Перейти к содержанию

Кровавая алхимия: тайна Золотого города — книга №2 серии «Кровавая алхимия»

Автор:

4,9 70+ оценок читателей Рунета
Категория
Книги про вампиров
Серия
Кровавая алхимия · книга №2
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

После превращения в вампира Лиза просыпается совсем не там, где ожидала. Алиса разрывается между поиском лучшей подруги и противостоянием Руслану, который охотится за ее рецептом заменителя крови. Радомир разрывается между поиском Золотого города и желанием спасти любимую. А Тристан напуган биением собственного сердца. Алхимия породила сверхъестественных существ: вампиров, охотников, бухгальеров. Но почему именно кровь Алисы и Радомира так притягательна для чудовищ? Какие тайны скрывает Золотой город? И какой дар Ирис оставила Лизе? Заключительная часть дилогии.

Читать «Кровавая алхимия: тайна Золотого города» — Лисса Мун онлайн

Страница 10 из 16

Самым тщательным образом я проверила камин. Чугунная дверца поддалась легко, но не явила тайного лаза. Тогда я вернулась в холл с лестницей, забилась между уцелевшей серой вазой и стеной и приготовилась ждать.

– Впереди вечность, ведь так? – обреченно усмехнулась я. По щекам снова потекли гадкие слезы. Все произошло не со мной. Я же попала к самым крутым и веселым вампирам города. У меня дар Ирис. Дар! – Ничего не чувствую и не помню, – прошептала, глядя на скелет борщевика. – Чего же в тебе было особенного, Ирис? И где твой бесячий дар?! Это ведь ты попала в плен к красавчику-преподавателю. Ты. Не я. Но он обязательно явится…

***

– Показатели упали по какой-то другой причине, – высокомерно заявил смутно знакомый женский голос.

– Вот и разберешься в лаборатории, – строго отрезал Русланчик. По застарелой привычке в разуме всплыла уменьшительно-ласкательная форма его имени. Ведь про себя я никогда не звала любимого препода по отчеству.

– Разберусь, – прорычала женщина. – Только не забывайте и про мои интересы. Делать чужую работу с нуля я буду только после защиты кандидатской диссертации. А заменитель крови, как раз станет моей докторской.

– Не забывай, с кем разговариваешь.

– Не забывайте, что алхимия вампирам неподвластна. Без меня вы вообще не получите желаемого. – Она то ли щелкнула пальцами, то ли притопнула ножкой.

Крупные гири из осмия, самого тяжелого металла в таблице Менделеева, будто бы давили на веки, мешая разлепить ресницы. А его ядовитые пары не давали дышать и ясно мыслить. Я все еще жила человеческими знаниями о физиологии. Хотела заглатывать воздух большими порциями, чувствовать вкус воды и ветра. Бежать навстречу приключениям и смеяться над шутками любимого мужчины, глядя в его хитрющее лицо с озорными глазами. А вместо этого лежала под пристальными взглядами сумасшедших ученых и не могла пошевелиться.

– Именно ты спугнула Ясину. И сейчас я начинаю подозревать, что сделала это нарочно, – предъявил Русланчик. Хорошо, что не мне… а может, до этого момента мне вообще все приснилось? Он ведь хороший. Мой Русланчик – лапусечка. – Так хотела заполучить авторство заменителя крови себе?

– Ошибаетесь. Хотела сделать лучше Ясиной, – в голос стервы прорвались нотки ярости, и я узнала в ней Белоусову. Именно с такими интонациями она всегда общалась с Элис. Именно с яростью под дождем на набережной она прижимала нож к горлу моей бывшей подруги.

– Это все не имеет значения по сравнению с нашей глобальной целью, – прорычал Русланчик. – Ты слишком мелочна и зациклена на своих страхах перед папочкой. Или для кого ты там стараешься быть выше и первее всех?

– А я не спрашивала ваших советов. И для кого же стараетесь вы?

Возникла липкая пауза. Мне показалось, что частички воды, всегда присутствовавшие в воздухе, мигом осели на кожу раздражающей пленкой. Эти двое бесили друг друга похлеще престарелых супругов, но терпели во имя общего проекта.

– Моя мать сделала меня таким. А потом сбежала, осознав ужас содеянного, и переметнулась на сторону охотников, – выплюнул Русланчик, а я уж думала, не ответит, ведь спросил первым. – Подружилась с ними, насочиняла законов и соглашений. А потом спряталась, бросив Калининград на мои плечи!

– Ох, бедненький, – притворно посочувствовала Белоусова. – Так вы же пошли по ее стопам!

– Почти. Я пойду дальше.

– Не без охотников. А точнее, их лучших представителей, – высокомерно заявила гадина. И тут я ощутила ее ледяные пальцы на своем запястье. Они впивались точеными ноготками в плоть и будто бы тянули вены наружу. – Возможно, только благодаря мерзким поступкам жестоких родителей мы с вами добьемся успеха?

– Обязательно добьемся, моя кровожадная аспирантка, – льстиво проворковал Русланчик.

Меня аж затошнило от слащавости. Живот подпрыгнул к горлу. Позвоночник выгнулся навстречу спевшимся интриганам. А затем меня сложило пополам, из горла вырвалась кисловатая водица и сдавленные хрипы. Глазные яблоки приготовились выскочить под ноги мучителям. Но зато теперь я видела, что меня выцарапали из укрытия за безвкусной вазой и перенесли обратно в вычурную спальню. Белоусова наглым образом сливала мою кровушку в пробирку.

– А я не давала разрешения на издевательства! – проревела не своим голосом и выдернула из руки пластиковые трубки.

– Оно и не требуется, – будто между делом заметил Русланчик. Ткнул пальцем в маленькую лужицу у себя на коленях. Видимо, меня вывернуло прямо на него. И рявкнул на Белоусову: – Так не должно быть!

– Нам попалась истеричка, – равнодушно пожала плечами та. – С остальными ведь все в порядке. – Ты голодна?

Стерва участливо – но уж слишком наигранно – воззрилась на меня. Скептически поморщилась и с очень умным видом пометила что-то в небольшом блокноте.

– Тебя точно жрать не хочется, – заявила я неожиданно даже для самой себя. – От вас обоих воротит. Привели бы мне, что ли, симпатичного музыканта или крутого байкера. Я бы гоняла их по дому и упивалась вкусной теплой кровушкой. В ваших же венах чистый яд, которым вы брызжете друг на друга. Но засыхает-то все вокруг.

– Ах ты!… – прошипела Белоусова и вцепилась мне в волосы.

Правда, и что это со мной? Интересно, насколько быстро отрастут волосы, если она выдерет клок?

Ощерившись похлеще миловидной росомахи, я попыталась дотянуться до шеи нахалки. Но только расцарапала ей предплечье неожиданно острыми ногтями. От вида алых царапин в голове зазвенело. Очертания комнаты поплыли и словно отдалились. А нос защекотал аппетитный аромат свежих помидоров, приправленных мятой и тыквенным маслом, южного солнца и морской соли, молодого можжевельника и густого устричного соуса. Язык невольно скользнул по губам. Сердце и кровоток замерли, мышцы сжались тугой пружиной – тело готовилось к смертоносному прыжку.

Слюна в большом количестве стекала по подбородку и капала на грудь. Да-да, прямо в декольте туники с оборочками, в которую меня тут нарядили. Я точно погорячилась, когда заявила, что Белоусова не привлекает меня в качестве еды. Запах свежей крови поменял полюса. Личность охотницы померкла, а вот алые бороздки на ее предплечье манили слизнуть выступившие капельки самого вкусного на свете лакомства.

– Неужели все мое предприятие действительно зависит от девчонок? – сокрушенно шлепнул себя по лбу Русланчик. – А ну разошлись по углам!

Он лениво подошел к нашей раскоряченной связке, будто вообще не чувствовал упоительного аромата, исходящего от царапин. Обхватил меня за талию одной рукой, второй приобнял Белоусову. Вклинился между нами, отчего ее мощная ладонь – которую иначе, как граблей, не назовешь – выпуталась из моей шикарной темной шевелюры и легла Русланчику на плечо.

Моему Русланчику! На плечо!

Внутри все вскипело в разы сильнее, но я так и осталась в оцепенении. Теперь от неожиданной близости гадкого маньяка. Даже притягательный запах кровушки, остро свербевший в носу, слегка померк. Совсем недавно мне хотелось убить бывшего преподавателя, я выла от жалости к себе и ужаса ситуации, в которой оказалась. Но в данное мгновение млела от грубоватого прикосновения. Тут же вспомнила, как полетела с лестницы, когда Русланчик схватил меня за ногу, и как расквасила подбородок. Сердце наконец-то сделало мощный толчок, вместе с которым я дернулась что было силы и снова тяпнула мужчину, по которому сохла столько времени, за ухо!

Ага, банально. Но он в прошлый раз разозлился. Вот бы понять из-за чего именно? Потому что мне нельзя пить вампирскую кровь? Или только ему нельзя поить кого-либо своей?

Да и кусаться хотелось до зубного скрежета. Ведь вкусняшка, которая одурительно пахла, теперь мерещилась на языке.

А вот дальше произошло непредсказуемое.

Вместо того, чтобы беситься, похититель моего сердца – а вообще-то всего тела целиком – сильнее сжал меня в объятиях, аж ребра хрустнули. Прислонил лоб к моему виску и буквально прожужжал, как пушистенький шмелик:

– Я ж предупреждал тебя, Рыжова! – Ну каков милашка! – А ведь мы могли бы мирно сотрудничать. Но ты выбрала иначе. – Он отвернулся, подтянул Белоусову поближе, отчего у нее вырвался вздох, и доверительно мурлыкнул, глядя ей прямо в глаза: – Ты ведь закончила? Подожди меня за дверью.

Меня ужасно взбесила эта любезность! Вспомнился осенний бал в вузе, куда гаденыш отказался идти со мной, ведь я его студентка. Но явился с блондинистой каланчой! И его ни капельки не смущало наставничество в аспирантуре. А теперь он еще и разговаривал с ней по-кошачьи! Прямо при мне. И я вдруг представила себе, как он нежно шлепнет ее по округлостям, чтобы придать ускорения – в глазах моментально побелело, словно они раскалились, готовые метать молнии.

Но не успела я испепелить Белоусову, как заправский супермен, Русланчик толкнул пяткой дверь, и та захлопнулась с жутким грохотом. А мне оставалось лишь воображать, как створка приложила аспирантку по тому самому месту, к которому я так некстати приревновала любимого вампира.

– А-а-а, – вырвался из груди протяжный стон, который оборвался вибрирующим: – г-га!

Русланчик неожиданно впечатал меня в стену между окнами. Занавески взметнулись, уронив рюши нам на плечи.

– Больше моей крови ты не прольешь, – прошипел он где-то около моей шеи, отчего по телу разбежались щекотные мурашки. – Ты вообще больше не выйдешь из этой комнаты.

– Но почему? – обиженно пискнула я и дернулась, чтобы игриво лизнуть его щеку.

Русланчик увернулся и грубо схватил меня за подбородок.

– Я не корм для новорожденной!

– Всего-то? Бу. Скучище.

– То, во-первых, – осклабился любимый вампирчик. – А, во-вторых, ты не замечала, что стоит чьей-то крови попасть не туда, как возникает странная алхимия?

– Между нами не хватает алхимии, Русланчик, – промурлыкала как можно обольстительнее. – Биохимии, и всякой прочей химии.

Мои пальчики шаловливо пробежались по его плечам, поднялись по шее и поскребли шершавый подбородок с чуть заметными пенечками щетины.

– Твой создатель погиб на поединке, ты не успела прочувствовать с ним связь. А вот твоя подруга Ясина после поцелуя моего бр… после моего поцелуя попала… крупно попала.

– И-и-и-и-и! – заверещала что было мочи и кинулась на гаденыша, который посмел рядом со мной говорить о близости с другой. Да не с кем-нибудь, а с моей бывшей подругой – теперь главной врагиней!

Русланчик ловко увернулся, перехватил меня за запястья и крутанул вокруг своей оси. Руки взлетели над головой, а щека уперлась в стену. Крепкий торс мерзкого и одновременно очаровательного вампирчика вжался мне в спину.

– Тебя спасло только «бр»! – прошипела, задевая губами шершавую краску, будто бы я приперла его к стенке, а не наоборот.

– Даже нашей вампирской слюны хватает, чтобы запустить в человеческом организме реакции, – продолжал Русланчик ровным тоном. – Ясина наверняка болела. Температурила?

Ответа не дождешься! Не стану обсуждать предательницу, которая даже в свое отсутствие норовит увести у меня мужика!

– Ага, – довольно хмыкнул он и притеснил меня сильнее, наклоняясь к самому уху. – Но даже благодаря простому слюнообмену каждый вампир в городе чуял, что кормушка занята. – Он втянул воздух около моей шеи так, что нежную кожу сначала укололо холодком, а затем опалило жаром. – После укуса рана быстро затягивается тоже благодаря свойствам нашей слюны. Я могу питаться одним и тем же человеком каждый месяц без вреда для его здоровья.

– Вы отклонились от темы, Руслан Игоревич, – фыркнула я и попыталась вывернуться лицом к нудному лектору. Где ваши шуточки? А лучше твои, твои шуточки и жаркие поцелуи! Этот преподавательский тон снова сбил меня на старый лад. – И вообще, ты наклонился слишком близко для вампира, который не хочет покусательства… покушения… чтобы его укусили!

Хитрющий поганец принял мои условия игры и резко развернул к себе лицом.

– Шутки закончились, Рыжова, – отрубил он, будто бы прочитав мои мысли. – Тронешь хоть каплю моей крови – убью на месте. Сверну шею и отдам тело на эксперименты Белоусовой. Мне ни к чему алхимия, которая будет кричать о связи, с другими вампирами. Поняла?! – он дернул мои запястья и сильно стукнул ими о стену, сдирая кожу. – Любого человека я могу попросить забыть о кровопролитии. Люди охотно поддаются внушениям, для этого не требуется магия. Ты наверняка замечала, что стоит им услышать по черному ящику, чем надо заболеть, да какие симптомы выдать, чтобы отнести свои кровные в аптечный пункт, как их тут же начинает лихорадить. У тебя ведь тоже частенько болела голова, и ты знала названия пилюль, которыми закинуться.

– Предпочитала вкусно поесть и смотаться на вечеринку, – выплюнула, глядя ему прямо в глаза. Тыльную сторону ладони щипало, и мне хотелось разорвать бывшему преподу глотку за то, что посмел снова меня поранить. У игривой грубости должен быть предел! – Если предел стремится к бесконечности, то может возникнуть неопределенность. Давай определимся на берегу – не смей меня калечить! Иначе покусаю, несмотря на все твои аргументы! Математическим языком понятнее, Руслан Игоревич?!

Тьфу, я ведь больше не его студентка! И преподавал-то он биохимию, не матан вовсе. А так хочется говорить с ним на одном языке! Только лучше на языке любви. И я нагло лизнула его в кончик носа.

Русланчик взревел, как раненный зверь, и чуть не сорвал пышные шторы, когда швырнул меня на кровать. Сам же переместился к туалетному столику и буквально рухнул на мягкий пуф.

– И как с тобой уживалась Ясина?! Ты хуже одичавшего бухгальера!

– Опять она?! Сейчас же отпусти меня, я сожру эту занозу, и нам больше никто не помешает.

Но вместо того, чтобы обрадоваться и указать мне на дверь, поганец замер и изменился в лице. Остекленевший взгляд прожигал дыру в покрывале около моих изящных ножек, будто мужчину моей мечты заменила восковая кукла.

– Тебя покусала перед смертью Ирис Мор. Но ваша алхимия вышла куда занимательнее простой связи. Пока не разберешься с ее даром, вообще не лезь к другим вампирам, – вдруг выдал он. – Ирис принадлежала Эбу, а он ей. Не смей путать энергию сильнее и не смешивай пробирки с неизвестными веществами, пока не будешь точно уверена в реакции! Химическим языком понятнее, бывшая студентка Рыжова?

– Поняла! Ты боишься, что главу вампиров Калининграда заподозрят в связи с мелким вампиришкой Эбом!

В глазах Руслана вспыхнул красноватый огонек, и я испугалась, что он испепелит меня на месте, а Лильке не достанется даже тела. Но красавчик что-то смекнул и осклабившись промурлыкал:

– Обещаю тебе поцелуй, Лизонька. Будь умницей, участвуй в экспериментике и записывай все в блокнотик. И тогда мы обязательно придумаем, как вернуть дар Ирисочки Эбику, наши губки сольются в…

– Издеваешься? – рявкнула я неожиданно громко. Русланчик, вместо того чтобы швырнуть в меня пуфиком, шарахнулся назад и неуклюже ткнулся локтем в зеркало. – Я хочу тебя целиком!

Он действительно издевался! Шлепнул себя по лбу и закатил глаза. Зеркало звонко лопнуло и расползлось мелкой паутинкой.

– А я хочу, чтобы ты перестала выпендриваться и делала, что велят! – прорычал Русланчик, медленно поворачивая голову в сторону, чтобы рассмотреть испорченное имущество.

А, нет. Он завороженно наблюдал, как с острого локтя сорвалась аппетитная капля цвета спелого граната. Раньше я любила неоднозначный фрукт, который в салатах смотрелся, как кровоточащие десны с зародышами зубов. Но в том и была прелесть кисло-сладких сочных зернышек. При их поедании я чувствовала себя если не вампиром, то очень привлекательным зомби – все лучше, чем обычной прилежной студенткой.

– Ням, – слетело с моих губ.

Ноги напружинились и оттолкнулись от края кровати. Быстрее, чем успела сообразить, я очутилась около Русланчика. На коленях. Задрала кверху подбородок и, хлопнув ресничками, открыла рот. Бывший преподаватель, как и следовало ожидать, газанул к двери, но очередная капелька его крови шмякнулась прямиком мне на нижнюю губу.

Он ехидно усмехнулся, что не попал в объятия любвеобильной бывшей студентки, но запоздало заметил, к чему на самом деле был мой выпад. Тогда Русланчик замер на долгое мгновение, а я состроила хитрую рожицу, игриво подмигнула и провела по губам кончиком языка. Сначала по верхней, чтобы как следует раздразнить строптивца, а затем… он преодолел расстояние от двери до туалетного столика быстрее, чем я почувствовала пряный вкус его крови, совсем не похожий на то непотребство, что мне подавали прежде. Я прикрыла глаза от удовольствия, а Русланчик яростно содрал с себя рубашку – пуговицы разлетелись по углам – и грубо отер мне губы.

– Наша кровь не годится для питания друг друга! Питает только человеческая. Вампирская – для ритуалов. Ты не слушала?

– Русланчик, я тебя всегда слушаю с упоением, – промурлыкала я, отмахиваясь от слюнявой тряпки. – Но упиваться твоей кровушкой куда приятнее.

Распахнув ресницы, я наткнулась на бешенство, граничащее с безумием. Под кожей на его скулах словно перекатывались болты, в глазах проступила алая сеточка капилляров, волосы встали дыбом и будто бы даже шевелились.

– Не хочешь по-хорошему? Можно и по-плохому. – Голос больше не походил на любимого шутника-лектора, разрывался между шипением и рыком, балансировал на краю слышимости и в то же время оглушал, пробирался в нутро, оседал в кончиках пальцев, заставляя тело мелко трястись.

– Можно, – покладисто согласилась я, возобладав над животным страхом. Теперь я тоже вампир – кровожадный монстр. Меня не напугать сумасшедшей рожей. Обожаю плохих мальчиков. – Только без перебора. Помнишь про пределы? Математика – наука точная.

В руках Русланчика промелькнула полиэтиленовая пробирка. Он ловко откупорил ее большим пальцем, внезапно швырнул испорченную рубашку мне на глаза и за долю секунды опрокинул мутную жижу мне в рот. Приоткрытые губы обожгло, словно каленой кочергой. В горло заползло расплавленное железо, превращая внутренности в месиво.

Глава 7. Химия всему голова

Алиса: подземелье, погреб

Воздух со свистом вырвался из легких, громкое «О-а-а-э!» отскочило от стены, запрыгало по воде, словно плоский камушек, и растворилось в яростном плеске. Радомир барахтался, пытаясь нащупать ногами дно, а руками крепко держал меня. В носу засвербело от соленых капелек, смешанных с ароматом свежих помидор и лежалых яблок.

– Святое железо! Ледяная! – выругался брат.

Пронзительным писком ему вторил Химичок, который обычно хранил молчание. Сверху надсадно лаяла Мецтли. Услышав голос Радомира, она замерла и тоненько заскулила. А я наконец уперлась ладонями в осклизлый грунт. Все произошедшее заняло не больше пары секунд. И лишь в образовавшейся тишине с навязчивой ноткой безнадеги в почти неразличимом собачьем голосе, до меня дошли другие сигналы тела.

Спину нещадно щипало, рана на плече горела огнем. Одновременно до костей пробирало холодом, сводило пальцы на ногах – отчего белело в глазах. Телефон шлепнулся в воду, и в кромешной тьме высота, с которой мы сверзились, чудилась несовместимой с жизнью.

– Можешь встать? – забеспокоился Радомир, подтягивая меня подмышки.

– Сейчас, отдышусь немного и встану.

Эх, зря я не послушалась его раньше. Как же хочется лежать! Зарыться в одеяла и подушки, чтобы не чувствовать холода и боли. А с жаром как-нибудь смирюсь.

– Так не пойдет, поднимайся. – Он порылся в нагрудном кармане и достал свой смартфон, сухой и невредимый. Вот и жизненный урок: незачем постоянно держать гаджет в руках, а для прогулок по темноте фонарики крепят на лоб! – Я тебя подсажу, тут невысоко. Мецтли, хватай Алису за шиворот и тащи.

– Ик, что?!

Брат ловко подтолкнул меня плечом под филейную часть, и я ткнулась грудью в обломанный край лестницы. Стоило хвататься руками и подтягиваться, но простреленное плечо будто током ударило. Боль расползлась по всему телу, расплавила нервы, испепелила мышцы, оглушила. Я заметила, что ору как ненормальная, только когда в горле запершило, и разобрал сухой кашель. Раны снова пришли в движение.

– Понял, понял, прости! – увещевал Радомир и, кажется, гладил меня по голове. – Стой ровно. Вот, прислоняйся к стене. Я залезу первый и подтяну тебя. Ты только стой, не падай. Слышишь?

Я прикрыла веки в знак согласия, но потом сообразила, что в темноте мимика бесполезна, и сдавленно прохрипела:

– Да.

Неожиданно мой ответ подхватило эхо и понесло по каменным коридорам:

– Да-да-да-да-а-а-а-а… – И не успел Радомир поднять вторую ногу на ступеньку, как за спиной громко прозвучало: – Вот это да!