– Всё прошло удачно, госпожа нье´ Риолин, теперь нужно избавиться от трупов.
– Что?! – мне показалось, я ослышалась.
Искин терпеливо повторил:
– Нужно избавиться от трупов.
Я замотала головой.
– Нет! Нет! Пусть ремонтник выбросит их из шлюза! Я не буду этим заниматься! Ты бездушная механическая сволочь!
– Я состою из плат, проводов, конденсаторов, сопротивлений, и я никак не могу быть сволочью. Восполняю пробел в ваших знаниях, Микаэлла. Древние виги называли сволочью всяческий мусор, который сгребали, волокли в кучу: коренья, сорняки, ветки. – Напоследок он привёл аргументы, от которых я не могла отмахнуться. – Трупы вокруг маяка и пустой катер могут заинтересовать тех, кто, возможно, прибудет после, а если погибшие окажутся знакомыми прибывшим, у нас возникнут более серьёзные проблемы, Микаэлла: они узнают, что маяк обитаем, и будут искать, пока не найдут тебя. Мне не удастся так же легко уничтожить их. Вам нужно погрузить трупы в катер, на котором прибыли нападающие, и увести его к звезде, включить на нём режим самоуничтожения и вернуться обратно на маяк.
– Откуда ты знаешь, что на нас напали? Может, это простые барахольщики, с которыми я могла бы договориться! – закричала я.
– Я смог подсоединиться к искину катера. Это бандиты, Микаэлла, они летели убивать и грабить.
Бот-ремонтник притащил три тела.
– Вам нужно обыскать, их, Микаэлла, – снова раздался бесстрастный голос Исхрана. – У них могут быть деньги, оружие.
И опять искин оказался прав. Меня пару раз вырвало, пока я проверяла карманы погибших. Мои находки оказались смехотворными.
– Тут два старинных бластера с почти разряженными батареями, один довольно новый тазер и россыпь тонких круглых металлических предметов.
– Это деньги тиурианы. Мелочь, барахольщик заберёт их по курсу один к трём, – сообщил Исхран.
– И что можно купить на эту мелочь на Тиуриане? – мне стало любопытно.
– Ботинки, или куртку, или свитер, – ответил искин.
Всего-то?! Действительно мелочь. Может, подумала я, в катере прилетевших найдётся, чем поживиться? Я осмотрела помещения катера и даже решила открутить пару приборов, их-то цену я знала – пара тянула на стоимость бота-уборщика средней подержанности. Я даже начала доставать из поясной суки инструменты, но меня остановил искин.
– Каждый прибор имеет серийный номер. Если катер объявят в розыск, то очень быстро станет известно, кто продал то, что с него сняли. Вы хотите этого, Микаэлла?
Я заскрежетала зубами.
– Чтоб тебя пожрал протуберанец! – фыркнула я.
– Такое возможно госпожа нье´ Риолин. Если вы откроете переход слишком близко к звезде, протуберанец первого типа сможет пройти через переход и уничтожить маяк.
Я, включив режим самоуничтожения катера нападавших, бегом бросилась в трюм, в котором свободно поместился мой катерок. Открыла вход и рванула на своём катере к маяку, который виднелся на другом конце перехода. Перед тем, как схлопнуть червоточину, я увидела, как расцветает бутон взрыва.
– Я тебя ненавижу, Исхран, – падая на кровать и моментально засыпая, прошептала я.
***
– Третья, двенадцатая и двадцать первая червоточины нестабильны, Микаэлла, – сообщил искин.
Ничего необычного: шла очередная тренировка по открытию, удерживанию и закрытию червоточин. Я чуть шевельнула пальцами – почему-то это движение помогало мне направить поток силы на требуемые переходы.
– Хорошо, Микаэлла, теперь закрывайте каждую вторую червоточину.
Легко! Я чуть выдохнула, и открытыми остались одиннадцать червоточин.
– Теперь каждую третью, – скомандовал искин.
Ещё четыре червоточины исчезли. Следующее задание я знала: искин каждое такое занятие завершал одинаково.
– Закрывайте оставшиеся, Микаэлла.
Как только Исхран произнёс это, червоточины схлопнулись.
С каждым разом тренировки проходили всё легче и легче, а вот пытаться открывать дополнительные червоточины я боялась. Заставлять меня делать это перестал даже Исхран. Всё из-за того, что при открытии двадцать пятой червоточины две недели назад я упала в обморок. Очнулась в луже воды, и бот-уборщик дотащил меня до старенькой медицинской капсулы, где, с трудом набрав несложные команды (у меня двоилось в глазах), я улеглась на лечение. Ну как лечение… Снотворное и витамины – это всё, что я смогла настроить в таком состоянии.
– Микаэлла, через два месяца разрядятся питающие элементы машин по выработке воздуха. Господин Тэо оставил чёткие указания, что делать в таком случае.
Я мысленно поблагодарила запасливого дедушку. Если бы батареи или кормосмесь закончились год назад, скорее всего, я бы погибла.
– Какой план? – доедая свой невкусный, но питательный завтрак, спросила я.
– Мы с господином нье´ Риолин подобрали два способа заработка в зависимости от вашего уровня текущей подготовки. Вы можете научиться играть в карты на деньги, параллельно тренируя мелкую моторику посредством фокусов. – Я даже подавилась от такого предложения, искин же спокойно продолжил свою речь. – Ваши знания в математике и математическом анализе высоки, а память позволяет запоминать около пятисот цифр, трёхсот абстрактных картинок и ста семидесяти пяти случайных слов за пятнадцать минут. Хотя в вашей семьи встречались и лучшие результаты. А ещё виги от природы обладают устойчивой психикой и в разных ситуациях не теряют головы от паники. В трудных ситуациях вам свойственен азарт.
– Я что, должна стать шулером?! – хрипло, всё ещё откашливаясь, спросила я. Мне с трудом верилось, что дедушка мог предложить такой план.
– По возможности лучше действовать честно, Микаэлла, но и нечестные приёмы карточной игры вы тоже должны знать и уметь применять.
– Какие ещё способы заработка вы с дедом предусмотрели для меня? – язвительно поинтересовалась я у искина.
– Гонки на катерах. Но вашего мастерства в управлении катером ещё недостаточно для этого. И у вас пока нет средств на взнос для участия в гонках.
– Почему я не могу зарабатывать честно? Почему я не могу встречать и провожать путешественников, как это делали когда-то смотрители маяков? Путешественники платили за услуги смотрителей, я читала об этом.
– Хороший план, Микаэлла, – прохладно ответил искин. – Только не всегда путешественники таковыми являются, часто сигналы о помощи подают пираты. В лучшие годы этого маяка не одну атаку пиратов приходилось отбивать, но тогда на маяке служила охрана, имелось оружие. Сигналы о помощи я получаю часто, но какую помощь вы можете оказать потерпевшим, если сами в ней нуждаетесь? Количество кормосмеси рассчитано точно, у вас нет запасных картриджей к амниотической капсуле, как вы будете лечить кого-то не вашей расы, если ему понадобится помощь?
Я зацепилась за кое-что в его словах.
– То есть сигналы о помощи поступают постоянно? – шёпотом переспросила я. – А мы на них не откликаемся… Как давно ты перестал откликаться на эти сигналы?
– Триста пятьдесят два года, двадцать дней, четыре часа, шестнадцать секунд назад.
Я шла к себе в отсек и размышляла. В борьбе за своё существование мы забыли, для чего вообще были созданы маяки. Чтобы помогать всем нуждающимся в этом! Может, поэтому Риолины вымерли? Потому что перестали помогать?
На следующий день к моим обычным урокам прибавился урок игры в карты. Мои навыки и умения затачивались под конкретную игру конкретного мира – Хейраны.
***
Впервые садясь за оклос, игральный стол хейров, я жутко нервничала – ладони потели, всё время хотелось перебросить косу с груди на спину. Но сейчас у меня просто не было длинных волос.
– Вы становитесь привлекательной, Микаэлла, – сказал искин. – По меркам многих миров. Лучше, чтобы вас считали юношей, – сообщил он перед первым спуском на Хейрану.
Я хихикнула.
– У меня есть грудь и длинные волосы. Никто в здравом уме не примет меня за парня!
– Грудь можно плотно перемотать, а волосы коротко обрезать, – предложил искин.
Я плакала, когда обрезала свои длинные густые чёрные волосы. Сначала я обрезала их до плеч.
– Короче, – последовало указание Исхрана.
– Да иди ты, дерьмо механическое! – вспылила я.
– Восполняю ваш пробел в знаниях, Микаэлла. Дерьмо – испражнения живых существ, состоящее обычно из органики, азота, фосфора, остатков целлюлозы. Испражнения не могут быть механическими. У смотрителей должно быть всё в порядке с логикой, так что через неделю начнём базовый курс по этому предмету.
Я знала, что это не угроза и что через неделю начну изучать основы логики и алгоритмики. Я застонала и отхватила волосы по затылок.
– Короче, – Исхрана не устроил и этот вариант стрижки.
Давясь слезами, я обрезала волосы так, чтобы над черепом остались клочки волос в полсантиметра.
Из мутного зеркала на меня смотрел самый настоящий урод: широкие чёрные брови, почти сросшиеся на переносице, полные искусанные губы, резкие высокие скулы, красные припухшие от слёз веки и мутно-синие глаза. А ещё у меня мерзко торчали уши.
– Ненавижу тебя! – я даже не знала, кому это кричу: чудовищу в зеркале или искину.
***
Первый раз я выиграла без проблем. Сумма была небольшая, игроки не мухлевали. Выигрыша, даже после уплаты налогов, хватило как раз на питающие элементы и на ставку в следующей игре. В следующий раз, когда я выиграла в этом же игорном доме, то случайно заметила, что некоторые хейры и ещё несколько негуманоидов начали ко мне присматриваться. Выигрыш тоже был небольшим, но я смогла снова пополнить запасы маяка и купить себе одежду: свитер, штаны со множеством карманов и куртку из кожи ущуга – земноводного с очень прочной, способной уберечь от ножевого ранения, но мягкой на ощупь шкурой, не горящей в огне.
Когда я уже стояла у своего катера, ко мне подошли два хейра. Я вынула свой старинный тазер.
– Эйссс, малышссс, не бойсссся, – проговорил один из них. – Мыссс хотимссс поговоритьссс.
Я молча кивнула.
– Тыссс нессс плохоссс играешьссс, малецссс! – заговорил второй. – Носсс тутссс, – он кивнул в сторону официального игорного дома, – многоссс не заработаешьссс. Хочешьссс получитьссс большессс?
Я снова кивнула.
– Приходиссс в «Лапуссс», будутссс интересссныессс ссставкиссс. Всссёссс чесстноссс, – хейр ухмыльнулся, и у меня возникли подозрения, что не всё так радужно, как они пытаются показать. – Можешьссс почитатьссс отзывыссс о «Лапессс» воccc всссекосмичессскойссс сссетиссс.
– Подумаю, – буркнула я, закрываясь в катере.
– Исхран. – Когда я вышла из шлюза, сразу позвала искина. – Что такое всекосмическая сеть?
– Это информационно-коммуникационная сеть, которая используется для хранения и передачи информации.
– Почему мы не ищем подработку там? Почему я никогда не знала об этой сети? Дед знал?
– Господин нье´ Риолин оставил распоряжение не пускать тебя во всекосмическую сеть. Велики риски, что последнего навигатора захотят уничтожить или использовать в военных целях. Вы пока юна, Микаэлла, и можете быть не осторожны.
– Я тебя ненавижу, – устало сообщила я искину и побрела в душ.
***
Клуб «Лапа» оказался подпольным игорным домом. Там срывали такие ставки, что аж дух захватывало. С одного такого выигрыша, необлагаемого налогом, я могла бы купить парочку новых ботов и даже сменить амниотическую капсулу на более современную.
– Не советую там играть, Микаэлла. За проигрыш, если не сможете расплатиться в течение трёх дней, вас продадут в рабство.
– Пусть сперва поймают! – хмыкнула я.
– Они не выпустят вас из клуба, пока не будет осуществлён перевод.
– Какой перевод? – удивилась я.
– Деньги можно перевести со счёта на счёт посредством всекосмической сети, существуют специальные защищенные протоколы.
– А я многого не знаю, да… Исхран? – зло протянула я. – И как я должна выживать во Вселенной, о которой, оказывается, знаю чуть больше, чем ничего?!
Впервые бездушная железка мне не ответила.
Через два дня я сидела в «Лапе» и ждала игры. Моих денег с трудом хватило на одну ставку, и я знала: если проиграю или ставки в течение игры повысят, – останусь ни с чем. Главное – вовремя выйти из игры, чтобы не остаться в долгах.
Партия началась ожидаемо: все постарались сбросить самые младшие карты или накопить дома, состоящие из разных сочетаний карт одной масти, и троны – высшие карты разных мастей, такие как оранжевый император, синий император, мерцающий император, чёрный император. Если в троне есть мерцающий император, то это наивысший трон, можно считать, что игра окончена выигрышем того, у кого он. К сбору этого трона стремятся все игроки, но, как правило, такой трон собирается редко, и если собирается, то чаще всего ближе к последней партии. Другие игроки, заподозрив, что ты собираешь высший трон, постараются выманить у тебя карты.
Хейр с изуродованной средней лапой быстро выбросил два квазара, и мне пришлось их взять – это не очень хорошо, но и не так плохо, лучше, чем два башмака – это самые низшие карты. Башмаки ещё остались в колоде, хотя четыре из них уже выбыли.
Внезапно я заметила, как инопланетчик, вполне себе гуманоидный на вид, выложил на оклос уже выбывшую из игры карту. Так-так-так, началась настоящая игра: кто кого перехитрит. Я до упора терпела, стараясь играть честно, но, когда на столе начали появляться карты, находящиеся в бите, решила больше не скромничать, тем более что на кону стояло семь тысяч кредитов.
Я начала собирать второй трон, предпосылки для этого у меня были. Две карты этого трона уже давно выбыли, и я незаметно вытянула их из-за воротника, сделав вид, что потягиваюсь. Ещё одну карту я вытащила из рукава куртки. Оставалось собрать последнюю карту трона. Я нахмурилась: вот она лежит, но вместе с ней лежат уже давно выбывшие башмаки и пара квазаров. Если бы я забрала всё это, припрятывая свой первый трон, то пропустила бы ход. А если бы я покрыла эти карты, то однозначно лишилась бы трона. И я их взяла. Выбывшие карты, с помощью чьих-то ловких лап или пальцев оказавшиеся на столе, исчезли в моих карманах. Просто ловкость рук.
Я внимательно вглядывалась в лица и морды. Ни у кого не дрогнул мускул, не сузились глаза, не дёрнулся рот. Я знала, что эти игроки давно проводят время за оклосом, ни один не выдаст себя. Мимо прошёл официант с подносом с напитками. В подносе отразились карты сидевшего напротив хейра. Ну ничего себе уловка! Уверена, что кто-то из игроков заплатил официанту, чтобы он так сделал. Я поняла и приняла, что мои карты могут подсмотреть таким образом. Сдвинула свой веер ближе к груди. Краем глаза заметила, что несколько игроков сделали то же самое. Ага, не одна я заметила маневр официанта. У того хейра, карты которого выдал официант, оказался третий трон, и ему предстояло ходить! Что ж…мне было чем ответить.
Когда я выложила свой второй трон, челюсти хейров хищно заклацали, послышался мат иноплнетчиков, по моей спине потекла струйка пота. Организатор игры протянул мне пачку кредитов, чуть склонился.
– Вашссс выйгрышссс, инопланетчикссс.
Я вскочила из-за оклоса и понеслась к выходу. Сначала я быстро неслась, опасаясь преследования, но за мной никто не бежал. Я облегчённо выдохнула, радуясь удаче. Уже открывала дверь, чтобы заскочить в катер, как меня прямо отшвырнуло от него, в глаз прилетел кулак. Брызнули слёзы. Тот самый хейер, что вручал мне кредиты, схватил меня за руку и сжал пальцы до хруста. Меня охватила дикая боль, и я заорала. Быстрые лапы обыскали меня и забрали мой немаленький выигрыш, бросив мне в лицо два кредита. Хейр едко поблагодарил меня:
– Ссспасибоссс за игруссс, малышссс.
Минут пять я не могла встать. Глаз заплыл, пальцы распухли и посинели, любое движение ими приводило к страшной боли. Я забралась в катер, и искин отправил его на орбиту Хейраны. На маяке я молча разделась, набрала команды для лечения переломов и улеглась в капсулу. Сегодня я использовала последний картридж.
Утром я потребовала у искина загрузить программы для тренировок на выносливость, для изучения защитных стоек, программы тренировок на силу. Исхран всё ещё не открывал мне доступ во всекосмическую сеть.
Теперь каждое моё утро и каждый вечер начинались и заканчивались бегом по первому кольцу, отжиманиями, подтягиваниями, упражнениями на пресс. Ещё я изучала атакующие и оборонительные стойки. Не знаю, как они называются, но Исхран сказал, что они хорошо походят под параметры моего телосложения.
***
