смысл?
В задницу здравый смысл!
Ладно, в конце концов, здравый смысл – далеко не лучшая из доктрин, изобретенных человечеством, хотя и пользующаяся наибольшей популярностью. Впрочем, чему и удивляться, если такое встречается сплошь и рядом… Посмотреть бы на дело с другой стороны…
А, с какой стороны не смотри, все равно получается, что выхода нет! Какая нормальная лабораторная мышь в здравом уме покинет клетку с вкусной едой и питьем? В крайнем случае, даже если и уйдет, будет возвращаться кормиться… Как мы все до жути примитивно устроены…
И как похоже…
На обед я не пошел, хотя Аннушка и звала. Во-первых, зачитался Замятиным, а, во-вторых, настроения не было: почему-то у меня было стойкое предчувствие, что на жильцов дома, по всей видимости, своих будущих соседей, я еще наглядеться успею.
Интересно, а они тут ненавидят друг друга – девять человек, не считая малышки? Девять совершенно разных человек, со странной иронией устроенных бок обок друг с другом в просторном, но все-таки одном-единственном на всех доме. Практически коммуналка…
А коммуналка она и в Африке коммуналка, даже обряженная в одежды роскошного загородного особняка.
…Вечером этого дня я первый раз увидел Диану.
Вышло это как-то не то что бы странно, но нелепо: я как раз решил все-таки спуститься на кухню, посмотреть что-нибудь на предмет пожевать, а она сидела как раз у двери во флигель, примостилась на подоконнике и воззрилась на меня с таким гипертрофированным изумлением, что даже неловко. Непонятно было, то ли она как раз меня и поджидала – но тогда к чему эта идиотская игра, детский сад какой-то, – то ли и вправду привыкла проводить время таким вот чудным способом – рисуя ей одной понятные шедевры на запотевшем от дыхания стекле.
Модерн, мать его.
Впрочем, выглядела она вполне даже – упругая, сочная, и это переворачивающее всю душу волнение под тугой маечкой, и роскошная попка – блин, как они носят такие узкие джинсы, никогда не мог понять… плюс ко всему очень красивые волосы: густые, блестящие, темного каштанового цвета и большущие карие глаза с зеленой искринкой. Губы, правда, были тонковаты, но губы можно было и простить.
– Ты кто? – озадачила она меня.
Я представился. Она, однако, последовать моему примеру не спешила.
– Может быть, вы тоже назовете свое имя, прекрасная незнакомка? – наконец не вытерпел я, пытаясь подавить прорывающийся сарказм.
– А я еще подумаю, – царственно качнула она головой.
– Ну-ну… – Дура, решил я.
Видимо, это как-то отразилось на моем лице, потому что она обижено надула губы:
– Зачем тебе мое имя? Все равно ты его узнаешь, раз уж попал сюда. А так останется какая-то загадка, приятная недоговоренность. Чем плохо?
– Ну должен же я к тебе как-то обращаться.
– Называй меня «дорогая».
Я внимательно на нее посмотрел.
– Как скажешь, дорогая. Буду счастлив.
На вид я поначалу дал ей лет двадцать, но сейчас решил скинуть года два-три. Акселератка, наверное. Из этих, ранних.
Или напротив, умудренная дама?
Да ну, умудренная сама не полезет – во всяком случае так, в лоб. Выждет хоть немного для приличия – да и не так грубо. А вот девочка вполне способна изъявить желание поиграть в куклы.
Эта-то – в куклы? Хм.
Хотя, может, дура.
Я пошел на кухню, решив не париться из-за всякой ерунды. «Дорогая» следовала рядом.
Как ни странно, на месте никого не оказалось.
– Ужин в семь, – сообщила акселератка. – Подождать не хочешь?
Я мотнул головой, подумал спросить разрешения заглянуть в холодильник, а потом как-то засомневался. Бог его знает, какой она могла дать ответ. А хозяйничала все равно Анна, которой здесь не было…
Так что я бесцеремонно нашарил три яйца, помидор, отрезал хлеба и принялся варганить себе вполне даже сносную яичницу.
– Не хочешь ли, дорогая, поухаживать за своим незабвенным? – осведомился я, сам удивившись прозвучавшему в голосе яду. С чего бы…
Почему-то она меня раздражала.
– Устала что-то, – отмазалась девица, с интересом наблюдая за моими действиями. Было такое чувство, как будто ей это все в диковинку. – Не сделаешь мне кофе?
Я только кивнул.
– Да покрепче, какой я люблю, – она укоризненно на меня поглядела да так искренно, что я смутно почувствовал какую-то вину и разозлился еще больше. – А не то что в прошлый раз.
– Постараюсь не повторять прежних ошибок, – почему-то поддержав игру, ответил я, а в мыслях мелькнуло что-то насчет того, что безумие, оказывается, бывает заразным.
Через пару минут она уже довольно отхлебнула свой кофе, а я принялся за яичницу.
– Молодец. Нет, правда, здорово. Как работа?
– Да все так же, милая. Что там может приключиться нового…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
