Читать «Невеста с огоньком, или Герцог с дымком» — Елена Княжина онлайн
Страница 7 из 8
***
Уже в темноте, когда я осталась одна и убивала ночь в попытках сомкнуть глаза, дверь тихо скрипнула. Раздались мягкие шаги женских домашних туфель, и в кресло рядом с кроватью кто-то опустился.
– Не открывай глаз, Эллайна. Спи, – голос леди Кетрисс пробрался в почти случившуюся дрему. – Я расскажу тебе о главной традиции Ташера.
– Мм? – промычала я сонно, подтверждая, что все слышу.
Боги, пусть эта неведомая традиция будет приятной, ладно?
Укладываясь в незнакомую постель, я обещала себе завтра попытаться. Попытаться увидеть красоту в негостеприимном севере. Попытаться отыскать приятные черты в характере будущего мужа. Попытаться стать для Эйдана Эквенора той самой невестой, достойной его любви. Это все-таки продуктивнее, чем с унынием смотреть в серое небо и оплакивать не случившуюся судьбу.
Но это все я запланировала на завтра. И пока мое уныние было при мне.
– Герцогство Эквенор построено в сердце магии рода. Крепостные стены пропитаны ей, она течет по венам каждого дома, что стоит на земле. Это наша первая и единственная защита от тварей, что приходят с наступлением зимы, – рассказ леди Кет мягко пробирался в уши. – Магия рода Эквенор – воздух. Но ты уже знаешь: отродья изнанки боятся лишь огня. Первые северяне, взявшиеся охранять Предел от мрака, нашли способ…
– Брачные узы? – промычала в подушку, послушно не открывая глаз.
Хотя, видит Варх, от сказок леди Кет всякий сон сбегал прочь.
– С давних времен северяне связывают магию рода и огненный дар, чтобы укрепить защиту, – согласилась хозяйка. – Невеста, которой суждено передать жаркую стихию Пределу, выбирается заранее. Ее крепкий дар проверяется в разные годы, девушка находится под опекой герцогства. С юных лет ее связывает магический договор. И с приходом первой Великой ночи она дарит старшему наследнику Эквеноров свою искру, с тем чтобы он смог раздуть из нее защитное пламя…
Я собралась возразить, что меня герцогство не опекало, дар не пестовало, учителей не нанимало и вообще… Выбрало за какие-то сутки! Вытащило из теплой южной постели, как детеныша каффы за мохнатую шкирку, не дав и недели, чтобы свыкнуться с судьбой. Перетащило жутким Хребтом и выбросило на северной обочине мира!
Но потом вспомнила, что я – «вторая попытка». Вероятно, первой была та самая – избранная заранее и связанная контрактом. Это ее искру ждали в Ташере, она была надеждой Предела.
– А как происходит «передача» искры? – от непривычно жаркого одеяла я вся взмокла, и теперь растирала влажные волосы по вискам.
– Об этом я и хотела поговорить, Эллайна. Молодые супруги традиционно знакомят друг друга со своими стихиями на алтаре в Погибшем саду, – тихо проронила леди Кетрисс, и я сжалась под одеялом в тугой комок. – И тем самым скрепляют брак, благословленный богами.
– В каком смысле «на алтаре»?
Подоспевший сон как вирра слизнула!
– В саду есть древний камень… Он же – первое брачное ложе и… – женщина подыскивала слова, но я и без витиеватых фраз догадалась, куда все клонится. – И место, где ты в третью Великую ночь познакомишь Эйдана со своим огнем.
– Ночью… на камне… в саду за крепостной стеной?!
– Таков ритуал магического единения, – шумный вздох прокатился по спальне. Не мой. Я вообще не дышала.
– Боги, но это же так унизительно! – я вскинулась на постели и в священном ужасе уставилась на женщину.
Уже поняла, что все, что произнесено северянами и выглядит дурацкой шуткой, оказывается истиной. Весьма тревожная тенденция.
– Никто не будет смотреть, Эллайна, – «успокоила» леди Кет. – Кроме звезд и богов…
Глава 7
«Великая ночь не сегодня», – с этой оптимистичной новости, выданной пожилой прислужницей, началось мое утро. Морщинистая и медлительная Фенора отвела меня в личную купальню, примыкавшую к спальне невесты.
После омовения я, чтобы чем-то занять дрожащие руки, принялась открывать шкафчики. Нашла ряд цветных бутыльков, откупорила каждый, понюхала. Убедилась, что это дорогие парфюмированные воды – вроде той, что я однажды видела в спальне леди Беатрис.
Выбрав самый приятный запах – сочетание нежных нот водяной нимфейры, диких лесных ягод и цветущего луга, – я нанесла капельку на шею. Флакон забрала в свою комнату, чтобы не потерять. Леди Беатрис подобными сокровищами не баловала даже дочерей, так что ароматные смеси мне были в новинку.
В утреннем свете мое платье переливалось перламутром. Серебряная вышивка играла бликами, прозрачные камешки рассыпали радужные лучи по всей комнате.
Пока Пилар застегивала ряд частых пуговиц на спине, Фенора укладывала волосы в незнакомую северную прическу. Старчески удивлялась ярко-золотой рыжине, бурчала на непослушные завитки, закручивала тугие косы на макушке…
Она была права: даже белый капюшон из полупрозрачного трисольского шелка, покрывший огненную голову, не сделал меня северянкой. Я была чужачка – вся целиком, от розовых щек с ямочками до трясущихся колен.
– Платье вам необычайно идет, леди Эль, – шептала ободряюще Пилар, оставившая сестру доводить до ума мою «южную» кружевную сорочку.
Портниха прямо на ходу добавляла декор. Ее швейно-магическое чутье «кричало», что ташерских кристаллов должно быть больше. Еще больше! Я не протестовала. Я едва могла шевельнуться в тяжелой ткани и вдыхала через раз, какой уж тут бунт?
Зеркало осуждающе пыхтело: даже закованная в хрустально-ледяную чешую, я была слишком яркой для севера. Непривычной, пугающей.
Натянув капюшон до носа и скрыв рыжее пламя непослушных завитков, я нашла еще раз свое отражение. В светло-голубых глазах словно по льдинке застыло. Или это были слезы?
– Что, если я тоже окажусь «ошибкой»? – бросила растерянно молодой помощнице.
– Не слушали бы вы Хари, леди Эль, – фыркнула Пилар, рассыпая прилипчивую серебряную пыль по краю шлейфа. – Всякий ташерский воин, пытавшийся добиться внимания аскарки, знает, кому отдано это дикое сердце.
– И кому? – просвистела я, пытаясь сделать вдох в тугом лифе.
– Уж точно не им, – промычала Пилар, набивая рот серебристой нитью и хищно клацая зубами, как эшерская акула. – Она бы сама… на тот камень влезла… да теперь знает цену ошибки, дурочка…
Губы дрожали – не от холода, а от мыслей о каменном алтаре, на который придется влезть. Мое лицо вытягивалось ровно так, каким его надеялся увидеть сир Нетфорд. Впрочем, у него еще оставался шанс.
Дверь распахнулась от дуновения ветра. Студеный поток прошелся по комнате, задев тяжелый подол и заставив кристаллы звенеть.
– Сюда нельзя! – первой опомнилась Фенора, но вслед за ветром уже входил старший Эквенор.
Это еще какая-то северная традиция? По которой любой ташерец может вваливаться в мою спальню без стука и разрешения?
– Что вы творите, ваша светлость? – шепеляво простонала прислужница, порывисто закрывая капюшоном мое лицо.
– Я не жених, – напомнил он равнодушно, топая по комнате громко и бесцеремонно.
– Все равно, сир Нетфорд… примета дурная…
Она торопливо осенила себя ритуальным знамением, когда трисольский шелк скатился на мой затылок, обнажив неудавшуюся прическу.
– Я не суеверен.
– А стоило бы! После всего, ваша светлость!
– Я принес… это, – герцог поставил на дамский столик высокую шкатулку. Открыл крышку и сухо пояснил: – Здесь разные украшения. Что-то фамильное, что-то отец привозил из походов, что-то дарили матери гости из Эррена… Кетрисс вручила шкатулку мне в день свадьбы, но я, признаться, о ней забыл. Полагаю, теперь это все ваше, ланта Экарте, можете что-то подобрать к наряду.
Приоткрыв рот, я так и стояла, вцепившись взглядом в гордого ташерца. Вроде и понимала слова, но никак не улавливала суть: что он от меня хочет?
– Я должен был еще вчера передать украшения Эйдану, – поморщился герцог, гуляя напряженным взглядом по моим светло-рыжим косам, уложенным огненной диадемой. – Или…
– Или леди Кетрисс, или Хари, или кому угодно, но не приходить сегодня утром в опочивальню невесты! – сурово отчитала его прислужница и замахала старческими руками. – Идите, идите, ваша светлость, пока боги нас всех не покарали!
– Фенора, прекратите! – он раздраженно дернул плечом и порылся в шкатулке. – Я сам решу, когда и куда мне идти. Что вам нравится, ланта Эллайна? – придвинул ко мне сияющий короб. – Возьмите сейчас, остальное я отнесу в хранилище Эйдана.
– Я не… не могу, – сглотнула я, с резким хлопком закрывая крышку.
– Это от какой же граксовой милости? – уточнил герцог, сжимая челюсть.
– Украшения принадлежали вашей матери и вашей жене. Траур окончится, и вы найдете им новую хозяйку, – прошептала с мольбой.
Не нужно унижать меня чужими вещами в и без того эмоционально тяжелый день!
– Ясно, – профыркал герцог и вновь открыл крышку. – Мать у нас с Эйданом была одна, хоть со стороны и не скажешь. Вот… эти будут хороши.
Он достал серьги – две крупные капли льда, застывшие на длинных цепочках, – и требовательно сунул мне в пальцы. Дрожащими руками я вдела украшения в уши и нашла в зеркале его строгий взгляд.
С вызовом поджала губы: ну что, теперь я достойна стать невестой Севера? Или снова что-то не так? Я в любой миг готова вернуться в свой жаркий юг, если чем-то не устраиваю местных богов!
– Странно. Вы не похожи ни на южанку, ни на северянку, – проворчал Нетфорд, пока я покрывалась морозной корочкой от его леденящей ауры. – Впрочем, неважно: ваш огонь внутри. Надеюсь, вы нам его продемонстрируете в Великую ночь.
Я дернулась так резко, что кристаллы, усыпавшие подол, залились звоном. Леди Кетрисс сказала, что никто не будет смотреть, кроме звезд и богов. И лично сиру Нетфорду я ничего демонстрировать не планировала.
– Вот теперь вы больше южанка, – сообщил он, прикрывая рот кулаком.
Дварфова пропасть! Легкий румянец сменился ужасающе красными пятнами на обеих щеках.
– Ночь не сегодня… – промычала я в закушенные губы.
– Не сегодня, – «успокоил» герцог, разыскивая что-то в моих широко распахнутых глазах. – Об этом было бы известно на рассвете. У Звездносвода нет расписания… Но ночь будет, не сомневайтесь. Я бы на вашем месте к ней уже готовился.
Сир Нетфорд покинул спальню, и Пилар быстро приложила к моим щекам обжигающе ледяную губку.
– Леди Эль, если бы я знала, что вы такой красной будете, мы бы пришивали агониты…
Фух… Уфф… Я пыталась дышать в тугом корсаже, опираясь на столик с забытой шкатулкой. Серьги непривычно тянули уши, в глазах рябило от сияния на подоле.
Что он имел в виду? Как готовиться? Примерить еще с десяток сорочек, протоптать дорожку к садовому алтарю? Почитать на досуге неприличную литературу, чтобы соответствовать вкусам искушенного жениха?
Ночь будет. Ну… будет и будет. Эйдан красив и умел, это ли не плюс? Его опыта хватит на нас двоих. А пока мне нужно пережить бесконечно длинное утро.
Древняя прислужница ворчала, возвращая капюшон на мою макушку и закрепляя невидимыми шпильками.
– Где такое видано, чтобы мужчина входил к невесте? – неразборчиво бубнила она с пятью заколками во рту. – Этой традиции тысяча лет, она живет с начала Звездносвода!
– Да бросьте, Фенора, стоит ли так убиваться? – закатывала глаза молоденькая Пилар.
– Первым из мужчин в день церемонии невеста должна увидеть будущего мужа, – упрямо трясла кулаком старушка. – Не его брата! Ох, граксова напасть… Видят небеса, теперь обязательно что-то пойдет не так. Традиции не гхарром линялым придуманы!
***
Когда я доволокла неподъемный подол к выходу из замка, выяснилась еще одна традиция. «Не гхарром придуманная».
Их в ташерских закромах много было, на каждый случай по десять штук. Порой они противоречили друг другу, но были одинаково важны и обязательны к исполнению.
– В Ледяной храм южанам вход запрещен, – сообщил встречавший меня пожилой воин с рыжиной на седине. Советник и верный спутник сира Нетфорда.
– Разве меня там не ждут? – я невинно похлопала ресницами под белым капюшоном.
– Вы там самая желанная гостья, ланта Экарте.
– Так пойдемте, Браксаард, – попросила я устало.
Поняла наконец, зачем на подоле столько прозрачных камней, что на увесистый булыжник наберется. Они надежно предотвращали побег невесты. В платье я могла передвигаться очень плавно, медленно и вальяжно. Желательно, ползком.
– Вас не впустят.
Захотелось нервно потребовать, чтобы по такому случаю меня немедленно вернули в графство Экарте. С некоторых пор северянам хорошо знакомое.
– Южанке ступать на святую ташерскую землю нельзя, – объяснял старый вояка, уводя меня к конюшням, в которых топтались и фыркали красивые жеребцы их светлостей. – Ее обязан ввезти туда конь благородного северянина. И снять с седла тоже должен благородный северянин. Проще говоря – Эквенор.
– Да как же вы себе это представляете? – я прикусила губу, оглядывая бесконечный шлейф, расшитый хрусталиками.
– Лиру не впервой нарядных девушек возить, не беспокойтесь, – Браксаард махнул пожилому конюху, и тот за поводья подвел ко мне красавца светлой масти.
– Это конь Эйдана? – угадала по голубым льдинкам добродушных глаз в опушке снежно-белых ресниц.
– Забирайтесь, ланта, – к нам подошел Леонтин. Он поправил серебристую попону, расшитую голубыми каменьями, и подал мне руку. – Я подстрахую.
Страховка понадобилась через пару секунд: Лир, привыкший возить каких-то иных девушек, меня запускать в седло отказывался. Мгновение – и я во всем своем сияющем великолепии завалилась Леонтину в загребущие лапы.
– Варх побери! – выдала я не самое пристойное, опускаясь на пол. – Эй, дружок, ты чего?
Погладила жемчужную гриву, заплетенную в такие же косички, как у меня. Конь опасно клацнул зубами рядом с пальцами, и я торопливо отдернула руку.
– Благодарите сира Нетфорда, что он приказал нам заменить тех тщедушных девиц, что дожидались у входа…
– Каких еще девиц?
Я предприняла очередную попытку запрыгнуть на Лира и не слететь вниз. Но приземлилась снова в руки молодого ташерца.
– Которым предстояло проводить вас до конюшни и ознакомить с традицией, – заржал Леонтин, как вархов жеребец. – Если бы все верили в приметы, вы бы ни одного мужчины в герцогстве не встретили, ланта Эллайна.
– Помогли Ташеру его суеверия? – фыркнул старый вояка. – В прошлую свадьбу тут не было ни души. Жених увидел невесту впервые у алтаря, и ту – укрытую капюшоном…
Северяне траурно умолкли, по конюшне разнеслось возмущенное фырканье. Словно конь Эйдана, как и его хозяин, желал чего-то другого. И был весьма переменчив в своей любви и нелюбви.
– Церемония задерживается из-за нас, – вздохнул Браксаард спустя еще пять попыток.