Засыпай, моя крошка, скорей закрывай глаза,
И Точка начала не тронет тогда тебя.
Сон принесёт лишь покой и тепло любви.
Спи, моё солнышко, спи, крепко-крепко спи.
***
Ночью мне снилась бессмыслица. Сначала мне привиделся неизвестный мужчина в коричневом кожаном жилете: зелёно-красные волосы, выбритые на висках, очень полные, мясистые губы, большой нос, синие брови, одну из которых пересекает небольшой шрам, и умные зелёные глаза. Мужчина чувственно говорил: «Моя Мика!»
Потом приснилось его отвратительное высочество, сообщавшее, что он не может быть с женщиной, род которой предал расу навигаторов.
***
Проснулась я вымотанная, с гудящей от мыслей головой. Выйдя из душа, чуть не завопила. В моём кресле сидел мужчина! Только приглядевшись, я поняла, что это голограмма. Голограмма выглядела как господин с короткими, гладко причёсанными или, скорее, прилизанными блестящими волосами. Он был в чёрном брючном костюме и белоснежной рубашке. На вороте рубашке закреплён чёрный предмет. Как-будто прямоугольник стянули ниткой посредине. Никогда такого украшения не видела.
– Приветствую вас, госпожа нье' Риолин, я искин школы навигаторов, Дживс.
Да откуда же берутся такие искины?! Начало закрадываться подозрение, что на моём маяке установлен бракованный софт. Я кивнула. Интересно, он каждому кадету так представляется? А Дживс продолжил:
– Асум переслал мне ваше сочинение про романтическо-эротические похождения искина. А ведь именно я оцениваю вступительные работы поступающих в школу. Экзаменационная комиссия вмешивается только тогда, когда несколько кадетов набирают одинаковое количество баллов. Сопоставив ваши успехи в математике, бурную фантазию и рекомендации Асума, я решил, что буду присматривать за вами, Микаэлла. Вы очень интересный экземпляр.
– Может, не надо? Вдруг мощностей не хватит? – спросила я. Пожри меня протуберанец, даже тут за мной будут шпионить!
– Благодарю за заботу, Микаэлла, моей мощности хватило бы, чтобы присматривать за парой сотен таких школ, как эта. На данный момент у меня заполнена только десятая часть памяти, а оперативная эксплуатируется всего на три процента.
Сказав это, искин исчез.
Я быстро высушила волосы и глянула в зеркало: пряди отросли, но всё ещё недостаточно, чтобы не привлекать лишнего внимания. Во время перелёта многие девочки поглядывали на меня и тихо посмеивались, переговариваясь. Даже ребята искоса смотрели на мои волосы. Я заметила, что виги любят, когда они длинные. Женщины могут носить и косы до колена, а вот мужчины предпочитают длину до лопаток. И только редкие виги носят короткие волосы. Мой дедушка был очень стар, и от былого великолепия, виденного мною на старых голофото, ничего не осталось: его голова стала как моя коленка – абсолютно гладкая.
Я натянула парадную форму и отправилась завтракать. Когда вошла в столовую – обомлела. Пожри меня протуберанец, сколько же тут кадетов! Я растерялась. Послышались смешки и улюлюканье. Я понимала, что это не со зла и что первокурсники привлекают внимание. Но всё же мне стало не по себе. Взяв поднос с едой, я осмотрелась. Свободных мест было мало, но неожиданно кто-то крикнул:
– Эй, малышня, давай сюда! – Черноволосый парень махнул мне рукой и указал на пустой стул рядом с собой. Я кивнула и двинулась в его сторону.
Поставив поднос, окинула стол взглядом. Несколько парней и девушек на пару лет старше меня болтали и делились впечатлениями от практики и каникул. Затем речь зашла о нас, первокурсниках. Рыженькая девушка с веснушками спросила:
– Слышали о скандале, разразившимся во время вступительных экзаменов?
Мои сотрапезники покачали головами, а я навострила уши. Было интересно узнать, что произошло. При поступлении я никаких скандалов не заметила.
– Говорят, один кадет зачислен в школу несмотря на то, что провалил последний этап полосы препятствий, – продолжила она, понизив голос. – Этот сумасшедший так рвался в школу, что прыгнул в бассейн, не умея плавать! – За столом послышались удивлённые возгласы, я же начала быстрее жевать свой завтрак. Рыженькая девушка наклонилась к столешнице и заговорила ещё тише: – Наследный принц настаивал на том, что таким неподготовленным кадетам не место в школе! – На этих словах я прикрыла глаза, мечтая воткнуть вилку в ногу одной светловолосой скотине. Девушка рассказывала дальше: – Но несмотря на это и на проваленное испытание, кадета приняли в школу. Представляете? – Она выдержала паузу. – Начался страшный скандал, особенно возмущались родители тех, кому на полосе не хватило двух-трёх секунд для поступления. Дело дошло аж до императора!
За столиком повисла тишина, и только я стучала вилкой и ножом о тарелку. Надо как можно быстрее сбежать отсюда! Какой кошмар! Обо мне сплетничают! А ведь меньше полугода назад я даже не знала, что есть другие виги, кроме меня!
Как же мне хотелось заткнуть рыжеволосую сплетницу, которую я успела возненавидеть. Та, даже не подозревая, насколько близка к удару в усыпанное веснушками ухо, не унималась.
– И тогда администрация школы опубликовала баллы поступивших, – теперь в голосе девчонки появилось предвкушение, – и оказалось, что прыгнувший в бассейн кадет набрал пятьсот баллов за три предмета!
Теперь стало совсем тихо. Я тоже молчала, переваривая услышанное. Надвигалось ощущение катастрофы. Максимальное количество баллов за каждый предмет – сто. Максимальное количество баллов, которое можно получить в первом туре, – триста.
Кто-то закашлялся, а сплетница обвела столик торжествующим взглядом.
– Как такое возможно? – спросили за столом.
Она небрежно пояснила:
– Кадет решил задачу Таувана. Тремя разными способами.
– Да ладно, – недоверчиво протянул кто-то. – У неё же всего два способа решения!
– Угу. Но это ещё не самое интересное. Кадет выполнил все математические задания за час и потом ещё час просто не нажимал кнопку «Завершить экзамен»! – За столом негромко присвистнули. – Говорят, сам император потребовал принять этого одарённого кадета в школу. С условием, что Таграна Фааолис лично научит его плавать в течение двух месяцев!
Вот она – катастрофа! Я в панике втянула голову в плечи. Что делать? Эивиндр Кровавый заинтересовался мной!
– Как зовут этого кадета? – поинтересовался мой сосед справа. Тот, что позвал меня за столик. Пришла пора заканчивать завтрак и бежать!
– Сейчас посмотрю, мама отправляла мне фамилию, – ответила рыжеволосая девушка, роясь в коммуникаторе. Я начала подниматься со стула, взяв в руки поднос с недоеденным завтраком. – М. Риолин, – прочитала она и поражённо подняла глаза на меня.
Ну да, у всех кадетов есть шеврон с именем и фамилией на груди, и, садясь за столик, я знала, что все увидели мой. Снова воцарилась тишина. Я натянула на лицо лучезарную улыбку.
– Спасибо, что не оставили в беде первокурсника, я побежала на торжественное построение.
– Эй, Риолин, а что ты делаешь сегодня вечером? Я тоже могу научить тебя плавать! – донеслось мне в спину.
Кадеты стали поворачиваться в мою сторону. Похоже, не один наш столик обсуждал сумасшедшего кадета, который прыгнул в бассейн, не умея плавать.
– Пожри тебя протуберанец! – от души пожелала я так и не представившемуся парню.
В бальном зале нас выстроили в шеренгу. В помещение быстрым шагом вошли мужчины и женщина. Ректор нье' Тарку, наследный принц и императорская чета. Я столько раз видела их голофото! Но все равно не могла поверить, что это тот самый безумный император – тот, что практически уничтожил мой маяк. А ведь ему и теперь ничего не стоило бы щёлкнуть пальцами, чтобы нас с Исхраном раздавила военная машина империи. Кажется, император произнёс речь, мы склонили головы. Внезапно чья-то рука подняла мой подбородок – и я встретилась глазами с Эивиндром Кровавым! Бешено застучало сердце, ноги и руки стали ватными. Вот он – мой враг – прямо передо мной! Я смотрела в глаза безумцу, но не видела ни искры сумасшествия в них. Научился тщательно скрывать его?
– Так вот ты какая, последняя Риолин, – задумчиво протянул он, рассматривая меня. – Зная о твоих генах, не стоило ожидать чего-то другого!
И что значит его высказывание?
Император продолжил:
– Мне будет интересно следить за твоими успехами в учёбе.
Внутри всё содрогнулось от страха. Зачем я ему? Что ему нужно от моего нищего рода, единственным представителем которого осталась лишь я?
Он отпустил мой подбородок, и я поспешно опустила глаза, чтобы никто не увидел плескавшуюся в них ненависть.
«Мне нужен мой маяк, мне нужен мой маяк, мне нужен мой маяк», – мысленно повторяла я, силясь успокоиться.
Враг всех вигов стоял передо мной, на расстоянии вытянутой руки, а у меня даже не было оружия, чтобы всадить его в чёрное сердце кровавого императора!
***
– Числа управляют миром, но они же дают живым существам возможность подстраивать мир под себя, и в этом нас убеждает ход развития науки и техники. – На первой лекции по математике господин Этлас сыпал цитатами и афоризмами. Все их я знала наизусть: каждую Исхран повторил мне по паре сотен раз.
Господин Этлас типичный гикориец. Дыхальца, идущие полосой вдоль довольного длинного тела, пятнадцать сегментов брюшка, шесть брюшных ног, обутых в обычные берцы, три пары грудных ног, выполняющих функции рук, анус (надеюсь, никто не заметил, как я с академическим интересом рассматриваю эту часть тела преподавателя), располагающийся после пары анальных ног. В верхних руках преподаватель математики держал лазерную указку.
– Итак, тема сегодняшнего занятия – открытые и замкнутые множества.
И чем занять себя на целый час? Тема меня совершенно не интересовала: Исхран вдолбил её в меня ещё пару лет назад. Но выделяться не хотелось. Поэтому я делала записи на планшете, как и весь класс. А ещё пыталась написать программку, ограничивающую Дживсу доступ в мой отсек. Пусть он голографический, но всё же мужчина.
В конце урока преподаватель выдал нам домашнее задание. Я быстро просмотрела его и поняла, что решу это за пять минут, в перемену. Прозвенел звонок, и класс двинулся к выходу.
– Кадет нье' Риолин, задержитесь! – попросил меня господин Этлас. Я вздохнула. Конечно же он заметил, что я рассматривала его зад и невнимательно слушала лекцию. Я подошла к кафедре, за которой расположился преподаватель. Господин Этлас меня удивил.
– Микаэлла, думаю, что курс по математике за первый и, возможно, даже за второй год обучения вам будет не интересен. Однако мне есть, что вам предложить! Такой ум, как ваш, необходимо постоянно тренировать! Предлагаю вам отдельный курс по моему предмету.
Я испуганно замотала головой. Как же я буду успевать учиться, если вот так сразу получу билет на дополнительные занятия? А ведь меня ещё ждало интенсивное обучение плаванию. Господин Этлас снова удивил меня.
– Нет, нет, кадет! – заторопился он. – Это не отдельные занятия, они будут проходить здесь, в аудитории, во время урока с одноклассниками. Но учиться вы будете по другой программе.
– Не думаю, что мне это нужно, – честно ответила я, и Этлас укоризненно посмотрел на меня.
– Жизнь навигаторов довольно продолжительна. Вы ведь не знаете, что может вам пригодиться и куда повернёт ваш жизненный путь, Микаэлла. Поэтому я предлагаю вам воспользоваться шансом и получить дополнительные знания.
– Для чего это вам, господин Этлас? Зачем вам возиться со мной? – я в упор посмотрела на преподавателя.
– Мы все хотим признания, все любим почёт и уважение. Я бы хотел, чтобы вы принимали участие в соревнованиях по математике в конце учебного года. Наша школа почти никогда не участвует в состязаниях по этому направлению, но вы, Микаэлла, похоже, созданы, чтобы побеждать.
Слова преподавателя математики, обучившего не одну сотню кадетов, мне невероятного польстили. В моей жизни похвалы было ничтожно мало. «Микаэлла, ты должна», «Микаэлла, ты обязана!» – вот это я слышала постоянно. Однако я и так привлекла внимание императорской семьи.
– Я не хочу повышенного внимания к себе, господин Этлас, мне это не нужно, – очень вежливо ответила я на предложение.
– Вы уже вызвали всеобщий интерес, – намекнул он на моё скандальное поступление в школу навигаторов и вкрадчиво сообщил: – За первое место в соревнованиях между университетами на Франгаг победивший получает семьдесят тысяч кредитов…
Вот! Это другое дело. Он меня поймал! Пока я не нашла другой легальный способ заработать деньги, этот вполне подходил. Господин Этлас почувствовал мою заинтересованность и заговорил деловым тоном:
– В субботу, после основных уроков, жду вас в этой аудитории. Вы напишете экзаменационную работу за первый курс и первый семестр второго курса. Это формальность, которую нужно соблюсти для выставления ваших официальных отметок. А затем протестируем ваши знания. Это необходимо, чтобы составить программу индивидуального обучения.
Я кивнула, а мысленно уже начала прикидывать, куда потрачу семьдесят тысяч кредитов.
Следующим уроком были медитативные техники. Медитации проходили в пустом зале, на полу которого стелили коврики. Все мои одноклассники уже сидели в удобных позах. Я схватила чуть пружинящий коврик и расположилась позади всех.
Этот предмет вёл ректор, по совместительству – муж легендарной принцессы Франгаг и отец высокомерного уродца Эирика. Господин нье' Тарку, как и мы, сидел на полу, скрестив ноги и положив руки на колени. Когда прозвучал звонок, он начал занятие. Рассказал, для чего нужен его предмет, и попросил поднять руку тех, кто уже умеет открывать червоточины. Скрывать правду смысла не было, господин нье' Тарку знал о моих умениях. Руки подняли я и ещё один кадет. Так мало? Господин нье' Тарку заметил:
– Медитации пригодятся и тем, кто уже умеет строить короткие переходы. Вы можете развить свои навыки.
Тот кадет, который поднял руку вместе со мной, спросил ректора:
– А какое максимальное количество червоточин можно открыть?
Господин нье' Тарку улыбнулся о ответил:
– Теоретически – предела нет, всё зависит от силы, какой одарила ваш род Точка начала. Практически… На моей памяти был один кадет за время учёбы в школе, который достиг показателя в двадцать червоточин. Кто знает, сколько получится открыть у вас.
В классе восторженно зашептались. Я же сейчас могла открыть и держать двадцать пять. А мой предок мог удерживать тридцать червоточин одновременно. Каков мой предел? Как понять, что я могу больше, не тренируясь в полную силу на таких занятиях? Ведь я не сказала принцессе правду о своих способностях. Хоть тут не буду выделяться.
Не выделяться не получилось. Господин нье' Тарку попросил меня и второго кадета продемонстрировать свои навыки. Парень кивнул, закрыл глаза, и нам пришлось довольно долго ждать, пока искин школы не объявил:
– Внимание, кадет нье' Биро сформировал червоточину на Франгаг. Внимание, кадет нье' Биро сформировал червоточину на Франгаг.
Господин нье' Тарку приглашающе махнул мне. Я пожала плечами. Концентрироваться на четырёх червоточинах мне уже давно не требовалось, как и на двадцати. Двадцать пятая, она да – заставляла попотеть. Искин тут же объявил:
– Внимание, кадет нье' Риолин сформировала четыре червоточины: на астероид T32K1, астероид F11Y8i, астероид Qvv13K и астероид Gi1Nt87. Внимание, кадет нье' Риолин сформировала четыре червоточины: на астероид T32K1, астероид F11Y8i, астероид Qvv13K и астероид Gi1Nt87.
Эолив фыркнула:
– Только на безжизненные астероиды что ли можешь?
Конечно это было не так, просто в пространстве, далёком от населённых миров, проще всего тренироваться, не боясь, что кого-то заинтересуют мои переходы. Мы с Исхраном давно избрали эту тактику.
Я закатила глаза, схлопнула червоточины на астероиды и снова открыла переходы.
– Внимание, кадет нье' Риолин сформировала четыре червоточины на Франгаг. Внимание, кадет нье' Риолин сформировала четыре червоточины на Франгаг, – доложил искин школы.
Я, не сдержавшись, повернулась к нье' Аттейс и спросила:
– К концу школы сможешь догнать?
– Тот, кто обгонит через четыре года кадета нье' Риолин, сможет сам выбрать место практики после четвёртого курса, – сообщил Ректор.
Я восхитилась: какой продуманный мужик! Только что он из ничего создал мотивацию для учащихся и подтолкнул их к достижению определённой цели. Вот только он, похоже, подозревал, что четыре червоточины – это не предел для меня.
– А если никто не догонит меня? – спросила я.
– Место практики выбирает кадет нье' Риолин, – невозмутимо ответил господин нье' Тарку.
Да что там за практика такая будет, если выбор её места – большое преимущество? Я решила вечером спросить об этом Дживса.
Когда мы выходили из зала медитаций, Эолив толкнула меня плечом.
– Выскочка! – прошипела она. Что же ей неймётся?
Следующее занятие – химия. Я не узнала ничего нового, кроме… кроме того, что нас ждут лабораторные работы по каждой теме. Леди Ростакс, эффектная элефина и преподаватель биологии и химии, обещала дать нам эти работы уже чуть ли не на следующем уроке. Вот чего не было в моём домашнем обучении, так это практикума по химии. И у меня уже чесались руки попробовать!
***
Я влюбилась… в гномейра! То есть в предмет, который он вёл. Не знаю, почему на его уроках мои одноклассники клевали носами, но господин Виигор Харшхтенботтен рассказывал занимательнейшие вещи! Преподаватель межмирового права очень подробно расписывал правовые системы, принятые в разных мирах. Упор делал на системы рас-союзников вигов. Я с огромным удовольствием рылась во всегалактической сети и в библиотеке, разыскивая информацию для докладов или контрольных.
***
Как же ты меня бесишь, Одалинн!
