Проиграй мне, недотрога
Ульяна Романова
— Спорим, что через две недели ты в меня влюбишься? — нагло сверкая глазами, самоуверенно заявил Тихон.
Я обалдела, а он продолжил:
— Машину свою ставлю на кон, что через три недели ты со мной пойдешь на свадьбу друга в качестве моей.
— Девушки? — брякнула я.
— Просто моя будешь, и все.
— Ты слишком самоуверен, — хмыкнула я.
— Да, — просто согласился Тихон.
— Прощайся со своей машиной, Тихон Колдун, никуда я с тобой не пойду и влюбляться в тебя не буду, понял? — мстительно ответила я, но в ответ получила лишь улыбку.
— Понял. И ты пойми, что я не проигрываю.
В один непрекрасный вечер Тихон Колдун ворвался в мою скучную жизнь! Он наглый. Самоуверенный. Не понимает слова «нет» и умудрился поспорить со мной на меня!
Но сдаваться на милость победителя ниже моего достоинства, даже если кажется, что он говорил о чувствах искренне, даже если смотрит так, что у меня в груди разгорается пламя... И нет, я не влюбляюсь! Не влюбляюсь, сказала!
ВНИМАНИЕ! Героиня старше героя на 6 лет.
Ульяна Романова
Проиграй мне, недотрога
Глава 1. Янина
— Так хочется чего-то: то ли семечек, то ли замуж, — задумчиво побарабанив пальцами по столешнице, выдала наш единственный, она же и самый главный, бухгалтер Татьяна Ивановна.
Мы с моей подругой и по совместительству деловым партнером Данелией насмешливо переглянулись, Дана погладила весьма округлый животик и отвернулась к окну своего кабинета, все еще хранящего запах свежего ремонта.
В этом году мы открывали собственную частную школу! И судя по тому, что запись учеников шла очень бодро, у нас получалось и мы все делали правильно!
— А что? — хмыкнула Татьяна Ивановна. — Мужа я проводила в последний путь пять лет назад, дети выросли, внуки радуют, пора и для себя пожить. Эх, где найти молодого, дикого, озорного?
— Сильно молодой нужен? — уточнила я.
— Лет сорока пяти, не старше. Позже они начинают брюзжать, мужские функции лениво исполняют, на жизнь начинают жаловаться, на дискотеку, опять же, не вытащить. Ой, девчонки, я недавно была на встрече тех, кому за... За средний возраст.
— И что? Красавчики были? — заинтересовались мы с Даной.
— Не было, — категорично отрезала Татьяна Ивановна. — Были те, кому на кладбище уже прогулы ставят за непосещаемость. Добить бы, чтоб не мучились, но это ж статья! Да и жалко, живые люди, хоть и доходяги.
Татьяна Ивановна экспрессивно взмахнула руками и тряхнула ярко-фиолетовой челкой.
Если мне не изменяла память, то этой потрясающей женщине недавно исполнилось шестьдесят, а энергии в ней было столько, что хватило бы на пару атомных реакторов. Да и специалистом она была таким, что не она боялась налоговую, а в налоговой опасались ее. Нападала на налоговиков Татьяна Ивановна позитивом, непререкаемым авторитетом и абсолютными знаниями в своей профессии.
Нашли мы ее с Данелией случайно и очень боялись, что мы Татьяне Ивановне не понравимся и она откажется на нас работать. Но приязнь оказалась взаимной, и Татьяна Ивановна была в нашей пока совсем маленькой, только развивающейся школе, незаменимым и самым ценным работником.
— Ну а ты, Янина, чего одна сидишь? Для здорового румянца на щечках нужно завести любовника. Хотя бы одного!
— Хотя бы? — прыснула я.
— Ой, девчонки, молодые вы еще и не знаете, что мужчина должен быть для души, для тела и для финансов. И чаще всего это три разных мужчины!
— И что с тремя делать? — заинтересовалась я. — Это ж на троих готовить, а еще с тремя нужно как минимум разговаривать, подход искать, опять же — выяснять, не придурок ли, а это много времени занимает. Я слишком устаю для этого.
— От дурная девка. Научись наслаждаться жизнью, милая. И вспомнить, что ты не почетная лошадь, а красивая молодая женщина. И тебе нужен мужик. Такой очаровательный, безбашенный пошляк в косухе и на мотоцикле, чтобы сбить с тебя этот флер учительницы.
— Не надо ничего сбивать. Я и есть учительница! А на мотоцикле вообще опасно ездить...
— Об этом я и говорю, — тяжело вздохнула Татьяна Ивановна, с жалостью глядя на меня.
— Очаровательные пошляки в косухах обычно бабники, — нашла я новый аргумент.
— Для этого и нужен еще один: пусть очаровательный бабник следит за тобой, а не ты за ним, и сам боится, что ты от него уйдешь. А еще нужно быть непредсказуемой, женщиной-загадкой, — подмигнула мне наш главбух.
Данелия в разговор не вмешивалась, лишь с улыбкой гладила свой животик.
— И где мне искать такого? Даже двух... — вздохнула я.
— Сам найдется, — подумав, решила Татьяна Ивановна, — если ты вылезешь из своего строгого костюма и поменяешь выражение лица. Ты должна манить к себе, быть привлекательной. Расстегни хотя бы пуговичку на блузке! И улыбайся, милая, ты такая красавица...
— Я уже была замужем, как-то мне там не понравилось, — сморщила я нос.
— И не надо замуж, а вот для блеска глаз — надо! — отрезала главбух.
Поднялась из-за своего стола, обошла его, поравнялась со мной, сидящей с другой стороны, протянула руки и расстегнула мне две верхние пуговицы. Подумала и расстегнула еще и третью, удовлетворенно кивнула и вскинулась:
— Хорошо с вами, девчонки, душевно, но мне пора!
— Байкера искать пойдете? — спросила я.
— Нет, знаю я одного отставного генерала, который тоже вдовствует... — Татьяна Ивановна мечтательно закатила горящие глаза.
— Желаю вам победить в этой эротической битве, — засмеялась я, — и возвращайтесь с трофеем!
— Вернусь, — кокетливо стрельнула глазами Татьяна Ивановна и потянулась за своей сумочкой.
Достала из нее косметичку, поправила макияж, волосы, очаровательно улыбнулась, попрощалась с нами и отправилась на охоту за вдовствующим генералом.
Мы с Даной проследили за ней взглядами, переглянулись и засмеялись.
— Ты домой? — глядя на наручные часы, спросила Данелия.
— Да, — выдохнула я, — дочь моя сегодня у подруги ночевать осталась, а я хочу выспаться как следует. Я так вымоталась за последние месяцы...
— И я, — согласилась Дана, — давай закрываться, завтра продолжим.
— Давай, — выдохнула я.
А Данелия вдруг подошла ко мне, хитро улыбнулась и распустила мне волосы. Светлая копна рассыпалась по плечам и спине, а Дана шкодливо произнесла:
— А вдруг?..
И подмигнула мне.
Сил спорить у меня не было. Я махнула рукой, накинула на плечо свою сумочку, и мы с подругой вместе вышли на улицу, где на крыльце нас уже ждал весьма недовольный супруг Данелии — Хасан.
— Даночка, радость моя, ты снова забыла, что беременна, да? — жалостливо уточнил он.
— Привет, Хасан, — с ухмылкой поздоровалась я.
— Добрый вечер, Янина, — вежливо поздоровался Хасан, коршуном следя за своей обожаемой супругой.
— И пока, — закончила я, разворачиваясь на пятках и оставляя сладкую парочку ворковать на крыльце.
Медленно дошла до остановки, села в полупустой по случаю выходного автобус и бездумно смотрела в окно. Усталость брала свое: в период открытия школы я работала даже по ночам.
Вздохнула, достала телефон, набрала дочери, убедилась, что с ней все в порядке, и вышла на своей остановке.
Осень уже начинала намекать, что скоро наступит ее пора, солнце стремительно пряталось за горизонтом, а я шла, глядя строго вперед.
Привычно зашла в магазин, прикупив себе на ужин любимый кефир, и медленно побрела к дому, стуча каблуками по асфальту. Распущенные волосы лезли в глаза, но убирать их сил уже не было.
Я свернула в узкий проулок между двумя домами, прошла несколько метров, сворачивая в соседний с моим двор, и...
Я не сразу поняла, что случилось, когда в меня буквально врезалась махина весом килограмм девяносто, не меньше, и гренадерского роста, по инерции хватая меня и делая круг. Огромные ручищи сомкнулись на моей талии, меня развернули, прислонили спиной к стене, и...
— Твою ж...
Пауза, парень явно был занят тяжелым мыслительным процессом.
А потом:
— Пахнешь как богиня, — услышала я горячий шепот в ухо.
Дернулась и, кажется, ушла в глубокий аут. События разворачивались так стремительно, что удивляться и пугаться было некогда.
Мы были в узком тоннеле между домами, с одной стороны остановилась полицейская машина, слепя мигалкой, а с другой, как грибы после дождя, появились двое служителей правопорядка и гаркнули:
— Всем стоять! Никому не двигаться!
Почему-то я подумала, что команда была неуместной — мы и так никуда не двигались, руки нахала все еще лежали на моей талии, а мои — безвольно висели вдоль тела, ожидая, когда мозг, наконец, соизволит дать хоть какую-то команду.
— Блин, — выругался незнакомец.
Наконец он убрал наглые конечности с моего тела и поднял ладони вверх.
— Не шевелюсь. Я столб, я стена, я кирпич, — издевательски пропел он.
И подмигнул мне! Я же почему-то подумала, что аллегории у него так себе.
Из машины тоже вышли мужчины в форме, незнакомца красиво скрутили, а я наконец смогла его рассмотреть.
Очаровательный, да. И наглый. Очень наглый, я бы сказала. На грани фола. Он выглядел так, словно сошел со страниц какого-нибудь женского романа про плохих парней. Самоуверенность сквозила в каждом его движении, а улыбка была такой, словно его не арестовывали, а вежливо приглашали на фотосессию для супермодного журнала.
— Дамочка, проедемте! — приказал мне полицейский.
— Что? — ахнула я. — Я не могу!
— Проедемте! — строже приказал служитель правопорядка.
