Читать «Кровавая алхимия: тайна Золотого города» — Лисса Мун онлайн
Страница 11 из 16
Мецтли предупреждающе зарычала, и тут же сорвалась с края в стремительном прыжке. Радомир метнул луч света в сторону чужого голоса и приготовился слезть обратно. Собака вцепилась в руку женщины, чью голову покрывал капюшон, но тонкие запястья и точеная фигура не оставляли сомнений.
– Тише, – будто пропела она.
Мецтли послушно разжала челюсти и отступила на шаг. Брюхо ее волочилось по воде, а морда клонилась набок. В умных глазах зверя почудилось удивление.
– Тут нельзя гулять, ребят, небезопасно. Затопления и обрушения. Заблудитесь – никто не найдет, – проговорила женщина невнятно, словно на иностранном языке. То ли я туго соображала от боли.
– Кто вы? – не растерялся Радомир и встал между мной и незнакомкой.
– Вода смывает любой запах, стирает след, – невпопад ответила она. –Значит, не знаете, жаль. Случайных прохожих не жалею.
Или не жалую? Ничего непоняла!
– Вы заблудились, вам помочь? – продолжал любезничать Радомир. Внутреннее чутье подсказывало мне, что пора убираться восвояси, и я легонько тронула брата за рукав. Он ласково накрыл мои ледяные пальцы ладонью, и мне стало чуточку спокойнее.
А вообще возможно ли встретить в катакомбах случайного прохожего?
– Вы из Золотого города? – спросил Химичок. – Ик! – А-а-а, нет, это я пропищала, готовая вот-вот отключиться.
– А вы попались, – заключила она и неожиданно облизала мокрые пальцы.
– Мецтли, ко мне. – Радомир медленно потянул меня назад, подальше от диковатой собеседницы.
– Ты с ним? – удивленно проронила она. В бледном свете смартфона хищно блеснули ее глаза. – Та-которая-даст-пищу…
– С кем? – Я оглянулась на Радомира.
А женщина вытянула тонкую шею и повела носом, демонстрируя звериные повадки, присмотрелась к Радомиру. Затем она неестественно выгнулась, открыла рот и глубоко вдохнула. Несмотря на боль я проворно шарахнулась брату за спину.
– И ты, Запирающий-двери.
– Мы уже уходим, – миролюбиво заверил Радомир. Кажется, он тоже решил, что женщина явно без определенного места жительства, к тому же – любительница дурманящих веществ. И нам с ней точно в разные стороны.
– Он пил вас обоих. – Незнакомка засуетилась, подобрала длинные полы своего плаща, с которых звучно потекла вода. – Это вы! Но Эдита уверяла, что дети мертвы.
Радомир посмотрел на меня и сдавленно выдохнул. А я почувствовала, как на затылке приподнялись волосы
– Приплыли, – булькнула я, пытаясь замаскировать голос под журчание воды, и отгребла к выступу, с которого недавно свалилась.
Становиться мертвой не хотелось, что бы там Эдита ни наговаривала. А с охотниками у нас в последнее время дружбы не получалось. Неизвестно откуда появились новые силы бежать. Нога продемонстрировала небывалую растяжку и взлетела к краю, Радомир снова подтолкнул меня наверх обеими руками.
– Твою ж рябину! – прорычал он, отирая лицо. – Что б я еще раз тебя послушал! Спасемся отважным быстрым бегством! (Прим.автора «Спасемся отважным быстрым бегством», – фраза Подлизы из полнометражного мультфильма «Хи-Мен и Ши-Ра: Тайна меча» по вселенной мультсериала «Хи-Мен и властелины вселенной» студии «Filmation» США, выходившего с 1983г и обновленного в 2002г.
Брат ловко подтянулся, проигнорировав протянутую мной руку, которая дрожала, как сухая травинка в зимний шторм. Мецтли почти беззвучно выпрыгнула из воды и приземлилась рядом с нами.
–– Эдита хотела выторговать вам обоим неприкосновенность. Теперь я поняла, для чего она отправила Якова в Ригу.
После этих слов Радомир замер.
– Ты передумал? – пролепетала я, растратив запал на гимнастические трюки.
Брат склонил голову набок и не ответил, а когда мы синхронно повернулись к незнакомке, в залитом водой зале воцарилась звенящая тишина. Словно в кромешной тьме никогда не появлялась женская фигура в плаще с широким капюшоном. Словно я в бреду от холода и кровоточащей раны нафантазировала себе безумный разговор.
– Идем, – ударил по ушам голос Радомира. – Вернемся сюда, когда подлечишься.
***
Лежа в погребе на той самой кушетке, где Лиза провела несколько часов на грани трансформации, я послушно не двигалась. Оттого делалось жутко, будто я возвращалась в ночь поединка между Тристаном и Ником, в ту бесконечную ночь, когда окончательно потеряла подругу, несмотря на все усилия.
Сцепив зубы, я отчаянно пыхтела, пыталась наладить дыхание, чтобы унять боль в плече, но выходило скверно. После того, как заряд адреналина в теле иссяк, рана заявила о себе так, будто вместо царапин от арбалетных болтов там зияли дыры от крупнокалиберных пуль.
– Знаешь, Лиза тоже мазала меня хреном! – прорычала, вспоминая чудеса народной медицины. – Бросай эти чудачества, я поеду в больницу. Ну ведь дура! И почему сразу не поехала? Помчалась к этому… симпатичному поганцу… в смысле, безнравственному мужлану. На что надеялась?
– Что пожалеет и поможет найти подругу.
– Я бы не призналась в этом вслух.
Радомир понимающе улыбнулся и добавил в крупный тигель порошок из пузатой баночки. Брат уверил, что в дневниках Эдиты достаточно рецептов с ранозаживляющими элексирами на разные случаи охотничьей жизни. Рецепты испаряющих составов и даже взрывчатых смесей перемежались рецептами тонизирующих настоек и калорийных пирожков на случай осады. Да-да. Брат зачитывал вслух, чтобы отвлечь меня от мучений.
– У меня тоже плечо ноет, будто и меня подстрелили, – поделился он. – Гады! Но мне придется вернуться к Белоусовым.
– Зачем?
Радомир ждал, пока я спрошу, не решаясь продолжать неприятный разговор без моего согласия.
– Лиза у них. И Северина.
– Я поняла одно, Радомир. У вампиров нет человеческих чувств и привязанностей. Их организм работает иначе на уровне биохимии. Я ведь биохимик, а сразу и не подумала. Не могут они нас любить… Хотят сожрать – да.
– И что с тобой не так? – неожиданно взорвался он и грохнул тиглем о столешницу. – Не все в мире подчиняется химии!
– Разве?
– Ты не умеешь доверять, но можешь научиться…
– Я хотела! Но Тристан наговорил мне гадостей, ты же слышал! И твоя девушка послала тебя, Радомир, далеким лесом. Но ты не хочешь замечать очевидного!
– Ну спасибо за правду!
– Обращайся. Все по науке. Зря я, что ли, столько лет училась?
Теперь мы оба прерывисто сопели каждый в своем углу. Химичок выбрался ко мне на грудь и устроился рядом с кулоном. Малыш то спал, то шевелил носом и тихонько лизал кровавые корочки на подсохших краях драной блузки. У меня не находилось сил препятствовать.
Он теперь бухгальер, наверное, им можно. Ведь хомяк как-то преобразился. Точно лизал вампирскую кровь, я чихала на помидоры, которыми кормила зверя, ему попадала слюна, лунный свет на подоконнике… вероятно, каждое действие совпадало с ретроградным меркурием и марсом в знаке стрельца. А может, я просто хотела, чтобы он стал особенным, не таким как все хомяки, а настоящим другом, готовым поддержать в трудную минуту. Жизнь распорядилась по-своему и поняла меня буквально. В любом процессе не стоило недооценивать силу творческой мысли.
Мецтли положила голову на колени Радомиру и периодически переводила печальный взгляд с него на меня и обратно. А он со злостью и раздражением вернулся к рецепту и продолжал вымешивать целебную кашицу.
Боль отупляла. Я уже жалела, что наговорила брату правды, то есть гадостей. Но уверилась, что вампиры не способны ощущать мир так же, как люди, и повторила бы это снова. Возможно, ни Тристан, ни Северина не понимали наших чувств не оттого, что не хотели, но не могли. Не могли даже вообразить, ведь давно забыли, каков человеческий век.
Радомир: погреб, улицы Калининграда, дом на территории охотников
Лилия велела раздобыть образец растительной крови, и я ломал голову, стоит ли говорить об этом сестре. Она получила сегодня достаточно ран, как физических, так и сердечных.
Кому как не мне понимать ее чувства? Во мне ее искра, частичка ее души. И она ноет, рвется на мелкие кусочки.
Алиса не хотела отдавать разработку, а я обещал подыграть Тристану и пробраться в то место, где охотники держат Лизу, других вампиров и, как оказалось, людей им на прокорм.
Меня передернуло от омерзения.
Туда надо идти целым отрядом, брать гадов штурмом!
Я попытался завести разговор, но он закончился ссорой. А ведь я не успел спросить главного. Вот и хорошо. Не буду ворошить улей.
Что вырвалось наружу, сестрина боль или мои собственные чувства?
Раньше я мало общался с людьми просто так. Только по делу. Мне представлялись бессмысленными их страдания, а нытье убогим и малодушным. Я наблюдал со стороны за эмоциями, которые казались слабостью. А они были проявлением живого в человеке.
Может, оттого слова сестры разозлили меня? Мне всегда было скучно рядом с людьми, и только рядом с вампирами жизнь заиграла новыми красками. Ведь я давно умер, застыл, выпал из простой реальности и существовал лишь за счет Алисы, с помощью алхимии.
И все же, химия правила балом. Потому я и разозлился, услышав правду. Правда ранила и меня – того, кто уже давно растерзан.
– Мне тоже можно, – прошептал, склонившись над Мецтли. – Мне тоже можно быть живым. И тогда не страшно смотреть правде в глаза.
Алиса отозвалась невнятным стоном. Я подхватил миску, где приготовилось снадобье и перебрался на краешек нового дивана. Мы успели изгваздать его томатным соком, заменителем и настоящей кровью. Горчичная обивка теперь больше походила на гигантскую коробку от пиццы «Маргарита».
– Снимай.
– Отвернешься?
– Я сейчас в роли лекаря, которому можно смотреть на нижнее белье болезных родственников. – Закатил глаза и шлепнул себя по лбу.
Алисина рваная рубашка и так ничего не прикрывала. Но вместо того, чтобы последовать собственным словам, опустил на веки ладонь, которая медленно сползла со лба на нос.
– Мне нужна перекись и чистые бинты, а не толченый подорожник, – продолжала пререкаться сестра.
– Тогда надевай пальто, отвезу тебя в больницу. Зашьют и дело с концом.
– Готова.
Рука оторвалась от лица и потянулась к косухе. Я вложил в печальный вздох как можно больше неодобрения, но вдруг понял, что Алиса разделась и зажмурилась в ожидании лечебной процедуры. Хомяк на ее груди шевелил тонюсенькими, почти невидимыми усами и перебирал лапками, причиняя ей боль. Она морщилась.
– Прости меня, – проговорил тихо, нежно, чтобы успокоить сестру. Вывалил целебную кашицу ей на плечо, аккуратно размазал, постарался не касаться подушечками пальцев покрасневших краев. – Я тебя понял. Для того, чтобы жить тоже нужна смелость. И ты тоже в конце концов поймешь, почему я так поступил. А сейчас просто прости меня. – Решительно встал и, пока она не разомкнула веки, схватил со стола чашку Петри и пару образцов заменителя. – Я вернусь с перекисью и бинтами, но, надеюсь, к тому времени тебе станет лучше. И мы поедем ночевать в квартиру, как нормальные люди. Я готов платить за половину, пока не вернется Лиза.
Чмокнул ее в лоб, потрепал Химичка по миниатюрному загривку.
– Спасибо, – промямлила Алиса в полудреме. – Нашими жизнями управляют гормоны и инстинкты.
– Мы сами управляем свой биохимией, отдыхай.
– Мы сами. Неосознанно. Мозг подает сигнал в гипоталамус…
– Вот так. И больше не сомневайся.
Снова поцеловал ее и с широченной улыбкой выбрался на лестницу. Велел Мецтли охранять Алису и присматривать за хомяком. Лабораторный грызун с повадками верного пса пугал похлеще логова заговорщиков. Он ловко выводил вампиров из строя, и неизвестно, чего ждать от звереныша дальше.
Вдруг алхимия приготовила для него очередную трансформацию?
***
Проливной дождь словно огибал крупный силуэт охотницы. Светоотражающий серебристый дождевик оставался сухим и скрывал Лилию не только от капель. Она терялась на фоне серых деревьев и намокшего снега, часть головы и бедро проваливались в другое измерение. Искаженная фигура выглядела обкусанной, неестественной, словно вырезанной из восьмибитной игры. (Прим.автора: 8 бит – это разрядность процессора. Чем больше разрядность, тем больше памяти он может адресовать. Восьмибитные консоли могли держать максимум 64 кб оперативной памяти и поддерживали простейшие игры. Графика состоит из пикселей-кубиков.)
– Ты долго, – проронила Лилия вместо приветствия.
– Вез аккуратно, чтобы не расплескалось, – отбил претензию и похлопал себя по груди. Необъятные карманы любимой косухи прятали тайную разработку.
Я все еще сомневался в верности принятого решения. Но за свою жизнь успел убедиться точно, что в этой игре нет неправильных ходов. Мы все так или иначе приходим к необходимому результату. Вот только мы не всегда знаем, чего на самом деле хотим.
– Я бы могла сделать сама, но время… – Теперь Лилия похлопала себя по бедру, вероятно, в кармане лежал смартфон.
– Да, некогда распинаться, поехали.
– Сперва покажи.
– Не доверяешь?
Лилия передернула плечами, отчего пиксели на плаще зарябили, меняясь местами. Завораживающая игра света сбила меня с толку, и я со скрипом расстегнул молнию. Ладонь скользнула по потеплевшему стеклу, будто растительную кровь только что откачали у живого человека. В мрачных серых глазах охотницы зажегся огонек искреннего любопытства и нетерпения. Она протянула руку, чтобы завладеть пробиркой. Наши пальцы встретились.
– Не отдашь? – Лилия нервозно облизала губы.
– У меня есть кое-что еще. – Я не торопился отпускать. – Алиса вырастила необходимые микробы. Склянка с порцией таких у меня с собой.
– Вот как. Бактерии, выделяющие особый фермент. – Лилия уставилась на меня то ли с благодарностью, то ли с восхищением. – Мой консервант тоже содержит ферменты. Осталось сделать так, чтобы они не подрались. Я думала, что в ее чашках Петри мои образцы… и стащила всего два.
Ее лицо приблизилось на неприличное расстояние, и губы шевелились недалеко от моих:
– Что ты хочешь там увидеть?
– Как новые технологии освобождают людей.
– Каждый в нашем исследовательском центре – добровольно.
– Тем не менее.
– А ты? – Лилия невесомо скользнула липкой помадой по моей щеке. – Добровольно? Ты здесь только ради той вампирши. Так ведь, Радомир?
– Эдита хочет затащить ее в Золотой город. Вампирица – мой пропуск.
– Мы даем вампирам пищу. А в Золотом городе алхимики растащат Северину на куски.