Думая, о том, что я буду как все, я натянула спортивную форму, которую прислала Линн, и двинулась в сторону спортивного зала. Уже по пути туда я поняла, что что-то не так: встреченные мной девушки поджимали губы и хмурились, а парни округляли глаза и долго провожали меня взглядами. Всё стало ясно, когда я вошла в зал. Все мои одноклассники надели мягкие штаны разных цветов и свободные футболки. На мне же был светлый обтягивающий топ на толстых бретелях, заканчивающийся почти под самой грудью, обтягивающие штаны чёрного цвета и очень удобные короткие чёрные ботинки. Одноклассники уставились на меня. О том, может ли спортивная форма быть своей, я спросила ещё вчера. Вот только я даже не подозревала, что так сильно буду отличаться от остальных.
– Какая пошлость, – бросила одна из девушек, кажется, новая подпевала Эолив, пришедшая на смену той, что не сдала экзамен по физической подготовке и не поступила в школу.
– Классная задница! – сообщил один из парней.
Ненавижу тебя, Одалинн!
В зал быстрым шагом вошла преподаватель – темнокожая зверолюд с большими жёлтыми глазами, полными губами и чуть приплюснутым носом. Волосы собраны в косу, сквозь них выступают звериные уши. Подтянутая – мышцы явно выделялись под её довольно обтягивающей одеждой. А ещё очень красивая.
– Ух ты! – услышала я вздох одного из ребят.
– Тебе ничего не светит. Ни сейчас, ни даже когда будешь на пятом курсе, – чуть слышно хмыкнула какая-то девочка.
– Начнем с традиционного, – сообщила госпожа Фааолис и вызвала пару парней на маты. – Вам нужно любым способом сбить противника с ног.
Парни ходили, стоя друг напротив друга и не решаясь напасть, пока, наконец, один не ринулся на другого. Второй парень что-то сделал руками, и нападающий пошатнулся. Но не упал.
– Отличный блок, кадет нье' Сайрс, – похвалила преподаватель.
Первый парень попытался сделать подножку второму, но Сайрс увернулся и сильно ткнул соперника в грудь. Видимо, удар вышел сильным, потому что первый парень упал на мат. Затем вызывали двух девочек, они получили то же задание. Они кружили, бездействуя, пока госпожа Фааолис не прикрикнула:
– Нападайте, иначе обеим поставлю неуд за сегодняшний урок!
И одна девочка, нагнув голову понеслась на другую. Она что, её бодать собралась? И действительно, первая просто протаранила вторую, которая, опешив, вообще ничего не предприняла. Пожри меня протуберанец, я ничего такого не умею. Обычно моя тактика – бегство. Очень быстрое бегство, иногда с препятствиями. И как я сейчас выйду на мат? В том, что придётся это сделать, я не сомневалась. Очень хотелось, чтобы меня не поставили в пару с Эолив. Как я поняла, на полосе препятствий она попала в тройку лидеров. Этого хватило, чтобы поступить в школу, хотя по другим предметам она была третья с конца.
Меня поставили с незнакомой пока мне девочкой, такой же черноволосой, как я. Она не стала тянуть и попыталась ударить меня в скулу, но я уклонилась и пнула её в голень. Потом ухватила её за край футболки и рванула на себя, надеясь, что девчонка упадёт. Но она устояла и сделала мне подножку, я кубарем полетела на мат. Падая, я пыталась удержаться на ногах и замахала руками, будто цепляясь за воздух. Но зацепилась за футболку противницы. На мат мы свалились вместе.
– Ты прикольная, – заявила мне брюнетка, вставая и протягивая руку, чтобы помочь встать. – Я Тайнара нье' Вудаш, – представилась она.
– Микаэлла, Мика нье' Риолин, – ответила я вежливо. С этими парнями и девчонками мне предстояло учиться ещё пять лет. Нужно было налаживать, как сказала принцесса, связи. Быть может, думала я, кто-то из родичей моих одноклассников тоже недолюбливает императора.
В конце урока госпожа Фааолис сообщила, что вечером ждёт меня в бассейне, состоится мой первый урок плавания. Я заметила гадкие усмешки Эолив и её подружек. Как же она меня взбесила!
После обеда нас ждали уроки по вигской литературе, физике и танцам. Последнего я опасалась больше всего. Я никогда не носила туфли на каблуке и в жизни не надевала ни одного платья, а ведь в этом пришлось бы ещё и танцевать! Я переоделась в платье и, держась за стены руками, двинулась в танцевальный зал. Посмотрела на девочек: они все уверенно передвигались в этих пыточных орудиях. В зал лёгкой танцующей походкой вошёл очень элегантный элефин – господин Лиэниэль Д'нуавилль. Урок он начал с того, что попросил повторить его движения. Казалось, наши неуверенные повторы его совсем не удивили. Он потёр руки и сообщил, что у него потрясающий педагогический опыт и что в конце первого курса мы все будем уверенно танцевать элейскую польку. Я мысленно пожелала, чтобы протуберанец пожрал преподавателя танцев. Я видела, как танцуют элейскую польку, в голосети. Это красиво, когда смотришь со стороны, но вот повторить такое – я даже не представляла, как это возможно!
– А теперь, господа кадеты, встаём к хореографическим поручням – да, к этим длинным жердям около зеркал – и разучиваем танцевальные позиции. – Он встал в центре зала и скомандовал: – Ноги расположены на одной линии, пятки сведены друг к другу, носки разведены в стороны так же, как у меня. Итак, господа кадеты, это позиция номер один!
***
В семь вечера, взяв купальник, я пришла в бассейн. Таграна Фааолис уже была там – заканчивалась тренировка у ребят-третьекурсников. Я восхищённо наблюдала, как парни практически синхронно выныривают из воды, делают быстрые взмахи руками и снова погружаются в воду. Когда занятие закончилось, ребята вышли из бассейна, и внезапно один из них обратился ко мне:
– Я же говорил, что умею плавать. – Он подмигнул мне, а я улыбнулась. Я узнала этого парня – именно он позвал растерявшуюся меня за свой стол завтракать.
– Сначала научимся правильно дышать, Микаэлла, – сообщила госпожа Фааолис и скомандовала: – В бассейн!
Я спустилась в такую недружелюбную чуть тёплую воду. Около получаса, вцепившись в бортик, опускала в неё лицо и выдыхала туда воздух. Оказалось, вдыхать нужно ртом, потому что мелкие капли могут попасть в нос, а это может привести к затруднению дыхания.
Затем Таграна Фааолис выдала мне плоский пластиковый предмет, который держался на воде, и велела взяться за него. Сама она встала рядом, держа в руках такую же штуку.
– Наблюдай за мной!
Она вытянула руки вперёд, держась за доску, легла на воду и зашевелила ногами. Она опускала голову в воду, выдыхала туда, поднимала голову, набирала воздух и снова выдыхала его в воду. Выглядело несложно. Попробую! Я вытянула руки, оттолкнулась ногами от бортика и постаралась сделать то, что делала госпожа Таграна. Сюрприз! Доска, за которую я ухватилась, не удерживала мой вес, а я, боясь воды, постаралась чуть ли не залезть на неё. И глотнула воды. Хорошо, что глубина бассейна в этой части была незначительна. Закашлявшись, я остановилась и выпустила ненадёжную опору из рук.
Неожиданно госпожа Фааолис улыбнулась, показав небольшие клыки, и произнесла:
– Для первого урока плавания ты хорошо справляешься. Ты ведь не рассчитывала, что поплывёшь сразу, как ступишь в воду?
Я помотала головой. Нет, не рассчитывала. Но очень хотела.
– Ещё раз, Микаэлла. Я хочу, чтобы ты один раз выполнила это упражнение верно.
Только на шестой раз до меня дошло, как надо двигаться, вдыхать и выдыхать, чтобы хоть как-то держаться на воде. Когда я доплыла до конца дорожки, то была счастлива.
– Завтра закрепим навык, – сообщила госпожа Фааолис. Мы попрощались, и я побрела в раздевалку переодеваться.
– Пожри тебя протуберанец, – выругалась я, когда не обнаружила своей одежды и полотенца. Вспомнилась ухмылка нье' Аттейс.
Я шла к себе, на третье кольцо, в одном купальнике, а за мной тянулась дорожка из капель воды. На лицах встречающихся кадетов я видела брезгливость, осуждение, сочувствие и насмешки. Придя в отсек, встала под горячий душ, пытаясь согреться. Когда закончила мыться и вошла в спальню – вздрогнула. Дживс, как и в прошлый раз, разместился в кресле.
– Почему вы не позвали меня, Микаэлла?
– Я не знала, что нужно позвать искина, – проворчала я. Он напугал меня своим появлением.
Утром после завтрака меня вызвали в кабинет ректора.
Господин Лунморт сидел за столом, на противоположной от него стене висело множество мониторов для отслеживания происходящего в школе. На столе лежал пульт, рядом со столом стояли два кресла. Вот и вся обстановка кабинета. Очень лаконично.
– Вы можете прокомментировать произошедшее вчера, Микаэлла? – спросил ректор. Он щёлкнул кнопками на пульте, и на одном из мониторов появилась голозапись: я в мокром купальнике иду к себе в отсек.
– Кто-то забрал мою одежду и полотенце, господин ректор, – вежливо ответила я.
– У вас есть предположения, кто это сделал?
– Нет, господин ректор.
– Дживс, – обратился он к искину школы, – кто забрал одежду кадета нье' Риолин?
– Не могу знать, господин нье' Тарку.
Я отчётливо услышала, как ректор скрипнул зубами.
– Голоса опознать возможно? – поинтересовался он.
– Они действовали молча, господин нье' Тарку, – ответил Дживс.
Вечером, после основных уроков и занятия по плаванию, я поинтересовалась у искина:
– Дживс, почему съёмка ведётся не во всех помещениях? – спросила я, не ожидая ответа. Искины, они такие – если считают, что ответ не требуется, ты ни за что не получишь никакого комментария.
– Три года назад общественность продавила в правила школы навигаторов пункт о том, что съёмка кадетов в санитарных узлах, душевых и раздевалках бассейна запрещена. При этом можно записывать звук. В вашем случае, госпожа нье' Риолин, похитители вашей одежды действовали молча. Они знали об этом правиле.
– Говоришь, нет записи в санитарных помещениях? – Я потёрла ладони, в голове уже складывался план. – Отомстить поможешь?
– Если подозрения не падут на меня или вас и кадет, которому вы собрались мстить, физически не пострадает, – отозвался Дживс.
***
Потянулись месяцы обучения. Я быстро втянулась в процесс, учиться мне нравилось. Я была сыта, одета, не думала о безопасности и здоровье.
После первой недели обучения я и Одалинн снова посетили маяк номер пять, где я подписала договор с империей в лице принцессы Кайсы Дэгни нье' Тарку-Ринд на ремонт моего маяка. Я же обязалась в течение пяти лет после окончания школы навигаторов работать смотрителем, переправлять заблудившихся, помогать попавшим в беду космическим путешественникам. Империя обещала снабжать мой маяк всем необходимым для выполнения моих миссий на протяжении этого срока. В договоре так же говорилось о том, что я должна нанять на маяк элефина-медика. Условия выбора элефина и его типовой контракт прилагались к бумагам. Приложением к договору стала также многостраничная смета на восстановление работоспособности моего маяка. Я подробно изучила смету, представленную мне Линн. Очень хотелось, чтобы она ошиблась в номенклатуре каких-нибудь гаек или в количестве светильников кают-кампании, но всё было верно. Я не нашла ни одного отклонения от моих пожеланий.
Как же ты меня бесишь, Одалинн, мне даже придраться не к чему!
***
Уже пару месяцев я вполне уверенно, по словам Таграны Фааолис, плавала в бассейне. Прорыв произошёл на шестое занятие. Преподаватель показала мне упражнение «звёздочка». Я, опустив лицо в воду и держась кончиками пальцев за бортик, распласталась на водной поверхности. Ноги и руки раздвинула. В какой-то момент я отпустила бортик и… так и осталась покачиваться на воде. После этого госпожа Фааолис продемонстрировала мне все имеющиеся стили плавания, и мы выбрали тот, что больше подходил мне.
Отомстить Эолив получилось только через четыре недели, до этого каждое моё предложение отвергал Дживс.
– Нет, Микаэлла, вы засветитесь на сто восемьдесят седьмой и триста двенадцатой камерах, – забраковал он мою первую идею. – Госпожа нье' Риолин, то, что вы предлагаете, нанесёт физический ущерб кадету нье' Аттейс, – отозвался о следующей.
– Я запрограммирую бота-уборщика, и он заменит её шампунь. Волосы Эолив станут ярко-фиолетовыми, – поделилась я очередной мыслью.
– Пришлю уборщика к вам в отсек в девять вечера, госпожа нье' Риолин. У вас будет десять минут, чтобы дать боту новое задание. Задержка бота сверх этого времени отразится в отчёте о заданиях ботов. Отчёт проверяет ректор.
Я не любила программирование, но ничего другого не оставалось. Оставлять пакость Лив безнаказанной было нельзя.
Когда злющая нье' Аттейс пришла на урок физики, мы покатились со смеху. Даже я, хоть и знала, какой эффект даст шампунь, который заботливый бот-уборщик поставил на полку душевой кабины Эолив. Её шевелюра стала ярко-фиолетовой! Я подобрала очень устойчивую краску для волос, такой красоткой ей предстояло проходить до конца учебного года.
– Это всё ты! – завопила она, подскочив ко мне. – Ты перекрасила меня!
Я, всё ещё смеясь, предположила:
– Может, стоило вести себя скромнее? – Я намекнула на то, что наша будущая императрица успела обидеть не только меня, но и кадетов на курс, а то и на два старше.
Родители Эолив, инициировавшие расследование, выяснили, что их любимая дочь оскорбила детей нескольких вельмож, так же приближённых к Кровавому императору, как и они, и расследование быстро замяли. Обо всём этом мне рассказал Дживс.
На зимних каникулах я отправилась на маяк Линн. Меня встретила мягкая, домашняя женщина, поглаживающая выпирающий живот. Рядом с ней стоял Арэниэль. Я смотрела головидео с их свадьбы и неожиданно для себя радовалась тому, что обаяшка Рэн нашёл своё счастье рядом с этим беспокойным созданием.
Я страшно удивилась празднику, означавшему смену текущего года, который устроила Линн. На маяке десять тысяч семь никогда такого не делали. Мы с дедом просто ложились спать, а утром Исхран сообщал, что наступил новый год. Одалинн же устроила целое действо. Сначала мы украсили хвойное дерево красивыми стеклянными шарами и фигурками, причём в этом принимали участие все члены команды. Затем Нарин и недавно родившая Кинира притащили коробки с гирляндами и искусственными свечами, и все вместе мы украшали гостиную маяка. Получилось очень красиво.
Ночью, когда все уже спали, я пришла в гостиную, чтобы в одиночестве полюбоваться ей. Цветные огоньки бежали по йолке – так Линн назвала это хвойное дерево, – искусственные свечи чуть мерцали на полках и в углах довольно большого отсека, причудливые тени плясали на потолке и стенах.
Я сидела на диване, положив подбородок на колени, и думала о том, как сильно поменялась моя жизнь. Вчера мне написала Ана. Она поздравила меня с новым годом и сообщила, что её родители взбесились, узнав о выбранной ей специализации. А ещё она определилась с видом боевых искусств и собиралась приступить к занятиям в начале следующего семестра.
Ещё одно сообщение прислала Тайнара, которая на праздники улетела в особняк родичей на Франгаг. Она написала, что, если у меня получится выбраться, она и её родственники будут рады видеть меня у себя на празднествах Дня смены года. Мне было приятно, ведь мы с Тайнарой довольно тесно общались. Завтраки, обеды и ужины мы проводили вместе. Если приходилось разбиваться на пары на уроках или готовить в парах доклады, всегда выбирали друг друга. Даже в спаррингах на физической подготовке старались оказаться вместе.
– Я полюбила этот праздник, когда была в том же возрасте, что и ты, – раздался голос над головой.
Я вздрогнула. Одалинн. Вот не спится ей! Я встала, чтобы уйти. Моя опекунша вызывала во мне смешанные чувства.
– Не уходи! – попросила она. Я повернулась и посмотрела в её глаза, а она продолжила: – Микаэлла, я никогда не попрошу простить меня за то, как началось наше знакомство, но мне бы хотелось, чтобы ты не держала на меня зла. Надеюсь, ты когда-нибудь поймёшь меня.
Я кивнула и покинула гостиную. Провела пальцем по скуле. Откуда эта влага на щеках?
А утром Линн затеяла возню с праздничным ужином. И опять присутствовала вся команда. Триша резала мясо, Линн катала плотное тесто и показывала, как лепить небольшие пирожки, мы все вместе резали овощи. Потом Триша и Лилоуса мариновали мясо, которое после завернули в фольгу. Всё это сопровождалось шутками и историями из жизни команды, смехом. Я недоумевала: неужели возможно, чтобы команда была как семья? Разве бывает так, что между членами команды нет отчуждения и холодности, что все доверяют друг другу? Приходят на помощь, поддерживают…
Вечером в дверь моего отсека постучали.
– Войдите, – крикнула я, валяясь на кровати и листая страницы во всекосмической сети. Пыталась найти значение обряда, связанного с украшением стеклянными шарами хвойного дерева.
В мой отсек вошла Лилоуса. Она поставила на стол большой несессер и повернулась ко мне.
– А давай сделаем из тебя красотку?
– Ээ…– протянула я, недоумевая.
– Вставай, – скомандовала Лилоуса. Заинтриговала. Я выключила планшет и подошла к цветнийке. – Садись! – указала она на кресло.
– А что происходит? – попыталась спросить я.
– Сиди тихо! – шикнула Лил, и я расслабилась. Как бы я не относилась к Линн, на её маяке ничего плохого никогда не видела.
Лилоуса что-то делала с моими уже отросшими до плеч волосами. Судя по тому, как стало прохладно шее, она собрала их вверх. Потом Лил заставила меня закрыть глаза, прошлась кисточками по векам, скулам и губам.
– Готово! – хмыкнула она.
В отсек снова постучали, и мы хором крикнули:
– Войдите.
В отсек вошла Одалинн. В руках она держала чехол для одежды.
– Думаю, это будет в самый раз!
Одалинн достала из чехла длинное синее платье, расшитое сверкающими камнями. Я переоделась и повернулась к зеркалу. Я была не я. Никогда не думала, что могу быть такой же, как девушки на головидео с дворцовых приёмов: такой же женственной и… привлекательной.
А потом настало время ужина, музыки и танцев. Я даже попробовала элейское вино, правда, получила при этом неодобрительный взгляд Рэна.
На следующий день я попросила Линн отпустить меня домой, чтобы забрать вещи. Пообещала, что червоточину оставлю открытой. К родному маяку меня доставил мяурианец. Он уже давно полинял и стал совершенно чёрным. На мой взгляд, ему очень шло.
Я очень удивилась, обнаружив, что работы по восстановлению маяка уже начались. Вокруг станции убрали весь мусор, остатки кораблей и тела. С маяка вырезали изломанные сегменты колец.
– Здравствуй, Микаэлла, – поздоровался искин, служивший ещё моим предкам.
– Здравствуй, Исхран.
Мне не хотелось ничего у него спрашивать, не хотелось ничего ему говорить. Я молча дошла до своего отсека, заглянула туда и… не забрала ни одной вещи. Всё, чем я так дорожила раньше, в моём новом мире мне было не нужно. Я заблокировала дверь и направилась к своему катеру. Страшно соскучилась по нему, мне очень не хватало одиночных полётов. Когда я села в кресло пилота, искин произнёс:
