По правде говоря, я не собираюсь к ним идти. Только не к маме с папой, которые обожают Дамира, как сына, и даже не поверят, вероятно, в его предательство.
Мое будущее кажется расплывчатым и неопределенным.
И мне не хочется с ним разбираться.
– Виталина! – зовет.
– Ты достаточно сказал, Дамир.
– Вит, я не выгоняю тебя. Можешь остаться, пока мы…
Я останавливаюсь, но не за тем, чтобы рассмотреть предложение.
– И спать на постели, на которой ты развлекался с другой?
Он поджимает губы.
Но в нем по-прежнему нет вины.
Открыв дверь, я быстрее и увереннее спускаюсь с крыльца.
Прохладный воздух освежает разгоряченное от эмоций тело. Возле ворот я разворачиваюсь и бросаю взгляд на наш особняк. Нашу первую совместную инвестицию. Он навсегда останется местом, где мы начали нашу общую историю с Дамиром. Я всхлипываю, но сдерживаюсь и не позволяю себе разрыдаться.
Забрасываю сумку, опускаю руку на живот и ухожу из своего дома.
***
Мы с Дамиром живем в спальном районе возле реки, который отличается красивыми плиточными дорожками, большим количеством детских площадок в парках… И не в меру любопытными соседями.
– Виталина, – окликают меня. – Виталина, солнышко…
Кстати, о «любопытных соседях»…
Ко мне семенит Валентина Степановна из дома сорок семь. На плечах у нее бледно-розовая шаль, а в руках рожок мороженого. Она подходит ко мне и шутливо грозится пальчиком, мол, иду вечером «не в ту сторону, что обычно».
Я смотрю в ее светло-голубые глаза, неприлично долго молчу, борясь с желанием упасть ей на грудь, разрыдавшись. Она вдвое меня старше, успела всякого повидать в жизни, но поймет ли она чувства преданной женщины?
Если в ее браке и были измены, о них она не рассказывала…
Слезы душат меня несколько минут. Раз за разом накатывает волна обиды. Я знаю, что однажды она смоет попытки «удержать лицо». Нет. Валентина Степановна не тот человек, которому я хочу довериться.
– Подругу вызвали на работу, я посижу немного с ее малышкой, дождусь ее возвращения, – говорю, умудряясь улыбнуться в первый раз за последние полчаса. – Вы не переживайте за меня.
– Когда уже у тебя будет свой ангелок, Виталина? – наклоняется ко мне Валентина Степановна. – Вы с Дамиром будете прелестными родителями. А ваши гены…
Без ножа ранит.
– Если родится девочка, будет разбивать все мальчишечьи сердца.
– Ох, Валентина Степановна, я бы с вами поговорила, но…
– Я понимаю. Беги, беги, солнышко.
Я коротко обнимаю ее и отхожу.
– Заходи на выходных, выпьем чаю, поговорим! – предлагает она мне в спину.
Я не планирую возвращаться, но соглашаюсь с фальшивым энтузиазмом.
Из-за неудобных туфель безумно болят ноги. Но я шагаю дальше, прохожу однообразные дома и магазины, стараясь ни на что не смотреть. Район, по которому я иду, мы с Дамиром выбирали для ребенка. Он предложил купить недвижимость в безопасном районе, чтобы рядом был хороший детский сад, лучшая школа, много детских площадок. Мы даже спортивные секции высматривали по соседству. Из-за этого мне физически тяжело здесь находиться с тех самых пор, как врач сказал, что я не смогу забеременеть из-за гормональных проблем.
Каждый день я смотрела на счастливые семьи с детьми, которые точно так же, как мы, подобрали хорошее место для безоблачного будущего детей. Мы с Дамиром были белыми воронами. Молодые, крепко стоящие на ногах, и бездетные.
Меня вгоняли в депрессию вопросы любопытных соседей: «когда же вы с Дамиром обзаведетесь малышом?». Валентина Степановна не первая, кто начинал разговор с вопроса в лоб.
Но я оставалась здесь и верила.
Верила, что стану мамой.
Глубоко задумавшись, я прохожу две остановки и оказываюсь возле крупного городского парка. На улице настолько холодно, что с каждым выдохом изо рта вырывается облачко белого пара.
Вокруг ни души. И неожиданно меня сжимает в стальные объятия еще одно неприятное чувство – страх. Уже поздно и рядом нет никого, кто мог бы защитить меня. Дамир, которому я звонила в такие моменты, наверное, общается со своей ненаглядной рыжей любовницей. Мерзость.
Я достаю телефон, нахожу контакт Карины.
«Вита, соберись», – приказываю себе.
Карина была моей лучшей подругой с самого детства, сколько себя помню. Мы с ней учились вместе в школе, потом в университете. К моему большому счастью жизнь не развела нас после моей свадьбы. Если бы развела, то я бы сейчас осталась абсолютно одна, в окружении людей, которые души не чаяли в муже и автоматом становились на его сторону в спорах.
– Алло? – я слышу ее голос на фоне музыки. – Алло, ты где?
– Погоди, сейчас выйду…
В микрофоне появляется шуршание.
Пока Карина выходит из помещения, в котором громыхает музыка, я вспоминаю, какой сегодня день. Бог мой. Двадцать седьмое сентября. День рождения ее парня Аслана. Я забыла. Забыла, ведь Дамир выбил меня из колеи начисто.
– Фух, – вздыхает Карина. – Теперь я тебя слышу. Прости, дорогая, когда вместе собираются друзья детства Аслана, то… Такое чувство, что они специально включают музыку на всю громкость, чтобы не слышать никого, кроме себя.
– Да, ты говорила, что у них натянутые отношения…
– Не знаю, не скажу, что натянутые… Кстати… Влад, который с кудряшками, пять минут назад вылил Аслану на штаны текилу. Представь, какой был спектакль. Думала, поубивают там друг друга.
– Весело, как всегда.
– У тебя все нормально, Вита? Проверить звонишь?
Иногда я делаю так называемый «контрольный звонок», чтобы убедиться, что подруга в порядке и успешно добралась домой. В другие дни Карина поступает так же, проверяя меня.
– Карин… – я набираю воздух в легкие. – Карин, я могу пару дней пожить у тебя?
– Стоп. Стоп, – она делает внушительную паузу. – Что случилось? Боже… Я так и знала, что что-то случилось. Моя интуиция, она… Когда я взяла трубку, у меня мурашки по коже побежали, веришь? Конечно, ты можешь пожить у меня – сколько хочешь. Неделю, месяц, хоть год.
– Спасибо, Карин.
– Ты сейчас где находишься?
– Недалеко от дома, я приеду к тебе…
Она обрывает меня на полуслове:
– Нет. Оставайся там, я через пять минут буду. Я не пила.
– А Аслан? Он же, наверное, будет не в восторге…
Представляю его реакцию.
– Я что-нибудь придумаю, – уверенно говорит Карина. – Не унывай, подруга, что бы ни случилось. Я скоро. Скинь мне в мессенджер точный ориентир, идет?
– Конечно, спасибо!
Я сбрасываю вызов и несколько секунд рассеянно улыбаюсь. Печатаю ей название остановки, отправляю в мессенджер и выключаю экран. По крайней мере, я теперь знаю, где буду ночевать сегодня.
Глава 2
Карина подъезжает через пятнадцать минут, сигналит.
Я встаю, перехожу дорогу и сажусь в ее ярко-красный «Мерседес».
– Сейчас поговорим или дома?
– Давай дома, – чуть приподнимаю губы.
Карина не пытается спорить. Может быть, я слишком плохо выгляжу. Или она заметила, что я мелко дрожу. Холодными руками я пристегиваю ремень и бросаю на заднее сидение маленькую сумочку.
В машине тепло, кондиционер работает на полную.
Отъехав на приличное расстояние, Карина тихонько включает радио, а я поворачиваюсь к окну, смотрю куда-то, но ничего перед собой не вижу. Эта ночь будет первой без Дамира за два с половиной года. Карина всегда твердила мне, что мы были не разлей вода. «Даже слишком», – тихо добавляла моя подруга.
Она желала мне только добра, я знаю.
Я смотрю на свою жизнь ее глазами и осознаю, что у меня ничего не осталось, кроме Дамира. Ну, еще работа в риэлтерской конторе. Машина. И все. У меня нет увлечений и планов на выходные, которые бы не касались мужа. У меня не осталось друзей, кроме Карины.
Я – классический пример женщины, полностью растворившейся в мужчине.
Не знаю, как дальше буду жить, потому концентрируюсь на бытовых вопросах. Думаю, стоит ли завтра заехать в дом, пока Дамир будет на работе, и забрать немного вещей, средств гигиены, косметичку? Измена не является достойным оправданием, чтобы не прийти на работу.
Но если я вернусь в дом, заново переживу весь сегодняшний ужас.
– Милая, Дамир знает, что ты со мной? – спрашивает Карина.
Она бросает на меня осторожный, наполненный сочувствия, взгляд, словно по минному полю шагает. Я присматриваюсь к ее лицу. Красная помада, которую так любит ее Аслан, стерлась ближе к середине губ, но дорогая подводка и стойкие тени на месте – делают ее глаза большими и даже темнее, чем обычно.
– Нет, не знает.
– Я могу отправить ему сообщение.
– Не надо.
– Слушай, тебе все-таки стоило ему сказать…
Нет. Нет, я не вынесу этого. Если Карина начнет убеждать меня позвонить и рассказать Дамиру, что я еду к ней (словно ему не все равно), я клянусь, что сейчас что-нибудь разнесу в салоне.
– Он мне изменил, – я впервые признаюсь в этом вслух.
Слова задерживаются у меня во рту, горькие, неприятные.
Я не собиралась вываливать это на нее по дороге. Но… Так уж получилось.
– Я застала Дамира с рыжей девушкой в постели.
Внешне ничего не меняется. Мир не схлопывается, Карина не охает на всю машину, автомобиль продолжает мерно катить по проспекту. Проходит несколько секунд и до нее все-таки доходит.
– Что-что?
– В нашем доме. В моей постели. И нет, это не ошибка, – добавляю я, прокручивая в голове наш с Дамиром разговор.
– О боже. Подожди, я не понимаю. В голове просто не укладывается, – она стучит по рулю ладонями. – Я бы на кого угодно подумала, но только не на Дамира…
– Значит, ты ошибалась, как и я.
– Мне так жаль, Вита… Не представляю, что ты сейчас чувствуешь, но я рядом, окей? Все, что могу для тебя сделать, я сделаю, – Карина поворачивается и улыбается, но глаза остаются грустными.
– Спасибо тебе.
Я пока не готова рассказывать обо всем.
Слишком болезненная тема.
Дамир не только обвинил меня в неспособности родить ему малыша, но и назвал холодной. Я понимаю, что он имел в виду. После Нового года на меня повесили столько работы, что к вечеру я валилась с ног. Я отказывала Дамиру чаще, чем раньше. Чаще, чем собиралась.
Если же у нас все-таки был секс, то какой-то…
Скомканный и короткий.
Со временем добавились гормональные проблемы. Врач советовал нормализовать сон, избавиться от стресса, гулять на свежем воздухе и надеяться, что однажды все получится. С тех пор близости стали больше походить на технический инструмент зачатия, чем на способ получить удовольствие. Мы делали это в определенные дни. Иногда почти на ходу.
Дамир впрыскивал семя в надежде, что мой организм даст ему то, что нужно.
