И драгоценные корабли на всех парусах двинулись дальше при попутном ветре – прямо в Западный океан.
Если вам интересно знать, куда далее отправилась флотилия и какие препятствия ее там поджидали, слушайте следующую часть.
Часть седьмая[83 - Главы 59–71.],
коя глаголет о битвах с враждебным Цейлоном, о нравах Кочина, хитроумных гаданиях Ван Мина в Каликуте и о Царстве златоглазых
Послы имперские отправились за море
С высокой грамотой, что содрогнула небо.
О, сила грозная, она – что гром осенний
И благодатная роса в траве весенней.
Сказывают, что флотилия продолжала путь без происшествий. Хуан Фэнсянь, выполняя поручение Государева советника, с помощью магии выбралась из водного схрона на сушу и, легко перемещаясь с места на место, всё вызнала, после чего мигом вернулась восвояси. Тан Ин с нетерпением принялся допытываться, в каких странах она побывала и с кем встретилась, но та отрезала:
– Кое-где побывала, кое с кем встретилась. Как сказано древними, с близкими говори о личном, с государем говори об общественном. Не стану рассказывать, пока не встречусь с Государевым советником.
Супруг не стал перечить.
С первыми лучами солнца Фэнсянь явилась к Бифэну и сообщила:
– Поначалу я оказалась на горе Маошань[84 - Согласно исследованиям западных ученых, переводчиков записок Ма Хуаня, под этим названием в романе имеется в виду гора вулканического острова Пулау Ве (Пуло Ве) в Андаманском море в 15 километрах к северо-западу от Суматры при входе в Малаккский пролив. Вероятно, речь идет о самой высокой горе острова Кот Кулам (630 метров), служившей ориентиром судам, движущимся и на восток, и на запад. Остров отмечен в навигационных картах Чжэн Хэ.], где в прибрежных водах тьма коралловых дерев, и вскоре добралась до гористого острова Цуйлань[85 - Под названием Цуйлань в романе описаны Никобарские острова в Бенгальском заливе к северу от Суматры; мимо них пролегал океанский маршрут из Китая в Шри-Ланку и Индию.]. Люди там живут в дуплах дерев или в пещерах, ходят нагие, только спереди и сзади прикрыты листьями.
Государев советник напомнил известную легенду:
– Когда-то в тех местах побывал Будда Сакьямуни. Сбросив рясу-кашью из разноцветных лоскутов, он окунулся в эти воды, а местные жители украли его одежду. Будде ничего не оставалось, как проклясть их: «У этих тварей облик человека, а сердце зверя. Впредь не носить им одежды, а у тех, кто осмелится, кожа сгниет».
– Далее на пути, – продолжила повествование Фэнсянь, – находятся важные ориентиры – гора Клюв попугая, а еще дальше – мыс Святилище Будды[86 - «Клюв попугая» – горный хребет Намунукула (дословно Девять пиков) в Шри-Ланке, который находится в юго-восточной части острова (к западу от него располагается Адамов пик). По записям Ма Хуаня, до него семь дней пути, если двигаться к западу от Цуйланя. Высота его главной вершины составляет 2036 метров, и флотилия Чжэн Хэ ориентировалась на нее как на первый видимый знак Шри-Ланки после Суматры. Святилище Будды – старое название мыса Дондра, самой южной оконечности Шри Ланки.], там и раскинулся Цейлон[87 - В IV веке до н. э. на Цейлоне было основано сингальское королевство, просуществовавшее до XI века. Позже, под влиянием попыток завоевания со стороны Индии, на острове образовывалось несколько малых королевств. Королевство Гамбола с той же столицей просуществовало с 1341 до 1408 года. В 1412 году столицу временно перенесли в город Райгама, а в 1415 году – в город-крепость Алагакконара (Котте). Королевство Котте прекратило свое существование в 1597 году.].
– Государство сие невелико, – заметил Бифэн. – Однако известно ли тебе, что оно изобилует множеством древних памятников?
– Да, – ответила Фэнсянь, – там в Берувеле[88 - По приведенной в записках Ма Хуаня китайской транскрипции, этот город ассоциируют с небольшой удобной гаванью Берувела на юго-западном побережье Шри-Ланки, примерно в 55 километрах от Коломбо, где флотилия Чжэн Хэ останавливалась практически во время всех плаваний. Однако сведений о подобном храме в Берувеле не сохранилось.] стоит буддийский храм, и в ступе хранится веками не разлагающаяся частица мощей Будды. Ниши для статуй будд в сем храме вырезаны из алойного дерева и инкрустированы драгоценными камнями – тонкая работа. Там еще хранятся два зуба Будды[89 - Очевидно, в то время зуб Будды хранился там, но в 1590 году его привезли в Канди и выстроили для него Храм зуба Будды (Шри Далада Малигава).] и много других реликвий.
– Верно, – подтвердил патриарх, – это то самое место, где Будда вошел в нирвану. Там на камне отпечатался след его ступни длиной два чи и глубиной пять цуней[90 - Описание этого следа Будды есть в записках Ма Хуаня, хотя его замечание о том, что именно здесь Будда вошел в нирвану, неверно. Возможно, путаница связана с тем, что, по одной из версий, Будда вошел в паринирвану в созвучной Берувеле деревне Белувагамака (Белува), находившейся недалеко от современного города Басра, штат Бихар, на северо-востоке Индии.], и в этой лунке никогда не высыхает чистая вода. Промоешь глаза – взор на всю жизнь останется ясным, ополоснешь лицо – кожа до старости сохранится чистой и гладкой. В десяти ли к северу высится еще один пик: там на камне видны отпечатки ступней Адама, первочеловека, длиной восемь-девять чи, а в центре – глубокая, в два чи, ложбинка с водой[91 - Речь идет явно о Пике Адама на плато Шри Пада – высочайшей вершине Шри-Ланки (2243 метра). В романе расстояние от Берувелы до Пика – пять километров к северу, реально это гораздо дальше, более 150 километров. Там на скале есть углубление размером 160 на 75 сантиметров, имеющее форму отпечатка ступни. Над ним возведен маленький храм. Буддисты считают, что это след ноги Будды, а христиане и мусульмане – что именно сюда ступил Адам, изгнанный из рая. С древнейших времен верующие совершают сюда паломничества. Марко Поло верил, что на вершине горы находится могила Адама.]. В полнолуние первого месяца года по лунному календарю жители по ней гадают: коли вода прозрачная, то жди засухи, а ежели мутная – год выдастся дождливым. Так ли, нет, но люди почитают сие место как святое.
Ил. 20. Стела во славу Будды, Аллаха и индуистских божеств, установленная Чжэн Хэ на Цейлоне
– Я не рассматривала всё столь внимательно, – призналась Фэнсянь.
Государев советник осведомился, не повстречала ли там Фэнсянь чужеземцев.
– Страна небольшая, я бы их сразу заметила, – уверила та. Затем продолжила: – А еще дальше расположены Мальдивские острова[92 - Мальдивские острова – цепь из 26 атоллов, в состав которых входят 1192 коралловых островка. Расположены в 700 километрах к юго-западу от острова Шри-Ланка. Чжэн Хэ посетил Мальдивы дважды в период между 1412 и 1430 годами, а после 1416 года местный князь неоднократно направлял в Китай послов с данью. В романе перечислены те Мальдивские атоллы и Лаккадивские острова (архипелаг в Индийском океане у южной части Индии), что названы в записках Фэй Синя.] – в Китае их называют Горными водопадами.
Рис. 4. Южная Азия в XV веке
Государев советник растолковал, откуда пошло подобное название:
– Три горы встают из моря, словно каменные врата, – природная городская застава, а по склонам сбегают потоки воды. Среди трех тысяч крошечных атолловых островов найдется восемь крупных островных скоплений – Мулаку, Фадиффолу[93 - Группа островов Фадиффолу – часть атолла Лавияни в составе Мальдивских островов.], Тиладуммати, Миникой[94 - Миникой – остров в составе атолла Малику, части Мальдивского архипелага.], Калпени, Каваратти, Андротт и Мале. И еще есть полуостров протяженностью более трех тысяч ли – там тоже имеется участок мягкой воды.
– Воистину, почтеннейший везде побывал и всё повидал! – не сдержала восхищения Фэнсянь. Затем добавила: – А дальше за островами находятся еще два государства – большой и малый Коллам[95 - В период плаваний флотилии заморин – правитель королевства Кожикоде на юге Индии – контролировал огромный регион, простиравшийся от старинного порта Коллам (или Квилон) на юго-западном побережье Индии до Койиланди (Пандалайани Коллам) к северу от Каликута (современный Кожикоде). В XIV веке Коллам/Квилон входил в княжество Венад – одно из четырех наиболее влиятельных территориальных образований на юго-западном побережье Индии (наряду с княжествами Каннур, Кожикоде и Кочин) – и вел активную торговлю с Китаем еще с VII века. Койиланди изначально был важным портом королевства Каннур (Колатунаду), но в XV–XVI веках правитель Кожикоде установил господство над Северным Малабаром, и в Койиланди был построен один из его дворцов. Немногочисленные свидетельства о ведении торговли с Китаем можно увидеть в микротопонимах нынешнего Койиланди и его окрестностей: Шелковая улица, Китайский форт («Чинакотта»), Китайская мечеть («Чинапалли»).].
– Это небольшие страны.
– За ними лежит другое государство.
– Крупное или нет?
– Самое большое в Западном океане и самое удивительное.
– Коли так, то это, без сомнения, Каликут[96 - Каликут – в XV–XVI веках одно из княжеств на малабарском берегу Индии, крупный порт. В настоящее время носит название Кожикоде.]. А там ты чужаков не заметила?
– Третьего дня объявились четверо даосских монахов в одеждах разных цветов – синего, красного, белого, черного. Они заявились к государю и наплели, будто прибыли из небесной обители восьми бессмертных и желают собрать подаяниями десять тысяч лян золотом и сто тысяч лян серебром на постройку буддийского храма и статуи Будды. Объяснили, что подвигло их на подобное деяние: «И ста дней не пройдет, как вашу страну постигнут великие бедствия – военное нападение. Большинство жителей обречено на погибель. Хотим упредить, ибо, как говорится, при ярком свете и от копья можно уберечься, а во тьме и стрелы трудно остеречься. Сооружение храма и статуи Будды Вайрочаны[97 - Будда Вайрочана – один из пяти Будд Мудрости в таких ответвлениях буддизма как махаяна и ваджраяна. Он выражает всеобъемлющую мудрость, которая обозначается понятием «дхармакая» и отражает истинную природу Будды.] водворит порядок и спокойствие в стране». Правитель, как положено, поинтересовался планом строительства. Монахи убеждали, что от князя требуется только принять решение и собрать деньги: «Мы, ваши наставники, обеспечим порядок и спокойствие в стране». «Вы желаете тайно или явно устранить беды-несчастья?» – допытывался король. «Какое бы войско ни прибыло, мы расправимся с ним так, что и следа не останется», – уверяли маги. Тоска и печаль наполнили сердце князя. Но он всей душой доверился магам, поклонился им как наставникам и пожертвовал деньги на строительство храма. А сам тем временем повелел начать военные учения, тренировать солдат. Ну, что, не странные ли пришлецы? – закончила свой рассказ Фэнсянь.
– Теперь эти мерзкие твари в Каликуте воду мутят, пора принять меры, – подвел итог Государев советник.
Он отправился к командующему и подробно передал собранные Фэнсянь сведения:
– С магами я разберусь, хотя впереди нас ждут еще пять малых государств и одно крупное – Каликут. А уж переброска войск и расстановка командиров – сие в вашем ведении.
С этими словами буддист откланялся.
Саньбао пригласил на совещание вице-адмирала Вана. Тот высказался так:
– Западным варварам чуждо просветительское влияние совершенного правителя. Сколько бы мы ни посылали воинов, они не покорятся. Мы плывем в эту страну впервые, путь нами не изведан. Не лучше ли выслать несколько дельных командиров и убедить неприятеля сдаться? Буде проявят строптивость, подумаем, что делать дальше.
Адмирал согласился и тотчас приказал вызвать к нему четверых военачальников из евнухов и командиров четырех дивизий. Первым повелел плыть вперед и выполнить роль главных послов в близлежащих странах, вручив их правителям тигровую пластинку. Вторым приказал с отрядом в двадцать пять ратников сопровождать каждого посланника, при этом надеть скрытые доспехи[98 - При династии Мин латы были разного типа. В начале эпохи преобладали ламеллярные доспехи из сплетенных между собой шнуром металлических пластин. Начиная с XV века в связи с уменьшением роли холодного оружия и развитием огнестрельного функция лат меняется. Наиболее распространенными становятся латы типа монгольского куяка, так называемые скрытые доспехи. Название они получили в противовес явным доспехам, с металлическими пластинами снаружи. Это двуслойные доспехи: внутри – сплошной слой установленных с перехлестом тонких и гибких металлических пластин, а снаружи – суконная или стеганая основа, часто украшавшаяся блестящими головками заклепок. Их достоинством была легкость – они весили около 50 цзиней.] и держать наизготове острые ножи. К тем правителям, кои встретят покорно и доброжелательно, отнестись с любезностью и уважением, а еще добавил:
– Буде среди них найдутся коварные и лживые, тех схватить, и да постигнет их кара небесная.
Получив приказ, командиры во главе отрядов погрузились на военные джонки и отправились в путь. А командующий вызвал к себе Ван Мина и направил его с посланием в Каликут, дабы втолковать тамошнему правителю, что решение за ним – выбрать благополучие или навлечь беду. Ван Мин усомнился: нешто, наслушавшись магов, владыка внемлет его речам? Командующий успокоил:
– Магами займется Государев советник. Вам не о чем беспокоиться.
Ван Мин согласно закивал, сел в джонку и отправился в путь.
Сказывают, что через несколько дней корабли достигли горы Маошань. У ее подножья в океане и вправду громоздились коралловые рифы высотой четыре-пять чи с огромными, словно земные оси, ветвями. Плыли еще три дня, добрались до Никобарских островов и узрели на берегу людей – группы по нескольку десятков человек, полностью обнаженных.
– Амитофо! – воскликнул Государев советник. – Статую Будды украшает золотой покров, а человека – покров из одежды. Сколь дурно, что эти люди не носят никаких одеяний! Следовало бы научить их обматывать тканью нижнюю часть тела.
У буддийского монаха эти слова вырвались как бы невзначай, но с тех пор и по сей день жители острова прикрывают нижнюю часть тела тканью. Сие также следует счесть славным деянием Светозарного Будды.
Флотилия двигалась еще семь-восемь дней и вот уже показались вершины хребта Клюв попугая. На склонах гор, мимо которых двигались корабли, росли странные деревья с голыми стволами без ветвей и листьев. Зато они были облеплены несчетным числом ожереловых попугаев неописуемой красоты – желтых, красных, синих, белых, черных.
– Как это попугаи с таким прекрасным опереньем удерживаются на сих сирых деревцах? – подивился командующий.
Господин Ван ухмыльнулся:
– Это, верно, стайка местных холостяков щеголяет перьями.
И в этот самый момент попугаи подняли невообразимый гвалт.
Государев советник глубоко задумался и несколько раз кивнул. А когда Саньбао спросил, в чем дело, тот признался, что птицы криком предупреждают о беде. Командующий возразил словами известного присловья:
– Трескотня сорок – необязательно к счастью, а карканье ворон – к беде. Не птичьи голоса приносят людям радости и беды. Мы двинулись в далекие моря, поклялись совершать подвиги – к чему разглагольствовать о превратностях судьбы?
Но Государев советник раздумчиво продолжал:
– Мне неприятно оглашать дурные вести, но эти птицы кричат: «Цзинь Бифэн, Цзинь Бифэн, ты одерживал победы, ныне поджидают беды! Нынче беды, нынче беды, скорпионы-сколопендры!» И ждут нас эти неприятности на Цейлоне.
Командующий уточнил:
– А не в Каликуте?
Государев советник возразил:
– Не думаю, ведь птицы кричат «нынче».
Пока беседовали, корабли достигли горы Святилище Будды – мыса Дондра.
– На эту землю опасно высаживаться, – предупредил Государев советник. – Вы можете отправиться вперед, а я, скромный монах, сначала прочту сутры, помедитирую, вознесу молитвы перед алтарем и лишь затем последую за вами.
Оба командующих выразили желание присоединиться к буддисту. Через семь дней богослужение завершилось, и Государев советник молвил:
– Отправляемся завтра на рассвете.
Рис. 5. Карта навигации Чжэн Хэ с Северной Суматры на Цейлон. Фрагмент карты Мао Куня, 1430 год
Плыли еще несколько дней, и ординарец доложил, что впереди, на расстоянии нескольких ли, видны очертания берега, и уже прибыл посланный ранее на разведку латник с сообщением. Командующий повелел его вызвать. Латник доложил, что служит под началом евнуха Ма, кой уже добрался до Цейлона[99 - Согласно китайским источникам, напряженные отношения с сингалезским королевством Гампола, расположившимся вдоль южного побережья Цейлона, начались еще с первой экспедиции. Король Вира Алакешвара (последний член семьи Алагакконара, правил с 1397 по 1411 год) во время первого плавания в 1405 году потребовал от Чжэн Хэ откуп за прохождение мимо острова, но получил отказ. Во время третьего плавания в 1409 году Чжэн Хэ по согласованию с императором повез правителю Цейлона в качестве «милостивого даяния» золотые и серебряные изделия, шелк и прочие подношения. Адмирал спустился на берег в сопровождении охраны из двух тысяч гвардейцев и двинулся конным отрядом к расположенному на некотором расстоянии от побережья дворцу – крепости Котте (ныне южный пригород Коломбо). А король в это время отправил пятидесятитысячную армию, чтобы отрезать Чжэн Хэ путь обратно к кораблям. Однако Чжэн Хэ сделал неожиданный маневр и напал на Котте. Захватив город и взяв в плен Алакешвару, он беспрепятственно вернулся на побережье. Алакешвара был доставлен в Нанкин, где ему было даровано прощение «по причине его невежества», но власть было приказано передать «кому-либо из его мудрых соратников». С 1412 года правителем нового королевства стал Паракрамабаху VI (1412–1467), установивший с династией Мин дружественные отношения.]:
– Велено доложить, что король Цейлона – человек коварный и вздорный. Поначалу он принял господина Ма доброжелательно: прочтя тигровую пластинку, выказал радость и вроде бы от всей души согласился подчиниться Небесной империи. Одначе уже на другой день вернулся местный военачальник и стал подстрекать короля к расправе над нашими буддийским и даосским наставниками. Посему настроение правителя колеблется. Ваши представители не осмеливаются предпринять какие-либо действия до прибытия кораблей и ждут высочайшего решения.
Латник также сообщил, что местный военачальник во главе вооруженного отряда лично охраняет заставу Попи[100 - В переводе с китайского – Застава Грубиянов.], коя находится при въезде на Цейлон:
– На подступах к городу нет укрепленной стены со рвом, застава служит главным стратегическим пунктом.
Саньбао отправил латника обратно и передал всем командирам приказ денно и нощно быть наготове, по сигналу пушечного залпа выступить в бой и стоять насмерть:
– Нарушителей ждет наказание по законам военного времени.
Засим командующий вызвал пятерых лазутчиков и приказал каждому одеться, как местные жители, иметь при себе десять многозарядных огнестрельных стволов[101 - Имеются в виду металлические пушечные стволы длиной более метра, которые имели широкое выходное отверстие, загружались порохом и дробью, имели детонатор. Устанавливались на станине и благодаря оси вращения поворачивались при стрельбе во все стороны.], проникнуть через заставу и, заслышав пушечный сигнал, палить из всех орудий и издавать боевые кличи.
После их ухода адмирал вызвал командующего Вана:
– Ситуация на Цейлоне нестабильная, там замышляют расправу. Полагаю, болезнь лучше предупредить, чем потом лечить. К завтрашнему прибытию наших кораблей они успеют подготовиться. Как считаете, не стоит ли нынче ночью остановить корабли и отправить двух командиров с большими отрядами самолучших воинов? Их задача – стремительный бросок и внезапный удар.
Господин Ван напомнил слова из древнего военного трактата – «искусство воина в быстроте и натиске», «нападай, не дав подготовиться» – и добавил:
– Поддерживаю ваше решение относительно марша-броска. Ежели действовать в соответствии с сими заветами великого стратега Сунь-цзы, то нечего беспокоиться о том, что нам не удастся установить свое влияние в Западном океане.
Подобные речи порадовали Саньбао. Он тут же вызвал в ставку двух командиров летучих диверсионных отрядов – юцзи Ху Инфэна и Хуана по прозвищу Добродетельный – и приказал каждому во главе отряда в полтыщи воинов немедля отправиться к хорошо охраняемой восточной заставе:
– Двигаться стремительно и бесшумно в тесном взаимодействии. Достигнув заставы, дайте сигнальный пушечный залп. Услыхав ответные выстрелы ранее посланных нами в город воинов, без промедления совместными усилиями штурмуйте заставу. Прорвавшись внутрь, закрепите победу молниеносной атакой королевского дворца. Правителя взять в плен живым. Действуйте четко и не провалите операцию. Нарушение приказа приравнено к военному преступлению.
Засим главнокомандующий вызвал еще двоих офицеров и дал им соответствующие распоряжения. По сигналу пушек отряду под командованием юцзи Хуан Бяо предстояло прорваться в город через северную заставу, а отряду Ма Драконоподобного – со стороны юга, где стояли только жилые дома и отсутствовала пограничная застава. Вице-адмирал Ван поинтересовался, кого командующий собирается отправить к западной заставе. Но тот объяснил:
– С той стороны город омывается океаном, нет нужды посылать туда воинов.
Сказывают, что первые два отряда высадились на берег и к ночи стремительно и бесшумно достигли восточной заставы. Не мешкая, они дали пушечный залп – и тут же в ответ из-за ворот прозвучала канонада из многозарядных орудий, от которой содрогнулась земля. Крепко спавший местный военачальник проснулся от пальбы и никак не мог взять в толк, каким образом иноземные воины оказались внутри заставы. Зато он ясно осознал, что при поддержке вражеской атаки с тыла его армии не устоять, и ему ничего не оставалось, как незаметно затесаться в строй собственных солдат и спасаться бегством. Ну а коли командир сбежал, то и остатки его войска мгновенно рассеялись. Китайские лазутчики распахнули ворота заставы, оба отряда Южной династии ворвались внутрь и без промедления бросились на штурм королевского дворца. Тут снова прогремели сигнальные пушечные выстрелы, и со стороны северной и южной застав в город одновременно прорвались еще два конных отряда. По городу навстречу им уже мчались латники Чжан Бо. Местный владыка оказался в ловушке, словно птица в клетке или зверь в загоне, – тут-то его и схватили.
На следующий день флотилия вошла в гавань Берувела. Издалека было видно, как пузырится вода и что-то постоянно то погружается, то всплывает на поверхность. Рядом с адмиралом появился один из генералов морских подразделений по фамилии Цзе с восемью цапками в руках. Он ловко метнул их в воду: миг – и вода окрасилась красным, а на поверхность всплыли восемь тел. Командующий смекнул: «Думаю, под водой прячется еще немало соглядатаев». Генерал Цзе метнул еще восемь цапок – но на сей раз выловил только четыре трупа. «Все скрывавшиеся под водой расползлись кто куда, – заметил командующий. – Следует придумать, как их изловить, используя приемы наших боевых искусств». И пошло: каждый командир по-своему судит и рядит, как исполнить приказ. Сколько командиров – столько и решений, сто генералов – сто вариантов исполнения приказа.
Тем не менее вскоре из воды удалось вытащить около сотни местных воинов – мертвым отрубили головы, а живых доставили в ставку, где командующий устроил им допрос. Пленники сообщили, что все они из местного морского воинства, спрятаться под водой их заставил военачальник – тот самый, что охранял восточные ворота.
– И как вы там выжили? – допытывался Саньбао.
Воины признались, что с детства дружат с морем, могут залечь на дно и оставаться там без пищи семь дней. А нырнули они вглубь с заданием – взять шила и просверлить дырки в днищах кораблей:
– Вначале нас было две с половиной сотни, но, увидав страшное оружие в руках противника, многие уплыли подальше от берега.
Саньбао разозлился:
– Откуда подобное коварство у вашего правителя?
В этот самый момент военачальник евнух Ма вместе с другими командирами доставили в ставку самого короля. Разъяренный командующий набросился на него:
